Такеоми/Такемичи Безопасность.

И почему после отпуска так хочется еще? Мичи не успел толком насладиться ласкающим солнцем и волнами, хотя от секса изрядно устал. Целая неделя безмятежности - родительские обязанности с близнецами, романтические ужины с женой... Он бы и дальше с радостью игнорировал рабочие вопросы - по натуре он ленив. Хотя все вокруг уверены, что Такемичи сломя голову помчится разгребать завалы, которые даже не успели накопиться благодаря слаженной работе в его отсутствие. Очередного наёмника и заказчика поймали, причастных снова выдали в руки правосудия, с небольшим «довеском» в виде чужих грешков. Иногда, чтобы добиться справедливости, нужно слегка разворошить грязь.

Но главное - Такемичи устал от одиноких полудней. Дети неизбежно ходят в школу, Хината - на работу, а многие друзья, с кем можно было бы провести время, тоже бывают заняты, как бы они ни хотели принять его в свои объятия. Такемичи грустно, и хотя он считает себя плохим человеком за то, что не отказывает себе в тепле и любви, он больше не собирается этого делать. Это уже стоило бы обвести в рамку как зависимость, заменяющую ему вредные привычки. Но сейчас Ханагаки беспокоит только комфорт и близкие.

Поэтому не стоит судить парня за то, что его ноги принесли его в новый офис, который пришлось сменить из-за участившихся нападений. Жалко. Ведь старое место было почти родным. Но рисковать Мичи не хочет - ни собой, ни своими сотрудниками, даже наёмниками. Такемичи поправляет длинное пальто, уже скучая по зною на пляже. Кого он ожидает увидеть за своим столом? Естественно, Шиничиро. Всё же он его прямая замена. Но, опустив глаза на сообщение в личном чате, Такемичи понимает, что всё не так: Шина в здании нет. Он на очередной организационной встрече. Голубые глаза поднимаются на стильные двери личного кабинета.

- Ты уверен, что курить за чужим рабочим местом не считается прямым оскорблением? - произносит Такемичи, забирая дымящуюся сигару из рук человека с тонким длинным шрамом на лице. Серые глаза сталкиваются с голубыми.

- Если бы я хотел тебя оскорбить, Такемичи, я бы сделал это не таким способом и еще более прямо. А так в моей голове для тебя есть только комплименты. Ну и пожелания. - Такемичи улыбается, присаживается в кресло и докуривает табачное изделие, отнятое у Такеоми. Дым едкий, но привкус сливы смягчает горечь.

- Нельзя ли быть конкретнее с пожеланиями? Это всё же новый офис, мне ещё предстоит реконструировать его под нужды организации. Интересно выслушать мнение как эксперта, так и простых пользователей. - Возможно, это оскорбительнее, чем курение в новом кабинете, но Мичи не стеснялся небольшой колкости. В конце концов, его отношения с Оми не заладились с самой первой встречи.

- Хочешь конкретики? - Он достал стакан с графином, наливая себе напиток, явно не являющийся холодным чаем с лимоном. - Замени чёртовы стеклянные стены на что-то практичное. В случае проникновения тут даже негде спрятаться. Стол, стоящий так, что твой затылок виден из панорамного окна, - словно ты решил сыграть в дартс, используя свою голову как мишень. Всё ещё нет ни оружия, ни вменяемой охраны, даже особой сигнализации. Тебе ещё что-то необходимо выслушать, глава? - Такемичи качает головой. Мол, ты и сам знаешь причину. - Время. Всегда оно у тебя в первопричине. Но знаешь, есть ли смысл ехать в незащищённый офис почти сразу после предыдущего покушения? Не всегда рядом будет живая мишень из костей и плоти.

- А как же ты? Или ты не хочешь подставиться, чтобы уберечь меня? - Такемичи несерьёзен - в этом тонкая грань между шуткой и недовольством тем, как Акаши с ним разговаривает. И, конечно, Мичи не думает о своих друзьях так на самом деле. В прошлый раз он бы сам прикрыл Муто, будь немного быстрее. Ему не нравится видеть кровь или чувствовать боль, но ещё хуже, когда из-за него страдают другие. - Просто закончи эту тему. Это совершенно не твоя забота, в твоём приоритете должны быть наши «звёздочки». - Такеоми замер на секунду, его серые глаза, холодные и оценивающие, сузились. Пальцы сжимали стакан так, что костяшки побелели.

- Мои приоритеты я расставляю сам. Или ты забыл, кто все эти годы следил, чтобы твои наивные порывы не привели к краху всего, что ты построил? «Звёздочки» в безопасности. А ты... - Он отхлебнул из стакана, не отрывая взгляда от Такемичи. - Ты сейчас здесь. И уязвим, как новорождённый котёнок. - Такемичи вздохнул, откинувшись в кресле. Усталость от отпуска, от перелёта, от этого вечного противостояния с Такеоми, давно ставшего привычным фоном, накатила новой волной. Он провёл рукой по лицу.

- Я не котёнок. И не просил тебя быть моей нянькой.

- Просил, не просил... - Такеоми медленно обошёл стол, остановившись напротив. Его тень накрыла Такемичи. - Это не имеет значения. Ты - лицо этой организации. Символ. И позволять символу так легкомысленно подставлять себя - верх идиотизма. В прошлый раз пронесло. В следующий - нет.

- Я знаю, - тихо признал Такемичи. Он смотрел в панорамное окно, за которым медленно садилось солнце, окрашивая небо Токио в грязно-оранжевые тона. Таким разным был закат на острове... тёплым, ласковым, беспечным. Здесь же он был предвестником ночи, полной неопределённости и опасности. - Но я не могу жить в бетонном бункере, Оми. И не могу окружить себя такой охраной, чтобы самому себя не видеть. - Такеоми молча смотрел на него, его лицо, искажённое шрамом, не выражало никаких эмоций.

- Конкретика, - наконец произнёс он, возвращаясь к началу разговора. - Помимо стен, сигнализации и вооружённой охраны на каждом углу, что, я уверен, ты проигнорируешь, у меня есть одно пожелание. Личное. - Такемичи поднял на него взгляд, ожидая очередной колкости. - Найми личного ассистента. Не наёмника, не бойца. Кого-то, кто будет всегда рядом. Кто будет прикрывать твой тыл, когда ты засядешь за бумагами или уставишься в окно, мечтая о своём. Кого-то, кому ты будешь платить за то, чтобы он был тенью. - Мичи фыркнул:

- Звучит как описание тебя в попытке быть нянькой. Только без зарплаты.

- Я, Шин, тот твой Какучо... Мы не можем быть с тобой двадцать четыре часа в сутки, о чём я сказал, - голос Такеоми снова стал жёстким. - У всех нас... У меня есть другие обязанности. А у тебя - слишком много желающих воспользоваться твоей... рассеянностью. - В воздухе повисло молчание. Такемичи понимал резонность слов Оми, но сама мысль о том, чтобы добровольно приставить к себе соглядатая, была ему противна.

- Я подумаю, - уклончиво ответил он.

- Не думай слишком долго, - Такеоми допил свой напиток и поставил стакан на стол с тихим, но отчётливым стуком. - Пока ты размышляешь, кто-то другой может принять решение за тебя. - Он развернулся и направился к выходу, его длинное пальто развевалось следом. У двери мужчина остановился, не оборачиваясь. - И добро пожаловать назад, Такемичи. В ад, который ты сам для себя создал.

Дверь закрылась, оставив Такемичи в одиночестве в его новом, просторном и безликом кабинете. Он снова посмотрел в окно. Темнело. Где-то там были Хината, близнецы, друзья... его настоящая жизнь. Но здесь, в этой стеклянной коробке, он снова был главой организации, мишенью и заложником собственных решений. Он достал телефон, пролистал чат с Шиничиро. Тот прислал фото с встречи - улыбающийся, собранный, всё под контролем. Такемичи улыбнулся в ответ. По крайней мере, не всё потеряно. Затем его пальцы сами набрали другой номер. Домашний.

- Хината? - произнёс он, голос впервые за этот вечер стал по-настоящему тёплым. - Я в офисе. Всё нормально. Скоро выеду... Да, очень соскучился. Передай детям... - Он слушал её голос, закрыв глаза, и на мгновение ему показалось, что Мичи снова чувствует тепло того ласкающего солнца. Оно было так далеко. Но оно всё ещё было там.

***

Наверное, после того разговора с Акаши Такемичи действительно задумался о человеке, который мог бы незаметно наблюдать за ним, особенно в моменты рассеянности и уязвимости. Такеоми был прав... Все вокруг слишком заняты собственной жизнью, но его случайная смерть могла легко разрушить всё. После того диалога с Муто Такемичи окончательно это осознал. Теперь он склонялся к принятию аргументированной идеи Оми и решил обсудить этот вопрос - причём не с кем-нибудь, а с Кисаки. По телефону. Решение было принято на удивление быстро. Знаком «?» в его жизни стал мужчина, вытянувшийся в почтительном поклоне у порога его дома. Короткая стрижка, сдержанный вид, в меру высокий и подкачанный. С виду - спортсмен, но в изящном чёрном костюме. Мичи разглядывал его лицо и всё ещё не понимал, почему Гин стоит у его дома.

- Надеюсь, я пришёл вовремя, господин Ханагаки.

- Прости, - это первое, что пришло в голову сонному Мичи, который просто собрался вынести мусор по расписанию. Он был растрёпанным, крошечным, с двумя переполненными пакетами. - Ах, я помню разговор с Теттой, но не припоминаю, чтобы он предупредил меня о твоём визите. Снова хотел что-то передать? - Такемичи поставил пакеты и отошёл в сторону. - Проходи. - Гин бросил взгляд на пакеты у двери. - Выкину мусор позже, не беспокойся, - добавил Такемичи. - Пока оставлю их здесь.

Оба мужчины вошли в дом. Вскоре Такемичи поставил чайник, уточнив, какой напиток предпочитает гость. Чидори сначала пытался протестовать, отказываться или сразу перейти к делу, но был сражён гостеприимством Ханагаки, а затем и его супруги. В итоге за завтраком парню, которого Такемичи знал задолго до их недавней встречи, пришлось сидеть за одним столом со всей семьёй. Он не мог понять, кем его здесь считают. Дети не боялись незнакомца, хотя и держались поближе к отцу. Хината, которую Гин уже видел в офисе своего нанимателя, добродушно ему улыбалась.

- Благодарю за чай, ваши блинчики тоже очень вкусные. - Хината улыбнулась ещё шире.

- Это очень ценный рецепт, который мне передали настоящие мастера. Я им бесконечно благодарна. Теперь Такемичи буквально цепляется за утреннее время в нашем доме. И не скажешь, что ночует он где угодно, кроме этой квартиры.

- Хина! - Такемичи, слегка смущённый, укладывал в детские бэнто последние кусочки сухофруктов. - Это правда, что я обожаю твою готовку. Но спать в своём доме мне тоже нравится. Кстати... Куда вы сегодня, ребята? Дома или в гости к Акихито? - Оба ребёнка жестами показали «два», так что Мичи и Хината всё поняли без слов. - Тогда передайте ему, что сегодня у вас день без газировки.

- Ну, пап... - Харухи надула губки.

- Слушайте свою маму, - улыбнулся Такемичи, вручая им рюкзаки. - Кстати, Хина, я сегодня зайду в контору по вопросу реконструкции нового офиса. Нужно ли что-то купить? - Хината покачала головой, но затем повернулась к снова замолчавшему Гиндзи. - Ох, прости, Гин. Я немного потерялся во времени и пространстве. Так что тебе передал Кисаки?

- Он... - мужчина окинул взглядом собравшихся на уютной светлой кухне. - ...сказал, что вы обсуждали вопрос личного ассистента, которому могли бы доверять. Я выдвинул свою кандидатуру, чтобы отплатить вам. Если это неприемлемо, я готов предоставить любого другого сотрудника из отдела безопасности, за которого поручусь лично. - Хината внезапно хлопнула в ладоши и обняла Такемичи.

- Ну наконец-то! - воскликнула она, крепко прижимаясь к мужу. - Ты стал внимательнее к себе. Я так рада, Такемичи. - После этих слов отказать Гину было уже невозможно.

- Да, последние дни... заставили меня задуматься, - признался Такемичи. - Прости, что беспокоил тебя всё это время. Теперь, когда у меня есть человек, которому я действительно могу доверять, ты перестанешь бояться?

- Да... Ой, мы опаздываем! Прости, Мичи. - Она чмокнула любимого в губы, собрала детей и повела их к выходу. - Я отвезу их в школу немедленно.

Жена исчезла за дверью квартиры, ловко успев выпроводить близнецов и помахать на прощание. А Таке всего лишь хотел сам их проводить. Сначала он даже планировал подвезти их на машине Хинаты, а потом добраться до офиса на метро. Что ж... Теперь остались только он и его гость. Это значило, что у Ханагаки появилась тень, и теперь ему предстояло вернуться к работе вместе с ним. Такемичи медленно повернулся к Гиндзи, который стоял всё так же безупречно прямо, хотя в его глазах читалось лёгкое замешательство от всей этой ситуации.

- Ну что ж, - Мичи вздохнул, почесывая затылок. - Похоже, меня только что мягко поставили перед фактом. Приятно познакомиться, мой новый... ассистент? Тень? Как мне тебя называть? - Он попытался говорить более шутливо. - Я начал не с лучшего, назвав тебя прозвищем из твоего армейского прошлого. И как там поживает твой ребёнок с его другом?

- Гиндзи Чидори. С этого момента я действительно буду помогать вам в работе, как и просил директор Кисаки, - ответил тот, слегка склонив голову. - Называйте как вам удобно, господин Ханагаки. И спасибо, что беспокоитесь о тех детях. Оба пришли в норму и приняли верные решения благодаря вашим стараниям. - Он поклонился и вернулся к рабочим вопросам. - Директор проинформировал меня о вашем беспокойстве насчёт личной охраны. Моя задача - обеспечивать вашу безопасность и быть на связи, когда это необходимо. Не более. Я не смею вторгаться в вашу личную жизнь и намерен избегать мест, где вы уже находитесь под надзором опытных специалистов.

- «Не более», - проворчал Такемичи, подходя к раковине и начиная собирать со стола тарелки. - Знаешь, когда Оми предлагал это, он представлял себе нечто более... драматичное. Бронежилет, вооружённая охрана, сигнализация на каждом углу. Точно... Ты же с ним не знаком...

- Это не так. У меня были недолгие встречи с этим человеком. Мистер Акаши - прагматик, - нейтрально заметил Гиндзи. - Его методы эффективны, но не всегда незаметны. Директор Кисаки считает, что в вашем случае важнее не сила, а информация и предупреждение. Я здесь для того, чтобы видеть угрозу до того, как она станет очевидной. - Такемичи замер, глядя на мыльную пену на своих руках. Слова Гиндзи звучали разумно. Слишком разумно. И было странно, что он знаком с человеком, не входящим в ближний круг Тетты. Да ещё и появился у его двери так спокойно, без малейшей суеты.

- И как долго ты... следил за мной, прежде чем я сам тебя увидел? - спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Гин помолчал, подбирая слова.

- Достаточно, чтобы составить график вашей утренней рутины. Вы выносите мусор в семь сорок пять, если ночевали дома. Пьёте кофе, стоя у окна в гостиной. Провожаете детей и супругу взглядом, даже когда они уже скрылись из виду. Вы наиболее уязвимы в эти моменты. Простите, я был здесь вчера... Как только мне предоставили ваши координаты. - Такемичи почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто наблюдение. Это было... проникновение в самые интимные, пусть и мелкие, ритмы его жизни.

- Пугающе, - констатировал он вслух.

- Необходимо, - парировал Гиндзи. - Знание ваших привычек - это не вторжение в частную жизнь, господин Ханагаки. Это инструмент. Если я знаю, где и когда вы отключаетесь, я могу быть начеку именно в это время. Это позволит вам... жить максимально нормально. Не менять своих привычек ради безопасности. - В этом был свой смысл. Удушающая опека Такеоми и Шина или незаметная страховка от Кисаки... Выбор был очевиден.

- Ладно, - Мичи вытер руки. - Что в твоих обязанностях на сегодня? Кроме как смотреть, как я мою посуду или выбрасываю мусор.

- Сегодня у вас запланирован визит в офис для обсуждения реконструкции, - без паузы ответил Гиндзи. - Ровно в одиннадцать встреча с архитектором. Я уже ознакомился с планами здания и составил список потенциально уязвимых мест. После этого, если вы не против, я предлагаю протестировать маршрут от офиса до вашего дома, рассмотрев альтернативные пути. - Такемичи смотрел на него с лёгким изумлением. Этот человек за завтраком успел не только поесть блинчиков, но и продумать весь его день.

- Тетта тебя хорошо натренировал, - заметил он. На сей раз на сдержанном лице Чидори мелькнуло что-то вроде улыбки.

- Директор Кисаки верит, что лучшая защита - это предвидение. А лучший телохранитель - тот, кого не замечают, пока он не нужен. Но я был выдрессирован не только его потребностями. Скорее, взращён армейскими порядками.

- Хотя бы это более лояльно, чем я ожидал. - Мичи посмотрел в окно, где уже вовсю светило солнце. Его одинокие полудни, возможно, подходили к концу. - Хорошо, Гин. Покажи мне свои списки уязвимых мест. Интересно, совпадут ли они с тем, что бубнил мне Оми в тот раз.

Он поймал взгляд нового ассистента и впервые за этот день по-настоящему улыбнулся. Гин помедлил, но ответил тем же. Возможно, Такеоми был прав. Но Кисаки, как всегда, нашёл более изящное решение. Он приставил к нему человека, движимого желанием отплатить за спасение ребёнка - его сына - и за наставление на путь истинный. Такого человека Мичи не прогнал бы и без произошедшего с Хиной. Тонкая манипуляция, против которой нечего было возразить.

***

- Вижу, ты решил быть послушным ребёнком, - произнёс Такеоми, выпуская вверх облако дыма. На улице шёл дождь, и Такемичи почти поверил шуточной легенде, которую когда-то сочинил Шиничиро. Они сидели на высоких барных стульях за стойкой. - Похвально. Ты всегда был вдумчивее, чем казался. Немного умнее Шина.

Такемичи, зажатый между Оми и Гином, испытал лёгкое чувство дежавю. Будто это уже происходило - в этом же месте, в такое же время. Возможно, он был прав. Такемичи кое-что позабыл из своих прошлых путешествий. Он помнил, как Такеоми играл с ним в карты на сигареты, а Гин помогал со всем остальным, будучи его телохранителем в «Бонтене». Не отходя ни на шаг. Может, именно это возвращало те чувства? Мичи проглотил глоток горького алкоголя - решение развеяться в баре не принесло облегчения.

-Не напомнишь, почему ты здесь? - язвительно бросил он в пространство. - Не помню, чтобы звал тебя. - Такемичи улыбнулся, получая колкий взгляд компаньона. Затем перевёл взгляд на невозмутимого Гиндзи. - Кстати, Такеоми, ты уже был знаком с Гином? - Серые глаза уставились на ассистента, не меняя выражения - холодно и безучастно.

- Гиндзи? Дай вспомнить... - Оми изобразил раздумье, почесав висок. - Точно! Ты один из болванчиков Коконоя? Кто-то важный из «Инко». - Мичи смотрел вопросительно. Для Такеоми это был не провал, а просто невнимательность. Зачем ему запоминать начальника охраны компании, принадлежащей Коко и Кисаки? - Я был там по вопросу с рекламой их нового продукта у Сенджу. Он тогда сказал этому парню меня сопроводить. Я прав?

-Ну... Правдоподобно, только он человек Кисаки, - брюнет пожал плечами. - Гиндзи Чидори. Теперь это мой помощник, поэтому хорошенько его запомни, менеджер. С тобой-то он уже давно знаком. Кстати... - Мичи вернул внимание к Гину. - Ещё сока? - Сбоку раздался смешок.

- Серьёзно, в баре твой помощник пьёт сок? Неужели он слаб к алкоголю? - ухмыльнулся Такеоми, за что тут же получил пинок под столом от Мичи. Тот не хотел, чтобы его друга так критиковали.

- Простите, господин Такеоми. Я не могу употреблять алкоголь в рабочее время. От меня зависит безопасность господина Ханагаки. - Серые глаза Оми сузились после этого заявления.

- Уже по имени своего босса зовёшь? Не слишком ли вы стали близки? Это настораживает.

- Мне кажется, это ты тут слаб к алкоголю, - парировал Такемичи, жестом подзывая бармена долить ему горького напитка. - Даже достаёшь занятого человека, чтобы потешить своё эго. Сам же говорил, мне нужен внимательный защитник, который будет со мной двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. - Такемичи опрокинул очередную порцию, щурясь, а затем пьяно улыбнулся. - Гин - именно такой ответственный человек. Было бы глупо заставлять моего друга пить, когда он не хочет. Вместо того чтобы приставать к нему... Сыграй со мной.

- В пьяницу? Ты самонадеян, но теперь у тебя хотя бы есть причина не беспокоиться, что я брошу тут твоё пьяное тело. Твой товарищ вернёт тебя домой в любое время суток и в любом состоянии, верно? - рассмеялся Такеоми, вызывая у Гиндзи любопытный взгляд.

- Будто меня это беспокоило раньше. Не помню ни единого случая, когда бы меня оставляли одного пьяным, - ответил Такемичи, вглядываясь в шоты, которые им предстояло опустошить. - Да и ты нередко лажал сам, вынуждая заказывать такси. Может, просто выберешь главный приз? - Они всё ещё были изрядно пьяны, поэтому Мичи не удивился услышанному ответу.

- Окей, - ухмыльнулся ему Акаши. - Сегодня уедешь со мной, если одержу победу. И смогу сделать с тобой всё, что захочу. - Его серые глаза потемнели, но всё ещё блестели, как ртуть. - Уже струсил? Как там тебя Вака зовёт? - Он быстро вспомнил привычку друга называть Такемичи. - Булочка.

Такемичи широко улыбнулся и опрокинул первую рюмку. Затем вторую, третью... Он смотрел на Оми с вызовом, оценивая эффект. Ему нравилось видеть, как старший теряет самообладание из-за простой игры слов и показного безразличия Такемичи. Акаши приступил к своей очереди, затягиваясь сигаретой и стряхивая в пепельницу. Гин пока просто наблюдал, делая маленькие глотки виноградного сока. Он не до конца понимал, что происходит, но пока предпочитал не вмешиваться. Предыдущие слова он счёл шуткой.

- Тебе так нравится представлять меня с Вакасой? - Такемичи, уже изрядно пьяный, опускает голову на сложенные предплечья, всё ещё глядя на Такеоми. - Он любит изматывать меня, выжимать все соки. - Сигарета Оми гаснет из-за его жеста пальцами. - Конечно, я говорю о наших тренировках. Я всё ещё их не забросил.

- Полегче с намёками, я не так прост, как те двое. - Такемичи отмахивается от этого, как от пустого звона. - Мне кажется, ты не слишком хорошо оцениваешь опасность, Такемичи. Никогда нельзя знать, кто предаст тебя, несмотря на годы, проведённые вместе.

- Ты клонишь к чему-то конкретному? Оми... Хочешь предать меня? - Такемичи без паузы возвращается к шотам, хотя и задал такой вопрос. Такеоми следует за ним. - Ой-ой, кажется, я слишком пьян. Сегодня проигрыш за мной. - Старший наклоняется и смотрит в глаза, которые с трудом фокусируются на чертах лица.

- Ты прав. Уходим. - Акаши встаёт и хватает Такемичи за локоть, стаскивая с места и придерживая за талию, пока опускает на стойку несколько крупных купюр. - Отвези нас, - бросает он в сторону ассистента Таке. - В мою квартиру.

- Вы уверены? Такемичи... - Мичи качает головой и придерживается за рубашку своего сопровождающего, растягивая её.

- Всё нормально, Гин. Сегодня ночую у Такеоми. - Гиндзи ещё ничего не понимает, но его уже настораживает вся эта игра и взгляды одного человека на Мичи.

Несмотря на свою насторожённость, Чидори садится за руль, позволяя пассажирам занять задние места вместе. Гин уже понял, что для Ханагаки довольно обыденно ночевать не у себя дома, но он правда ожидал, что речь идёт о рабочем пространстве и отелях, а не о квартирах других людей. Хотя почему бы и нет? Не всем нравятся чуждые пространства, поэтому почему бы не переночевать у знакомого? Но Гиндзи перестаёт оправдывать это решение, когда в зеркале видит неожиданную картину. Он не планировал столкнуться с таким внутренним миром своего нового нанимателя.

Такемичи, естественно, уже не соображал и спокойно устроился на коленях у сопровождавшего его Акаши. Тот положил руки на тёплое тело, которое норовило соскользнуть. Мичи не планировал сидеть на месте. Он расстегнул рубашку Оми и принялся усеивать кожу укусами. А они закончились глубоким и мокрым поцелуем, пока руки Такеоми шарят по заднице того, кого он когда-то утверждал, никогда в жизни не захочет. Прошли годы, и у него от одного запаха совсем не шуточная эрекция. А Ханагаки всё такой же провокатор и источник проблем.

- Как же я тебя терпеть не могу, - шипит Оми, осознавая, что прямо в машине он уже не против сделать это на глазах у другого. Он смотрит на заметившего их и покрасневшего Гина. Интересно, что теперь он скажет, как отнесётся к Такемичи? Легко боготворить праведного мужчину-семьянина. Трудно сталкиваться с тёмными сторонами жизни Ханагаки. - Хах, Такемичи, ты привлёк нежелательное внимание. Не хочешь извиниться перед своей добропорядочной тенью? Или ты решил устроить для него приватное выступление? - Мичи приходит в себя.

- Чёрт... Мог бы и напомнить мне, что Гин всё ещё здесь. - Такеоми прижимает Мичи крепче, улыбаясь, как змей. - Пойдём уже... Гин, ты можешь ехать, Такеоми сам доставит меня на объект завтра. Подъезжай туда, - практически здраво произнёс Такемичи, хватаясь за ручку двери и чуть не выпадая из машины.

- Вот же... Мелкий засранец, без инстинкта самосохранения, я выбью это из тебя, - Оми зло вытаскивает Мичи и берёт на руки, оглядываясь на свидетеля их непринятых обществом взаимодействий. - Для начала объясню. Такемичи - что-то вроде божества в этом культе, и поклонением ему мы считаем довольно грязные вещи. Его возлюбленная прекрасно знает о том, что это происходит. А вот тебя попрошу не распространяться. Облажаешься - и Кисаки решит эту неурядицу. Что насчёт твоей должности... Решай сам, хочешь ли ты в это ввязываться. - Мичи пока не подавал признаков, что слушает их, что давало Такеоми возможность отыграться. - Я высказался ему, ожидая, что он покончит с этой деятельностью, но он даже выбрал тебя. - После этого Оми просто унёс Такемичи в свою квартиру, покидая Гина одного.

Дверь квартиры Такеоми захлопнулась, отсекая внешний мир и оставляя их в полумраке прихожей. Один стоял молча, пока второй издал сложный стон. Такемичи, отстранённый от реальности алкоголем и внезапной вспышкой желания в машине, прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Ему это удавалось с трудом. Голова кружилась, а по телу разливалось знакомое, дурманящее тепло. Оно вынудило жажду проявиться и осесть глубоко в горле и у корня языка. Такемичи сделал шаг, всё ещё держась за стену.

- Воды, - прохрипел он. - Дай воды, Оми.

Такеоми, не говоря ни слова, прошёл на кухню и вернулся с полным стаканом. Он протянул его Мичи, его серые глаза холодно блестели в темноте. Но это действительно была простая прохладная вода, которая должна была утолить жажду того, кто так любит азартные игры. Руки Такемичи дрожали, он с жадностью прильнул к стакану, но пролил половину содержимого на свою белую одежду. Это была футболка под спортивной кофтой. Ткань мгновенно промокла, став прозрачной и облепив его торс.

- Чёрт, - бессильно выругался Мичи, отбрасывая стакан в сторону. Стекло с глухим стуком покатилось по полу.

Такеоми не стал его поднимать. Но был рад, что оно не разбилось, что могло стать причиной травм. Вздохнув, мужчина расстегнул кофту и стянул её с Такемичи. А вот дальше его дыхание сорвалось. Оми шагнул вперёд, в пространство между ними, и его пальцы вцепились в мокрый хлопок. Резким движением он разорвал футболку сверху донизу. Такемичи затуманенным взглядом проследил за происходящим, подняв непонимающий взгляд на своего друга. Тот погладил плечо, которое оголилось после случившегося.

- Больше не понадобится, - прозвучало хрипло.

Срывая с Такемичи остатки одежды, его руки были грубыми и требовательными. Он прижал Такемичи к стене, губы обрушились на его шею - не в поцелуе, а в укусе, жёстком и властном. Такемичи вскрикнул, но не от боли - от нахлынувшего освобождения. Его собственные руки запутались в волосах Такеоми, притягивая его ближе. Потом ещё. Столкновение оказалось похожим на торнадо, и вины оба не ощущали - ни за разорванную одежду, ни за затерявшийся стакан, ни даже за обоюдную боль, приглушённую желанием и нарастающим удовольствием.

Они не дошли до спальни. И даже не пытались сделать это. Рухнули на ковёр в гостиной, в клубе сброшенной одежды и прерывистого дыхания. Сорвавшись, как дикие, изголодавшиеся звери, по большей мере именно Акаши. Такеоми был безжалостен, его движения отточены годами сдерживаемой ярости и желания. Каждое прикосновение было одновременно наказанием и поклонением, как он и говорил - грязным ритуалом в их личном культе. Презерватив, тонкий, взятый лишь потому, что Оми не был уверен, что хочет полностью одичать.

- Терпеть не могу тебя, - снова выдохнул Оми у него над ухом, вонзая пальцы в его бёдра, а другие - внутрь, проталкивая глубоко и рывками. - Твою наивность, твою глупость, твою... святую веру во всех, кроме себя. Бесишь.

- Врун, - задыхаясь, парировал Такемичи, выгибаясь навстречу его длинным пальцам. Его голос сорвался в стон, когда Такеоми нашёл нужный угол. - Ты... ненавидишь... что хочешь меня... все эти годы... Извращенец. - Это была правда, высказанная в пылу страсти. Такеоми ответил новым, ещё более глубоким движением, заставляя Такемичи кричать. Он наклонился, зажал ладонью его рот, приглушая звуки.

- Молчи, - прошипел он. - И принимай. Это всё, что ты заслуживаешь.

Но в его словах не было отторжения. Была ярость, была боль, была та самая грязь, которую они оба выбрали. Такемичи закрыл глаза, отдаваясь потоку ощущений - боли, удовольствия, освобождения от тяжести короны, которую он сам на себя надел. Здесь, на полу, в объятиях человека, который презирал и желал его с равной силой, ему не нужно было быть символом, главой или спасителем. Он мог быть просто Такемичи - слабым, грешным, живым. В объятиях здесь и сейчас он был раскрыт полностью, готовый принять больше, чем на самом деле дал ему Оми.

- Мне мало... Уже слишком давно не хватает. - Такемичи хватает его за шею, кусает губу. - Войди. - Шёпот затрагивает Такеоми слишком очевидно. Он подбирает маленькое тело с ковра. Каким бы уродом ни был, не хочет оставлять такие ощутимые болезненные ожоги на коже главы «Алых нитей». Мичи хватается за шею, пока его всё же приносят в постель.

- Если мало, так постарайся лучше. Как-то нет настроения сразу давать тебе желаемое. Потрудись соблазнить меня как следует. - Ухмыляется мужчина, хотя самому нелегко.

Взгляд обводит контуры тела на мягком одеяле. Красивое, блестящее от воды и капелек пота, молодое и дерзкое. Такеоми отворачивается, хватает пульт, включает медленную музыку и подсветку, с которой было бы неплохо взять положенное. Он и сам понимает, что давно хотел Такемичи, а признаться себе не спешил. Он до сих пор уверен, что ему нравятся только женщины. Да только прогадал - ему нравится азарт, игры на грани, брошенный вызов, абсолютная неспособность угнаться за желаемым. И наконец награда, полученная после долгого ожидания. Он бы и хотел просто брать Такемичи, но ему нравится оттягивать удовольствие и передавать инициативу.

Музыка, низкая и чувственная, наполнила комнату, сливаясь с прерывистым дыханием. Такемичи лежал на спине, его голубые глаза, затуманенные желанием, следили за каждым движением Такеоми. Вызов был брошен, и он, всегда шедший напролом, не собирался отступать. Пока один мужчина рассматривал, что ему выбрать для плавного и безболезненного акта, второй поглощал ситуацию с небольшим недовольством. Его просто игнорируют или пытаются таким образом довести до предела и без касаний?

- Соблазнить тебя? - голос Мичи прозвучал хрипло, но в нём зазвучали нотки дерзкого вызова. - Думаешь, это сложно? Для тебя, Такеоми Акаши, который прячет свою уязвимость за сигаретами и цинизмом?

Он медленно приподнялся на локтях, тело Мичи изгибалось в лучах цветной подсветки, отбрасывая длинные тени на стены. Это был своеобразный театр теней, который краем глаза заметил его искушённый зритель. Пальцы Ханагаки медленно скользнули по собственному торсу, огибая линии, задерживаясь на ещё влажной коже. Колени подогнулись, бёдра разъехались в сторону, потом упали в другую, скрывая ранее продемонстрированное. Это откровенное поддразнивание и правда без труда цепляло.

- Ты всегда смотришь, - прошептал Такемичи, его взгляд не отрывался от серых глаз, горящих в полумраке. - Когда я отворачиваюсь, когда задумываюсь... я чувствую твой взгляд на себе. Ты думал, я не замечаю? - Он встал на колени на кровати, приближаясь к Такеоми, который стоял неподвижно, как скала, но напряжение в его плечах выдавало его. Он сам это затеял, но сможет ли принять поражение? - Ты ненавидишь, что я это вижу, - Такемичи был уже совсем близко. Его пальцы легли на застёжку брюк Такеоми, медленно, провокационно расстёгивая её. - Ненавидишь, что я знаю, как ты хочешь. Даже когда говоришь, что презираешь. - Такеоми не шевелился, лишь его грудь тяжело вздымалась. Его руки сжались в кулаки, но он не останавливал Мичи. Он позволял ему вести эту опасную игру. Ведь второй человек прав.

- Замолчи, - прошипел он, но в его голосе не было прежней силы. Была лишь хриплая мольба. Или предостережение.

- Нет, - Такемичи уронил брюки на пол, его пальцы скользнули под резинку боксёров, касаясь горячей, напряжённой кожи. Такеоми резко выдохнул. - Сегодня ты будешь слушать. Слушать, как я хочу тебя. Как я ждал этого. Как, чёрт возьми, я тоже сходил с ума. Может, это поможет тебе забыть, какой ты на самом деле неудачник, Оми.

Его губы нашли шрам на щеке Такеоми - старую рану, физическое воплощение всей его боли и ярости. Метка, оставленная Санзу. Он поцеловал его - нежно, почти с благоговением, а затем снова опустился ниже, провёл языком по грубой ткани кожи. Это стало последней каплей. С рычанием, в котором смешались капитуляция и торжество, Такеоми схватил Такемичи и швырнул его обратно на кровать. Его терпение лопнуло. Теперь не было места для игр или слов. Был только голод, жгучий и всепоглощающий.

Он потянулся за давно обдуманной склянкой лубриканта, нанося его жирным слоем на пальцы и себя. Вошел с собственным стоном, который подхватил Мичи. Сразу глубоко и довольно резко, и позабыв о защите. Теперь он даже решил, что изначально в этом не нуждался. Он всунул в рот Такемичи пальцы, выдыхая в его щёку. А потом засунул внутрь и язык. Это был не поцелуй, а слияние, битва, в которой они оба искали не воздух, а подтверждение своего существования. Такемичи обвил ногами его спину, его пальцы впились в плечи Такеоми, принимая каждый толчок, каждый вздох, каждую частицу этой ярости, превращающейся в страсть.

- Вот ты и сошёл с ума, как и боялся. Твои мысли? - Мичи улыбнулся блестящим от слюны личиком.

- В тебе нет ничего невинного. Хочу сфотографировать и приклеить на стене напротив. Буду просыпаться и думать. Каким тупым идиотом я был, стесняясь испортить тебя. Чёртова гордость так сильно задержала меня.

Ритм ускорился, стал неистовым, почти яростным. Подсветка мерцала в такт их движениям, музыка сопровождалась их стонами и прерывистыми, хриплыми выкриками. В этот момент не было прошлого, не было будущего. Не было организации, долга или вины. И хорошо. Потому что виновника из них вычислить было бы сложнее. С одной стороны, Акаши прав, что думать о Мичи так было мерзко, с другой - он никогда не прикасался к нему больше, чем сейчас. Думал, а не делал. Отрицал существование этой тяги.

- Ты бы и правда оставил меня одного, если бы я перепил? - Вопрос Такемичи был не очень отчетливым, пока Такеоми все еще двигался внутри и прижимал пальцы к возбуждению Мичи, чтобы ощутить сильное давление.

- А как ты считаешь? Думаешь, я монстр или недостаточно ответственный человек? Бьюсь об заклад, ты думал обо мне как о плохом парне, каким я был.

- Это случалось. Не всегда я мог мириться с проделками тех, кого вынужден спасать по собственному же желанию. Это... - Такемичи схватился за чужие плечи, когда его спину пронзило приятным чувством. - ...неизбежно. Ты не ответишь?

- Не оставил бы. Испугался бы, что тебя снова похитят. Ты и сам знаешь.

- Знаю. Мне приятно слушать.

Оми прижал Такемичи к себе сильнее, когда волна накрыла их, и это было похоже на взрыв - тихий, сокрушительный, вырывающий из груди все, что копилось годами. Такеоми поднял влажное, чуть протрезвевшее, но измученное тело и вернул ему ощущение чистоты. Они не говорили. Слова были бы ложью. Тишина между ними была единственной правдой, которую они могли разделить. Такеоми не лег спать, но приказал Мичи засыпать. Соврал, что присоединится позже. А пока он занялся тем, что редактировал одно из видео для платформ и пару статей про Рана Хайтани. Он решил стать его помощником в какой-то мере.

***

Такемичи проснулся, ощущая, что в некоторых местах снова натер кожу. Такое бывало с ним время от времени, когда кто-то из партнеров предпочитал более жесткий процесс. Мичи и сам не всегда любил слащавую нежность, если это не было в сторону более хрупкого партнера. Такемичи встал и понял, что из одежды не может найти ничего своего. Память подводила, поэтому Ханагаки решил, что испачкал ее возможной рвотой. Но то, что было с Оми, он помнил отчетливо. Противно не было, весело тоже, потому что помнил, что провоцировал мужчину, что могло бы быть неприятно.

Такемичи принял решение взять что-то из гардероба владельца квартиры. Накинув однотонную серую футболку и найденные черные шорты на веревочках, Такемичи спустился с верхних этажей квартиры-студии. В темноте вчера он вряд ли рассматривал ее, но теперь видел ковер, на котором его вчера грубовато растягивали и на котором всё почти бы и закончилось, если бы, конечно, Акаши оказался менее порядочным. Между тем он жарил сосиски на своей компактной кухне, и Мичи вспомнил, как другой, тот, что из Бонтена, позаботился о его еде примерно так же.

- Тебе не идет этот оттенок серого. - Прозвучал голос повара. - Но твой ассистент уже побеспокоился об этом. - Ухмыльнулся Такеоми, разворачиваясь с двумя тарелками не слишком большого завтрака.

- Гин? Ох, он же видел нас, верно? Я уверен, что он видел. - Такемичи стал нервничать. - Он что, написал увольнительную, оставив ее тебе? - Переспросил Такемичи.

- Разве я обсуждал с тобой пустующие кадры? Нет. - Покачал головой Оми. - Он побеспокоился о том, что на объекте ты будешь выглядеть странно во вчерашнем прикиде, и так же, что мои вещи тебе не подойдут. Поэтому съездил утром в вашу с Хинатой квартиру и подготовил комплект на сегодня. Кажется, он не собирается от тебя отказываться. Что между вами? - Более холодно закончил Такеоми. Такемичи, выслушав, обратил внимание на вешалку с пакетом. Видимо, то, что принес Гиндзи.

- Ты интересуешься им или скорее мной? - Глаза Оми стали острее. - Брось, я поклялся в верности многим людям, и в частности лидерам «Черного дракона» в первом поколении. Я никогда не предпочту кого-то другого. А насчет его мотивации... Думаю, что просто случайно спас его сына от повторения чужих ошибок и реабилитировал его в обществе. Не считаешь это весомым аргументом в мою пользу? - Такеоми кивнул, став более расслабленным.

- Все еще проявляешь свой нездоровый героизм?

- А ты - свой скверный нрав, но я же не говорю тебе, как это душно.

- Прямо сейчас это вылетело из твоего рта. - Серые глаза скользнули по Такемичи и прошлись по столу и посуде. - Я обещал отвезти тебя на объект, но у меня все еще есть дела помимо этого. Будь добр, поторопись с завтраком.

- Это не ты обещал, Такеоми, а я сказал. Ты не обязан подрабатывать моим водителем, если слишком занят. - Но за стол он сел, заработав приборами.

- Я всегда слишком занят... Но свои желания за обязанности я не принимаю... - Произнес он нерешительно, протягивая руку, чтобы убрать челку с лица Мичи. - После секса я хочу заботиться о тебе. Я хочу убедиться, что ты плотно позавтракаешь, выйдешь отсюда чистый, без лишнего дискомфорта. Что тебе не больно и безопасно там, куда направляешься. Я никогда не был хорошим старшим братом для тех детей. Я был плохим примером. Но я пытался. Не выходило, ведь я оказался более эгоистичен. Я заслужил, чтобы мной пренебрегали Санзу, и чтобы пожинать плоды воспитания Сенджу, но... Не знаю, как тебе это удалось. Ты дал мне еще один шанс с ними. Даже больше. Это слишком громкие слова для такого слабоумного типа, как я. Ты мне нравишься... Или я от тебя без ума.

- Я почти подавился завтраком. - Произносит Мичи, опуская блестящий взгляд на тарелку. - Забавно, что я никогда не расценивал никого из вас как свою пару и... облажался настолько, что нахожусь с каждым в этих отношениях. Я больше не разделяю страсть, любовь, привязанность и симпатию. Но... Я никогда не думал, что Такеоми - злодей. Я всегда считал тебя безответственным парнем, который не смог повзрослеть. Но ты ведь сумел измениться. Продолжай стараться, Оми. Цени то, что заработал. Ведь я только попросил их быть снисходительнее. Остальное зависело от приложенных тобой усилий. Ой... Мы ведь не опаздываем?

- Есть еще немного времени.

(Tw:@hayashi_26)