63. Sucker punch.

- Всем сох­ра­нять спо­кой­ствие! - виз­гли­во со­об­ща­ет Джо­кер, стре­ляя вхо­лос­тую в по­толок.

- И ва­ши кра­сивые ли­чики не пос­тра­да­ют! - вто­рит ему Хар­ли Квинн, раз­ма­зывая ру­кавом кро­ваво-крас­ную по­маду по ли­цу.

Лас­ло Ска­рано смот­рит на бе­зумс­тво крас­но­го и фи­оле­тово­го, слег­ка при­от­крыв рот. Не ве­рит­ся, что это про­ис­хо­дит с ним. Не ве­рит­ся, что во­об­ще это про­ис­хо­дит. Черт, на­вер­ное, все по­тому, что он италь­янец. Ма­фия, - так го­ворят. А с бан­ди­тос шут­ки пло­хи. А с бан­ди­тос про­ис­хо­дит имен­но так — две пу­ли в лоб для вер­ности, - встре­тим­ся в аду. 

Лас­ло все­го тря­сет. И он сам не уве­рен, ко­го бо­ит­ся боль­ше — Джо­кера, буй­но­го, ужа­са­юще не­нор­маль­но­го кло­уна, то­го, ко­го не­нави­дит и чу­ра­ет­ся да­же ма­фия. Или бос­са. Все ува­жа­ют Кар­май­на Фаль­ко­не. Вот так вот. Это не смеш­но, это да­же от­части пе­чаль­но. Де­лать вот та­кой вы­бор — ко­го бо­ять­ся боль­ше.

Лас­ло ак­ку­рат­но тя­нет­ся к пис­то­лету, спря­тан­но­му в нап­лечной ко­буре. С та­ким доб­ром на ве­черин­ку под зна­менем Брю­са У­эй­на не прой­дешь, но пу­ти гос­подни не­ис­по­веди­мы. Как и пу­ти ма­фии. Лас­ло с детс­тва ус­во­ил, что та­ким, как он, вез­де до­рога и вез­де по­чет. С ору­жи­ем или без. Они как са­нита­ры ле­са. По-сво­ему да­же ге­рои. Пас­ты­ри обе­рега­ют овец вот от та­ких вол­ков, как Джо­кер.

Ска­рано вни­матель­нее прис­матри­ва­ет­ся к кло­уну. И хо­тя пот те­чет по его спи­не жир­ны­ми по­лоса­ми, а ла­дони влаж­ные от стра­ха, он хо­рохо­рит­ся. Не прис­та­ло маль­чи­ку из кла­на Фаль­ко­не так об­си­рать­ся пе­ред ка­ким-то гре­баным по­зером, ума­лишен­ным крив­ля­кой. Лас­ло ви­дит Джо­кера впер­вые. Не до­велось стол­кнуть­ся нос к но­су. И хо­тя Го­тэм боль­шая де­рев­ня, здесь в ба­ре мож­но встре­тить ко­го угод­но, с Джо­кером сов­сем не так. И Лас­ло бы ух­мыль­нуть­ся, сплю­нуть под но­ги през­ри­тель­но, да толь­ко он не мо­жет. Бо­ит­ся. И, мо­жет стать­ся, силь­нее бос­са. Черт его раз­де­ри за та­кие мыс­ли.

Го­ворят, Джо­кер всег­да хо­дит в си­рене­вом трен­че и кос­тю­ме в тон. Толь­ко не се­год­ня. Се­год­ня на нем ши­кар­ный смо­кинг, с ба­боч­кой и бе­лос­нежны­ми, еще не пе­репач­канны­ми кровью, ман­же­тами. Се­год­ня во­лосок уло­жен к во­лос­ку, си­няки под гла­зами скры­ты гри­мом, и толь­ко рас­ца­рапан­ные ще­ки, толь­ко след ало­го на бо­роз­дах шра­мов поз­во­ля­ет оп­ре­делить в нем то­го са­мого. Аме­рикан­ско­го пси­хопа­та. Вра­га. Чу­дови­ще. И все это с прис­тавкой но­мер один.

Крас­ный след на улы­ба­ющих­ся гу­бах Джо­кера ве­дет к Хар­ли Квинн. Лас­ло не хо­чет смот­реть на нее, но удер­жать­ся не мо­жет. Гля­дит. Хо­роша же, точ­но. Платье крас­ное, как кровь, но­ги длин­ные, силь­ные, бо­сые. Ног­ти платью в тон. Гу­бы все пе­репач­ка­ны виш­не­вым пу­дин­гом, лю­бовью из­ма­заны. Во­лосы зо­лотые, гла­за си­ние. Мог­ла бы сыг­рать Мэ­рилин в ка­кой-ни­будь хор­рор-адап­та­ции. Смех рвет­ся пу­зыря­ми на­ружу, но Лас­ло сдер­жи­ва­ет­ся. Не­веж­ли­во ведь бу­дет зар­жать пос­ре­ди та­кого ве­селья.

Кло­уны в мас­ках вя­жут доб­ро­поря­доч­ную пуб­ли­ку, со­бира­ют их, слов­но овец, в цен­тре ком­на­ты, пе­ретя­гива­ют лип­кой лен­той рты, а за­пястья — на­руч­ни­ками и ве­рев­ка­ми. Кто бы сом­не­вал­ся, что Джо­кер лю­бит «С». Хар­ли ус­ме­ха­ет­ся ра­дос­тно. Джо­кер одоб­ри­тель­но гла­дит её по го­лове. Она мле­ет. И «М» они то­же лю­бят, су­дя по все­му.

Оче­редь до­ходит и до Лас­ло. Он все ещё пя­лит­ся на Хар­ли, все ещё раз­ду­мыва­ет, сто­ит ли ему вых­ва­тить из ко­буры пис­то­лет и по­мереть ге­ро­ем. По­луча­ет от сер­ди­того кло­уна ты­чок в спи­ну. И буд­то ку­сок паз­зла вста­ет на мес­то.

- Хар­лин, не­уже­ли ты? - вы­да­ет он гром­ко, пу­гая на этот раз да­же се­бя. Хар­ли по­нача­лу не обо­рачи­ва­ет­ся. Про­дол­жа­ет це­лить­ся во всех и каж­до­го, нас­мешли­во при­щурив один глаз. Но вне­зап­но воп­рос прив­ле­ка­ет Джо­кера. Он по­вора­чива­ет к Лас­ло толь­ко го­лову, те­ло ос­та­ет­ся в ста­тике, но это­го по­чему-то дос­та­точ­но. Для то­го, что­бы пе­рес­тать ды­шать от стра­ха. 

- А кто та­кой ты? - спра­шива­ет кло­ун, скло­нив го­лову на­бок, гля­дя ис­подлобья. Ес­ли не смот­реть на его шра­мы, мо­жет да­же по­казать­ся, что это об­мен лю­без­ностя­ми на свет­ском ра­уте. Толь­ко для это­го нуж­но не та­ращить­ся в чер­ные про­валы его глаз. Без­дна выг­ля­дит, на­вер­ное, вот имен­но так. Без дна.

Лас­ло сгла­тыва­ет. И ка­жет­ся, очень гром­ко. Но ник­то не слы­шит, лишь он сам. Кровь шу­мит в ушах, пульс бь­ет­ся пти­цей в гор­ле. Он пред­став­ля­ет бос­са, но спо­кой­нее не ста­новит­ся. Пар­ши­вый вы­бор меж­ду ль­вом и вол­ком. И не­яс­но, кто из них кто.

- Лас­ло Ска­рано, - зад­рав под­бо­родок по­выше, со­об­ща­ет он. И это дет­ский блеф, это по­пыт­ка вык­ру­тить­ся, за­пуд­рить моз­ги то­му, у ко­го их вов­се нет. Что Джо­керу до Фаль­ко­не? Сплю­нуть и рас­те­реть, - по­нима­ет Лас­ло, не ви­дя в без­дне глаз Джо­кера ни­како­го по­нима­ния.

Но вне­зап­но на по­мощь при­ходит Хар­ли Квинн. Она раз­во­рачи­ва­ет­ся на мы­соч­ках, под­ле­та­ет к ним в сво­ем кро­вавом платье, во­лоча­щем­ся по по­лу, и гля­дит пря­мо на Лас­ло. При­каса­ет­ся к его ли­цу дву­мя паль­ца­ми, кру­тит ту­да-сю­да, на­конец, кри­вит гу­бы в ус­мешке и про­из­но­сит ра­дос­тно и бес­хитрос­тно:

- Лас­ло Ска­рано! Я те­бя пом­ню. Пры­щавый маль­чиш­ка на курс млад­ше. Го­тэм­ский уни­вер­си­тет, во­семь лет на­зад! Вот так встре­ча.

Джо­кер хму­рит­ся. За­лож­ни­ки смот­рят на них так, слов­но по­казы­ва­ют ки­но. Вот и встре­ча вы­пус­кни­ков, ко­торой так хо­телось из­бе­жать. А Лас­ло внут­ри за­кипа­ет. Он от­лично пом­нит Хар­ли и та­ких, как она. Луч­шие на кур­се, кра­сот­ки, ум­ни­цы, от­лични­цы. Не из его ли­ги, в об­щем. Толь­ко Лас­ло зна­ет, что кро­ет­ся за при­ят­ной обер­ткой. Гниль сплош­ная. И тог­да, и сей­час. А за при­мером да­леко хо­дить не нуж­но. Дос­та­точ­но од­но­го взгля­да в раз­дел с кри­миналь­ной хро­никой. Так кто те­перь пры­щавый маль­чиш­ка, а кто иде­аль­ная кра­сави­ца?

Уг­рю­мый кло­ун ощу­пыва­ет его и на­ходит пуш­ку. От­би­ра­ет, са­мо со­бой, скру­чива­ет за­пястья бе­чев­кой. И Лас­ло по­нима­ет, что он про­иг­рал. Глу­по же, ну пра­во. Пря­мо как в уни­вер­си­тет­ские вре­мена. И вро­де од­но­го по­ля бы­ли яго­дами, толь­ко он всег­да шел чуть по­зади, ни­ког­да ноз­дря в ноз­дрю. Ес­ли Ска­рано мух­ле­вал, его ло­вили, ес­ли же вра­ла Квин­зелл, ей всег­да уда­валось вык­ру­тить­ся, по­вер­нуть все в свою поль­зу. Пос­мотрим же, как ей удас­тся это сей­час. Все рав­но Лас­ло не­чего те­рять.

- Хар­лин Квин­зелл! - вос­кли­ца­ет он ка­рика­тур­ным го­лосом мульт-ге­роя. - И я те­бя пом­ню. Го­ворят, ты со­сала у всех пре­подов. На­вер­ное, хо­рошо вы­ходи­ло, раз в та­беле у те­бя бы­ли од­ни пя­тер­ки!

Ли­цо Хар­ли за се­кун­ду блед­не­ет, прев­ра­ща­ет­ся в лис­ток бу­маги с вы­резан­ны­ми на нем кро­ваво-крас­ны­ми гу­бами. Её си­ние гла­за на­пол­ня­ют­ся чер­но­той, тем­не­ют, как не­бо во вре­мя бу­ри. А Лас­ло улы­ба­ет­ся, хоть и по­нима­ет, что тря­сет­ся в ру­ках уны­лого кло­уна от нас­то­яще­го не­под­кон­троль­но­го стра­ха. По­жалуй, Хар­ли вы­зыва­ет в нем нас­то­ящий ужас, силь­нее да­же, чем сам Джо­кер.

Хар­ли виз­жит вы­соко и над­рывно. За­махи­ва­ет­ся ру­ко­ят­кой пис­то­лета быс­тро и бес­по­щад­но. Лас­ло заж­му­рива­ет­ся, он зна­ет, что пос­ле­ду­ет. Па­ра вы­битых зу­бов, а по­том и пу­ля в лоб. Бу­дет очень боль­но, су­дя по бе­зум­но­му кри­ку Хар­лин. Но ни­чего не про­ис­хо­дит. Она ши­пит ис­те­рич­но, плю­ет­ся, а Ска­рано ос­то­рож­но при­от­кры­ва­ет один глаз.

- До­воль­но, ты­ков­ка, - в пол­ной ти­шине зву­чит го­лос Джо­кера. Од­ной ру­кой он удер­жи­ва­ет ру­ку Хар­ли от брос­ка, а дру­гой да­ет ей звуч­ную по­щечи­ну. Хар­ли ежит­ся, пос­ку­лива­ет. Внут­ри Лас­ло бо­рют­ся два чувс­тва — удов­летво­рение от то­го, что ей вле­тело, и жа­лость, по­тому что с детс­тва его учи­ли, что жен­щин бить нель­зя ни при ка­ких об­сто­ятель­ствах. Лас­ло не зна­ет, что и ис­пы­тывать — то ли ра­дость, то ли от­вра­щение. А мо­жет, про­ще все­го ос­та­новить­ся на стра­хе. Так оно вер­нее.

Джо­кер от­пуска­ет Хар­ли, она па­да­ет на пол, так и ос­та­ет­ся си­деть на ко­ленях, ба­юкая ли­цо в ру­ках. Всхли­пыва­ет. Джо­кер да­же не по­вора­чива­ет к ней го­ловы. Пя­лит­ся го­ловеш­ка­ми на Лас­ло.

- Так зна­чит, го­воришь, что она бы­ла шлю­хой в кол­ледже? - пе­рес­пра­шива­ет кло­ун, слов­но воз­вра­ща­ясь к дав­но на­чато­му раз­го­вору.

Лас­ло не от­ве­ча­ет. Страш­но. Бе­зыс­ходно. Ска­жешь «нет», не по­верит, на­до бы­ло рань­ше дер­жать язык за зу­бами. Под­твер­дишь его воп­рос сво­им «да», и он раз­ма­жет моз­ги по стен­ке. Все зна­ют, что ник­то не тро­га­ет ве­щи Джо­кера. Толь­ко он сам. 

- От­ве­чай, - Джо­кер не по­выша­ет го­лоса, но Лас­ло зна­ет, что от­ве­тить ему при­дет­ся. Ес­ли не здесь и сей­час, то в по­лутем­ном под­ва­ле, ког­да кровь бу­дет сте­кать из его но­вой ух­мылки до ушей. Ска­рано вспо­мина­ет бос­са. Тот лю­бит слы­шать прав­ду. Прав­да, ка­кой бы ни бы­ла, всег­да ведь луч­ше лжи. За прав­ду и уме­реть быс­трее. А по­тому он тя­жело взды­ха­ет и прос­то про­из­но­сит:

- Да.

Джо­кер раз­ра­жа­ет­ся нер­вным хо­хотом. Сме­ет­ся, дер­жась за жи­вот, не мо­жет ос­та­новить­ся. А по­том вне­зап­но прек­ра­ща­ет, слов­но кто-то на­жал на вык­лю­чатель. Из кар­ма­на трен­ча по­яв­ля­ет­ся нож. Из­вес­тная шту­ка, зна­мени­тая. Как эк­спо­нат в му­зее. Весь в по­теках за­сох­шей кро­ви. Лез­вие рас­кры­ва­ет­ся со скри­пом, свис­том. Ска­рано тя­жело сгла­тыва­ет.

- Лас­ло, мой друг, - на­чина­ет Джо­кер свою ру­тину, - зна­ешь, от­ку­да у ме­ня эти шра­мы?

Лас­ло лишь по­жима­ет пле­чами. Что ему от­ве­чать?

А Джо­кер улы­ба­ет­ся. Дол­го смот­рит. Хи­хика­ет, слов­но ма­лень­кая де­воч­ка, ко­торой нез­на­комец пред­ло­жил ле­денец на па­лоч­ке.

- От то­го, что я слиш­ком мно­го бол­тал лиш­не­го, - про­из­но­сит Джо­кер, зах­ло­пыва­ет но­жик-ба­боч­ку, вых­ва­тыва­ет пис­то­лет из рук грус­тно­го на­ем­ни­ка и стре­ля­ет Лас­ло в грудь.

Ска­рано ка­жет­ся, что ему в гор­ло за­лили рас­ка­лен­но­го свин­ца. И па­да­ет он на пол так мед­ленно, слов­но в пло­хом ки­но. Кар­тинка пе­рево­рачи­ва­ет­ся, он ле­жит на бо­ку, а из от­кры­того рта те­чет крас­ное, вяз­кое.

Кло­уны со­бира­ют с за­лож­ни­ков дань, рвут ук­ра­шения с шей, паль­цев и за­пяс­тий, ки­да­ют бу­маж­ни­ки и пред­ме­ты ин­терь­ера в боль­шие меш­ки. Джо­кер же под­хо­дит к Хар­ли Квинн вплот­ную. Лас­ло не ви­дит, что про­ис­хо­дит, но в сле­ду­ющую се­кун­ду Хар­ли уже на но­гах. А её ру­ка в ла­дони Джо­кера.

- Мис­сис Хэн­дсам, что же нам те­перь де­лать? - спра­шива­ет он вкрад­чи­во, иг­ра­ючи.

- Мис­тер Хэн­дсам, я не пе­режи­ву та­кого по­зора! - ло­ма­ет ко­медию Хар­ли, прик­ры­ва­ет улы­ба­юще­еся ли­цо ла­доня­ми, изоб­ра­жа­ет ры­дания.

- Не плачь­те, моя до­рогая, я спа­су ва­шу честь, - зло­рад­но ух­мы­ля­ет­ся Джо­кер, гла­дя её по спи­не, - ник­то не уз­на­ет ваш ма­лень­кий сек­рет. 

В сле­ду­ющую се­кун­ду слы­шат­ся выс­тре­лы. Мно­го. Час­то. Лас­ло хар­ка­ет кровью. Пра­виль­но го­ворят, язык - злей­ший враг че­лове­ка. Толь­ко ес­ли это не язык Хар­лин Квин­зелл.