Саус/Такемичи Как кошка.

Такемичи переоделся в чистое, чуть задержавшись после тренировки. Да, он оставил это в своем расписании, так же добавив в список личные тренировки близкого боя. А еще в залах клуба часто проходили реальные бои, и сегодня в том числе, что делало вечер предельно жарким. Таке не любил драки, но почему бы не посмотреть зрелищное представление? Так он и подумал. Воздух звенел от предвкушения, а по стенам, казалось, струились тени будущих схваток. Бенкей ранее сверхурочно натирал ринг, когда Вакаса, прислонившись к косяку, задал свой вопрос в сторону друга.

- Ставка на сегодня, старина? – Кейзо о чем-то задумался, передавая Такемичи аптечку. Он искал там пластырь для царапины из-за неосторожности. Его рукав уцепился за оборудование, которое обожгло так же кисть. Но даже занятый розыском, он поднял свои голубые глаза.

- Вы же тренера, - мягко произнес парень. - Разве нормально ставить на своих ребят? Вы же еще и владельцы, ребята. - Могучая рука Бенкея легла на его затылок, заставляя парня невольно пригнуться. Жест был одновременно шутливым и одобряющим. - Я понял. Вы просто заражены азартной натурой Такеоми. - Большой мужчина покачал головой.

- Твоё мнение интереснее, Такемичи. - Произнес Араши, засовывая руку в аптечку, тут же вынув из нее пластырь. Ханагаки протянул руку, чтобы взять вещь, но друг ее отнял и показал взглядом показать ему царапину. - Есть идеи?

- Кто вообще сегодня в деле? - спросил Такемичи, сдаваясь. Он показал небольшую и тонкую борозду на коже. Бенкей взялся разбираться с ней, обеззараживая и приклеивая на ранку ткань, пока Вакаса принялся загибать пальцы, лениво перечисляя бойцов. Имя, прозвучавшее последним, повисло в воздухе, словно удар гонга.

- И Саус... - Такемичи аж подпрыгнул. В его глазах мелькнуло неподдельное изумление.

- Саус? Он в городе? - Он не видел этого человека в близи с тех самых пор, с легендарных уличных драк. Именно в деле. Не видел, как он побеждал, встречаясь обычно в мирной обстановке. Прошло мгновение, необходимое, чтобы в памяти всплыли образы сокрушительных атак, и Такемичи твердо произнес: - Ставлю на Терано. - Вакаса прищурился. Искусственная грусть окрасила его голос.

- Проясни для старого друга, Булочка. Твой выбор - Саус? Или всё-таки Терано?

- Минами Терано, - без тени сомнения ответил Такемичи. - Ты знаешь, что это одно и то же. Где я не прав? - Следующее, что он почувствовал - это железная хватка Вакасы, вжимающая его в горячую грудь.

- Ай-яй-яй, ну и фаворитизм, - причитал Вакаса, но почти сразу разжал объятия, отступив на шаг с печальной улыбкой. - Слишком ранишь моё сердце. Ты же назвал его не по этой кличке и сразу определив победителем. А кто победит, если вторым буду я? - Такемичи, отдышавшись, лишь пожал плечами.

- Саус, я уверен. - Это сделало второго парня еще более недовольным. - Не выдумывай причины, чтобы дуться, Вака. Ты же помнишь, как твоё с Бенкеем легендарное комбо буквально спотыкалось о его кулаки. Это не фаворитизм. Это здравый смысл. - На лице Бенкея, наблюдающего за сценой, промелькнула понимающая ухмылка.

- И все-таки фаворитизм... - Произнес большой мужчина, переворачивая руку Такемичи. - Больше не спотыкайся среди тренажеров. - Произнес Бенкей добродушно. Он повернулся к Вакасе. - Я не доделал сегодняшний стенд для ставок. Вака, разберись с этим. И... - Снова взгляд на Мичи. - Такемичи, ты планируешь посмотреть? - Ханагаки задумался, вспомнил, что сегодня дети у друга, а Хината у подруг.

- Да. Я не против.

***

Воздух затрепетал, когда в одном из углов ринга объявился один из чемпионов клуба. Саус Терано был бойцом высшего класса, что было ясно уже по одному его виду. Огромный, будто титан, выкованный из стали и нагроможденный плотью. Его высокая фигура облачена в черный, словно сама ночь плащ. Хищные и пластичные движения не вязались с видом неповоротливого гиганта, но он не только большим и высоким, не лишь тяжелые удары доставали победу мужчине. К тому же, за границей он давно уже был известен как Терано Минами – боец и звезда ММА.

Сбросив черную мантию, человек открыл вид на груду мышц, пестрые татуировки его тела и так же хищный взгляд золотых глаз, как у льва. На его груди были следы пуль, все еще не исчезнувшие и внушающие противникам страх во время сражения. Не зря Такемичи утверждал, что его чемпион одержит верх, ведь уже сейчас на лице второго кандидата, прошедшего столько показательных сражений, расцвел дикий ужас. Объявили участников, это был Кейзо, после чего он передал бразды правления этого ринга рефери.

Бой был жестоким, точным и невероятно зрелищным. Каждый удар Сауса был выверен, каждое движение - смертельно опасно. Но все еще сдержанно, чтобы не довести до трагичных последствий. Когда рефери поднял его руку, зал взорвался овациями, но никто, включая поверженного Терано, не выглядел удивленным. Исход был предрешен. Саус, не обращая внимания на поздравления, уже тянулся за халатом, когда его чуткий, идеальный слух уловил сквозь гул толпы один-единственный голос. Знакомый. Тот самый.

- Так и знал! Поздравляю, Саус!

Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. Он накинул халат, натянул капюшон на мокрые от пота волосы и, не глядя по сторонам, направился сквозь толпу прямо к источнику звука. Конечно, Минами и услышал, и вычислил его местонахождение довольно быстро. Взгляд упал туда, где обычно собирались владельцы клуба. И когда он заметил черную макушку, путь Терано перегородил улыбчивый Вакаса. Имауши выскочил словно был просто невидимым и все время тут стоял. Саус осмотрел его, замечая странную натянутость улыбки.

- Поздравляю, чемпион, - произнес Вакаса, и в его голосе сквозила не искренняя радость, а настороженность. Он знал, куда держит путь Саус. Минами остановился, только чтобы не разрушить им тут ничего. В прошлый раз из-за своей громоздкой фигуры он уронил что-то, что проломило пол в зале, заставив его вынуть кошелек.

- Спасибо, Вакаса. Но мне нужен мой приз. - Бенкей, стоявший поодаль, прокомментировал, не подходя ближе:

- Выигрыш скоро переведем. Деньги на счету появятся к утру, как обычно. – Но это теперь не удовлетворяло мужчину вообще.

- Мне нужен не денежный приз, - отрезал Саус, и его взгляд снова уперся в Такемичи.

Мичи, услышав шум ранее, разговаривавший с кем-то из знакомых, пошел прямо к эпицентру будущего конфликта. Он оказался за спиной Вакасы, когда на него упал взгляд, словно звериный. Такемичи хотел было вмешаться, но замер на месте, словно почувствовал этот неозвученный приказ. Минами сделал шаг в сторону, намеренно обходя Имауши, как будто тот был просто мебелью. Вакаса попытался было снова встать на его пути, но Саус был уже рядом с Такемичи. Мичи улыбнулся, глядя на старого друга с очевидным теплом.

- Привет, Те... - Не дав ему договорить, Саус резко, но без грубости, схватил Ханагаки за талию и поднял, как перышко, посадив на сгиб своей руки. Такемичи от неожиданности ахнул и инстинктивно ухватился за его плечо.

- Я могу забрать его себе на день? - Саус задал вопрос Вакасе и Бенкею, но смотрел при этом на Такемичи, сидящего у него на руке. В его голосе не было просьбы; это была констатация факта, вежливая, но не оставляющая пространства для возражений. Такемичи, оправившись от шока, задумался всего на секунду. Он посмотрел на обиженно-надувшегося Вакасу, на ухмыляющегося Бенкея, а потом - в близкие, пронзительные глаза Сауса.

- Я не против, - пожал он плечами. - Только предупрежу Хинату. И детей. Нужно забрать вещи.

- Считай, они уже у меня в машине, - коротко ответил Саус, разворачиваясь и неся свой «приз» к выходу, словно отвоёванную добычу. Вакаса бессильно опустил руки.

- Бенкей, он просто похитил нашего спонсора! На глазах у всей публики! - Араши фыркнул, наблюдая, как фигура Сауса с Такемичи на руке скрывается в дверном проеме.

- Успокойся, Вака. Ты же сам только что говорил о его фаворитизме. Сегодня Такемичи - его трофей. Смирись.

А Саус в это время уже проносил Такемичи по коридору, и на его обычно каменном лице наконец расцвела та самая, редкая и потому еще более ценная, улыбка. Сегодняшняя победа на ринге меркла по сравнению с той, что он только что одержал. Действительно, он был несравненным, все его бои были недолгими. А вот завоевывать Мичи приходилось и по сей день. Это отдавало сладковатым привкусом клубничного мороженого. Терано выяснил свой любимый вкус только благодаря человеку в его руках.

Когда они вышли, чтобы направиться к авто Минами, мужчин застал Гин, тень Такемичи. Глава целой организации попросил оповестить в чате, что Такемичи занят прибывшим Саусом. Так же он попросил передать Хинате и детям тот самый торт, который собирался им купить сегодня. Он сказал принести его завтра утром, чтобы не растаял. После чего передал свои вещи и попросил, чтобы их отправили на один из объектов. Гиндзи выслушал и, пожелав хорошего вечера, удалился. Ханагаки же посадили в машину.

Вечернее море дышало прохладой и тишиной. Соленым ветром по щекам. Такемичи принял то, что его укутали в куртку, хотя и хотел было возразить, вспоминая, что Терано недавно сильно вспотел и мог простыть. Саус остановил машину не у фешенебельного ресторана, а у старой, почти безлюдной пристани, где плескалась о темные сваи вода и кричали чайки. Из багажника он извлек мягкое шерстяное одеяло и плетеную корзину. Такемичи, не ждущий от великана романтичных жестов, весьма удивился. А ведь он мечтал о море какое-то время назад. Какая разница, теплым ли оно было?

- Здесь? - все же спросил Такемичи, глядя на огни города вдали.

- Здесь, - коротко ответил Саус, расстилая одеяло на еще теплых от солнца досках.

Он не был многословен. Его романтика была в действиях. Он усадил Такемичи себе на ноги, достал из корзины контейнеры с едой - не изысканными ресторанными блюдами, а простой, сытной пищей: тем, что больше всего любил Такемичи и Терано, закуски и напитки. Он даже не подумал, что это предназначалось для самого Минами, раз было в его машине. Этот парень совсем не слушает Кейзо и его просьбы питаться правильно. Они ели в тишине, под аккомпанемент набегающих волн. Саус отломил кусок чипса, обмакнул его в соус и протянул Такемичи. Тот принял его с улыбкой.

- Ты сегодня был неподражаем, - наконец нарушил тишину брюнет. - Я смотрел и не мог оторваться. Кажется, даже дышал в такт твоим ударам. Прямо, как когда ты сражался с Вакой и Бенкеем раньше, и на моей стороне. Это было весьма круто. - Саус хмыкнул, отодвигая пустые контейнеры. Он разлил по бокалам красное вино и протянул один Такемичи.

- Это была работа. А вот это... - его золотые глаза остановились на лице Мичи, - это награда.

Он придвинулся ближе, прикрывая Такемичи собой, пока тот сидел на ногах мужчины. Их плечи соприкоснулись. Вернее, Саус приобнял Такемичи, потом опустил руку ниже, придержав ее на талии. Такемичи почувствовал исходящее от него тепло и легкую дрожь в собственных пальцах. В целом было комфортно, если не учитывать того, что Ханагаки даже в расслабленном положении прочувствовал весь гигантский размер под чертовыми шортами. Стоп. Такемичи почти встал, собираясь накричать и отчитать друга, но...

- Знаешь, что я думал, когда стоял на ринге? - Саус говорил тихо, его голос сливался с шепотом волн. Такемичи застыл, чтобы дослушать. - Что каждый мой удар - это шаг к тебе. Что я должен быть быстрее, сильнее, лучше всех. Чтобы иметь право вот так... забрать тебя. Потому что я победитель, Такемичи. Я должен отвоевывать право стоять подле короля.

- Тебе не нужно это право, - прошептал Такемичи, опуская взгляд на свои руки. - Я всегда тут. Жду вас, кто бы куда не ушел. После объединения мы все распались, чтобы быть счастливыми. Не нужно биться до изнеможения, чтобы попросить меня побыть рядом, понимаешь?

- Знаю. Но иногда мне нужно это доказывать. Самому себе. Им всем. - Он кивком указал в сторону невидимого города. – Хочу, чтобы никто не сомневался, что я способен держать тебя в руках. - Он обнял его за плечи снова, и Такемичи прижался к его могучей груди, слушая ровный, сильный стук его сердца. Это был самый надежный звук на свете. - Помнишь наше первое мороженое? - вдруг спросил Саус, глядя на темнеющий горизонт.

- То, что было в больнице, куда нас упекли из-за Майки? - Терано кивнул. - Помню. Правда, мне тогда ой как неловко было после. Странно, что ты запомнил мороженое, а не мой позор. - Вяло посмеялся Мичи.

- Ты упал мне прямо в руки со второго этажа, пока меня догоняла медсестра. - Ханагаки спрятал лицо, ощущая, что скоро он и вовсе вспыхнет. - Ты был таким... хрупким. Маленький, думал, сломаешься. А ты оказался крепче многих перед лицом даже гибели. Попросил меня пойти за тобой.

- Помнится, ты мне отказал...

- Не отказывал, просто не знал, что чувствую. Было действительно опасно, к тому же ты едва в живых остался. Мне казалось, тебя образумят. - Объяснил свою позицию Минами. - А потом увидел тебя в платье... До сих пор не могу принять то, что ты парень с таким-то милым лицом и маленьким ростом.

- Что-то насчет Майки? В нём ты не сомневался! - Он засмеялся позже. Было тепло, несмотря на ветер над пристанью.

Они сидели так, завернувшись в один плед, попивая вино и вспоминая обрывки прошлого. Говорили о мелочах, о детях Такемичи с Хинатой, о новых талантах в клубе Ваки и Бенкея. Ничего важного. И в то же время - всё было важным, потому что это были их общие моменты, их общая жизнь, не разделенная друг с другом из-за расстояния. Когда вино было допито, а мороженое съедено, Саус повернул к себе лицо Такемичи. В свете далекого маяка его черты казались мягче, моложе, почти на тот самый возраст при первой встрече.

- Разве ты еще не замерз? Это ведь было из-за меня... Ты хотел побыстрее увести меня в красивое место. В прошлый раз ведь обещал и видимо запомнил. - Такемичи мягко улыбнулся.

Саус не ответил. Он просто наклонился и прижал свои губы к его лбу. Тихий, прочный, как стальные сваи пристани под ними, тяжелый, но нежный поцелуй. Они просидели так до глубокой ночи, пока луна не поднялась высоко в небе, а огни города не стали походить на рассыпанные бриллианты. У Такемичи были бы горы этих бриллиантов по одному его желанию, но он ценил именно эти, какими было усыпано бархатное небо. Рядом с Терано Минами, который решил добиваться и завоёвывать, но все еще осознал, что должен делать это не только силой. У него был пример.

Дорога до отеля была недолгой и тихой, наполненной усталым, но приятным спокойствием. Спокойно было им обоим, хотя они немного нарушали закон из-за того, что выпили. На Терано алкоголь действовал слабо, поэтому Мичи ему доверял. Машина Сауса, мощная и бесшумная, скользила по ночным улицам, а Такемичи, укутанный в его куртку, смотрел в окно на мелькающие огни. Он почти дремал, убаюканный теплом и равномерным гулом мотора, но слабая улыбка не сходила с его губ.

Отель, как и ожидалось, был одним из тех мест, что числились за «своими» — людьми, так или иначе связанными с огромной и разветвленной сетью «Алых нитей». Он не был кричаще роскошным, но в его сдержанном, почти аскетичном дизайне чувствовалась дорогая простота и безупречный вкус. Возможно, это выбор кого-то вроде Коконоя. Саус, не спрашивая дороги, уверенно провел Такемичи через холл большого номера и дальше, в небольшой закрытый атриум. Что-то наподобие маленького зимнего сада.

Воздух здесь был влажным и густым от аромата цветущих растений. В центре бил тихий фонтан, а под высоким стеклянным куполом росли настоящие карликовые пальмы и другие экзотические деревья-кустарники, отбрасывающие причудливые тени на каменные плиты. Между ними были расставлены кованые лавочки. Это при том, что это было частью номера. А еще, видимо, отель имел популярность из-за этой фишки, и именно в нем пару раз останавливался Терано. Ханагаки распахнул глаза, представляя, что оказался посреди джунглей, но в безопасном шаре.

- Вот это расточительство... красиво, - выдохнул Такемичи, останавливаясь посреди этого маленького рая. - Приятно, что у нас есть такой уголок. У меня дома, знаешь ли, тоже небольшой садик, так наша кошка только и мечтает все горшки перевернуть. Ты не представляешь, как сложно оказалось усмотреть за тем, чтобы она не обдирала кору. - Саус хмыкнул, его золотые глаза с интересом скользили по листве. Он подошел к большому кадочному фикусу, дотронулся до широкого глянцевого листа, словно проверяя его на прочность.

- Тут довольно атмосферно, мне это нравится.

- Большие парни любят большие растения, - вдруг засмеялся Такемичи, глядя на эту картину. - Я свою теорию строю. Вспомнил, у Тайджу, у Муто, даже у Бенкея дома полно таких зеленых дружков. У тебя тоже так?

- Да, - просто ответил Саус, поворачиваясь к голубоглазому. Его взгляд смягчился. - В новом доме. Там есть пианино. И много растений. Я смог получить его за свои деньги, став призером. - Он сделал паузу, и в его обычно непроницаемом выражении промелькнула легкая тень. - Жаль, ты не можешь приехать туда сейчас, - произнес он тихо, но без упрека, скорее с сожалением. Такемичи хотел что-то сказать, но Саус продолжил, и в его голосе вновь зазвучала привычная решимость: - Но я планирую перевезти пианино. И построить дом здесь. В Токио. Или на побережье, неподалеку.

Эти слова повисли в воздухе, наполненные таким же весом, как и его обещания на ринге. Это был не просто план на будущее; это было заявление о намерениях, фундаментальное и неоспоримое. Они дошли до их номера - просторного, с панорамным окном, выходящим на ночной город. Воздух был прохладным и свежим. Такемичи, наконец сбросив куртку, потянулся, с наслаждением чувствуя, как усталость покидает мышцы. Саус подошел к мини-бару, но вместо алкоголя достал две бутылки простой воды и протянул одну Такемичи.

- Спать, - произнес он, и это прозвучало как приказ, но приказ, исходящий из самой глубины заботы. - Ты устал. - Такемичи хотел возразить, сказать, что они тут не только ради романтики. Он знает, как терпелив сейчас этот человек. Но он просто решил принять заботу.

Такемичи кивнул, делая глоток. Он посмотрел на гиганта, который всего пару часов назад крушил противника на ринге, а теперь стоял перед ним с бутылкой воды, с его вещами, привезенными преданным Гиндзи, в номере, который был частью мира Такемичи. Этот человек, пробивавший себе путь кулаками, научился прокладывать его и тишиной, и действиями, и терпением. Он стал достойным того, чтобы жить в обычном мире, без боли и крови. Не там, где пулевое ранение - это совершенно обычная ситуация.

- Спасибо, Саус, - тихо сказал Такемичи, уже направляясь в сторону ванной. - За сегодня. За всё.

Саус не ответил. Он просто смотрел ему вслед, и в его глазах, отражающих огни Токио, горело спокойное, несокрушимое пламя обладания и защиты. Его главный бой был позади, и главный приз - здесь, в безопасности, под его крылом. И ради этого стоило строить новый дом, перевозить пианино и каждый день заново доказывать самому себе, что он достоин стоять рядом со своим королем. Он укрыл Такемичи одеялом и опустил взгляд ниже. Неприемлемо думать о спящем человеке настолько пошло.

***

Утро застало Такемичи в центре огромной кровати. Лучи солнца робко пробивались сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в теплые, золотистые тона. Первое, что он почувствовал - это непривычная тишина и пустота пространства рядом. Он потянулся рукой к другой половине кровати - простыня была холодной. Саус... Неужели давно ушел? Оставил его здесь, практически беззащитного, потеряв интерес из-за такого скучного вечера и ночи без продолжения? В Мичи никогда раньше не было страха потерять их расположение. Но недавно он стал волноваться. Что его просто разлюбят из-за такого малого количества времени, которое он им отдавал.

Мысль пронеслась тревожной искоркой. Такемичи сбросил одеяло и встал, его босые ноги бесшумно коснулись прохладного паркета. Он вышел в гостиную - пусто. Тогда, движимый внезапным порывом, он накинул первый попавшийся под руку тонкий шелковый халат, висевший на вешалке в гардеробной. Халат был на размер больше, его пояс едва стягивал талию, а полы расходились, открывая взгляду длину бедра и линию ключиц. Такемичи мог бы уже и выйти в прихожую номера, чтобы узнать, куда подевался спутник. Но вспомнил одну деталь.

Он нашел его в том самом атриуме. Саус, уже одетый в простые темные брюки и футболку, сидел за небольшим столиком, сервируя завтрак. На тарелках лежали идеальные круассаны, свежие фрукты, в графине дымился свежесваренный кофе. Картина была настолько мирной, что Такемичи на мгновение застыл в дверном проеме, наблюдая, как этот титан с невероятной аккуратностью раскладывает столовые приборы. И тут в голове у Мичи созрел маленький, озорной план. Вчерашняя нежность и романтика были прекрасны, но он видел - чувствовал кожей - сдерживаемое напряжение, что исходило от Сауса. Ту самую энергию, которую тот не выпустил на ринге и не позволил себе высвободить вчера. И Такемичи решил проверить, где же границы его железного терпения. Он вышел из тени, сделав шаг в солнечный свет.

- Доброе утро, - его голос прозвучал нарочито невинно.

Саус поднял на мужчину взгляд. Золотые глаза медленно, с почти хищной оценкой, скользнули с растрепанных волос Такемичи вниз, к полуоткрытой груди, к краю халата на бедре, и обратно к лицу. Ни один мускул не дрогнул, но воздух вокруг мгновенно сгустился и наэлектризовался. Такемичи подошел к столу, налил себе апельсинового сока в высокий бокал. Искусно, будто нечаянно, он позволил паре капель пролиться на свою обнаженную кожу у ключицы. Он засмеялся, поднимая на Сауса взгляд, полный веселых искр.

- Пролил, нехорошо, так и одежду легко запачкать. - Саус не двинулся с места. Он откинулся на спинку стула, его взгляд стал тяжелым и пристальным.

- Ты сегодня похож на кошку из саванны, - его голос был низким и ровным, без единой нотки вопроса. - Неужели начал охоту на крупную добычу? - Такемичи сделал глоток сока, притворяясь беззаботным. Он чувствовал, как учащается его собственный пульс.

- В этих джунглях, - он обвел рукой комнату с растениями, - я легко скроюсь. И от свирепого охотника, и от взволнованной добычи. - Шутка вышла элегантная с уклоном в флирт. На губах Сауса тронулся едва заметный изгиб. Он медленно встал, и его тень накрыла Такемичи.

- Твои колени могут сегодня пострадать, - произнес он, и его тон внезапно стал практичным, почти заботливым. - Каменные плиты холодные и твердые. Я принесу подушку, чтобы это оказалось мягче.

Он сделал шаг, но не к выходу, а к Такемичи, сокращая дистанцию до нуля. Огромная рука Терано легла на его талию, и он без лишних слов развернул хрупкое тельце и мягко, но неумолимо усадил на ближайшую лавочку, сам опускаясь рядом. Его бедро плотно прижалось к бедру Мичи, тепло от его тела жгло сквозь тонкий шелк. Жарко. Ханагаки чуть подвинулся в поисках крайне удобного угла. Но его быстро вернули на прежнее место, после посадив прямо на твердую ногу бойца. Брюнет уже непреднамеренно сжал одежду мужчины, испугавшись неустойчивости в этой позе.

- В целом я не против, - выдохнул Такемичи, уже чувствуя, как его игривая невинность начинает таять под этим напором. Он откинул голову, встречая его взгляд. - Я выспался. И полон сил. Готов хоть весь день играть с тобою в кошки-мышки, Саус.

- Я ожидал благодарности за то, что оставил тебя вчера в покое, позволил мирно уснуть в своей постели. Но видимо, мою добродетель не оценили. - Золотые глаза Сауса вспыхнули. - Я больше не буду держать себя в узде. Это начал ты, а я... - Охота, которую начал Такемичи, подходила к концу. И было совершенно ясно, кто в этих джунглях окажется настоящим хищником. - Закончу.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и обжигающие, как предгрозовая тишина. «Закончу». И в этом не было угрозы - лишь обещание, от которого перехватило дыхание. Прежде чем Такемичи смог найти что ответить, Саус склонился к его шее, к той самой капле сока, что все еще сверкала на коже. Губы, обжигающе горячие и влажные, прикоснулись к чувствительному месту, и Такемичи вздрогнул, впиваясь пальцами в материал его вещей. Язык Сауса ловко слил сладкую каплю, а затем принялся исследовать кожу, оставляя за собой влажный, горячий след.

- Такой сладкий... моя маленькая кошечка, - его низкий голос гудел прямо у уха, заставляя мурашки пробежать по спине. Огромная ладонь скользнула под расстегнутый халат, обнажая плечо, ключицу, грудь. - Весь такой мягкий... и дерзкий.

Он не спешил. Его движения были методичными, как будто он действительно разминал мышцы перед главным боем. Такемичи был упругим под прикосновением, но совсем не упирался ему. Пальцы скользили по животу, ласкали внутреннюю поверхность бедер, заставляя Такемичи выгибаться и тихо стонать. Там все еще было куда чувствительнее его шеи и груди, под этим жаром огромных рук. Каждому прикосновению сопутствовал шепот, тихий и влажный, в такт плеску фонтана. Даже сейчас:

- Вот здесь... трепещет, - прошептал он, проводя подушечкой большого пальца по чувствительному соску. - Готов сдаться так быстро? Тебе так нравится, что тебя дразнят, Ханагаки?

- Саус... - имя сорвалось с губ Такемичи мольбой, когда ловкие пальцы нашли его уже напряженный член, но лишь легонько, почти невесомо провели по всей длине. - Давай скорее...

- Нет, не сейчас, - ответил Саус, и в его голосе слышалось наслаждение от этой пытки. - Ты хотел играть... так давай сыграем. Котенок.

Он поднял Ханагаки, тот же сжал его плечи и шею. Но законного места на кровати Мичи не получил. Терано вернул их в крытый райский уголок. Мягко, но неумолимо перевернул Такемичи, уложив его грудью на мягкую подушку, которую сам же и предусмотрительно подложил. Он не шутил об этой своей идее. Шелковый халат сполз с его плеч, обнажая спину и ягодицы прохладному утреннему воздуху. Ладони Минами легли на его бедра, крепко удерживая голубоглазого на месте.

- Такой нетерпеливый, - он наклонился, и Такемичи почувствовал на своей спине горячее дыхание, а затем - влажный поцелуй у самого основания позвоночника. Его тело вздрогнуло.

И тогда он почувствовал прикосновение. Сначала один палец, смазанный чем-то прохладным и скользким, - очевидно, Саус был готов к развитию событий, - нежно, но настойчиво кружащий у самого входа. Он делал это игрой, нерешительной, робко чего-то ожидая. Листва пальм над ними зашелестела, будто в такт этим медленным, раскручивающим кругам. Такемичи почувствовал, как бедра стали щекотливо липкими, пальцы сжались на спинке скамьи, пока Мичи на самом деле не понял, чего так медлит его партнер.

- Входи... - прошептал Такемичи, закусывая губу. Саус послушался. Один палец вошел плавно, заполняя его, и Такемичи издал сдавленный звук, впиваясь ногтями в бархат подушки. Внутри было жарко и тесно.

- Вот так... принимаешь так хорошо, - его голос был похож на мурлыканье огромного зверя. Терано не спеша двигал пальцем, то входя глубже, то едва касаясь, заставляя тело под ним извиваться. - Вся твоя дерзость куда-то испарилась. Осталась только мой крохотный и ждущий Такемичи...

Затем появился второй палец. Без особого труда он заполнил Ханагаки, вынуждая его покраснеть в нужных местах. Напряжение возросло, стало ярче, острее. Стон покинул ранее крепко прикрытые губы. Такемичи застонал еще громче, когда пальцы раздвинулись внутри, осторожно растягивая его. Он уже не мог лежать смирно, его бедра сами искали большего трения, большего давления. Он ожидал, что Минами не будет так медлить после того утреннего спектакля. Мичи был уверен, что это была намеренная игра с его стороны, ведь уверенно полагал, что сможет принять все уже сейчас.

- Больше... пожалуйста, Саус, - он выдохнул, и его голос дрожал от нетерпения и нарастающего удовольствия. Его руки сжали подушку и метал так, что кости побелели. Пальцы замерли. Саус наклонился к его уху.

- Ты уверен? - его дыхание было горячим. - От одних лишь пальцев тебя уже так разносит. Ты выдержишь больше? Выдержишь меня? - Вопрос повис в воздухе, и Такемичи понял - это последняя граница, последний рубеж его ожидания. И он был более чем готов его пересечь.

- Да! - его крик был резким и искренним, эхом отозвавшимся под стеклянным куполом. - Я выдержу! Просто... не заставляй меня больше ждать.

Он услышал низкое, удовлетворенное рычание у себя над головой. Пальцы осторожно вышли, оставив его пустым и жаждущим. Послышался звук расстегивающейся молнии, шелест одежды. Такемичи зажмурился, всем существом предвкушая то, что должно было случиться. Наконец, он почувствовал его. Не пальцы, а нечто гораздо большее, твердое и обжигающе горячее, упершееся в расслабленную ранее плоть. Руки Сауса снова крепко обхватили бедра Мичи. Те дрожали от предвкушения, поддаваясь назад.

- Никакого терпения, Такемичи. Держи, - прошептал он, и это был уже не шепот, а голос победителя, забирающего свой главный трофей. Медленно, неумолимо, заполняя его целиком, Саус вошел внутрь. Игравшая кошечка взвыла, и в этом звуке не было ничего, кроме чистейшего, животного наслаждения. Охота была окончена. Начиналось пиршество.

Такемичи чувствовал себя тонущей рыбой, и да, он знал, что рыбы не могут утонуть. Просто там, где и он не мог прекратить дышать, он переставал это делать. От удовольствия. То и дело задерживал дыхание от боли и страсти, предполагая скорую встречу с праотцами. Но ему вечно напоминали, руки и язык раскрывали его рот, а грубый голос приказывал делать вдох. Мичи делал, заполняя кислородом почти всю грудную клетку. И терял его, когда мужчина позади толкался, прижимаясь носом к черной макушке.

- Я... Был не прав, - по-идиотски Ханагаки глотает слова с воздухом. - Ты слишком большой. - Мичи захныкал, больше не произнося ничего. Внимательный к партнеру Терано взял инициативу и хриплым голосом спросил.

- Хочешь, чтобы я вышел? - Но Мичи даже не мялся перед ответом. Не задумываясь, покачал головой. Отказ означал, что Терано все еще может поглощать такое желанное им лакомство. Поэтому следующий толчок заполнил нутро на две третьих. И это все еще не конец. - Прости, прости, - Он погладил плечи и бедра, которые затряслись в судорогах от смеси удовольствия и все же присутствующей боли. - Я продолжу в медленном темпе, ты слушаешь?

Его слова, «Ты слушаешь?», прозвучали не как вопрос, а как приговор, сладкий и неотвратимый. Такемичи, не в силах вымолвить и слова, лишь кивнул, уткнувшись лбом в бархат подушки. Он слышал неотчетливо, но ясно, голос, который вел его через одни только ощущения. Его тело, еще вздрагивающее от первоначального шока, постепенно сдавалось, подчиняясь настойчивому, но теперь неспешному ритму. Так было с Тайджу однажды, но тот зверь не был так терпелив и методичен.

Саус сдержал слово. Его движения были медленными, почти тягучими. Каждый раз, когда он отступал, Такемичи чувствовал мучительную пустоту, и каждый раз, когда он снова входил, заполняя его до самых глубин, по телу Мичи раскатывалась волна жгучего, почти невыносимого удовольствия. Это был разряд тока, но кажется совсем скоро он не сможет и двинуться без подобного щелчка в позвонке. Это была уже не боль, а нечто большее — нарастающее давление, заставлявшее каждый нерв петь.

- Видишь? - голос Сауса был хриплым, его дыхание обжигало кожу на затылке Такемичи. - Уже весь внутри. Ты единственный, кто, наверное, на это способен.

Его огромные руки крепко держали Мичи за бедра, не давая ему уйти ни на миллиметр, полностью контролируя глубину и темп. Пальцы впивались в нежную кожу, оставляя красные отметины, но Такемичи уже не обращал на это внимания. Он был поглощен самим процессом, этим медленным, методичным распутыванием его самого, тела и души. Толчки разной амплитуды чередовались, не позволяя привыкнуть к тому, что происходило. И пусть это все еще казалось сверхприятным, это было больше, чем разум способен обработать.

- Ты... ты специально... - выдохнул Мичи, когда особенно медленное движение заставило его выгнуться в дугу.

- Специально, - без тени сожаления подтвердил Саус, и в его голосе прозвучала ухмылка. - Чтобы ты почувствовал каждый сантиметр. Чтобы запомнил, кто тебя так наполняет. - Он изменил угол, и следующий толчок задел что-то внутри, от чего у Такемичи потемнело в глазах, и из груди вырвался дикий, непроизвольный стон. Его собственный член, забытый и напряженный до боли, дернулся, выплеснув каплю смазки на подушку под ним. - Ага... вот оно, - прошептал Саус, будто обнаружив клад. Он повторил движение, снова и снова, безжалостно нацеливаясь в ту же точку, заставляя Такемичи терять остатки рассудка.

- Перестань... не могу... - Мичи захлебнулся, его пальцы судорожно цеплялись за скамью, тело трепетало в конвульсиях надвигающегося оргазма. Слезы выступили на глазах от переизбытка чувств.

- Можешь, - властно оборвал его Саус, одна его рука отпустила бедро и обвила Такемичи за талию, прижимая его спину к своей груди, еще глубже вгоняя в него себя. - Ты выдержишь все, что я тебе дам. Потому что ты сильный. Маленький король.

Его слова, смешанные с горячим дыханием и неумолимыми толчками, стали последней каплей. Такемичи крикнул, его тело напряглось как струна, а затем его накрыла волна оргазма, такая мощная, что на мгновение он полностью потерял связь с реальностью. Спазмы внутри были такими сильными, что он почувствовал, как Саус застонал у него над ухом, его собственные движения стали резче, глубже, потеряв былую выдержку. Еще несколько судорожных толчков, и Саус с низким, сдавленным рыком достиг пика, заполняя его горячим потоком изнутри. Они замерли, оба тяжело дыша, соединенные до конца, пока последние отголоски удовольствия не отступили, оставив после себя лишь приятную, гудящую пустоту.

Саус не отпускал его еще несколько мгновений, его грудь тяжело вздымалась за спиной Такемичи. Наконец он осторожно вышел, и Мичи безвольно рухнул на скамью, чувствуя, как по его внутренностям растекается тепло. Воздух в атриуме, напоенный ароматом цветов и влажной земли, снова стал просто воздухом, а не проводником страсти. Такемичи лежал, прикрыв глаза, прислушиваясь к собственному бешено колотящемуся сердцу. Он почувствовал, как Саус наклонился и мягко, почти нежно, провел губами по его вспотевшему виску.

- Ну что, кошечка, - его голос снова стал низким и спокойным. - Удовлетворил свой охотничий инстинкт? Эта добыча того стоила? - Такемичи лишь слабо хмыкнул, не в силах пошевелиться. Охота, возможно, и закончилась. Но он с содроганием думал, что эта «добыча» ни за что на свете не променяла бы свою участь.

Такемичи заворочался на постели, куда его уложили после водных процедур. Конечно, все внизу жгло и чесалось после произошедшего, но в целом он был собой доволен. Терано неподалеку достал из мини-бара мороженое и протянул одно Такемичи. Тот открыл его лениво. Посмотрел на мужчину и хихикнул. Он взял то самое клубничное и открыл пачку, дав свое в руки Саусу на время. Этот парень все еще не умел распаковывать что-то такое. Забавно было бы посмотреть, как он пачкается, но Мичи смиловался.

- Спасибо, - глухо произнес Саус, принимая свое мороженое. В его золотых глазах мелькнула тень благодарности. Было забавно думать, что этот титан, способный одним ударом сокрушить противника, мог испытывать трудности с такой мелочью, как упаковка от мороженого.

Они ели в тишине, удобно устроившись рядом на кровати. Такемичи даже подложил подушку, уж слишком вымотанный даже спустя часы. Солнечный свет заливал комнату. Было уже не меньше двух часов. Саус доел первым и, отставив стаканчик, повернулся к Такемичи. Голубые глаза блестели радостью от приятного и любимого вкуса - шоколад и мята. Взгляд Терано был мягким, почти невесомым. Он протянул руку и большим пальцем нежно стер каплю клубничного сиропа с уголка губ Мичи.

- Неряха, - произнес он, и в его голосе не было упрека, только ласка. Такемичи улыбнулся, чувствуя, как по щекам разливается румянец.

- А кто виноват? Кто меня тут до такого состояния довел, что я даже есть нормально не могу? - поддразнил он, тыкая ложкой в его сторону.

Саус хмыкнул в ответ. Он отодвинул пустой стаканчик Такемичи и потянулся к подносу с завтраком, который так и не был толком тронут. Куда уж им до него, когда они пытались все это время сломать скамью в импровизированных джунглях. Он отломил кусочек круассана, аккуратно намазал его абрикосовым джемом и молча поднес к губам Такемичи. Тот на мгновение замер, глядя на этот неожиданно нежный жест, а потом послушно открыл рот и принял угощение. Сладко, не менее сладко, чем поощряющее его мороженое.

- Спасибо, - прошептал он, жуя.

- Тебе нужно восстановить силы, - практично заметил Саус, уже готовя следующий кусочек. - После сегодняшнего утра. Мороженое было чтобы немного облегчить жар.

- Ага, а еще ты рядом со мной, словно пытаешься слечь с простудой. Сперва потянул меня на пристань, пока был в шортах и отдал свою куртку, а потом после разогрева съел мороженого.

- В отличие от тебя, я не болею.

Они так и позавтракали - Саус кормил Такемичи с ложки и пальцев кусочками фруктов, круассана, а тот лишь изредка ворчал, что сам не маленький, но и не отказывался. Было слишком приятно - эта забота, это молчаливое внимание. Такемичи не был лишен такого раньше. Но после сегодняшнего шока утром он слегка паниковал. Теперь он уверен, Саус не охладел, он просто вырос. Стал нежным человеком, что внимательно относится к потребностям своего партнера. А ведь он мог и не дожить до своих дней. Не познать радостей жизни, кроме боя.

- Сегодня в городе фестиваль, - вдруг сказал Саус, когда последняя крошка была съедена. - Запускают воздушных змеев. Хочешь посмотреть? - Такемичи вспомнил обещание провести день вместе и просиял.

- Конечно! Только, если я буду идти слишком медленно, неси меня на руках, - пошутил он.

- Договорились, - совершенно серьезно ответил Саус.

Поле для запуска змеев было заполнено веселой, шумной толпой. Воздух был наполнен смехом и яркими красками десятков змеев, танцующих в небе. Они купили одного - огромного, в виде разноцветного дракона. Запускать его оказалось не так-то просто, и после нескольких неудачных попыток Такемичи, смеясь, отдал катушку Саусу. Он со своей силой и скоростью был бы способен его удержать и заставить парить в небесах. С Терано это не казалось непосильной задачей, как если бы Мичи пришлось одному разбираться с процессом.

Минами, с присущей ему концентрацией, быстро разобрался, и вот уже яркий дракон взмыл ввысь, его длинный хвост развевался на ветру. Это было красивое зрелище, тонувшее в лучах солнца, отдаваясь внутри теплом. Чтобы Такемичи было лучше видно, Саус, не говоря ни слова, снова подхватил его и усадил себе на плечо, как ребенка, одной мощной рукой придерживая за бедро. Мичи не сопротивлялся, только принял удобное положение, что не давило бы на него слишком сильно. И тут раздался тонкий, восторженный голосок где-то рядом:

- Мама, смотри! Большой-большой дядя, а на нем еще! И у них такой огромный змей!

Такемичи расхохотался, глядя вниз на широко раскрытые глаза малыша. Саус лишь фыркнул, но его рука на бедре Мичи слегка сжалась в ласковом, одобрительном жесте. Они простояли так почти до самого вечера, пока небо не начало окрашиваться в оранжевые тона. Такемичи, сидя на своем «троне» из мышц и костей, чувствовал себя абсолютно счастливым. Он смотрел то на своего дракона в небе, то на профиль Сауса, сосредоточенный и спокойный, и думал, что некоторые трофеи - вроде уставшего тела, полного желудка и этого странного, прекрасного дня - были куда ценнее любых побед на ринге.

- Хочешь, до отеля поведу я? - С прищуром спросил Такемичи, ожидая ответа. Все давно знали, что Мичи профан в вождении. И это всегда было весело видеть испуг на лицах у некоторых ребят. Тот же Хаккай больше ни за что не желал бы куда-то опаздывать вместе с Такемичи. Но Саус еще ничего об этом не знал.

- Хорошо.