153. Свежий взгляд.

Правильные слова не приходят на ум из-за сильной растерянности. Он вообще никогда не был особо сосредоточенным, но в последние дни менее всего вникал в суть. Возникает вопрос, что именно так напугало героя? Опасность? Честно говоря, Мичи и сам не понимал причину своего упрямства. Ладно бы, если это был первый такой заезд. Но быть против просмотра гонки, которых у Майки уже были сотни и тысячи — странно. Ханагаки действительно подозрительно себя ведет.

Звон в ушах — это только его воображение, но мысли и вправду напоминали неуправляемый рой. Такемичи держится за ткань штанов, глядя на не изменившееся лицо Сано. Не в духе героя отказывать себе в возможности посмотреть на яркое зрелище, которое так хотел продемонстрировать гонщик. На самом деле, Мичи уже не раз видел все через экран, а в молодости они гоняли даже при тусклом свете и непогоде. Пусть кто-то скажет, что сам Мичи не рисковал, и он ответит, что, конечно, рисковал больше всех, не умея водить вовсе.

Он уникальный вид — настоящий болван. Бояться, что его присутствие приведет к неудаче — слишком самонадеянно. Таке не должен думать, что весь этот мир против него. Мысль о том, что ничего страшнее его прошлого и опустошенного Сано быть не может, приходит быстро. Мичи и раньше боялся встречи, только потому, что опасался увидеть взгляд без блеска, да и ненужным себя тоже боялся ощутить...Эта встреча уже произошла, и ничего дерьмового за ней не последовало, кроме поцелуя, который был довольно приятным.

Сладким, жарким и щекотливым. Такемичи покачал головой, отгоняя новое воспоминание. Доракен точно не поступил бы так же, случись им встретиться, он был очень сдержан. Очень хотелось увидеть Кена. Ханагаки склонил голову. Он согласился следовать за Манджиро. Трасса. Гладкое покрытие, шум моторов рядом, заполненные трибуны, яркие знаки и разметка. Такемичи остался среди болельщиков, как еще один гость. Такие гонки были небольшим событием, но все равно привлекали интерес публики.

Все выглядели довольными, даже сотрудники, которые пытались следить за безопасностью. Мичи почувствовал непонятный прилив гордости. Гордится ли он тем, что Майки — звезда? Что он занимается любимым делом и любим публикой? Такемичи уверен, что Сано — выпендрежник, намеренно выделяющийся и так эффектно улыбающийся зрителям. Одежда сидит идеально, и не менее стильная, чем старая форма «Свастонов». Мичи выдают его щеки. Больше всего любопытство возбуждало только одно...

Люди шептались: «Он снова улыбается?», но Майки всегда улыбался. Такемичи не может понять эти вопросы, просмотрев множество репортажей, где мелькала профессиональная улыбка. «Не на камеру, а по-настоящему...», Такемичи стоял, схватившись за поручень, сердце колотилось в горле. Майки выглядел слишком легким, слишком быстрым — как будто все в мире снова было в его власти. Он выиграл эту тренировочную гонку. Сано остановился. И снова улыбнулся. Как и прежде, как совсем молодой. Финт, сердце падает, толпа ликует, и вот еще одно опасное решение гонщика, им это нравится, им необходимо зрелище и рискованный момент в финале. И в этот момент Такемичи взрывается:

- Ты идиот, Сано Манджиро! - Худой брюнет рванул с места, легко подлетая к спортивному мотоциклу и человеку на нем. Люди шепчутся с новой силой, но Мичи больше не думает о них. - Ты мог упасть! Ты мог легко погибнуть, если бы совершил ошибку! Почему всегда ты такой...

Майки обнимает Такемичи за плечи, зарываясь в его волосы, крепко сжимая тело другого. Он скрывает улыбку, гораздо более искреннюю и неестественно широкую. Он знает, что если Ханагаки это заметит, то назовет его сумасшедшим, потому что улыбаться, когда тебя так ругают, странно. Но Манджиро нравится все: ворчливый и очень взволнованный тон, беспокойство на лице, шипение сразу после полного имени, запах шампуня и любимых сигарет Шиничиро. От Мичи пахло домом. От его Такемичи пахло счастьем, успехом и желанием. Брюнет отстранился и посмотрел в синие озера. Такие красивые, такие любимые и обаятельные. Мичи не отталкивает, не смущается того, что они на людях, не отводит взгляд, даже не боится.

- Потому что ты смотришь на меня, - сказал Майки, не отрывая глаз. - Я хотел, чтобы ты запомнил меня таким в этом будущем. Это твой последний прыжок во времени, Такемичи. Я больше не позволю тебе потерять себя. - Зрачки сузились, демонстрируя первоначальный шок. Сано был прав, больше ничего не будет, потому что Мичи больше не тянуло в будущее, способность растворялась... Это пугало героя. Сейчас был последний шанс, все, что мог дать ему уже мертвый Ханагаки Такемичи.

- Вы обсуждаете что-то важное? Трудно было сдерживать любопытство все это время. - Черные закрытые глаза смотрели в лицо Такемичи. Ханагаки сделал шаг назад и поднял подбородок. Лицо Рюгудзи было по-прежнему прекрасно, острые глаза с приподнятыми уголками, волосы, как смола, ниспадали из завязанного высокого хвоста. Мичи вспомнил свадьбу Эммы и Кена. Встреча с Доракеном оказалась менее ошеломляющей, чем казалось раньше. Разве не этого ожидал Мичи, так почему же по его спине пробежала дрожь? - Ты выглядишь испуганным, Такемичи. Надеюсь, это не из-за меня. - Доракен лениво приблизился, словно это действительно был несчастный случай и Ханагаки не был мертв все это время. Его лицо было невозмутимым, только взгляд затуманился. Казалось, мужчина смотрел на мираж.

- Я... - оправдания кольнули язык. Он хотел их выкрикнуть, но Кен опередил импульс Таке.

- Майки рассказал мне о том, как привел тебя, ну и обо всем, что было «до», когда мы проверяли оборудование. Честно говоря, я не думал, что увижу тебя сразу после его признания, я все еще сомневался. - Кен посмотрел на своего друга и сделал еще один шаг вперед. - Майки упомянул, что Такемичи сегодня наконец-то посмотрит на него. Мне пришлось сдержаться, чтобы не поставить ему еще один синяк под глазом сразу после первого. Или не броситься к тебе в ту же секунду. - Большая ладонь ложится на волны волос, следуя их направлению. Такемичи нежно треплют по голове, как маленького ребенка.

- Я не сержусь на тебя. Мы все... делаем глупости. К тому же... Это был даже не ты. - Такемичи растерялся. Сначала он хотел сказать мужчине много всего, но рыдание прервало все. Слезы хлынули из глаз, и Ханагаки просто влетел в грудь такого надежного заместителя капитана. Даже если он теперь им не был.

- Прости, я так скучал по тебе.

- Тише-тише, - утешения Кенчика настолько нежны, что даже Майки шмыгает носом. Конечно, он не заплачет, но чувство грусти и нежности срабатывает как надо. - Тебе не нужно так реагировать, может заболеть голова. К тому же Майки сказал, что ты с ним на свидании. Как вы теперь сможете продолжить прогулку, когда ты красный и мокрый? - Доракен улыбается, гладит, ласкает, а у Мичи уже давно кружится голова. И это уже второй раз, когда Мичи не стыдно и ему все равно, что о нем думают прохожие. Которых сейчас почти нет, потому что фанатов вывели сразу после его объятий с Манджиро. - Знаешь, что? Поужинай со мной и Эммой, она будет очень рада наконец увидеться. - И вдруг тихо - почти незаметно - по щеке Кена скатилась слеза. И Такемичи, и Сано видят нечто подобное впервые. В это время Эмма жива, в это время они женаты. И так будет, даже если Мичи сейчас в прошлом, потому что это их решение. - Вы оба дураки. - Высокий парень вытирает влагу рукой. - Но все равно... семья.

- Ты слышал, Мичи? Ты все еще наш. - Майки касается его плеча сзади, одобряя молчаливое согласие на ужин.

Успокоившись только в машине, Такемичи использует салфетки из бардачка, чтобы привести себя в надлежащий вид. Кен сказал, что Эмма будет волноваться и обвинять всех, если он покажет ей такое лицо. С наступившим возрастом Мичи все еще милашка, его натуральный цвет волос не сделал его почтенным взрослым, он просто смягчил восприятие. Теперь он не цыпленок, а элегантно красивый парень с синими драгоценными камнями, похожий на лунное море. Его тело слабее, чем прежде, немного напоминает здоровье Майки из «Бонтена», что иронично. Он подходит к двери дома Рюгудзи все таким же, но боится постучать или даже просто войти, с учетом, что один из хозяев буквально дышит ему в затылок.

- Да не волнуйся ты так, - Кен наклоняется и разглаживает пальцем складку между бровей. - Расслабься, то, что ты жив, для нее уже не сюрприз. Эмма будет только рада тебя видеть. К тому же, мы сегодня не ждем гостей, и никого, кроме нас четверых, там не будет. Ты в безопасности. - Поняв, что Мичи все еще напряжен, Кен наклоняется и целует Ханагаки в лоб. - А теперь посмотри на лицо нашего «Непобедимого» и отпусти все свои тревоги. - Ханагаки фактически оборачивается, замирая на месте. Майки одновременно хмурится и надувает губы, и это невероятно смешно, поэтому смех покидает его очень быстро, а плечи опускаются.

- Что это за развлечение за мой счет?! - Тем не менее, Сано быстро кайфует от улыбки голубоглазого мужчины. Так что его протест напускной и более бессмысленный, чем может показаться. Он улыбается и толкает Мичи ладонью в спину. - Иди уже, это не пытка, это просто... Возвращение? Тебе нужно ее выслушать, не так ли?

Такемичи растерялся, когда вошел, но не из-за запутанной планировки, вовсе нет. Только он знает, сколько усилий приложил голубоглазый мужчина, чтобы толкнуть дверь с красивой вывеской, перешагнуть порог и пройти дальше в просторный зал, чтобы услышать «Дорогой, ты вернулся?» Эмма, вышедшая в коридор, осталась такой же красивой. Фиолетовое платье, переходящее от лифа к подолу юбки градиентом к нежно-розовому, напоминало лепестки пиона. Бежевый кардиган сверху делал ее образ еще мягче. Золотистые локоны были уложены набок в свободный пучок. Взгляд девушки застыл в одной точке. На лице гостя. Как только Мичи сделал шаг вперед, девушка бросилась ему на шею.

- Вы не солгали... - Она выдыхает куда-то в плечо, - действительно живой, Такемичи... - Возможно, девушка могла оставить пару царапин своим ярким маникюром, но Мичи это не волнует. Как и ее внушительная формы. Ну, может, ему немного неловко от того, как что-то давит ему на грудь. Жена Рюгудзи отстраняется с понимающей улыбкой, отчего все становится только хуже. - Ты не меняешься, какие мысли тебя сейчас посещают, Мичи?

- П... Прости. Я не хотел, ты просто слишком сильно прижалась, Эмма. И такая красивая. - Он закусывает щеку, понимая, что его влечение к ним уже не нормально и противоречит здравому смыслу. - Какой же я извращенец, простите меня, ребята. - Эмма только хихикнула и еще сильнее прижала Такемичи к себе. Тот буквально вспыхнул в тот самый момент. Майки усмехнулся, втайне желая, чтобы у него была упругая грудь, и чтобы он был намного меньше. А Кен, который должен был ревновать и вступаться за честь жены, безнадежно уплыл от этого прекрасного вида. Словно ангелы спустились с небес.

- Милый, не смотри на нас как маньяк. - сказала Эмма, заметив взгляд супруга. - Лучше иди и принеси утку. - Он исполнил желание, отойдя в сторону кухни. - Есть много вещей, которые я хочу знать, но не хочу спрашивать. - начала блондинка. - Мы изменились, когда проклятье Майки начало связывать нас и, возможно, неизбежным было то, что ты ушел. Мы избежали многих ошибок, но мы потеряли очень важную часть. Я уже знаю о путешествиях во времени, хотя мало что понимаю. И я думаю, что ты не будешь здесь долго. - Такемичи закусил губу, уже чувствуя тошноту от частого ощущения крови на языке, и кивнул. - Хине еще никто не сказал... Постарайся принять ее чувства при встрече, она... твой уход был слишком тяжелым.

- Я понимаю, Эмма. Только... мне нужно время. - Такемичи поморщился. - Я не готов к этой встрече, меня накатывают плохие мысли. Мне противно от того, что я заставил вас всех пережить, хотя это было не мое решение. Я просто хочу быть готов к ее гневу, но я не могу... - Эмма хихикнула в ладонь, заставив Таке поднять на нее глаза.

- Дурак, ты никогда не будешь готов к этому. - понимающе говорит блондинка. - Но на этот раз просто сожмите волю в кулак и двигайтесь вперед. А сейчас давайте поедим. - Она активно пошла в сторону, где ранее скрылся ее муж, хлопая в ладоши. - Я расскажу тебе, какой у нас с Юми бизнес-план по цветочному павильону. Пока Кен снова не начнет рассказывать свои истории. - Майки, замыкающий шествие, не сводил глаз с хрупкой спины, затем помогая снять куртку Мичи.

Утка с зеленью, по вкусу героя, была очень сытной и просто таяла во рту. Из-за его нерегулярных приемов пищи в квартире... А точнее, после того, как Тайджу и Аканэ стали часто пропадать на работе, Мичи ел только с ними двоими. Он не знал, догадались ли эти двое. Но в последние дни, перед похищением Инуи, Тай стал готовить более питательные блюда, порции тоже стали больше. Но это не означало, что аппетит Ханагаки улучшился. Поэтому его ужин просто не помещался, как бы сильно он ни пускал слюну от ароматов. С благодарной улыбкой Таке встал, пытаясь помыть посуду. Его остановил возглас Дракена.

- Эй, что у тебя с желудком? Ешь как птенец. - Такемичи смутился, уже дойдя до раковины. Эмма тут же встала из-за стола и взяла тарелку из его рук. Молча поставив ее в посудомоечную машину, лишив Таке возможности обо всем подумать, пока он натирает посуду до блеска. - Ты хорошо себя чувствуешь? - Такемичи кивнул на вопрос мужчины, который все еще не отводил взгляд. Но Эмма была менее благосклонна, чем ее суженный. Она дала понять, что чувствует фальшь.

- Что тебя беспокоит? - серьезно произнесла она. Мичи больше не лгал.

- Тайджу. Я забеспокоился, что он и его люди могут оказаться в опасности из-за того, что я продал его организацию. Он может сильнее привязаться к ней и пойти против ее распада, подвергнув себя опасности. От него нет никаких новостей, я даже не уверен, ходил ли он в больницу. Я также беспокоюсь о будущей встрече с Хиной... У меня... У Такемичи были серьезные отношения с одной девушкой. Хината часто намекала, что она не против таких отношений, но я все еще боюсь признаться, а ложь отвратительна в обоих отношениях. Я также не знаю, что делать. Это будущее хорошее для всех и...

- Такемичи... Несчастная Хина - одна из причин, почему это будущее не такое, каким должно было быть. Кроме того, твой опыт делает тебя уязвимым. - Девушка подошла ближе и посмотрела прямо в лицо Ханагаки. - Я хочу, чтобы ты был счастлив с нами. Так что больше не забивай себе голову плохими мыслями. Сомневаться нормально, но в твоем случае это уже паранойя. Просто признай, чего ты хочешь, и следуй этому. - Такемичи кивнул, он действительно часто терялся в сомнениях. Может быть, даже всю жизнь.

- Наверное, ты права...

Посмотрев на дизайн цветочного павильона, Такемичи почувствовал легкую тяжесть. Нет. Ему совсем не было скучно слушать о работе Эммы и ее помощи жене Пачина. Эмме это очень подходило, и рассказывала она это красиво, с энтузиазмом. Но он, привыкший весь день лежать на диване, делать перерывы на расследование и готовить раз в день... Он устал от таких загруженных дней. Мичи сдерживался как мог, боясь обидеть подругу, если она решит, что ему скучно от этого монолога. Только госпожа Рюгудзи замолчала и улыбнулась, прищурив глаз.

- Устал? - Он собирался все отрицать, но девушка только покачала головой. - Уже вечер. Ребята возвращаются домой уставшие после пробегов. Кен продержится всего полчаса, а Майки почти сразу вырубится, если останется с нами. Они не смогут слушать меня так долго, как ты или Какучо. Извини, что воспользовались этим. Но в следующий раз, если почувствуешь сонливость, сразу дай мне знать. Всегда говори мне... Я тоже хочу знать. - Блондинка нежно потерла скулу Такемичи. - Есть идеи, с кем ты хочешь провести ночь? Кстати, здесь всего три комнаты. Моя с Кеном и две гостевые. Одна может быть пустой, но сейчас ее больше используют как склад. Можешь спать с Майки, а можешь прийти к нам, кровать большая.

- Извини... Но это уже слишком. - Он и так часто краснел в этот день. - Я мог бы спать на диване... Но, думаю, Майки все равно затащил бы меня к себе.

- Я всегда завидовала его способности получать то, что он хочет. Но у него в жизни тоже было много разочарований, так что я рада. Сладких снов, Такемичи, ванная прямо по коридору.

После душа Такемичи накинул халат на голое тело, вскочил в шлепанцы и пошел в комнату, где остановился Майки. Открыв дверь, Майки оказался в темноте и не мог сказать, что Сано уже внутри. По какой-то причине он не включил свет и, привыкнув к нему, схватил сменную одежду с кровати, о которой ему рассказала Доракен, которая ранее постучалась в дверь ванной. На ощупь она была похожа на хлопчатобумажную пижаму, он не мог ничего сказать о цвете или узоре, но фасон представлял собой футболку и свободные штаны, почти незаметные для кожи. Халат соскользнул с его худых плеч.

- Не говори мне, что у меня день рождения, о котором я забыл, Такэмиттчи. - Это был голос Майки. Мичи не сразу сориентировался и огляделся. Он пару минут думал, что делать, а потом решил, что его нагота не видна в такой темноте. - Ты знаешь, что у нас с Шином очень хорошее зрение, и я отчетливо вижу все, что у тебя обычно под одеждой? - Внезапно Такэмитчи почувствовал прикосновение к ключице. - Кожа прохладная, ты плохо вытер воду. - Больше не было сил смущаться. - Ты замерзнешь.

- Отойди, Майки, я надену пижаму. Мне в ней не будет холодно. - Такемичи на ощупь отталкивает Сано, забираясь на кровать коленом, чтобы наконец-то снять футболку и надеть ее на себя.

- Тебе совсем не страшно? – Такемичи собирался рассказать Майки, что он думает по этому поводу. Но у Майки было преимущество и неясная цель. – А что, если я сделаю... – Такемичи внезапно оказался зажат между кроватью и чьим-то телом. – Вот так. – Рука скользит под его рубашку, пока Такемичи только начинает думать. – Такемичи, я уже думал об этом, ты замечал наш интерес до того случая в «Поднебесье»? – Такемичи скулит, когда Манджиро настойчиво сжимает его талию, отстраняясь, но все равно не давая ему выбраться. Слова доходят до Таке, словно сквозь воду. Но в конце концов он понял, о чем спрашивает его друг. – Ты просто проигнорировал меня? – Брюнет под Сано пару раз покачал головой из стороны в сторону. – А что тогда? – Такемичи думает, но все становится сложнее, когда ты на грани. Уже очевидно, что его тянет к Майки. Такемичи теряется в этих чувствах. – Ты все еще боишься? - Но прежде чем узнать, он, казалось, сам догадался. - Ясно... – Мужчина щелкнул выключателем, к которому Сано тихонько потянулся ранее. - Надень уже штаны.

- Это была шутка? - спрашивает Мичи, приподнимаясь и быстро натягивая ткань на колени. Он не хочет принимать тот факт, что остался несколько разочарован.

- Я обещал, что не перейду черту в этот раз, или тебе это понравится?

- Эм... Я не думаю... Я не знаю. - Майки смотрит с интересом. - Я тоже довольно привязан к тебе. Майки красивый и сильный, на него можно положиться, он пахнет сладко, мило выглядит по утрам и, когда он дуется, немного страшно, когда сам боится. Ты во многом причина моих перемен. Поэтому для Такемичи Ханагаки его героем является Манджиро Сано, или непобедимый Майки. Можно сказать, что я люблю... - Такемичи упал на кровать, под влиянием чужой силы. Снова. Волосы Манджиро щекотали его щеки, запах наполнял легкие, глаза в глаза, в миллиметрах от соприкосновения губ. - Ты обещал... - шепчет Мичи, слегка касаясь раны на губе Майки.

- Всего один раз, больше не буду. - Затем рывок. Такемичи уже целовался, и ему было с чем и даже с кем сравнивать. Майки целовал так, словно не мог дышать без Такемичи. Он хотел наполнить его собой, владеть и отдавать соразмерно. Майки любил жадно и благоговейно, а Такемичи... Казалось, ему это нравилось. - Страшно? - Отстранившись, Майки принял замирание за шок, но руки Такемичи медленно скользнули к его плечам, и, протянув руку, Мичи быстро поцеловала мужчину в губы.

- Эмма сегодня подавала на стол тайяки? - Намек на сладкое послевкусие. Сано выдыхает, расслабляется и переворачивается, чтобы лечь рядом с ним.

- Мне просто нужно знать, где искать. Показать тебе где они с Шином прячут сладости?

- Может быть, утром. - Голубоглазый мужчина зевает. Он позволяет Майки положить голову себе на грудь. - Просто... Не трогай мои руки, Майки. Я не хочу так быстро просыпаться в прошлом.

- Я не трону тебя. Спи. - Словно выполняя приказ, Такемичи закрывает глаза и по-настоящему засыпает.

***

На следующее утро стыд Такемичи вернулся. Он провел рукой по подушке и почувствовал, как по ней разбросаны волосы. Открыв глаза, Мичи ощутил легкое чувство томности, и тут же запретил себе думать о спящем в таком направлении. Он посмотрел на Майки, закутанного в одеяло и мирно дремлющего, вспоминая странное безумие между ними. Поцелуй Манджиро был чем-то, граничащим с сумасшествием, и ответ сломал границы, на которые Таке возлагал свои жалкие надежды. Он медленно, но верно чувствовал влечение и знал, что это вопрос времени, прежде чем его и без того сильная привязанность превратится во что-то неконтролируемое.

Возможно, все было слишком резко? Такемичи не стоило оставаться в тот день у Шиничиро, предаваясь лени и комфорту, ему пришлось бы уйти, избежав конфронтации, но это было бы лучшим исходом. Ханагаки касается губ, понимая, что в первый раз он не мог предсказать, что сделает Майки, но во второй - он сам этого хотел. Брюнет облажался. В один момент он просто наблюдал, слышал, как его ищут, а потом его друзья связывали его и заталкивали в машину. Без какого-либо серьезного сопротивления, а ведь несколько часов назад он ворвался на чужую территорию и продал свою якудза. Он выстрелил в человека и ничего не почувствовал, а здесь и сейчас он давит себя сомнениями.

Лучше бы Майки закричал и выругался, ударил... Это было ожидаемо и не заставило Таке подвергать себя, свои действия и окружение размышлениям. Мичи вернется в прошлое, поэтому Майки не пойдет дальше. Он окажется в месте, из которого нет выхода, наедине со своими собственными решениями. И, о боже, он буквально был мертв для них все эти годы. Кен и Эмма тоже не должны были быть такими счастливыми и милыми, учитывая, через что им всем пришлось пройти. Ему нужно прийти в себя, Такемичи нужно принять тот факт, что его любят, а смерть близкого человека — это всегда серьезный удар. Он все еще не понимает, стоит ли ему встречаться со всеми или остановиться и просто уйти сейчас, прежде чем идти дальше.

Может, дождь, барабанящий по стеклу, так влияет на Ханагаки? Такая погода может быть хорошей, но только когда в голове пусто. Такемичи довольно тяжело вздыхает, наблюдая, как крупные капли стекают по прозрачной поверхности. У него даже не было зонтика, чтобы вернуться... Все вещи буквально остались в другом мире, одиноком, где он мог найти утешение только между двумя людьми. Отвратительно воспринимать их только как способ почувствовать себя лучше. Он сам кажется все более и более отвратительным.

Такемичи медленно поднялся, стараясь не разбудить своего давнего любимого человека шуршанием одежды и простыней. Да, он считал Майки чуть ли не центром вселенной, хотя не исключал, что Хина была этим центром раньше и дольше, так что она все равно была на первом месте. А еще из-за любви... Майки из разных версий будущего не раз признавался в любви, что Мичи давно перестал в этом сомневаться. И здесь ничего не изменилось, Сано ждал своего героя и, может, не сам его нашел, но он точно оказался в нужном месте в нужное время.

Такемичи откладывал свое возвращение месяцами. Он даже не планировал эту встречу, предполагая... И ни о чем не думал. Он просто просыпался и засыпал каждый день. Сонный, он пытался найти себе занятие на день и ждал возвращения остальных, пытаясь приготовить ужин из имеющихся продуктов. Он не хотел просто просить охрану или заказывать доставку. Судя по словам Майки, многие уже знали, что голубоглазый жив, просто не догадывались, что он вернулся и где он сейчас находится. Мичи ненавязчиво попросил своих похитителей молчать, а Майки просто не успел бы никому рассказать. Санзу не болтун, как Доракен, а Эмма довольно тактична.

С хмурым выражением лица парень прошел на кухню. Здесь было уютно, немного похоже на дом Сано из прошлого, хотя более просторный и новый, мебель была расставлена ​​немного иначе. Мичи понравилась обстановка, не желая бродить по чужому дому, он решил умыться прямо там. Холодная вода была приятной и довольно бодрящей, пока он лил ее на лицо. Не стал ее вытирать, она, казалось, отвлекала от лишних мыслей. У Мичи пересохло горло, и парень вспомнил причину, по которой он встал. Прикоснувшись к стакану, который он собственноручно наполнил водой, Мичи почувствовал чье-то присутствие и обернулся. Эмма, закутанная в объемный кардиган, видимо, переняв эту привычку у мужа или просто взяв у него вещи, застыла в дверях.

- Через пару минут после сна я подумала, что прошлый вечер был сном. - Без лишних движений сказала она, пропустив приветствие. Только что встав с кровати, девушка была очень похожа на Майки, такая же несосредоточенная и растрепанная. Мичи подумал, что эта семейная черта очень мила. - Но ты здесь. Почему ты проснулся так рано? - Такемичи посмотрел на сосуд с водой и сделал глоток, обдумывая вопрос на ходу. Затем он снова обратил внимание на Эмму.

- Думаю, потому что Майки решил задушить меня во сне своими объятиями. - Точно. Майки в этот раз спал слишком крепко, и за ночь насчиталось несколько попыток сжать Мичи. Брюнет слегка улыбается, но натыкается на бывшую Сано с серьезным выражением лица. Это слегка беспокоит почти успокоившегося парня. - Что-то не так? Эмма? - Она выглядит так, будто раздумывает, стоит ли ему рассказать. Решается.

- Майки все еще опасен, Такемичи. - Ханагаки отвечает, приподняв брови и тихо «о». Девушка подходит гораздо ближе и указывает на свою грудь. Такемичи отворачивается, чувствуя, что зря обращает внимание на жесты, снова попав в ловушку привлекательности. Но его лицо снова поворачивают, обеими руками. - Мы уже давно чувствуем, что внутри нас живет что-то чуждое. - Золотые глаза наполнены чем-то тревожным. - Майки привык и не реагирует, но остальные чувствуют и замечают малейшие колебания из-за непривычности. По крайней мере, так было раньше и с чувствительными людьми. Понятия не имею, как ты это назвал, но это бушует у меня в груди прямо сейчас. Я волновалась, но думала, что это из-за чего-то другого, потому что Шин тоже часто исчезал. Я думала, что он снова влип или Майки снова ввязался в противозаконную деятельность. Но когда Манджиро и Шиничиро рассказали мне о тебе, стало ясно, в чем дело. - Такемичи все еще не понимала ее, что говорило его лицо.

- Ты имеешь в виду «Черный импульс», который все разделили? - Он вспомнил, как просил друзей о помощи, а также записи Ханагаки, которые он читал все это время. Не все было так ясно, но общая идея была цепляющей. - Что ты чувствуешь? Гнев? - Эмма отрицает предположение обеспокоенного мужчины.

- Одержимость. - Оцепенение на лице голубоглазого мужчины очевидно. - Майки все еще нестабилен, хотя Санзу и пытался это исправить, многое пошло к черту в тот день, когда мы узнали... - «О его смерти», - мысленно заканчивает Такемичи про себя. - Я не уверена, что он может сделать, и редко кто может привести его в чувство, как это случается с другими. Я легко успокаиваю Кена. Какучо справляется с Изаной, а у Шина целая группа поддержки. И так со многими. Майки любит всех нас, но это не то же самое, что он чувствует с тобой. Он опасен и чрезмерно одержим идеей. Он обижен тем, что потерял тебя. Я не прошу тебя избегать моего брата, наоборот, не давай ему повода усомниться, что ты не сделаешь того же, что и предыдущий. Я знаю. Что ты планируешь уйти из этого будущего, и я разделяю эту идею. Но я бы хотел, чтобы за это время ты не провоцировал Манджиро на попытку запереть тебя. Хорошо?

- Я постараюсь... - Такемичи вздрогнул от собственного голоса, понимая, что Эмма относится к этим вещам серьезно. Майки все еще был нестабилен, и Такемичи был виноват в этой нестабильности. Кроме того, он также поощрял нездоровое влечение между собой и ним. Что, если Майки никогда его не любил? Может, он просто боялся, и это выражалось таким образом...

- Тебе холодно? - Она немного иначе интерпретировала дрожь. Мягкая ткань упала с ее хрупких плеч, и Эмма быстро накинула ее на Такемичи. - Теперь теплее? - Такемичи кивнул, затем снова уставился в одну точку с этим пугающе пустым выражением. - Так не пойдет, Такемичи. Давай приготовим завтрак вместе? - Он моргнул несколько раз.

- Что? - Первая реакция - непонимание. - Завтрак? Ладно, Эмма. - Улыбка немного фальшивая.

Через полчаса Доракен спустился на кухню, держа в руках шлем. Он огляделся и замер на месте, увидев Такемичи, одетого в его одежду, жарящего омлетные рулеты, весело болтающего о чем-то с Эммой. Изначально Кен собирался провести этот день в мастерской, но это желание почти сразу исчезло, и он почувствовал, что на этот раз стоит быть именно здесь. Провести это время вместе. Поставив шлем в коридоре, мужчина вернулся на кухню и тоже заметил, что его желудок остро реагирует на запахи. Он чуть не пускает слюни, как собака при виде косточки.

- Что вы думаете о поездке на море? - В голове всплыли воспоминания о жарком лете, песке, щекочущем пятки, и соленой воде. Он совсем не подумал, что сейчас не сезон и на улице идет дождь. Парень тут же исправился. - Аквапарк. Сходим в аквапарк. - Такемичи и Эмма обернулись и почти синхронно кивнули. Первой заговорила жена Кена.

- Аквапарк - хорошая идея, но сначала завтрак. Иди и разбуди Майки, пожалуйста, а мы с Мичи закончим здесь.

Рюгудзи кивнул и вернулся в спальни. Когда сонный Майки соизволил спуститься, его уже ждал накрытый на четверых стол и идея совместного похода на водные горки с яркими коктейлями. Мичи на этот раз съел немного больше и торжествующе улыбнулся. Эмма заварила жасминовый чай, Кен позаботился о билетах в аквапарк, а Майки... Шин позвонил ему и начал кричать, что они с Такемичи должны были предупредить, что едут к Рюгудзи на ночь. Что он ищет их по всему городу и связям, а телефон Сано всю ночь молчал. Он даже уточнил, что у него тоже скоро сердце не выдержит, а также упомянул о дедушке. Младший Сано сам закончил разговор. Такемичи немного помедлил, но решил спросить.

- Майки, я знаю, что он умер, но что именно случилось с дедушкой? - Такемичи хотел узнать, можно ли этого избежать. В конце концов, в его деле было очень мало информации. Видимо, Такемичи не хотел его хранить или что-то еще заставило его сократить объем информации в записях о пожилом человеке. И Эмма, и Манджиро опустили глаза, но второму не потребовалось много времени, чтобы ответить. Майки заговорил.

- Около двух лет назад у него случился приступ, третий. Он зачем-то копался в саду, получил солнечный удар и почувствовал себя очень плохо. Я пошел в больницу, чтобы отдать ему очки, и я... Они сказали, что он скончался. Он уже тогда знал, что скоро не выдержит. Все время говорил, что Шиничиро был болваном, как и я, и что, даст Бог, его единственная внучка подарит ему правнуков. Изане передал все документы, разделил между нами наследство. Я говорил ему, чтобы он не выдумывал истории, о том, что он переживет нас всех, но нет... Нет...

- Не говори так! - Мичи был немного громче, чем хотел. - Он был не один, он провел свою старость с любимыми внуками, и он просто хотел сделать что-то для вас в последний раз. Излишне говорить, что он бы пережил... Пережил тебя...

Такемичи стало грустно от осознания того, что он пережил их всех в другом будущем, сначала своего ребенка и невестку, потом Шина. Как же ему было тяжело с детьми без их старшего брата, который был примером для подражания младшим. Смерть Эммы, вероятно, была самым жестоким ударом. Даже если он тогда не знал Изану или Какучо, он пережил и их. И самое главное, Майки тоже... Мичи знал, что Майки умер там, откуда пришел герой. Как и он сам.

- Все в порядке. Этого больше нет. - Мичи почувствовал, как его обнимают всего несколько минут спустя. Его тело снова неудержимо тряслось. - Я знаю. Я больше не буду этого говорить. - Нежно. Трудно было поверить, что этот Майки чем-то одержим. По крайней мере, он был очень заботливым и добрым, и именно таким изначально был Манджиро. - Давайте уже собираться, нам еще нужно купить Такемичи купальник. - Он повернулся к остальным. И действительно, Мичи определенно не взял с собой плавки. Эта мысль вызвала кривую улыбку. Ему нужно было избавиться от навязчивых мыслей и просто жить. Так? Гулять.

***

Аквапарк имитировал настоящие пляжи, здесь можно было даже найти место, полностью покрытое песком, и зарыть в него ноги. Некоторые дети делали это не только ногами. Дружелюбные ребята хихикали над собственными шутками, строя саркофаги из песка. В отличие от открытого моря или океана, бассейны были наполнены пресной водой, профильтрованной несколько раз, но все равно от движений образовывались волны. Такемичи сидел на бортике, свесив ноги в бассейн, наблюдая за теми же детьми.

Мичи мог бы сто раз спросить себя, готов ли он к отцовству или хотя бы к какой-то ответственности, наконец-то приняв важное решение в жизни. Ответ всегда был бы один. Такемичи не может, ему всегда нужен толчок. Цель. Событие, которое заставит его действовать снова и снова. И это была его фиктивная смерть. Ханагаки никогда не признался бы себе, что он жаждал пройти весь путь со своими спасителями. Он жаждет быть нужным, важным, оставаться любимым, получать тепло. Он хочет вернуться. Домой. Он не признается в эгоизме, чувствуя себя самозванцем.

Такемичи чего-то ждал, искал способ продлить свое пребывание в этом времени. И он все больше сомневался. А что, если они счастливы только в этом времени? Его способность больше не будет работать, а значит, он не сможет ничего исправить. Такемичи также боялся своего прогрессирующего безумия, в плане влечения к определенным людям. Но... Он же не идиот, чтобы не понимать, что не все так радужно и что с его присутствием в прошлом эти люди были бы счастливее. Исправлять ничего не придется.

И сейчас он тоже ничего не сможет изменить, и это лишь простые отговорки Такемичи. А влечение... Оно либо пройдет, либо сам Мичи смирится и согласится принять предложения Хины об открытых отношениях, чтобы не утруждать себя. Только сначала он получит от нее по лицу здесь, в это время. Мичи все еще слышал чьи-то шаги, но он определенно не ожидал, что к его спине прислонят холодный стакан. Брюнет ахнул и огляделся, наткнувшись на девушку в белом кружевном купальнике со светлыми влажными волосами и бирюзовым коктейлем в руке.

- Смотри сюда, Мичи. Это коктейль под названием «клубничный поцелуй». - Звонкий голос, такой же, как стук льда о стакан. Такемичи сопоставил название и цвет напитка, слегка выпадая из реальности. Но пахло действительно клубничным сиропом. Он схватил предложенный сосуд, благодарно кивнув девушке. Спутница села рядом и посмотрела на то, за чем все это время наблюдала Ханагаки. Тут же с ее стороны раздался смех. - Помню, как Майки примерно так же закопал Баджи на пляже, но потом еще и начал сыпать ему на голову песок. Раздался крик. Песок попал в глаза Кейске, и ему пришлось их промыть, но этот дурак умылся морской водой. Тетушке пришлось отвести его к врачу. - Мичи тихо рассмеялась, дослушав эту историю до конца.

- Это так похоже на Баджи, он действительно сначала делает, а потом уже судит о последствиях. Чифую часто жаловался на его любовь к экспериментам. - Такемичи заметно повеселел. - Настоящий сорвиголова. Но в этом, пожалуй, и вся его прелесть. Он первый догадался, что Майки нужно подтолкнуть к примирению с Казуторой и о планах... - Брюнет тут же сбавил обороты, вспомнив, что не все могли знать, что именно Кисаки стал причиной травмы Ханагаки, а не только Баджи. - Однако те времена давно прошли. Думаю, Кейске вырос и больше не делает глупостей, как в юности.

- Ты их всех прекрасно знаешь. Даже завидно, что ты так гордо говоришь о ребятах. Такемичи, ты их действительно любишь. - Голубые глаза расширились от шока. - Это на тот случай, если ты сомневаешься в своих чувствах. Ты довольно открыт, когда думаешь, что этого не видно. И ни для кого не секрет, что ты так много думаешь. Ты ничего не говоришь прямо, поэтому мне пришлось догадываться.

- Правда? - Он растерянно посмотрел в свой напиток. Потом отпил. - Я начал чувствовать что-то очень плохое к Майки. Вчера я даже расстроился, когда он сдержал свое обещание не делать ничего лишнего. Эмма, я что, совсем извращенец? Я даже не могу решиться увидеть Хину. Хотя, я даже боюсь встречаться с Чифую. Неудивительно, что Манджиро хочет видеть меня взаперти, потому что я, видимо, не знаю, как жить. Я больше не могу мыслить здраво. - Эмма прислонилась плечом к Такемичи.

- Может, мы все сошли с ума, а ты просто адаптировался? Но должна признать, я влюбилась с первой нашей встречи, просто я еще этого не осознала. То, как ты меня защищал, как чувственно ты заставил меня понять, что значит быть взрослой, и дал мне надежду в плане отношений. Ты привлек мое внимание во время нашей второй встречи, и я была так рада тебя видеть после этого. Я не знаю, каково это, когда все тебя любят, но я не вижу причин не делиться счастьем, которое ты мне даришь. Люди обычно так себя не ведут, но мы на самом деле твоя удачная попытка. При всех этих усилиях мы не можем не признаться в любви к тому, кто спасал нас все это время. Ты мне все еще нравишься, Такемичи.

- Это... - Что ты вообще говоришь в таких случаях? Он не может сказать: «О, да, ты мне тоже нравишься, Эмма, в конце концов, мы же друзья». Он больше не может ее игнорировать. Такемичи смотрит девушке в глаза. - Я ветреный, слишком зациклен на дерьме, вечно попадаю в неприятности, втягиваю в них твою семью. К тому же я парень твоей лучшей подруги. - Он немного сдавленно говорит. - Бывший, наверное, но... Как ты вообще можешь меня любить, когда...? Ты знаешь, что я делаю. - Девушка пожала плечами.

- Ну, я сестра непобедимого Майки, основателя «Черного Дракона» и Короля и Рыцаря «Поднебесья». Всю мою сознательную жизнь мои одноклассники избегали меня и строили теории. Моя мать оставила меня в доме Сано, разлучив со старшим братом. Она была не очень хороша в плане воспитания и ответственности. Дедушка был довольно стар, когда умерла вторая мама, и я не хотела их обременять и даже думала сбежать из дома, но... я просто решила быть полезной, а не убегать от всего. Я полюбила Доракена, когда он стал чаще навещать Майки, потому что он казался очень добрым и крутым. Потом Шин впал в кому, а Майки потерялся, и не обрел покоя даже когда проснулся его брат. Хоть градус происходящего и увеличился с твоим появлением, именно ты сделала для нашей семьи ужасно много хорошего. С этим твои недостатки меркнут, потому что ты тоже никогда не убегаешь. Мне стыдно думать, что я могу испортить чьи-то отношения, но разве Хина когда-нибудь говорила тебе, что она против этого?

- Мне жаль. Я дам тебе ответ, когда ты не будешь знать о своем вопросе. Мне еще слишком много всего нужно исправить. - Девушка усмехается.

- Я не ожидала, что ты будешь относиться ко мне так, как я хочу. Я просто хотела напомнить тебе о своих чувствах. Такемичи, не пытайся достичь идеала. - Она говорит ровным голосом. - Дедушка умер от старости, он, как ты сказал, сделал все, что так хотел, так что нет нужды пытаться исправить то, что все равно изменить нельзя. Ты только вернешься в прошлое и будешь корить себя за это. - Такемичи кивнул. Он действительно думал, что должен исправить и это. Эмма была проницательна. И она все еще лежала у него на плече.

- Вы разве не собираетесь плавать? - Голос над головой заставил Мичи вздрогнуть и обернуться. Кен посмотрел на него, приподняв бровь. - Допивайте коктейли и пойдем кататься на горках. Кажется, весь активный отдых вы оставили нам с Майки.

- Как скажешь... - Ханагаки протянул, прижимаясь к соломинке.

Сладкий клубничный напиток быстро закончился. Они успели сходить на аттракционы, меняясь парами тут и там. С Эммой было немного неловко спускаться, да и другие мужчины с завистью поглядывали на Мичи. Такемичи как-то привык к Майки. Поэтому даже в этих объятиях коалы он чувствовал себя комфортно. Но с Кеном. Стрелки были существенно другими, его рельефный пресс все еще давил на спину, а колени сгибались сами по себе. Такемичи чувствовал запах питахайи из напитка, чувствовал теплую воду и его прикосновения.

- Почему ты такой красный, Такемичи? - спросил Рюгудзи, пока Такемичи, наглотавшийся воды, пытался куда-то переместиться, сидя на руках мужчины. Руки не только легко держат, но и сдавливают не в тех местах. Конечности предательски держатся за плечи. Мичи смущен и не понимает, как все дошло до этого. К тому же вопрос вызвал возмущение.

- Зачем ты меня из воды вылавливаешь? Если ты не понимаешь, то это стыдно. - Такемичи стыдится своего маленького роста и веса. Кен постоянно напоминает ему, какой он хрупкий. А из-за шрамов на теле Ханагаки считает себя объективно неприятным. Да, в прошлом сумасшедший Майки целовал каждый из них, вспоминая, ради кого Мичи пожертвовал чистотой своей кожи.

- А ты хотел утонуть под визг детей? Было бы смешно, но у меня таких планов точно нет. Я не поэтому предложил прокатиться на горках. - Кен усмехнулся, не отпуская. Его ладони уверенно держали Такемичи, словно он был не человеком, а чем-то вроде спасательного круга. Легкий, компактный, другой явно наслаждался тяжестью в руках и даже не скрывал этого. - Будь благодарен. Хотя бы из вежливости, Такемичи. - Мичи приходит в себя, и заикается.

- Я был в порядке... почти... - пробормотал он, чувствуя, как предательски горят его уши. Поза сидения на коленях у Кена под пристальными взглядами подростков и завистливыми вздохами проплывающих мимо девушек была не самой утешительной. - Ты можешь хотя бы... опустить меня? Люди смотрят. - Доракен оглядывается, лениво качая головой.

- Нет. – Ханагаки почти полностью остолбенел от изумления. Слова Рюгудзи его не порадовали. – Ты как медуза после поездки – ноги слабые, взгляд расфокусирован. Сначала отдышись. А потом я тебя отпущу. – Такемичи оживился.

– Медуза?! – он вскочил, наконец выпутавшись из рук Доракена и уцепившись за край бортика. – Я чувствую себя отлично!

Правда, колени тут же снова подогнулись. Но это было не из-за чертовой водной горки, а из-за горячего дыхания на шее, сильных рук, закинутых за талию, прижатого к спине торса и твердых бедер под ягодицами. Они спустились вместе, потому что, по словам Майки, так ощущения ярче. Может, и ярче, но это доводит до полного оцепенения. Пока Такемичи проклинал свою бесхребетность, Эмма подплыла к паре мужчин. Она осталась рядом с Такемичи, увидела его лицо и заметно повеселела.

- О, Мичи, ты такой милый, когда краснеешь, - она ​​рассмеялась и плеснула в него водой. - Как старшеклассник на первом свидании. Вы с Хиной часто ходили на них, ты забыл, каково это?

Это было совсем не так, как сейчас. Такемичи уплыл, спрятав глаза. Он чувствовал себя то ли неловко, то ли счастливо - и сам не знал, что страшнее. Вода мягко обтекала его плечи, ребята смеялись вокруг него, и даже Майки, сидевший на краю, что-то пробормотал в сторону Кенчина, покосившись на Такемичи, словно увидел больше, чем следовало. Увидел, как Такемичи пострадал, как он окончательно поддался их чарам.

- Может, тебе и правда стоит тонуть почаще, если это значит, что Кен будет тем, кто тебя поймает. - Заискивающе говорит Сано, заставляя свою сестру и лучшего друга улыбнуться. - Какое зрелище.

- МАЙКИ?! Что за чушь? Я не тонул. - а в бассейне снова всплески, крики и волны - как будто все и вправду было обычным летним днем, несмотря на то, что была осень, где не было никаких криминальных империй, боли и крови. Только громкие крики, всплески и чье-то сильное плечо рядом. Вечером шумная компания вернулась домой в Рюгудзи.