IV: Путь, который я укажу тебе

Никто

Парень кивнул, благодаря за помощь. Он поднялся, поправив свою юбку-тряпку. Его кожа казалась молочно-белой, а сам он походил на давно некормленую девушку. Тем не менее, черты лица — заострённые, а само выражение — отсутствующее, что делало юношу несколько отталкивающим. Изящные скулы и губы, что казались слишком тонкими. Он был сравним со сломанной фарфоровой куклой, потерявшей былую красоту. Именно сломанной. Окончательно и бесповоротно.

Он оглядел помещение. Стонущий рыцарь, орущий что-то вроде «убейте этого...» и «я ослеп!», не давал нормально подумать. Вдохновение оценил обстановку и сообразил, что делать дальше много раньше, чем Ничто, и, раздраженно вздохнув, кинулся вон из помещения, одним взглядом веля парню бежать за ним.

Молодой парнишка со странным именем секунду колебался, но когда послышался топот со стороны служебных комнат, откуда мог вот-вот показаться владелец заведения, Ничто решил не испытывать судьбу и юркнул к выходу, желая и веря всей душой, что хуже, чем сейчас, быть уже не может.

Но, как мы все понимаем, ещё как может.

Да и откуда знать, о чём Ничто думал?

Он выбежал на улицу и огляделся. Вдохновение ждал его у небольшого ларька с зельями и травами, обращая к небу зеркальце, каких Ничто ещё не видел, только слышал о них. Ему не понравилась легенда о том, что такие зеркала делали существ жестокими...

Но выбирать было не из чего. Мальчик добежал до спасителя и выдохнул: быстро бегать с его телосложением было проблемно.

— Позвольте спросить, — выдал Ничто, стараясь успокоить дыхание. В его голосе проскользнула хрипотца, а из легких послышался глухой звук, тоже больше напоминающий хрип. — Куда мы направляемся?

— Купим тебе нормальную одежду, ну, и подальше от нашего ослепшего друга, конечно же, — Вдохновение грубо схватил парня за его длинные волосы, словно подругу детства за косички, и, произнеся мудреные, но красивые слова, они исчезли в звездноподобном лучистом свете, растворяющем двух существ, как туман.

Чудо улыбнулся, глядя на тающую в пространстве магию. Он сам был магией, и перемещаться ему не составляло труда. Может, он медлил, потому что любил наслаждаться представлением. В каждой истории есть такие идиоты — они смотрят, хотя должны действовать.

Чудо задела какая-то девушка с синей кожей и крыльями за спиной, и через секунду слегка обиженный парень обратил её в радужную пыль.

Когда они оказались на месте, то направились в ближайший швейный домик и купили новую одежду для Ничто. Вдохновение казался слегка недовольным тем, что им продали, но всё остальное было слишком большим или дорогим, а сам Ничто настоятельно умолял не грозить даме ножиком, чтобы та продала им одежду. После приобретения одеяний Чудо шепнул на ухо Вдохновению, чтобы он покормил тощего нового друга, что Вдохновение принял за собственную идею, так как в Чудо не верил. И в то, что кто-то может додуматься до чего-то раньше, чем он сам.

Ничто был тихим. Тихий голос, пронзающие собеседника насквозь, пустынные глаза. Улыбка редко озаряла его лицо. Хилый, слабый на вид мальчишка, острый подбородок и тонкая шея, белая кожа. Невысокого роста, меньше своих сверстников. Волосы были чуть выбриты с левого виска, длинная прядь волос, чуть завивающаяся на концах, порой спадала на правый глаз, но мальчик периодически легким движением кисти откидывал её, остальные же волосы лежали на хрупких плечах. Он часто ронял голову, словно желая уснуть, прикрывая свои немного пугающие глаза, но быстро вспоминал, что его никогда не ждёт покой, поднимал голову и отвечал, или же продолжал слушать.

Они сидели за стойкой в баре, очередном баре, каких в сказках было тысячи. Ничто отвечал на вопросы Вдохновения, насильно выдавливая из себя слова. Но он привык.

Вдохновение купил для него рубашку. Синяя, тёмно-синяя, с заплатками. Она была немного большевата и спадала на плечи, подобно кофте Вдохновения в красно-чёрную полоску. Однако мальчишка качал головой, говоря, что всё в порядке. Сверху на него был накинут плащ, а вместо длинной тряпки, что была похожа на юбку, на Ничто были немного потёртые чёрные штаны. Рубашка доходила почти до колен. Смотрелось это всё как жалкое подобие платья, но намного симпатичнее, чем былая юбка.

А загадочный невидимка стоял за их спинами, улыбаясь и слушая разговор. Он вообще часто любил слушать. Чудо... Не всегда чудо для тех, кто его не ждёт. Может и ударить своей радужной магией. Больно ударить.

Чудо

Какой всё же странный человечек.

И да, он был человеком. Не эльф, не огр, не фея — ещё чего не хватало, не призрак и не дух, простой человек. Только имя забавное!

Ничто.

— Почему ты не снимаешь этот ошейник? — Вдохновение указал на кожаный чёрный ремешок с застёжкой, точно у пса, усеянный иглами.

Он снова поднял взгляд от пола.

— Это... — касается рукой ошейника. — Это носят все услужники сказок, верно? Оно хоть что-то значит. Говорит. О том, кто я. Иначе я действительно оправдываю своё имя, — слабо покачивает головой, словно он сейчас рухнет и уснёт.

Оправдывает имя? Ничто... Никогда бы не подумал, что можно бояться оправдать собственное имя. Ну, и такое ведь бывает, если тебя зовут Никак, Ничтожество или вроде того.

По глазам парня нельзя было даже понять, куда он точно смотрит, о чём думает, что чувствует. Ничего. Словно слепой.

Но он не был слепым. Прелесть, загадочность, неповторимость. Но, быть может, ему стоило родиться обычным ради собственного счастливого конца? Что же, не вышло.

Вдохновение колеблется. Он запрокидывает голову и достаёт очередную сигарету.

— Что ж, ладно, — устало закрывает глаза. — Скажи, почему ты решил... пойти на столь изысканную службу?

Я смеюсь. Ох, как сказал! «Изысканная служба». Они просто очаровательно милы.

Слышен гомон и смех других существ. Ничто не торопится с ответом. Тихо сопит, словно задыхаясь.

Раз — щелчок зажжённой зажигалки. Два — затяжка, выдыхает дым.

Наконец, до моих ушей доносится тихий ропот мягкого голоса, принадлежащего Ничто.

— Моим родителям не хватало денег на уплату налогов в королевскую казну. Мой отец — кузнец, к сожалению, рыцари приходили к нам, и под страхом того, что они сожгут наш дом, мы были вынуждены отдавать им оружие задаром. Но оружие не вечно... Я же, — пожимание плечами. — Был бесполезен.

Продали сына! Вот так сказочка.

Вдохновению, видно, немного не по вкусу такие истории. Тот хмурится, снова затяжка, открывает глаза, смотря в окно.

— Вот оно как, — голос слегка дрожит. Подумать только, неужели великому Курильщику кого-то жалко? Чудеса!

— Я на самом деле не мог ничего сделать, — оправдывает своих родителей, видно. — Я не мог даже поставить котёл с водой греться на огонь: силёнок не хватало. За это отец поручал моему брату брать раскалённую кочергу, каких в кузнице было довольно много, и бить меня, бесполезного и слабого. Да и братец мой любил подраться, — он пожал плечами, поправляя спадавшую рубаху.

Снова гомон чужих, а эти молчат.

— Должно быть, ты ненавидишь свою семью?

Тишина. Ну что же вы такие стеснительные?

— Да... да нет, — слабая, еле заметная улыбка. Такая измученная. — Я счастлив, что хоть как-то смог пригодиться. Надеюсь, у них сейчас на всё хватает денег.

Курильщик раздражённо поморщился.

— Понятно.

Какое прекрасное слово «понятно». Даже не «ясно»! Ну, а вот на улице, и правда, слегка пасмурно. Этот дождливый парень так и притягивает к себе всё это.

Должно быть, это от того, какой сказкой он владеет. Место, где всегда идёт дождь. Забавная сказочка в своей ничтожности.

Вдохновение скурил сигарету наполовину и пошатнулся на высоком ветхом стуле, зевая.

— Наверное, сегодня стоит переночевать на какой-нибудь ферме. Неподалёку есть местечко, там можно отдохнуть и всем на нас будет плевать.

— Люблю, когда всем на всех наплевать.

— Я тоже, Ничто, я тоже.

Какие ироничные злыдни. Итак, отлично, они будут отдыхать: тогда-то я и утащу ключик для милого Неба. Желания должны исполняться! Бедный, наверное, совсем там с ума сходит.

— Пойдём, — парень смотрит на то, как Ничто неохотно отодвигает свой кувшин с водой и сползает со стула, пошатываясь.

«Интересно, из какой он сказки? — смотрю на потолок. — Из местной? Хотя из одного заведения его могли и в другой перенаправить. Личная жизнь тут весёлая».

Вдохновение типичным ему жестком грубо потянул мальчика за рукав к выходу. Он вышел, достал своё круглое, незамысловатое зеркальце, подставил руку к шипам на ошейнике Ничто и провел по ним ладонью. Тонкую ранку вначале было незаметно, но парень надавил на шип глубже. Наконец, появилась кровь. Окунув один из пальцев в свою кровь...

А, ну всё очевидно. Как обычно — перемещения из сказки в сказку благодаря волшебным зеркалам.

Он начертал звезду с помощью крови в зеркальце и обратил его к небу.

— Постойте.

О, чудеса расчудесные! Какие люди.

И как я не обратил внимания на такую величественную личность? Я затаил дыхание, расплываясь в улыбке, и прищурился, пока разглядывал новоприбывшее действующее лицо.

А среднего роста парень с коронкой на голове похлопал Вдохновение по плечу. Человек крепкого телосложения, прямая осанка. Ростом был такой же, как и Вдохновение, ярко-рыжие волосы, а чёлка слегка спадает на чёрную повязку на его глазах. За спиной рыжего стояла девчушка чуть помладше, к примеру на год — не меньше, если можно было взять людское понятие возраста. Хорошо сложенная, привлекательная девушка, длинные пепельные волосы, на голове — небольшой бинт, и такие же серебряные глаза, время от времени отливающие разными цветами на солнце. Да, всё зависит от солнца.

— Ты пойдёшь со мной, — тихий кашель, он прикрывает кулаком рот, чуть опустив голову. Руки у него были в бархатных белых перчатках. Девушка за ним ласково поправила съехавшую на бок корону и отвела взгляд. — Вдохновение недоделанное.

— Невероятно, стража пришла. Сам Принц, — язвительно вздохнул Курильщик, снова чересчур грубо хватая за запястье Ничто. — И какими судьбами, мой король?

— За кражу ключа этого... как его... — он обернулся к девушке, а та улыбнулась и напомнила:

— Небо.

— Да, Неба, — тот махнул рукой, закусив свои чёрнеющие губы и показывая на ключик, висящий на шее парня.

Тут же стража позади короля подошла и беспрепятственно сорвала то, за чем я, Чудо, собственно, и пришёл.

— Ай, это усложняет задачу, — запричитал я вслух. Но меня никто не заметил.

Ключик упал в ладошку рыжего парня, одетого в королевскую мантию своего рода. Он сжал кулак, отвернувшись от Вдохновения и Ничто, которых сразу же схватили рыцари, отбирая у Вдохновения его клинок и нож.

— Ублюдок! — кинул он вслед уходящему Принцу и девчушке, хватавшейся за рукав его аристократичной рубашки.

Парень лишь огрызнулся, махнув рукой своей страже, чтобы они тащили его в темницу дворца.

Ничто немного испуганно посмотрел на своего спутника, ища ответы.

Тот хмыкнул.

Бедный мальчик. Лучше бы клиенток обслуживал, а не сидел в темнице. Ну, не мое дело! Мне нужен лишь ключик.

Ох, Небо, я немного задержусь...

Принц и девушка скрылись в тумане, что обволок их, когда Принц достал своё зеркало. Оно было квадратным, раскрывающимся, как книжка, а забирающая их сила была не звёздным пространством, как у Вдохновения, а больше похожа на прах, пепел и витающий на кладбищах туман.

Тоже, значит, другая сказка. Это ничего, я знаю, куда он направился... Я всё знаю.

— Ничего, Ничто, — Вдохновение вновь хмыкнул, смотря, как один из верных служащих Принца так грубо захлопнул отобранное у него зеркальце, что то потрескалось, а стражник сунул вещицу себе в карман. — Добро пожаловать в мою жизнь!

Ничто смиренно покачал головой. Мальчишке тоже заломили руки, а кто-то с лёгким отвращением скалился, замечая на нём говорящий сам за себя ошейник.

— Что... делать?

— Пока что переночуем в темнице, — ответил Вдохновение.

— Я уже тебя ненавижу, — вздохнул Ничто, опять же качая головой.

— Я не сомневался.

Я в последний раз на данный момент обернулся на эту забавную парочку и засмеялся. С ними будет интересная сказка! Мы обязательно ещё повидаемся.

Что же, пора идти за Принцем столь величественным. 

Я щёлкнул пальцами по своей дурацкой привычке — это было совсем не обязательно делать, закрыл глаза, глядя в спины уводящих Ничто и Вдохновение стражников, и потерял их из виду, ощущая ярое желание проследить за событиями ещё немного, как будет время.

Никто

Стража очень крепко держала запястья Ничто, связывая, но хотя бы уже не так крепко, его руки. Вдохновение шёл рядом — между ними шагал один стражник, а всего их было, может, пятеро — в такой ситуации считать стражников бессмысленно. Одно дело — драка или побег, а пока что, как планировал Вдохновение, он был не прочь посидеть да поваляться в темнице. Очень хороший план. Плюс отсутствие оружия на этот момент его огорчало. Ничто отдалённо понимал, что отныне ему часто придётся терпеть подобные гениальности.

Они шли примерно до перекрестка, а там уже сами рыцари открыли портал в виде двери в иную сказку. Это были даже не двери — небольшие золотые ворота. Стало ясно, куда их ведут. В сторону королевского дворца, хотя, по личному мнению Ничто, было глупо делать темницу под замком, в месте, где живут главные лица всех сказок, и сажать туда беглецов, игнорируя все правила безопасности. Почему нельзя было сажать таких, как Вдохновение, в темницу подальше от чужих жизней, тем более, таких важных для общества? Парень этого не понимал, но почти во всех сказках темница под королевским дворцом обязательно есть. Может, они как бы думали, что стража персон королевских кровей самая лучшая, потому туда и гнали самых опасных преступников, ну, чтобы их охраняли лучшие. Но по разговорам этих «храбрых стражников» Ничто рассудительно определил, что они ничем не отличались умом и навыками боя от рыцаря, которого ослепил в борделе Вдохновение — так почему он не мог справиться с ними и сейчас? Ответ был прост: парню нужно было попасть в замок. Он так и планировал или это счастливая случайность? Ничто очень надеялся, что это случайность и Вдохновение просто очень быстро придумал гениальный план по спасению. По крайней мере, Ничто старался мыслить позитивно. Но это плохо удавалось, когда его пихали в сторону портала-ворот, держа связанные руки у него за спиной. Вдохнув побольше воздуха, парень зашёл в открывающиеся врата и постарался зажмуриться, так как по каким-то причинам, открываясь, золотые ворота обрушили на него слой пыли или даже, скорее, некого пепла.

Вдохновение зажмурил один глаз — его правый был изуродован пересекающим лицо шрамом, и никому никогда особо не хотелось знать, откуда он у него, вопреки всеобщему любопытству. Им просто не хотелось сойти с ума или мокнуть под дождём всю оставшуюся жизнь. Насколько Ничто понял из рассказов его нового собеседника, Вдохновение вполне мог наслать такое проклятие, если у него отнять его любимый леденец... Или, скорее, кружку с любимым напитком.

Волосы Вдохновения казались жёсткими на вид и непослушными. Вечно аккуратный в этом плане Ничто слегка удивился неопрятности нового друга. Но он вообще часто не понимал остальных мужчин. Он был совсем другим с самого детства и всегда этого стыдился. Но поделать с тем, что он другой, ничего не мог.

Глаз Вдохновения был тёмно-зеленый, возможно, когда-то они оба были светло-карими или, наоборот, ярко-зелеными. И целыми. Его внешность была абсолютно обычной в общих чертах, конечно, за исключением шрама. Правый глаз был зашит: должно быть, такая серьезная травма очень сильно повредила оболочку глазного яблока.

У Курильщика были сильные руки — можно сказать, что он постоянно использовал охотничьи ножи и любил чуть ли не ломать запястья Ничто — слишком часто он хватал его чересчур грубо, что напрягало. Глаз его смотрел холодно, брови были гуще, чем у Ничто, пальцы — длинные, но сама кожа довольно смуглая, хотя нельзя было назвать Вдохновение загорелым. Скорее, такой цвет был дан ему от рождения. Под ногтями у парня виднелась грязь, все руки покрывали глубокие шрамы. Ничто не сомневался: на ногах и теле у Вдохновения были шрамы и пострашнее. Некоторые пальцы перерезали раны, такие же страшные, как и шрам на его лице. Поверх кофты он носил куртку и концы её рукавов были запачканы в крови. Следов было немного, и очевидно одно: кровь была чужой. Но бандиту стоило бы постирать одежду, потому что запашок уже чувствовался. Черты лица у него не были такими острыми, как у Ничто, но данное обстоятельство было трудно заметить на фоне страшного пореза, который, конечно, первым бросался в глаза. Ничто винил себя за это: видеть лишь уродства само являлось неким душевным уродством всей человеческой, да и не только, расы. Ничто знал этого человека меньше дня и уже попал в такую передрягу, но смотря на сильные руки, заляпанные в крови врагов, он был несказанно рад, что не оказался этим самым врагом, и верил Вдохновению только потому, что его до сих пор не задушили и купили новую кофту. Ему было даже непривычно, что кто-то был к нему настолько добр в этой жизни.

Когда переход завершился, парни выдохнули, а стражи, некоторые из которых были ненамного старше Вдохновения на вид, даже закашлялись. Они бросили друг другу пару слов насчёт того, что в последнее время в этой сказке слишком пыльно, но это Ничто пропустил мимо ушей, запоминая, однако, информацию на неосознанном уровне, а Вдохновение еле заметно улыбнулся, из-за чего шрам на его глазу чуть сморщился.

Место оказалось не таким, каким можно было бы представить дворец. Он был большим — бесспорно, но больше походил на замок умирающей ведьмы, чем на замок прекрасного принца. Это заставило грусть промелькнуть в сердце Ничто, который в детстве мечтал увидеть дворец — ему нравилось думать о возвышенном, когда он сидел в бедности своей собственной семьи.

Перед взглядом выстроилась лестница, что в душу Ничто облегчения не вселяло — снова столько идти, в смысле, вы серьёзно? Он вздохнул, качая головой и моля небеса о том, чтобы ему хватило сил не умереть от инфаркта, преодолевая гору ступенек. Кажется, небо его услышало, и стражники развернулись, не доходя до величественных ступеней, — они направились к другим, ведущим вниз, в подземелье.

Ничто подумал, что небеса слишком заняты или в отчаянии сейчас, чтобы исполнять его мольбы превратить жизнь из ужасного в нечто не-ужасное, но зато вместо этого оно может ужасное исправить на ещё более пугающее.

Они спустились по лестнице и на какое-то время Ничто выпал из реальности, думая о другом. Он не заметил, как его толкнули вперед, как множество факелов в широком туннеле исчезли во тьме, и упал в грязь, слушая ругательства Вдохновения.

Их бросили в тёмную и сырую комнатку, воняло — жуть, мокро и крысы.

«Что может быть лучше апартаментов с такими прекрасными соседями?» — саркастично задал себе вопрос Ничто, чувствуя привкус крови из-за разбитой об каменный пол губы.

«Добро пожаловать в мою страну чудес! Нам понадобится время, чтобы понять, где мы сейчас стоим. Во всём этом беспорядке когда-то и у меня был первый день, рядом не было никого, чтобы указать верный путь, и я был потерян, как ты сейчас. Да что там, я до сих пор не знаю, куда идти. Но это помогает мне чувствовать себя живым. Добро пожаловать в мою жизнь».¹ᵒ

— Выберемся, — произнес парень в другом углу этой дыры, смотря через плечо на завязанные обычной верёвкой руки за спиной.

«Видно, они нас ни во что не ставят», — уточнил для себя Вдохновение, вдыхая отнюдь не чудесный аромат дохлых мышей.

— Я — как звёзды. Звучит тупо, но я укажу тебе путь из любой тьмы.

Эти слова обожгли уши Ничто, и он поежился от холода. Постарался не думать о его новых пискливых и облезлых друзьях и даже не попытался сесть, он остался валяться, следя пустым взглядом за пробегающими мимо крысятами. Он подумал о том, ради чего всё это — зачем он живет, почему он всё ещё жив, какого черта он не может просто остаться тут и быть загрызенным этими крысами до смерти?

Парень закрыл глаза, считая поводы для того, чтобы жить.

Раз: «Я ещё так мало прочитал книг».

Два: «Наверное, я невкусный».

Три: «Ещё не всё».

Ничто прокрутил своё имя в уме ещё несколько раз, ещё и ещё, пока значение этого слова не потеряло для него смысл.

Курильщик в чёрную полосочку посмотрел на засыпающего от усталости Ничто, думая о плане побега.

— Укажу путь. Хоть кому-то.

[Примечания:

10: Sunrise Avenue — «Welcome To My Life»].