III. Время платить по счетам

Отвратительный писк будильника вытащил Маргариту из оков сна, и девушка потянулась за лежащим у прикроватной тумбы телефоном, отключая его. Спиной она прижималась к груди Артура, и девушке хотелось вернуться обратно в его объятия, провалившись в беспамятство. На удивление, как и предполагала Рита, с Филипповским спалось спокойно — он будто отгонял дурные мысли или принимал их на себя, был её защитником и непоколебимой стеной между Ритой и кошмарами. Маргарита не могла не признать, что с Артуром ей было до боли спокойно до того момента, пока девушка не вспоминала, кто он на самом деле.

Журналистка и сын главы мафиозного клана — удивительно удачное стечение обстоятельств. Судьба продолжала откровенно издеваться над Ритой, наблюдая за ней и ожидая ответных действий. Проверяя Риту на прочность.

Маргарита коснулась плеча Филипповского, начав тормошить того.

— Просыпайся, — Рита ущипнула юношу за бок, заставив того подскочить на месте.

— Ты что творишь?!

— Доброе утро, — сладко улыбнулась девушка, наблюдая за тем, как юноша сонно потирает глаза руками. — Ты милый, когда спишь.

— Мне считать это комплиментом? — искренне удивился Артур, убирая упавшие на лоб волосы и глядя заспанными глазами на Риту, не до конца осознавая смысл сказанного.

— Нет, намёком на то, что ты выглядишь умнее и милее, когда молчишь, — хихикнула Маргарита, направляясь к двери, игриво виляя бёдрами. — Я бы предложила тебе первому сходить в душ, но я опаздываю на работу, — и скрылась за дверью.

Стоило Маргарите уйти, улыбка сползла с лица Артура, и вернулись воспоминания о вчерашней ночи. Ненависть к себе жгла сердце, ползла по венам и артериям огненной кровью, омывала органы, оставляя невидимые греховные язвы, заставляя морщиться от силы душевной боли, ощущаемой физически. Время от времени Филипповский впадал в горячку, и собственная совесть превращалась в его мучителя. За каждую смерть от тысячи порезов Артур испытывал такую же боль, и молча носил её в себе с улыбкой на бледных устах даже тогда, когда хотелось выть.

Артур вздохнул, опускаясь на колени на полу, склонив голову.

— «И молитва веры исцелит хворающего, и восставит его Господь; и если он сотворил грехи, они простятся и искупятся ему», — процитировал он Послание Иакова, складывая дрожащие пальцы вместе, чтобы перекреститься. — Верую, Господи, и исповедую...

Филипповский шептал знакомые слова, вздрагивая и дёргаясь, медля, прерываясь и сглатывая подступивший к горлу ком. Слёзы душили, накатывались на глаза, собирались на длинных ресницах в бисеринки, а губы продолжали в исступлении и раскаянии произносить слова молитвы.

Артур закончил в тот момент, когда хлопнула дверь ванной, и быстро поднялся на ноги, делая вид, что ничего не случилось. Сегодня он обязательно посетит собор, поставит свечи и помолится за упокой душ семьи Флоренс.

У Артура были странные отношения с религией. Он не соблюдал постов, но читал Священное Писание, не носил креста, но переводил огромные суммы в благотворительные фонды и зачастую лично передавал деньги людям, нуждающимся в них. Филипповский был частым гостем в приютах для животных, бездомных и детских домах — покупал еду, одежду, мог помочь приготовить что-то или убраться, посидеть с детьми и рассказать что-то интересное.

Артур любил жизнь, любил людей со страшной силой несмотря на то, что видел изнанку этого гниющего мира. Любил людей, будучи палачом, забирающим у них жизнь.

— Артур? — Маргарита коснулась его руки, и парень быстро заморгал, возвращаясь в реальность. Рита стояла перед ним с недовольным видом, продолжая держать его за руку.

— Прости, задумался, — замялся Филипповский, не решаясь убрать её пальцы со своих.

— Иди в душ и дай мне одеться, — нетерпеливо бросила Рита, вытолкав юношу за дверь. Направляясь в ванную, Артур столкнулся с Олегом в коридоре. Тот уже был одет и держал в руках одежду Артура. Завидев художника, Державин подскочил к нему.

— Держи, вещи высохнуть не успели, но фен решил все проблемы. Ах да, всё отглажено и никаких пятен нет, — затараторил Олег, всучив Артуру вещи и скрывшись на кухне. Оттуда шёл божественный запах, и Филипповский юркнул в ванную, желая поскорее оказаться за столом рядом с близкими друзьями.

Через полчаса Артур, Рита и Олег заканчивали с завтраком. Державин хлопотал на кухне, подобно заботливой мамаше, обхаживающей двух неразумных подростков, при этом успевая отвечать на телефонные звонки.

— Четыре новых клиента! — завершив очередной разговор, Олег схватил со стола грязную посуду. — Куда мне их ставить? У меня после отпуска всё расписано на месяц вперёд, — продолжал ворчать мужчина, недовольно зыркая на Риту. — Зачем вы на меня свалили ту историю с Вэнем?

— Клиентам ты всегда можешь отказать, если не захочешь с ними работать, но теперь многие богатые люди будут рады попасть к тебе, — Артур задвинул за собой стул, помогая подняться и Рите.

— И платят они больше! — не упустила возможности вставить своё слово Рита.

— Да, а ещё теперь жёлтая пресса не будет гадать, кому же Артур Филипповский отдаст свою руку, сердце и виллу в Неаполе! — звякнув тарелками, Державин убрал посуду, закончив и принявшись вытирать руки с тем же грозным видом.

— Не язви, Державин, — обиделась Рита, но тут же обозлилась сама. — Мне тоже не нравится это! — но, подумав, смягчилась: — Но это был хороший вариант.

— Благодаря которому мы теперь повязаны, — мрачно заключил Олег, направившись на выход.

— Иногда мне кажется, что мы все давно повязаны, — в тон ему ответила Маргарита.

Олег помедлил перед тем, как открыть входную дверь, раздумывая над сказанной фразой. Разве могут быть люди разных возрастов, из разных стран и социальных слоёв повязаны друг с другом? Могут быть втянуты в жуткую историю, в центре которой будет мёртвая девушка, чья судьба до сих пор остаётся тайной?

— Я хотел объявить одну новость, как вы смотрите на то, чтобы собраться в кафе часов в семь? — Олег обернулся, испытывающим взглядом впившись в Артура. Если в Рите Державин был уверен, то от Филипповского он хотел потребовать ответа.

— Думаю, я смогу, — поспешил заверить мужчину Артур, и обрадованный Олег сгрёб друзей в охапку, сжимая в крепких объятиях.

Артур застыл, боясь даже вздохнуть, а затем поймал взгляд Маргариты. Показалось, или Рита действительно не прятала нежности, обнимая парней в ответ?

Этим вопросом задавалась и сама Маргарита Розенберг, направляясь в кафе вместе с Николасом Андерсеном. Ник решил забрать девушку из редакции и пройтись с ней, уже начав трепаться о новом деле.

— Слышала о пропаже семьи Флоренс? — Николас поправил воротник рубашки, подняв голову и разглядывая бессолнечное алюминиевое небо. Погода недолго радовала жителей Лондона теплом, и теперь хмурые серые облака вновь скрыли солнце. Одна из срывающихся капель дождя попала прямо на кончик носа парня, и тот дёрнулся от неожиданности, следом звонко чихнув. Николас часто напоминал Рите по поведению наивное дитя, туповатое, но милое.

— Я не вылазила из кабинета Джованны с десяти часов, как ты думаешь, что я могла слышать? — недовольно гаркнула Маргарита, потерев затёкшую шею и расправив плечи, ощущая, как похрустывают позвонки. — Я отвыкла от работы в офисе.

— Тогда я буду рассказывать тебе все последние новости и сплетни, — Андерсон провёл рукой по непослушным кудряшкам, распушившимся от повышенной влажности. — Кстати, почему Камилла согласилась ехать в Польшу? Я думал, в Англии ей гораздо лучше...

— Она планировала начать карьеру модели, пока позволяла молодость, — переменилась в лице Рита, нахмурившись. — Ник, только не говори, что серьёзно взялся за дело Камиллы Розенберг.

— Я хочу тебе помочь!

— Тогда не мешай.

Николас обиженно надул губы, а Маргарита уже зашла в выбранную в качестве места встречи кофейню. За столиком у стены сидели Вивьен и Грегори. Махнув Рите и Нику рукой, Грегори поднялся с места, в знак приветствия обнимая подошедших.

— Что за объявление Олег хочет сделать?

— Может, каминг-аут? — хихикнула Вивьен, подвинувшись на диванчике в сторону, позволяя присесть Рите.

— В таком случае я понятия не имею, зачем он решил огласить это всем сразу, — Маргарита уткнулась в смартфон, быстро печатая кому-то. — Артур приедет вместе с ним, Олег попросил забрать его с работы, чтобы не тратить время.

Через несколько минут явились и Олег с Артуром. Первый шёл, держа под мышкой портфель с ноутбуком и какими-то одному ему понятными бумагами и папками. Артур же успел сменить спортивный костюм на привычный ему классический стиль и щеголял в белоснежной водолазке, брюках классического кроя и пиджаке, накинутом на широкие плечи.

— Доброго вечера, господа, — Артур сел рядом с Ритой, и та только кивнула в ответ.

— Итак! — Олег отвлёкся, чтобы сделать заказ, а затем продолжил: — У меня есть одно интересное предложение... Как вы смотрите на путешествие в Россию и совместный отдых там же?

Повисла неловкая пауза. Николас отложил телефон, Грегори поперхнулся кофе, потерянная Вивьен переглядывалась с Артуром, видимо, ожидая от него пояснений.

— И куда? — поинтересовалась Маргарита, не отрываясь от переписки.

— Сначала в Санкт-Петербург, потом в Карелию. Видите ли, у тёти день рождения в первых числах июля, хотелось бы сделать ей сюрприз, отпраздновать как следует, а заодно и отдохнуть несколько дней, — Олег замолк и опустил взгляд в стол.

— Я согласна, — без интереса бросила Рита, наконец убрав телефон. — Если за это время сделаю проект по преобразованию организационной структуры на примере онлайновых медиа, Джованна отпустит меня куда угодно, — закончила Рита, и, пусть половина присутствующих и не поняла ничего из сказанного ею (Николас сочувственно закивал, а Артур либо понял всё, либо старательно делал вид, что понял), слова девушки звучали убедительно.

— Я тоже согласен! У меня график свободный, — Николас хлопнул в ладоши, обрадовавшись, как ребёнок, и карие глаза юноши загорелись заинтересованным огоньком.

— Я не смогу, — Грегори потускнел, откинувшись на спинку дивана. — На следующей неделе открытие Парадиз-Сити, я должен быть там.

— Не знаю, получится ли... — Ви начала нервно заламывать руки и кусать накрашенные персиковой помадой пухлые губы.

— Согласен с Вивьен, — признался Артур, взяв в руки принесённый официанткой кофе. — Как долго вы там будете?

— С третьего по десятое число, — Державин умилительно взглянул на друга, и тот сдался:

— Постараюсь к числу пятому или шестому, — Филипповский не сумел скрыть доброй усмешки. — Не могу отказать такому человеку, как ты, да и на природе вдохновение прийти может.

— Санкт-Петербург! Какая прелесть! Прогуляемся по Финскому заливу... — мечтательно закатив глаза, Николас затянул очередную восторженную речь, но Рита перестала его слушать.

Воды Финского залива всплыли в памяти, омывая босые ноги маленькой Риты. Камни нагрелись на жарком летнем солнце, что нещадно слепило девочку, и приятно обжигали ступни. Маргарита бродила по берегу, за спиной её был Петергоф с великой историей, а перед ней — бескрайная гладь синего моря. Маленькая Рита всегда боялась всего, связанного с морем. В душу закрадывалось что-то тревожное, и Рита старалась не думать о том, что могут скрывать жуткие тёмные воды.

Рита остановилась, сложив руки козырьком от слепящего солнца, и принялась вглядываться в лазурную даль. Ничего. Только ноздри отчего-то защекотал неприятный запах.

Опустив голову, девочка совершенно спокойным взглядом осматривала разбухшую руку. Половина её уже была объедена морскими обитателями, а гниющая, почти чёрная плоть с кусками отваливающейся кожи темнела местами на кипенно-белых костях. На одном из пальцев, сжимая остатки мяса, тускло поблескивало кольцо горячо любимой сестры, подруги и дочери. Горячо любимой Камиллы Розенберг.

— Рита! Рита, доченька, ну куда же ты убежала? — голос матери вывел девочку из раздумий, и подбежавшая Анна вскрикнула от испуга, отшатнувшись.

Подошедший следом Генрих среагировал спокойнее и быстрее Анны: схватив за запястье и оттащив в сторону жену, господин Розенберг тут же подхватил на руки дочь, продолжавшую отсутствующим взглядом смотреть перед собой.

— Камилла умерла? — одними губами спросила Рита у отца. Генрих не ответил.

Артур коснулся плеча Риты, и та содрогнулась.

— Рита, тебе плохо? — участливо спросил юноша, и девушка отрицательно покачала головой.

— Я в порядке, мне нужно отойти, — Маргарита подскочила на месте, выходя из-за столика, и кинулась в сторону уборной.

Стоя перед зеркалом, Маргарита не могла поверить, что снова видит перед собой себя. Не неизвестную ей девушку без прошлого и будущего, а Риту Розенберг, которая помнила всё. Риту Розенберг, для которой пришло время платить по счетам и признать каждый из своих грехов.

Рита уткнулась лбом в холодное стекло, погрузившись в воспоминания.

***

— Вас порекомендовали, как отличного специалиста. Обещайте, что всё будет анонимно.

— Не в моих принципах раскрывать секреты моих пациентов.

— Вы клянётесь?

— Раз мои пациенты ещё на свободе, значит, все их секреты уйдут в могилу вместе со мной.

— Секреты могут хранить только двое и только тогда, когда один из них мёртв.

— Вы мне угрожаете?

— Я Вас предупреждаю.

Девушка заткнулась, растянув губы в омерзительной улыбке. Они с мужчиной сидели в креслах друг напротив друга, и её безымянный собеседник внимательно изучал молодое лицо с точёными аристократичными чертами, испещрённое мелкими веснушками и точечками. Она пришла к нему уже во второй раз, так как в первый не смогла вымолвить и пары фраз. Только молчала и смотрела на него своими огромными жестокими глазами цвета весенней листвы. Она сочетала в себе что-то от падшей женщины, королевы и ангела в одном лице. Такая странная и пугающая даже для него, повидавшего достаточно психопатов и моральных уродов. Она была воплощением Лилит, отказавшейся подчиняться Адаму.

— Мы так и будем смотреть друг на друга? От наших сеансов не будет толка, если мы будем молчать, — попытался завести разговор мужчина, и девушка устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу. Она ненавидела психологов, считала их бесполезными и была уверена, что психологами становятся те, кому не хватило мозгов для получения более серьёзной профессии. Но сейчас ей предстояло провести с ним несколько часов, продемонстрировать зловонные миазмы, покрывающие её разум и душу.

Девушка сделала глубокий вдох и начала медленно, размеренно говорить, делая паузы между словами:

— Меня зовут Маргарита Розенберг, и я убила человека.