147. Уровень откровения.

- Я устал быть уязвимым. - Ханагаки посмотрел на девушку без всякой злости. - Я не собираюсь просто так появляться перед своим триггером прямо сейчас. Потому что, как ты сказала, мне нужно адаптироваться. Я знаю, что не стоит привыкать к вам в этой жизни, но мне нужно хотя бы понять, как перестать видеть кошмары, отталкивать близких и терять себя... Да, это требует большой работы над собой и времени в покое. Но успокоюсь ли я, если во время поисков погибшего человека кто-то из них пострадает? К тому же, я чувствую странный подъем, расследуя эти инциденты. Я узнаю немного больше о ребятах. - Инуи медленно, задумчиво кивнул. Она, видимо, постепенно начала понимать и принимать это решение голубоглазого героя. Аканэ много времени жила одна, теряя время с близкими и многое другое, как и Мичи, она тоже изолировалась ради блага других, и сама приняла это решение, чтобы те двое не подумали о том, что любят кого-то еще, сомневаясь в своем выборе.

- Я не думаю, что отпущу тебя одного.

- Спасибо... Это слишком ценно даже для такого идиота, как я. - Мичи слабо улыбнулся губами в ответ. Аканэ нахмурилась, не упустив, как он представился. – Но, если все станет настолько опасно, как ты ожидаешь, я не хочу, чтобы ты была рядом. Я много плакал в последние дни. Так что постарайся, чтобы ты снова не довела меня до отчаяния. Не защищай меня от вещей, с которыми не хочешь сталкиваться, Аканэ. Я справлюсь с этим... - Он внезапно понял, что хотел сказать снова. «Я справлюсь с этим сам». Фраза, которая заставила бы Чифую нервно дернуться. А привычки не так-то легко изменить. - Это сложно. Ладно, оставайся рядом, но только если ты уверена, что будешь в безопасности, несмотря ни на что. - Девушка внимательно посмотрела на его лицо и кивнула. - Это хорошо. Куда ты хочешь пойти?

Небольшое заведение, которое они нашли в том районе, где прогуливались, имело вид кукольного домика с пудрово-розовыми стенами. Оно напомнило Ханагаки кафе, где он и несколько брутальных членов «Тосвы» встречались несколько раз десять лет назад. Но сейчас миниатюрная и почти воздушная в своем образе Аканэ не выделялась на фоне кружевных украшений, и, как ни странно, Такемичи тоже. Возможно, со стороны они казались милой парой, заглянувшей во время прогулки. Что в принципе было правдой, и прогулка, и то, что они были женаты на бумаге, и что Аканэ была очень милой — все это правда. Но...

Мичи было трудно представить себя рядом с Инуи, просто потому, что он помнил чувства Коконоя к этой девушке. Хотя та была убеждена, что все было первой любовью, которая давно прошла и закончилась предательством. На самом деле Коко все еще лелеял ее в своей памяти, в то время как другая любовь Хаджиме была жива и ходила с похожим лицом. И он давно принял, что любит Сейшу. Говоря о ее лице, Аканэ была прекрасна, но Мичи также мог видеть шрамы от пересадки кожи под ее одеждой. Хотя лицо действительно было не повреждено на этот раз, участки ниже были сильно изуродованы, о чем она, похоже, вообще не заботилась, так как не скрывала. Мичи иногда боялся, что ей будет больно, и вспоминалось, как он неосторожно схватил ее за плечи после пробуждения.

Некоторое время было тихо. Они могли разговаривать в том же расслабленном ритме, совсем не повышая голоса. К чему Мичи привык за последние несколько дней. Девушки, похожие как капли воды, в одинаковых платьях с кружевными подолами и рукавами, быстро обслуживали несколько столиков, включая их собственный. Тот находился, как ни странно, у окна, что позволяло отгородиться от остального мира, все еще ведя наблюдение. Такемичи почти сразу перестал различать сотрудников заведения и полностью сосредоточился на Аканэ. Он хотел провести это короткое свидание приятно и для нее, и для себя. По воспоминаниям героя, блондинка обожала сладости, особенно те традиционные японские, которые продавали братья Кавата в совместной сети с Муто.

Возможно, поэтому она так быстро орудовала десертной ложкой, прищурившись. Напоминая своей миловидностью куклу из этого самого кукольного домика. Они почти закончили свои десерты — Аканэ с малиновым чизкейком, Такемичи с кофе и ореховым сиропом — когда в кафе вошли двое мужчин. Один был широкоплечий, ухмыляющийся и одетый в потертую кожаную куртку; другой был моложе, с выражением нетерпения и гнева на лице. Ханагаки даже не замечал их в течение первых нескольких минут. Но после этого они стали громкими, наглыми и вели себя так, как будто они владели заведением, что заставило его обратить внимание. Мичи не собирался ничего с этим делать. Ему было все равно на мужчин, которые просто зашли в то, что многие считали женским кафе, и он бы ушел с Инуи, если бы там запахло жареными кофейными зернами, в образном понимании. Но через минуту Ханагаки почувствовал перемену в поведении самой Аканэ.

- Вы знакомы? - спросил он, слегка наклонившись. Во взгляде брюнета читались сомнение и беспокойство, из-за чего Аканэ медленно кивнула, сама того не осознавая. Вероятно, она намеревалась сделать вид, что это не так, но ошиблась. На ее лице промелькнула тень напряжения, которую можно было бы счесть недовольством, но... Обычно она была слишком спокойна, а сейчас стала совсем другой. Мичи положил свою руку на ее, накрывая сверху.

- Один из них раньше работал на Шибу. Ария. - Вспоминая начало группировки, Тайджу приходилось работать в разы больше, чем сейчас. Люди были нужны, и часто нелегко отсеять всех. Инуи видела много ситуаций, когда сотрудники исчезали. Предполагалось, что половина погибла. Жаль, что не все ублюдки заканчивали так, многих просто приходилось снимать с должности и ничего больше. Эти люди были опасны. - После отстранения он занялся грязной подработкой: охранял бары, играл в выбивание долгов, ходили разные слухи, что он примкнул к отдельным личностям. Тайджу вынужден наблюдать за старыми знакомыми, но за всеми не уследишь. Не думаю, что он здесь из-за нас... Второго я не знаю.

Ханагаки внимательно слушал ее, пока мужчины лениво оглядывали комнату и, конечно же, остановились на их паре. Они медленно приблизились. Тот, на кого указывала спутница, положил руки на стол и наклонился так близко, что Мичи учуял алкоголь и недешевый одеколон. Этот запах, хоть и говорил о какой-то чистоплотности, вызвал у брюнета тошноту, напомнив о чем-то неприятном.

- Аканэ Инуи, - загорелый мужчина с заметной щетиной на подбородке легкомысленно улыбнулся. Он все еще выглядел ухоженным, несмотря на потрепанную одежду. Теперь Мичи мог с уверенностью сказать, что причиной дефекта его одежды стала драка. Тот явно кого-то избил по дороге в это кафе. - Малышка, ты выглядишь гораздо бодрее, чем сидя в офисе Шибы. Такое милое зрелище... - коротко стриженный облизнулся, разглядывая полупрозрачную блузку. Мичи не выдержал, встал и протянул девушке свой кардиган, взятый из дома из-за частого озноба. Мужчина удивленно приподнял бровь. - А рядом с тобой - не кто-нибудь, кого я не знаю? - Мичи посмотрел на незнакомца, который все еще стоял. Неужели этот Ария ничего не знал о Такемичи? Сколько участников «Клевера» знали об основателе и самовольном узнике? - Я не знаю, кто ты, но ты ухаживаешь за очень любопытной особой. Как они вообще подпустили тебя к ней, не пустив пулю в лоб раньше? И вы двое, видимо, не понимаете, что есть места, куда лучше не совать нос. Это не территория «Черного Клевера». - Его голос был вкрадчивым, но с угрозой в каждом слове. Второй парень усмехнулся и встал чуть позади, загораживая выход. Мичи медленно поднялся, не отводя взгляда. А потом он немного сдержанно улыбнулся.

- Невежливо подходить к незнакомцу и даже не думать представиться. - Брюнет протягивает руку вперед, совершенно невозмутимо. И все потому, что он взял на прогулку пистолет и умеет им пользоваться. Если что-то угрожает Аканэ или его приемлемой целостности, он не колеблясь отстрелит этим людям конечности. - Такемичи Ханагаки, и как видишь, мы просто пьем кофе. Не думаю, что ты принадлежишь к чему-то большему, чем организация, которая тебя выгнала, и сомневаюсь, что ты владеешь здесь какой-то территорией. Но я не хочу конфликта, поэтому лучше просто все замять.

- Удивительно... Я тебе больше скажу, я не думал, что увижу тебя своими глазами. Для меня ты был мифом. Или, может, я думал, что муж Аканэ — старик, одной ногой в могиле. Иначе она бы не отвергла того богача, как они говорили, ради более выгодной партии. Но ты... Ты выглядишь довольно просто. Еще совсем молодой... И как тебя используют Шиба и Инуи? Ты давно женат, но я вижу тебя впервые, и это имя, этот псевдоним? — Этот мужчина повеселел. — Ха, а ты не боишься закончить так же, как его настоящий обладатель? — Аканэ резко встала, немного отстраняясь, положив руку на запястье Мичи. Она сдерживалась, но голос ее уже дрожал от ярости:

- Уходи, Ария. - Он посмотрел на нее с особым удивлением, заставив Ханагаки взглянуть на Инуи тоже. - В тот раз, облажавшись с документами, ты остался в живых только благодаря своему другу. Думаешь, в этот раз будет иначе? Если ты снова подойдешь ко мне так близко, я отправлю тебя в реанимацию, ты же знаешь, я могу это сделать. И не смей думать, что имеешь право чувствовать себя выше Такемичи. Ты не стоишь даже его мизинца!

- О, так ли это? Боже, я не хотел испытывать терпение нашей снежной королевы.

Он сделал шаг вперед, но тут Ханагаки молча отодвинул стул, преграждая ему путь, и встал прямо перед угрозой. Ария замер. Парень не казался страшным, с его милым лицом и дружелюбной улыбкой. Он не был огромным мускулистым мужчиной. Но спокойствие на его лице и угроза во взгляде заставили нового знакомого сделать шаг назад. Что-то определенно опасное проскользнуло между ними. Такемичи начал ровным тоном, нисколько не сомневаясь, что его услышат. Лишь надеясь, что этот человек способен не только слышать, но и понимать.

- Мы сейчас выходим из кафе, и ты не последуешь за нами - никто из нас не издаст ни звука. - Говорит тайный лидер «Черного клевера». - Одно неверное движение в сторону, Аканэ, я позабочусь, чтобы тебя парализовало на долгие годы. Последуешь за нами или устроишь засаду, и я попрошу Шибу уничтожить не только тебя. У него, видимо, есть силы и ресурсы, чтобы стереть целый клан. - Мичи не ожидал что подобные угрозы будут действенны. Но это сработало. Ария на секунду похолодел, словно обдумывая это, затем усмехнулась и отступил. Он пришел к выводу, что этот парень не менее опасен. В нем было что-то впечатляющее, запоминающееся, но... Он таки отступил.

- Ладно, не стоит мне влипать, да и знакомую приятно было увидеть, счастливого пути, господа. - Он отвернулся, хлопнув второго по плечу. Видимо, чтобы указать на решение для более агрессивного парня. - Эти двое не стоят усилий. По крайней мере, моих. И у меня почему-то пропало желание заниматься делами дальше. Давай просто остановимся по пути покурить.

С этими словами двое развернулись и ушли, а на коже Мичи поселилось странное чувство тревоги. Оно покалывало и ощущалось, как иголки, тонко покрывающие кожу в верхнем слое. Такое уже было однажды, когда его узнали люди из бывшей «Рокухары». Тогда они вычесали его ложь по шраму на руке и были очень недовольны обманом. Он легко их победил, но этот парень явно проворнее нынешнего Ханагаки. Брюнет не проявил никаких признаков беспокойства, просто протянул Аканэ руку, оплатил счет, оставив щедрый комплимент за причиненные неудобства, и ушел, услышав от персонала небольшую, но очень искреннюю благодарность. Наверное, за то, что не устроили разборки прямо в стенах кафе.

Когда они вышли из кафе, ветер был прохладным, и щеки Аканэ уже горели алым. Порыв настолько сильный, что развевал ее волосы по сторонам, стал неожиданностью. Парень не хотел возвращать одежду, которую Такемичи только что отдал Аканэ в момент неприятного вмешательства гостей в их личную встречу. Он настойчиво попросил девушку оставить его кардиган на плечах. Мичи даже был рад, что этому что-то способствовало. Иначе он бы не сразу понял по лицу Инуи, что ей может быть холодно. Девушка покачала головой, словно избавляясь от поселившихся в ней мыслей, и посмотрела на бывшего героя. Такемичи не выглядел обеспокоенным, но она чувствовала, что за его безразличием скрывается что-то еще. Дни, когда на его лице открыто писались тревога и какие-либо эмоции, прошли. Он взял себя в руки.

- Извини, это я виновата.

- Конечно, нет. - спокойно и даже немного устало произнес Мичи. Он явно переборщил со своими попытками выудить информацию. - Пока я гуляю с тобой, любые проблемы общие. К тому же ты отлично справляешься сама, только в следующий раз нам стоит вовсе избегать таких встреч. Но в целом прогулка была веселой. - Ну, не мог же он ей сказать, что у Ханагаки коленки трясутся от адреналина и желания все-таки выпустить пару пуль в надоедливого парня. Наверное, потому что порой его злость просто кипела внутри, но он мог проверить собственную выдержку. Она оказалась на высоком уровне. Сердце забилось немного громче, хотя должно было выровняться. Стало ясно - Тай держал Ханагаки очень далеко от посторонних глаз. Брюнет вдруг слишком близко подошел к Аканэ. - Нам нужно вернуться до темноты, чтобы приготовить Тайджу ужин. По дороге продолжим обсуждение дела. - Аканэ кивнула. И их прогулка продолжилась, только теперь — в будущее, которое все больше пахло порохом и правдой.

***

Мороженое было довольно сладким, но Майки давно его не ел, чувствуя от привкуса только раздражение. Поэтому он сердито посмотрел на пиалу, выражая ей свое недовольство. Человек, сидевший рядом с ним, проигнорировал ситуацию. Сам Сано был одет довольно просто, а вот Санзу, который и находился рядом, носил солнцезащитные очки и черную кепку. Он скрывал свою личность. Мужчины заняли диван в офисе, на верхнем этаже клуба, принадлежащего братьям Хайтани. Оба временно приняли просьбу Харучие и расследовали торговлю наркотиками, которая происходила в этом заведении между территориальными группировками. Здесь было чисто, пахло алкоголем, а слегка тусклый свет способствовал более чем расслабленному состоянию. Явно обстановка для успешных сделок. За открытым окном — гул города и шум ветра. Хару сжал колено, понимая, что они слишком долго ждали этих двух братьев. И что Манджиро это скоро надоест, потому что это уже началось, учитывая его недовольство десертом.

Майки сидел, откинувшись на удобную спинку, а на его лицо, как обычно, легла маска безразличия. Санзу, вероятно, привык к этому выражению с того времени, как он оказался среди подчиненных Майки в «Свастике Канто». Даже сладости не могли заменить отсутствие эмоций. Хару сменил позу на более расслабленную, облокотившись на подоконник, закатав рукава рубашки. Двери открылись, двое мужчин в костюмах прошли к дивану и вместо того, чтобы занять свои обычные кресла или рабочие столы, сели напротив на другом диване. На противоположной стороне — Ран Хайтани, играющий зажигалкой тонкими пальцами, и Риндо, засунув руки в карманы. Они честно устали, но отказаться от встречи с самим «непобедимым» и его ручной собакой было верхом неуважения. И верхом неуважения было отказать Санзу в просьбе о некоторой информации, хотя они и так получили от него достаточно, чтобы заслужить ответную услугу.

- Приятно, что нас посещают известные люди, это делает клуб очень популярным... Но мне не нравится причина. - Санзу закатил глаза, но ничего не сказал, как и Майки, который проявил полное равнодушие. Ран наконец отложил зажигалку, так и не закурив с ее помощью. Дорогая гравировка с цветами ипомеи, которые, вероятно, были воссозданы в память о ком-то, изящно просияла в свету. Его фиолетовые глаза стали на градус холоднее. - Санзу любезно поделился со мной тем, что мы ищем. Или, вернее, тем, кого мы ищем. - Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась нотка раздражения. Гнев просачивался сквозь маску дружелюбия, мастерски отточенную временем. - Знаешь, мне все равно, распускаешь ли ты какие-то слухи, но в последнее время... я слишком часто слышу его имя в своих клубах. Это немного ранит, знаешь ли. Помню, мы договорились не создавать друг другу проблем. Интересно, что побудило тебя сделать это, Сано? Может, мы с Риндо сделали что-то не так, и это какая-то месть? - Майки отвернулся, словно раздумывая, стоит ли что-то говорить. Не было смысла распространять эту информацию, в конце концов, все были слишком сосредоточены на своем Такемичи, чтобы увидеть главное. Но он все равно дал знать.

- Потому что нас всех обманули. Такемичи жив.

На секунду повисла тишина. Только зажигалка снова щелкнула в пальцах Рана. Он вернул ее себе, понимая, что может сломаться. Санзу потер лоб, понимая, что такой прямолинейности в их обстоятельствах придерживаться не стоит. Но сказанного уже не переделаешь. Слушателям дали время прийти в себя. Удивительно, но первым заговорил младший Хайтани. В отличие от брата, он все же затянулся сигаретой, которую прикурил довольно умело и незаметно.

- Живой? - Риндо поднял бровь намного выше, чем обычно, глядя прямо на Манджиро. Его черты лица заострились, когда он это сделал. Парень явно хотел сказать, что думает о Сано и его друге и всей ситуации в целом. Это была явно дерьмовая шутка. - О чем ты сейчас говоришь? Ты был тем, кто приказал прекратить поиски. Ты сказал, что нет смысла тратить жизнь, которая нам дана, и приказал нам вести приемлемое ее подобие. - Он сжал сигарету и сломал ее пополам, быстро потеряв самообладание. - Все знают, что он умер и как именно, дело рассматривалось несколько раз. Нет никаких шансов, что Ханагаки может быть жив. Даже его собственная мать признала, что это был ее ребенок под землей. Зачем... Какого черта ты пытаешься сделать? Разве мой брат и я не сделали достаточно, чтобы семья Сано осталась в покое, как и мы? - Санзу повернулся к говорящему, его губы изогнулись в ухмылке.

- Потому что раньше у нас были только догадки. А теперь у есть точные показания и доказательства. Старый детектив, который вел дело, ушел на пенсию... И что-то передал. Экспертиза была поддельной. Купленной. - Ран перестал играть с зажигалкой. Его глаза слегка сузились. Он наклонил голову так, словно ожидал, что Хару продолжит, но тот ничего не сделал, оставаясь сидеть прямо на против. Риндо молчал, поэтому Рану пришлось задавать вопросы самому.

- Я не могу себе представить, чтобы кто-то мог годами притворяться мертвым, хотя мы прочесывали улицы вдоль и поперек. - Он перевел взгляд на Манджиро, создав молчаливую паузу. У всех было время приспособиться, но, видимо, кто-то сошел с ума. - Такемичи не мог сделать это в одиночку, это точно, но у кого тогда было столько денег и связей? В конце концов, это было до того, как многие группы действительно взлетели. У Такемичи не было возможностей для подобного.

Это была истина, которую нельзя было преодолеть. Никто не мог так уверенно и быстро подняться, чтобы помочь Ханагаки инсценировать собственную смерть. Мичи исчез через три года после того, как их группы полностью распались. А затем, год спустя, было найдено его тело, и около двух лет это дело мучило всех, кто был связан с Ханагаки. Пересмотры и поиски альтернативного исхода, череда тупиков и разочарований. Вот уже четыре года все уверены в его смерти. Включая Сано Манджиро. По крайней мере, так было раньше. Майки поднял глаза и медленно заговорил.

- «Черный Клевер» и тогда вполне мог их заполучить. - Риндо напрягся, брови сошлись вместе. Он придвинулся немного ближе. Намереваясь понять, шутят ли эти двое или действительно считают, что все именно так.

- Это невозможно. - Парень с прической-медузой выносит свой вердикт. Он как судья, ударяющий молотком, только удар этот образный и скорее ударяет по напряженным нервам окружающих. Хайтани-младший тушит сигарету, объясняя, почему он так думает. – «Черный клевер», хотя сейчас и находится на вершине среди самых известных и опасных организаций, стал таким гораздо позже... К тому времени его как будто и не было вовсе... Такемичи просто не мог связаться с ними или завоевать их доверие за те месяцы, что пропадал.

Это правда, «Клевер» просто появился из ниоткуда. Никакой информации о лидерах, никаких новостей о том, как территории перешли под их контроль, и, что самое главное, ничего, что указывало бы на то, что группировка существовала раньше. Как молодая банда, тогда еще зеленая по меркам «индустрии», удержалась среди акул бизнеса? Как появились связи, собрались люди, появились финансы? Ходили слухи, что группировка была создана заранее и просто набирала силу.

– Или мы все просто ничего не знали? - Он посмотрел вперед с беспокойством, которое разделял и его старший брат, что тоже начинал понимать. Понимать, почему это могло указывать на Такемичи. Санзу только ухмыльнулся коллективному размышлению Хайтани.

- Мы не знали. –подал голос Хару, уже пережив шок, наступивший после речи бывшего лидера. Теперь очередь была за невольными сообщниками. Но все оказалось и проще, и сложнее одновременно. - Мы не знали. Ты, я, многие другие. И вряд ли мы узнали бы, даже если бы вынюхали это осиное гнездо в зачаточном состоянии. Они существовали одновременно со «Свастонами». Еще до того, как «Поднебесье» проявило себя. Все это время. - Оба Хайтани нахмурились. Майки заговорил спокойнее Санзу, глядя в окно, что обоим не нравилось из-за его отстраненности. В этот момент мимо пролетело милое облачко. Санзу на самом деле тоже не понравилось состояние друга.

- Мацуно мне рассказал, - Ран кивнул, он вспомнил фамилию парня. Тот был лучшим другом Такемичи и действительно удивил всех во время драки. Интересно, сколько еще секретов эти двое скрывали между собой. Хайтани не очень понимал всю эту чушь о путешествиях во времени. Просто однажды им приснились очень реалистичные сны... О смерти Изаны, о покорении Терано и его смерти, о «Бонтене», смерти Какучо... Реалистичные и очень странные сны. – Что Мичи однажды признался ему. - Ран забыл, что Майки вел монолог. - «Черный клевер» был идеей Такемичи. Он создал его для того, чтобы люди, которых он встречал, которые были далеко от нас и близки одновременно, собрались вместе, так было удобно за ними наблюдать. Сначала он их финансировал, и только после того, как банда начала приносить прибыль, он перестал это делать, но саму группировку он никогда не использовал. Он хотел их распустить. Но кто были эти люди, я не знаю, могу только догадываться. Если все сказанное правда, то Такемичи создал «Черный клевер» после того, как «Черные драконы» присоединились к нулевому отряду. И просуществовал он довольно долго, распадаясь, переформировываясь и снова распадаясь... Пока не выплыл в виде преступного объединения. - Ран присвистнул, наконец снова поддавшись восхищению, хотя вспоминать об этом было неприятно...

- Черт... - Мужчина слегка вздрогнул, прикрывая нижнюю половину лица рукой. - Это многое объясняет. Откуда столько людей со стороны «Тысячи зим», почему он всегда знал, где все находятся, зачем ему нужна была информация. Даже то, почему он исчез так... незаметно. - Ран немного ошибся, ведь на самом деле Мичи ушел сам, просто всему было проще исчезнуть одновременно. А вот проблемы с возвращением банды легли на плечи Шибы. Об этом никто не догадывался.

- И почему его было легче похоронить, — добавил Санзу. Он вообще дрожал всем телом, когда это произносил. - Ханагаки, вероятно, пошел на смерть осознанно. Были причины... - Хотя какая, черт возьми, причина могла бы быть, чтобы устроить такую ​​жестокость по отношению к себе? - Живой, он... мог бы все послать к черту. Особенно если бы он сам от всего отказался. Это было его решение. - Хару сжал пальцы, прежде чем закончить эту часть. Он посмотрел в сторону, показывая свой профиль и разглядывая Майки. За это время брюнет не проявил ничего особенно опасного в долгосрочной перспективе. Поэтому Санзу мог немного доверять ему. - Он исчез с кем-то, кого знал. Это мог быть любой представитель «Тысячи зим». Конечно, это не был кто-то из семьи Сано или Чифую Мацуно. Прямо сейчас его могли либо насильно запереть, либо намеренно скрыть. Наша цель — найти его местонахождение. Вот почему Майки и мне нужна была информация от вас о деятельности банд, чтобы мы могли решить, за что ухватиться позже. - Риндо провел рукой по волосам, понимая, что тонет. Ситуация была из ряда вон выходящей. Ему стало любопытно, поэтому Рин спросил.

- И что теперь? - Он хотел узнать, как Майки представляет себе встречу с Ханагаки, который явно не хотел их видеть. И как тот собирается проникнуть на территорию вооруженных и опасных преступников, если у них есть только информация и некоторые связи. - Ты собираешься вернуть его?

Если, конечно, это не Мичи втянул их в очередную авантюру. Если бы он появился на пороге до прихода Сано, который сказал им, что он может быть жив, как бы отреагировали сами Риндо и Ран? К тому же, если слова о «Черном клевере» были правдой, то герой был важной фигурой. Майки медленно кивнул, отвечая на интерес. Что-то темное и жадное коснулось его души.

- Я верну нам то, что он отнял... - Сано казался немного сумасшедшим. - Такемиттчи, который построил все на обмане, скрыл и проигнорировал наше горе. Растоптал даже чувства своей невесты... Разве он не должен был за это заплатить? Дам ему знать, что больше никто не верит в его смерть. Даже если это не его вина, даже если были причины, я не прощу его за это. Но сначала мне нужно вернуть его домой.

Ран посмотрел на Сано долгим взглядом, смесью насмешки и уважения. Хотя выражение его лица оставалось мрачным. Память давала ему все больше и больше сцен из его дней, вечеринки и запрещенные вещества, грязные сделки, попытки заглушить боль, которая пришла из ниоткуда. Он тратил время на что-то бесполезное, когда мог найти Ханагаки. Даже если было ясно, что имел в виду Манджиро, видя, как явно он был зол и обижен, Ран знал, что бывший лидер не причинит вреда Такемичи. Даже если его цель была странной, Рану просто нужно было увидеть ее осуществлении своими глазами и понять. Поэтому он был не против сотрудничества.

- Тогда у нас есть работа в эти дни. Даже если я уже заставил нескольких человек следовать за определенными лицами, как просил Санзу, я усилю поиски. Тебе не нужно слишком беспокоиться. - Он откинулся назад, ухмыляясь. - А жизнь была такой скучной. Есть предположения, где он может прятаться, или ты пуст? – Владелец клуба перешел к делу. Риндо кивнул рядом, что заставило Сано хрупко улыбнуться.

- Только смутные намеки. Естественно, не так-то просто найти человека, которого скрывает огромная организация, лидер которой известен только самым преданным ее последователям. Хотя, думаю, они тоже могут ничего не знать о Такемичи. Это почти религиозный культ... Хм. Действительно напоминает идеологию секты. В любом случае, пока это неважно. - Майки посмотрел на остатки своего десерта. - Наото пытается возобновить расследование, что может отпугнуть беглеца, если он об этом узнает. И это может быть опасно для Мичи, я не могу быть уверен, скрывается ли он по своей воле или его заперли. К тому же, если мой брат и Чифую найдут Мичи первыми, я могу упустить возможность... Он может думать иначе, чем прядильщик, но откуда мне знать, что он не попытается снова сбежать от нас? Если его раньше не запирали, я сам посажу его в клетку.

Манджиро все еще опустил глаза, наслаждаясь остатками сладкого, лениво отсекая десерт, ковыряя его ложкой. Он не выглядел страшным или особенно злым. Его обычное спокойное лицо, но его слова говорили либо о крайней форме одержимости, либо о попытке кого-то погубить. Санзу примерно знал, о чем тот думает. Если Ханагаки коснется его руки, он снова исчезнет для них. Насколько сильным будет удар, и будет ли Мичи делать это снова и снова? Сколько поворотов будущего он еще хотел увидеть?

Их нервы не резиновые, и с воспоминаниями об импульсе они буквально видели худшие результаты... Или, скорее, те, от которых Такемичи хотел бы их предостеречь. Риндо переглянулся с братом — что-то изменилось. Сано, казалось, поник, но в его глазах загорелось что-то опасное. Они давно не сидели друг напротив друга, каждый занят своим делом, и удивительно, как услышанное имя свело их здесь, ради обсуждения поиска живого героя, черт его побери. Или еще лучше, Ран. Он кое-что знает о том, как брать. Хотя, судя по взгляду Майки, он тоже метил на роль дьявола.

- Во-первых, он не должен был уходить. Я хотел, я всегда хотел, чтобы Такемичи остался. Но он решил, что должен предоставить себе выбор, и это обернулось фатальной катастрофой. Он выбрал смерть. И все, что мы могли сделать после этого, это жить. Несмотря на то, что мы не хотели.

Майки попал в точку. Сколько боли они пережили, хотя были немного меньше привязаны к Такемичи, чем другие. Было страшно даже подумать, что было внутри Сано или Хинаты Тачибаны. Девушка Такемичи, вероятно, была гораздо больше погружена в сожаление и скорбь. Однако Санзу знал, что будет предан Майки, заботясь о нем, и ему было не так уж и важно, что было и бывшей Ханагаки. Он был жив, имел цель и даже почти в здравом уме сейчас, поэтому Хару сыграл свою роль. Конечно, в память о своем герое Хина была довольно тщательно защищена. Никто не посмеет прикоснуться к сокровищу самого Ханагаки Такемичи. Только это не спасло бы ее от эмоционального срыва. А потом полное онемение любых чувств.

- Мы все страдали... но мы это приняли. Я... я остался. Я остался в этом дерьме и поддерживал всех, пока другие падали. А он просто исчез. Опять. - Голос был тихим, но натянутым, как стальной трос. - Умереть легко, остаться сложнее. Вот почему я злюсь. Такемичи очень сильный, но он убегает от своих желаний и чувств.

- Хорошие слова, но ты злишься, потому что скучаешь по Такемичи, и всего, — фыркнул старший Хайтани сквозь резкую боль в глазах, потягивая коктейль, который все это время уныло стоял перед братьями, но быстро остановился, когда Майки поднял на него глаза. Пусто. Взгляд Сано часто был подобен бесконечности, космическому скоплению газа и пыли, но сейчас не было ничего, что могло бы заполнить пустоту внутри него. Холодный. Колючий, как самое морозное утро на Хоккайдо. Почти мертвый.

- Скучаю? - Он усмехнулся. Это была улыбка, похожая на те, что он оставлял для своих поклонников. Безупречная. Совсем не похожая на то, как Майки мог улыбаться раньше. Видимо, Манджиро утратил способность быть искренним ещё тогда, когда «Черный импульс» показал ему столько смертей. Хотя, казалось, Мичи вытащил его, чтобы снова бросить обратно в пропасть. - Это слово не отражает и половины моих чувств. Я больше не знаю, кто я без него. Весь этот хаос, эта игра, скорость, смешанная с адреналином, медленный способ убить себя случайно — все это было, лишь бы забыть, заглушить... — Санзу дернулся, слова о смерти Майки были уже его триггером. — И теперь я понимаю: я не хочу забывать. Я хочу вернуть его и заставить вспомнить все, что он оставил. Может быть, он вернется, может быть, даже с моей помощью, но перед этим он получит столько чувств, что никогда не будет противиться их существованию. Даже силой...

- Майки... — тихо позвал его розововолосый, сжимая пальцы до онемения. Лицо Хару слегка напряглось, подчеркнув шрамы, которые он давно не скрывал. Надел маску на улицу только, чтобы спрятаться от надоедливых подписчиков Сенджу. Зеленоглазый мужчина все свое внимание уделил другому парню, он знал этот взгляд. Он видел его раньше, на грани, где импульсы начинали разъедать изнутри. — Ты снова тонешь. Пожалуйста, вернись в реальность. Помни, что Такемичи ни в чем не виноват.

Тот, кого позвали, посмотрел на остальных, Ран и Риндо побледнели. Они тоже это почувствовали... Резонанс с «Черным импульсом». Неотъемлемая часть их новой жизни - делиться негативными чувствами, будучи связанными. Это действительно помогло многим... Ведь если твой близкий человек испытывает негативную эмоцию, ты можешь подавить ее в зародыше. Хуже было, когда многие узнали о смерти Мичи. Это было ужасно, не только твое горе, но и отголоски чужого ощущались на расстоянии. В конце концов, они пришли к выводу, что им нужно забыть, следовать его последней воле и игнорировать свою любовь к погибшему избраннику.

- Я утонул уже давно. - Он неожиданно резко встает, и все за столом замолкают. Сано выпрямился, сунул руки в карманы и шагнул к выходу. Больше ему здесь делать было нечего. - На сегодня хватит, это был продуктивный разговор. Мы еще встретимся, а пока приступайте к работе. Жду результатов в ближайшее время. Позвоните Санзу, если найдете более убедительные зацепки, чем у нас есть.

Санзу сдержанно кивнул своим... Друзьям? И последовал за Манджиро. Ран и Риндо тяжело опустились, не жалея о своем положении на диване... Иначе они бы обмякли где-нибудь в другом месте. Это было изнурительно, словно из ребят высосали всю душу. Лидер все еще не растерял своих навыков.

Вода поднимала шум своим падением на улице прямо перед клубом. Ночью фонтан светился неоновыми огнями, но сейчас был полдень, и огни благоразумно выключили, так как в них не было никакого смысла. Майки действительно думал, что им с Санзу следовало бы подойти поближе к темноте, чтобы смешаться с клиентами клуба на случай, если кто-то уже наблюдает за ними со стороны, но... Риндо и Ран были слишком заняты по вечерам, как владельцы клуба, и их двое гостей просто не могли долго ждать. Несмотря на то, что они были ночными птицами, наравне с братьями Хайтани, у ребят были некоторые обязательства или причины не показывать свой стресс семьям. Они просто прогуливались — предлог на следующие несколько дней.

Воздух был пропитан влагой, легкий ветерок ерошил волосы Сано, спутывая пряди. Его черные глаза преобразились в радужных отражениях. Майки остановился, глядя на воду, словно увидел в ней зеркало прошлого. Не в бликах среди маленьких капелек, а в шуме, скорее всего. Все-таки Мичи любил воду, о чем свидетельствовали его частые вылазки на берег реки. Брюнет вспомнил, как на шум накладывался веселый голос, что-то рассказывающий. Санзу тихо выдохнул.

- Мы можем просто пойти домой. - неуверенно начал бывший заместитель. У него еще оставалось то желание угодить. - Ты сам отдал приказ, значит, это уже в планах.

Все верно, он снова кого-то вел, и безумие начало набирать обороты. Хотя, разжимало ли оно когда-нибудь горло Сано? Он и сам понимал, что Ханагаки был прав, что убежал, ведь в порыве ненависти и любви Майки мог сломаться и сломать и второго.

Видимо, Такемичи все предвидел, зная, что не оказывает такого положительного влияния на окружающих, как тот, кто отправился в будущее. Манджиро не медлил, желая обнять Мичи, и это было опасно. Если бы это был не его герой, Майки бы его точно сломал. Майки бы его разорвал. Ведь смерть другого Такемичи была его выбором, хотя со временем Манджиро к нему привязался. Он мог бы потребовать от второго того, чего хотел от своего героя.

Хару ждал ответа, но Майки вдруг шагнул вперед и... прыгнул в фонтан. Санзу на мгновение замер. Столб брызг накрыл его полностью, а взгляд метнулся к воде с изумрудным блеском. На секунду ему показалось, что Майки утонул в этом фонтане.

- Серьезно?.. - он огляделся, пытаясь понять, куда обратиться за помощью. - САНО! Черт возьми! - выкрикнул Хару его имя и, не раздумывая, бросился следом. Одежда тут же облепила стройное тело, вода вцепилась в кожу холодной хваткой, но он добежал до Майки, схватил его за плечи и потянул к краю, рыча сквозь зубы. - ТЫ С УМА СОШЕЛ?! МОЖНО Я ТЕБЕ СНАЧАЛА СКАЖУ, ЧТО ТЫ УРОД ПОЛНЫЙ, ДО ТОГО, КАК ТЫ УМРЕШЬ?!

Санзу впервые так крикнул своему королю. Майки закашлялся, его волосы прилипли ко лбу. Он вынырнул, тяжело дыша, но на его лице... была улыбка. Харучие отшатнулся, не понимая толком, что произошло.

- Ха-ха, ты бы видел свое лицо. Я уже говорил тебе, что не могу умереть, Мичи запретил. Просто сейчас я чувствую, что желание пытать своего любимого героя возьмёт надо мной верх, как только я его найду. Собственничество поглощает меня, поэтому я решил остудить голову. Не думал. Что ты последуешь за мной. Ты что, не видел, как я вынырнул над водой?

Санзу опустился рядом с ним, тяжело дыша, капли воды падали с его ресниц. И он действительно не заметил. Его голова была заполнена совершенно другими реальностями. Харучие натурально надулся, отворачиваясь от своего друга детства. Ради которого он был готов сделать все, и даже умереть, лишь бы Майки был жив, но... Такемичи показал, как можно не выбирать никого и всех одновременно. И одним из его выборов был сам Хару. Поэтому тот дал обещание исправить свою жизнь, наладить отношения и помогать Манджиро как друг, а не слуга или собака.

- Ты всегда такой. Действия вместо слов. И каждый раз я следую за тобой, как идиот. Потому что иначе... ты исчезнешь. Полностью.

Майки молчал. Вода текла по его рукам, словно смывая с пальцев что-то большее, чем тепло. Усталость? Одиночество? Жажду? Майки критически предположил, что все это в какой-то степени и есть он. Импульс довел все чувства до предела, руководствуясь лишь внутренними переживаниями носителя. И если для Майки это был страх перед злом и смертью, который оттенялся жестокостью. То Санзу боялся оказаться ненужным и вымещал его в полном подчинении тому, кого считал важнее себя.

- Майки, разве я не просил тебя не пропускать все эти сеансы терапии? Мы оба сломались, но ты - ты как будто специально это сделал. Хотя ты мог бы попросить о помощи... Я жалею, что пошёл за тобой, а не стал возвращать в реальность. И сейчас ты как будто сознательно позволяешь себе полагаться на тёмную сторону себя.

- Я восхищаюсь твоим анализом... - закончил шутить Майки. Даже если сейчас он был не в настроении для такого юмора. Учитывая откровенность разговора, он понял, что давно не открывал кому-то душу и не слышал ничего в ответ. - Ты довольно хорошо разобрался. Когда я сплю, мне снятся кошмары, когда я что-то делаю, перед глазами мелькает Такемичи. Иногда становится жаль себя, никак не могу ухватиться за якорь, как наши друзья. И единственной точкой опоры, которая всегда была со мной, оставалась эта проклятая сила. Снаружи было спокойно, когда кошмары прекращались, импульс почти нежно качал меня, как будто я находился в объятиях семьи. Маминых. Мне так хотелось вернуться к этому ощущению, но как сказал Мичи, «Черный импульс» уже не в силах полностью завладеть мной. Я так хочу снова обрести этот покой.

- Эгоист, как всегда. Вы с Такемичи одинаково заставляете других волноваться. Должно быть были родственниками в прошлой жизни. Вы оба не думаете о других, слепо доверяя только своему собственному суждению. Что, по-твоему, случилось с нами, когда ты сдался? Каково было идти забирать развеянный пепел? Или позже...

Санзу достиг нового высокого уровня откровения. Ему стало дурно при мысли о том, что кто-то, Майки или Такемичи, может пострадать, учитывая тот факт, что один из них даже инсценировал свое собственное убийство.

- Я... Я глотал таблетки и смеялся, когда мне хотелось плакать. Многие потеряли себя и свои связи, потому что ты убедил их, что другой судьбы нет. Вот как Коко отказался от Инуи, даже Какучо пришел к тебе. И вот мы здесь, ты не глава преступной организации, даже близко. Ты звезда автоспорта, работающая лицом в популярном модельном агентстве. Никто не связывал свою жизнь с преступностью после смерти Такемичи. Он умер, и мы не посмели его предать. Хотя теперь ясно, что он все еще думал о нас, даже больше, чем Такемичи из будущего. Должно быть, это сильный толчок, чтобы вернуть того, другого, в прошлое. Может, пора и нам задуматься об этом?

- Думаешь, нам всем пора вернуться к началу... и все исправить? - Сано посмотрел себе под ноги под прозрачной водой, слегка похолодев. - Или сгореть окончательно. Из двух вариантов я выберу тот, где Такемичи не будет меня ненавидеть. Но я все равно хочу его найти, даже если ни одно обещанное наказание не сбудется.

Они оба сидели у кромки воды, мокрые, уставшие и все же странно живые. В этом фонтане, в час пик, в центре Токио, они были не лидерами, не монстрами, даже не взрослыми. Они вернулись в прошлое не благодаря способностям Такемичи. Но теперь Майки точно получит нагоняй от Эммы и Доракена, потому что они планировали семейный ужин, а он так удачно сымитировал рыбу. Прохожие оглядывались, наблюдая за двумя людьми, сидящими в бассейне фонтана и счастливо смеющимися, как маленькие дети.

Вечером Харучие позвонил Ран и объявил, что нашел парня, который утверждал, что видел Ханагаки в одном из кафе. Хару выбегает из дома под вопросительные крики Сенджу. Сегодня их поиски должны сдвинуться с глухого угла.