146. Задумчивость.

- Вы оба уже здесь? - спросила она и, увидев растерянный взгляд Такемичи, добавила: - Такемичи, это Осанай и Киёмидзу. Они остались с нами, когда все пошло к чертям с делами организации. Помнишь? – Девушка почти сразу расширила глаза и сжала губы. - Мне жаль... - Такемичи замер. Его дыхание замерло, как и все внутри. Он медленно перевел взгляд с Аканэ на мужчин.

- О, я не думал, что... - Он отступил на шаг. - Так вы последовали за Тайджу... Это имеет смысл. Я виноват, что «Черный клевер» теперь такой. Эм. Извините, ребята, в последнее время у меня совсем плохая память. Рад вас видеть. Чаю? - Теперь они обменялись взглядами, более потрясенными, чем бросал брюнет. Первым заговорил тот, в ком Мичи теперь узнавал Осаная.

- Нет, мы не планировали вам мешать, - наконец заговорила Нобутака. Он был не таким, как его запомнил Такемичи: грубым, наглым, надменным. Он стал сдержанным, очень зрелым. Это также отличалось от версии из первого будущего, где этот парень работал на стройке. – Это просто рутинный отчет, о наблюдении. Проще говоря, могу сообщить, что все ведут обычную жизнь, никаких трудностей и проблем не возникало. Но есть кое-что тревожное, о чем я собирался поговорить с Тайджу. Теперь почему-то я чувствую, что должен рассказать и тебе... Кто-то возобновил твои поиски, причем довольно активно. Господин Тачибана запросил материалы по старому делу. И в Роппонги тоже немного тревожно. Есть информация, что по какой-то причине они уверены, что ты жив... - Ну, он был жив. Ханагаки даже представить себе не мог, что кто-то может начать его искать прямо сейчас. Тай знал о путешествиях во времени, но, видимо, Осанай и Масатака не получили те же фрагменты памяти, возможно, они были слишком маленькой частью «Черного импульса», чтобы эффект их достиг.

- С ними все будет в порядке, да? - Киёмидзу нахмурился.

- Конечно, мы предотвратим любые проблемы. Но ты тоже должен думать о своей безопасности. И Тайджу будет очень зол. - Самый первый противник Мичи сказал это как предостережение. - Береги себя, пожалуйста. - Но Таке никуда не выходил, кроме кладбища, пока не был готов, и он не думал, что они собираются причинить ему вред. Странно, что Киёмидзу рассказывал ему все это. - У нас есть координаты клуба, где всплыла информация, с последними зацепками, и запрос Тачибаны, вероятно, будет отклонен. Но... - Масатака колебался. - Мы хотим понять, прежде чем вмешиваться. Ты не собираешься показываться им, или нам все равно следует их отпустить и позволить рыть на тебя? Мне сказать Тайджу? Я просто не хочу, чтобы у вас были конфликты. Или... - Киёмаса осматривает маленького, по сравнению с его комплекцией, Мичи, и Ханагаки внезапно понимает, о чем тот думает.

- Хватит искать побои там, где их нет. - Другой мужчина отступает в удивлении. - Прошлое Тайджу не из самых светлых, были за ним грешки, но он никогда с того времени не поднимал руку на меня и Аканэ. Никакие конфликты не заставят его сделать это снова. - Уверенно ответил Такемичи, а Аканэ кивнула, подтверждая. - Но я все равно не хочу его беспокоить, так что не говори ему ничего, что, по-твоему, того не стоит. Я разберусь со всем, как смогу, и, как вы и просили, посижу тихо следующие несколько дней.

- Насколько пострадала твоя память... - тихо произнес Осанай. - Извините, вырвалось. Мы позже пойдем к Тайджу с отчетом. Вам двоим что-нибудь нужно? И еще одно, нужен ли специалист? Я говорю о твоей памяти. - Несмотря на то, что он обращался к Мичи, его взгляд упал на Аканэ. Она медленно кивнула, показывая, что поняла, о чем он пытается спросить.

- Не нужно, лучше не приводить к нам новых людей, чтобы не нажить неприятностей. Я пока сама справлюсь с его проблемой. - Она взглянула на голубоглазого мужчину. - Как видите, он полностью в сознании и даже здоровее, чем прежде. Проблемы с памятью не лечатся одними лишь лекарствами, а консультации займут слишком много времени. - Такемичи кивнул. У него определенно не было времени, в том смысле, что нет резона возвращать то, чего нет и быть не может.

Аканэ крепче прижала к себе папку. Киёмидзу и Осанай обменялись быстрыми взглядами, затем передали данные и ключ-карту, отойдя в сторону, чтобы освободить место. И когда Такемичи взял карточку, он впервые почувствовал, что держит в руках нечто гораздо более важное, чем обычный предмет. Позже он понял, что это был приказ Тая. У Мичи не было своего ключа, потому что он ему не был нужен, но сейчас не оставалось смысла его запирать. Не то чтобы это была долгожданная встреча, но Такемичи был действительно рад видеть своих знакомых. Поэтому до самого вечера он пребывал в приподнятом настроении.

Такемичи дышал ровно, наслаждаясь тишиной, пусть и наполненной мыслями. Ее нарушал лишь шелест бумаг в руках Аканэ, пока она что-то отмечала на полях отчета. Такемичи сидел на диване рядом, разглядывая ключ-карту в своей ладони, словно в ней был ответ на все, чего он еще не понимал. Зачем ему надо было так все выкручивать? Он уже понял, но... Как он теперь выпутается? Никто не мог так легко дать ответ. Неужели его триггеры сожалений позволили ему вернуться назад во времени и остаться там навсегда...

- Есть мысли о том, что это значит для тебя? - наконец спросила Аканэ, не поднимая головы. Сейчас она была очень похожа на Коко, в то время как он постоянно сидел за бумагами, и в конце концов Мичи пришлось укладывать его спать. Но здесь все было немного наоборот. Ханагаки решил взять себя в руки и не доставлять Инуи никаких хлопот, позаботившись и о ее здоровье тоже.

- Что теперь я... не пленник? - Мичи попытался улыбнуться, но голос его дрогнул. - Или что Тайджу... доверяет мне больше?

Доверие. Мичи слишком часто пренебрегал им, сталкиваясь с препятствиями. Какая разница, что он сделает, если цель, а именно, спасение остальных, будет достигнута? Все верно, никакой. Он нарушил столько обещаний, что больше не верил в себя. И теперь понял, что целью была не только их жизнь, но и счастье. Видеть раненым близкого тебе человека было невероятно больно. Больно ли было Аканэ и Тайджу быть с потерявшим себя Мичи? Девушка закинула хвост за спину и кивнула, наконец, посмотрев на «мужа», пока он думал о своем.

- Оба варианта, - ответила она. - Он настолько доверяет тебе, что задумался, что ты можешь сам решать, когда стоит запереться. А когда - выйти. В его понимании это больше, чем свобода.

Инуи вспомнила, что инициатором затворничества был именно Ханагаки, но так и не поняла, почему он устраивал истерики перед Таем. Да. Они ссорились буквально раз-два в неделю по тем же причинам. Наверное, это просто делало их жизнь ярче, потому что истеричный Такемичи выглядел живым, и, естественно, все заканчивалось страстным переходом в спальню. Щеки барышни покраснели, когда она вспомнила Таке, который, в отличие от близости с ней на Шибе, вымещал всю свою злость с особой страстью, наказывая его, оттягивая удовольствие.

- А по мне, так это больше похоже на испытание, - пробормотал Мичи и провел пальцем по краю карты. - Я никуда не собиралась уходить. Сказал, что подожду, пока он решит важные дела, а потом начну искать возможность. Даже не знаю, нужен ли мне ключ, пока ты все еще здесь, готова открыть мне дверь в любой момент. - Сердце девушки забилось быстрее. Этот Такемичи был с ней еще милее, чем предыдущий. Аканэ подошла ближе, нежно коснулась его плеча.

- Ты никогда не хотел выходить, но всегда критиковал его за то, что он держал дверь запертой... Теперь ты думаешь о том, чтобы выйти, и не боишься переступить порог. У тебя всегда был выбор, просто в этот раз Тай оказался быстрее. Ему не нужно проверять, он прекрасно знает, что ты не причинишь вреда ни мне, ни ему. Хотя, может быть, он немного волнуется за тебя. - Такемичи посмотрел в окно. Там, за стеклом, шумел город. Все было так же, как всегда. И все же, что-то изменилось. В своей жизни он видел разные будущие, должен был реагировать по-разному, но он никогда не хотел останавливаться. Может быть, эта привязанность к своей способности доставляла столько хлопот, а может быть, его мнимое одиночество толкало в спину...

- Аканэ, - тихо начал он. - А если... если я их встречу? Хината... Наото... Даже если они меня не узнают - я узнаю их. Я почувствую. И как я могу... - Он опустил голову, предоставляя ей возможность развить мысль самостоятельно. Иначе он бы точно расчувствовался и расплакался. Ведь он видел их во сне... Впервые это были не совсем кошмары, скорее второй Мичи решил показать ему их прошлое через сны. Это вызвало чувство меланхолии.

- Уйти? - закончила она за него. Парень утвердительно кивнул. - Сомневаюсь. Скорее всего, нет. Ты не сможешь спокойно уйти от них, если встретишь. Но и остаться тоже будет тяжело. Ты все еще находишься посередине, в процессе выбора. Хотя я не знаю, какой будет реакция на самом деле. - Она подняла свои прекрасные глаза и нахмурилась. - Пожалуйста, не думай ни о чем тяжелом, есть много вещей, которые неприятно переживать. Я не хочу, чтобы ты просто терзал себя этим. - Он молчал. Она не ждала ответа.

Шиба так и не вернулся за весь день. А позже, вечером, когда Аканэ ушла на короткую встречу, оставив его одного, Такемичи открыл ящик комода. Внутри лежал старый блокнот — черный, с потертым краем. Откуда он взялся, он не помнил, но внутри ничего не было, только пустые листы. Страницы зашуршали под пальцами, и Мичи с особым чувством потянулся за ручкой. Он начал с первого. «Мне приснился Санзу. Он курил на крыше, но в этот раз крови не было. Он что-то говорил о верности. Я не понял, кому.». В отчете говорится, что он завязал, прошел реабилитацию, но до сих пор не отмылся окончательно. Стал известным блогером, вместе с Сенджу, которая увлеклась случайно, а потом в кадре мелькнул ее брат... У них также часто случаются перепалки в кадре, которые Мичи пару раз наблюдал. Такемичи закончил эту запись, думая о том, кому присягал Хару.

«Хината. Платье с узором из роз, но не ее свадебное. Сказала: «Ты все еще опоздал, Такемичи.». Я взял ее за руку и поцеловал.» Такемичи не мог найти их обручальные кольца, а спрашивать соседей по комнате было грубо. Мичи решил не поднимать эту тему, учитывая, как сильно болела его грудь. Он закрыл блокнот, сжав его сильнее, чем хотел. Зачем оставлять их? Этот мир исчезнет, ​​как только он вернется. Снаружи ночь медленно накрывала город. В голове звенело от мыслей, но в сердце было странное чувство — не беспокойство, а... готовность. Пора было смириться: он мог забыть, он мог потерять, он мог потеряться в собственном прошлом — но он все еще был Ханагаки Такемичи. И если кто-то его искал, это означало, что история еще не закончилась. Это означало, что они хотели что-то исправить и взять его за руку.

На следующее утро он проснулся раньше обычного. В комнате было еще полутемно, тонкий луч рассвета пробивался сквозь щель между шторами. Аканэ дышала ровно, спокойно, свернувшись в кресле у окна — вероятно, уснула, читая газеты. Пальцы ее все еще держали скрепку, и даже во сне она выглядела сосредоточенной. Какого черта эта дура так себя не щадила, почему они с Коко теперь так похожи, если она Инуи? Ханагаки потер глаза. Вспомнив свое желание быть с ней заботливым. Такемичи тихонько сел на кровати, чтобы не потревожить ее сон. Было что-то по-настоящему трогательное в этой сцене — она не отходила от него, даже когда могла. Все-таки это не очень удобная поза для отдыха. Он подхватил девочку на руки и перенес к себе в кровать. А потом запер дверь, уходя на кухню.

Он потянулся за блокнотом. Почерк был неряшливым, словно рука еще не успела привыкнуть к эмоциям, но брюнет перевернул страницу. «Я все еще здесь. Мир не разрушен, и я не разломлен. Тай не пришел, значит, он либо занят, либо думает, что я справлюсь. И знаешь, я думаю, он прав. Я начну собирать себя заново. По частям, тень за тенью, по памяти, даже если это чужие воспоминания. Если меня ищут, значит, я нужен. А если нужен, значит, я жив.». Он закрыл блокнот, отложил ручку и встал. Пора было что-то делать. Хотя бы небольшой шаг.

Позже, уже на кухне, за завтраком, он разбирал файлы, оставленные Осанаем и Киёмасой. Координаты упомянутого клуба показались знакомыми. Свет, запах алкоголя, звон бокалов и тень... Майки? Нет, это был кто-то другой. Его взгляд упал на имя — Хайтани. Они управляли этим клубом, а теперь это прикрепилось к чему-то нездоровому. А вдруг они все еще держатся за это дело? Майки попросит их найти Такемичи? Такемичи отложил ложку, закончив с блинами. Он посмотрел в блокнот. Это его раздражало.

- Я пойду туда... Один. — Произнес он вслух, не заметив, как Аканэ уже стояла у двери с пустой чашкой после кофе. Поэтому он немного подпрыгнул, услышав ее обеспокоенный тон. Голубые глаза метнулись в сторону прохода тут же, слегка сверкая.

- Что значит один? — переспросила она, пристально глядя на парня, а в глазах затаилась тень сомнения. Девушка была уверена, если Тайджу узнает о том, что сказали Осанай и Киёмидзу и что они скрыли, он тут же спрячет Ханагаки, словно ураган, уничтожив все последующие сомнения в том, что путешественник во времени может быть жив. Только из-за страха потерять Мичи, и благих намерений защитить его. Жизнь и так была не сладкой для Инуи, а теперь она приобретала привкус полыни. Девушка, хоть и не любила мужа раньше, испытывающая лишь жалость, в эти дни стала замечать, что Такемичи проникся их общением. И она тоже. - Извини... Это не мое дело. Но ты уверен в этом выборе?

- Вовсе нет, - честно ответил он. На лице героя появились почти прозрачные эмоции. - Но это единственное, что я могу и что мне остается. - В тоне голоса брюнета послышалось легкое раздражение. - Тай не должен решать все снова. Он не испытывал того, что испытала ты. Уверенность в том, что я вернулся, заставит триггер потерять все сомнения. - Аканэ кивнула, это были правильные слова. - Поэтому, учитывая мой прошлый выбор, они обязательно приложат все силы. Я не хочу, чтобы это привело их к опасности, даже если я вернусь в прошлое, как и хочу. Если что-то случится сейчас, я должен быть готов.

- Хм, - задумчиво протянула девушка, украв блинчик с тарелки. - Я не хочу, чтобы ты куда-то уходил. Мне было бы проще позвонить Тайджу и держать тебя рядом, но... - Мичи посмотрел на блондинку с немного напряженным выражением лица. - Я не должна вмешиваться в твое решение. Я пока ничего не скажу Шибе. Взамен возьми телефон с быстрым набором и будь осторожен. Не геройствуй. Если почувствуешь опасность - уходи.

Такемичи наклоняется, обнимая Инуи. Он улыбается ей в волосы, а девушка пожалела, что не встретила его раньше. Что обе эти версии Ханагаки так безумно любили Хинату Тачибану. Она хотела бы быть Хиной, если бы это заставило Мичи остаться с ней. Даже если поначалу она ненавидела быть здесь, нянькой для него. Она привыкла. Привязалась и прониклась желанием Тайджу оберегать.

- Я не настолько глуп... Не полный идиот. Или хотя бы не такой идиот, как прежде. - Он возвращает девушку в настоящее. В который уже раз, вызывая нежную улыбку со стороны в ответ на свою. Просто прерывает ее элегию, начатую со встречи с Тайджу Шибой.

Когда Такемичи ушел переодеться и взять телефон, Аканэ осталась одна на кухне. Она опустилась в кресло, схватившись за голову руками, чувствуя, как горечь в ее сердце снова растет, как будто вчерашний день никуда не уходил, а только становился ближе. Ее прошлое было таким же разбитым, как и ее мечты о будущем. Уйти из дома было не победой, а побегом. Побегом от равнодушия, холодного, как зимний воздух, которым дышала ее семья. Когда ее отец не заботился о ней, ее мать молча кивала на все, а ее брат жил своей жизнью, но в будущем он станет уязвимым из-за нее. Коко, влюбленный мальчик, лучший друг ее брата, был чертовски сбит с толку видением, которое увидела и Аканэ перед пробуждением. И поэтому она ушла. Аканэ мечтала стать врачом, поступила в университет, где у нее было достаточно знаний, но не любви или дружбы. Ее семья считала, что девушка уехала к своему возлюбленному за границу. Ее мать и отец снова не заботились об этом, в то время как ее брат и другой мальчик должны были прийти к чему-то хорошему без нее.

Она училась. Долго и нудно, работая неполный рабочий день и притворяясь, что ей не нужна вся эта романтика и прочее. Когда Тайджу Шиба нашел ее, у той уже не было выбора. В конце концов, имя Такемичи Ханагаки упало на нее сразу после этого. Он был героем из ее видений. И теперь Шиба искал того, кто мог бы помочь ему... Спасти этого парня? Он искал того, кто мог бы позаботиться о Ханагаки. Вот что он сказал. И она поверила ему, уехала на заднем сиденье его машины, чтобы оказаться в хорошей квартире перед человеком, который умер за всех на следующий день после их встречи.

Тайджу сказал, что она была необходима, но забыл многое уточнить. Иначе Инуи бы не пошла за ним в тот день. Он даже не спросил. Просто поставил перед фактом, что она должна была ему помочь. Аканэ хотела отказаться тогда... Но он знал, как надавить. Деньги, внезапные долги семьи, чувство долга перед парнем, спасшим брата девушки, беспомощность, в которой она оказалась. Взамен Тайджу поклялся, что это останется тайной. Никто не узнает о ее роли, никто не посмеет тронуть ее против воли.

Она должна была быть ангелом-хранителем Ханагаки, и никем другим. Девушка тогда действительно согласилась. И именно она помогла Тайджу разобраться, как втиснуть тело в расследование так, чтобы не было слишком много вопросов и прочего. Она была заперта с Такемичи, медленно и мучительно учась заботиться о нем. Знала все дозировки его таблеток, когда у Мичи были приступы боли, повышалась тревожность и прочее. И она знала, как он иногда смотрел на нее туманным взглядом — как будто видел кого-то другого, а не Аканэ Однажды ночью Такемичи под воздействием своих лекарств перепутал ее с Хинатой. «Хина... ты пришла?» — прошептал он, слезы текли по его ресницам. Аканэ не сказала ни слова. Она просто сжала его руку, давая ему возможность думать, что это так. Ей было легче быть той, кого он любил, пусть даже на мгновение. Легче, чем чувствовать себя пустым сосудом, простой заменой чего-то важного. Она не думала, что любит его в ответ, может быть не тогда.

А потом был этот мужчина, незваный поклонник. Богатый деловой партнер Шибы, который, вопреки здравому смыслу, строил империю, чтобы укрыть Ханагаки. Мужчина появился, когда Аканэ приносила продукты в дом. Видите ли, этот незнакомец проникся к ней симпатией, и Шибе не составило бы труда закрыть на это глаза. Он говорил о браке, о совместной жизни, как будто у нее вообще был выбор. Тайджу, увидев это, и почему-то не стал церемониться. Он сказал: «Она уже замужем». Мужчина не поверил. Тогда Тай с холодной решимостью сфабриковал документ с именем Ханагаки Такемичи в колонке супруга Инуи. Так он защитил ее от посторонних глаз. И в глазах всего мира Аканэ стала «женой» Такемичи. Ей было все равно, была ли у него та же фамилия или нет, просто его женой. Хотя странно, что он выдвинул кандидатуру того, кто должен был исчезнуть для всех... Может именно поэтому. Тай не желал ему смерти, хотя бы так он мог...

Она чувствовала себя чужой в этом странном браке без самого брака, но приняла это. Остаться. Быть рядом. Быть нужной хотя бы кому-то. А потом... была ночь. Мягкий свет лампы, тишина, нарушаемая только их дыханием. Такемичи снова был потерян, сломлен и одинок. И Аканэ, впервые, не ушла. Она позволила себе быть больше, чем просто тенью Хинаты. Она позволила себе спать с ним, зная, что утром он может не вспомнить об этом как следует. Это была слабость. Это было предательство. Это было ее единственным желанием — чувствовать, что ее могут любить. Хотя бы ненадолго. Инуи знала, что за это заплатит. И она продолжала любить его — молча, смиренно, как человек, привыкший быть невидимым. Как та, кого привел Шиба Тайджу. Стук в дверь вернул ее к реальности. Такемичи вернулся, улыбаясь, в куртке и держа телефон.

- Я пойду, - тихо сказал он.

И Аканэ знала: она останется и снова будет ждать. И снова полюбит его - на расстоянии вытянутой руки, без права даже мечтать о взаимности. Еще она немного злорадствовала, что Шиба тоже больше не может к нему прикоснуться. Что ему придется надолго уйти, чтобы не соблазниться этим зрелищем. Будь Инуи парнем, она бы точно не сдерживалась. Она не могла винить в этом правую руку главы преступной группировки. Даже потухший Мичи был желанен, не говоря уже об этой сияющей, буквально яркой, пленительной и бесконечно доброй версии. Но у нее все еще был долг, поэтому Аканэ будет во всем баловать героя из своих видений.

Неожиданно клуб оказался скрытым. Так что, добравшись до места, Такемичи был удивлен, даже расстроен, потратив на дорогу целый час. Как оказалось, скрытый офис его организации находился довольно далеко и вообще был новым зданием в мегаполисе. Мичи пришлось подождать, чтобы понять, что искомое находится в подвале под кафе. Фасад из красного камня, огромные окна, как в фильмах про кофейни, вывеска почти стерта. Внутри уютно, Ханагаки оценил бы, если бы не был занят проникновением на чужую территорию. Ступеньки вели вниз к двери с более новой неоновой вывеской, с говорящим названием «Ночное наслаждение». Вход охраняли двое. Ханагаки был рад, что переоделся в черную рубашку и джинсы, сумел скрыться под видом клиента, показал членскую карту, оставленную Масатакой, и беспрепятственно прошел в зал.

Толпа превратилась в массу теней, более темную, чем само пространство, почти лишенную света, если не считать подсветки стробоскопов. Музыка была глухой басовой, и пахло дешевым табаком. Иногда Мичи хотелось блевать от такого вот амбре, если, конечно, это не были сигареты Шиничиро. Но увы, сливой здесь не пахло. Проходя мимо, Ханагаки сел за стойку, попросив для начала слабый коктейль с вишневым вкусом. Кто-то показался немного знакомым. Люди здесь собирались группами, и одна особенно выделялась из общей атмосферы. Они, казалось, были вдохновлены или чем-то обеспокоены. И не были похожи на обычных посетителей модных клубов, скорее на бандитов. Мичи делал вид, что ищет свободное место, но его ухо было настроено на каждое слово. И вот оно:

- Не знаю, почему они решили искать уже мертвого человека. Это был просто приказ, поэтому я следую ему, чтобы обойтись без лишних вопросов. Здесь не любят эту тему. - Парень нахмурился, потом обронил одну любопытную фразу, которая еще больше обострила разговор. - Правда, тут ходят слухи, что все подстроили и он на самом деле жив.

- Не может быть, жив, прошло столько времени, и дело закрыли, а против убийц нет никаких реальных улик. Зато труп вполне реален. - Ответчик вдруг замер. - Хотя, может, поэтому и нет никаких улик, потому что убийц не было. Говорят, что история очень мутная. Мол, он сбежал и хотел наложить на себя руки, но не успел. Разговоров было много. Такое жестокое убийство мог совершить только психопат или полный ублюдок. К тому же его опознали только по нанесенным им снова шрамам, лицо было опухшим и обожженным. И даже приписали это дело «Черному клеверу». Инцидент с Ханагаки был громким... Он дал банде некоторую репутацию. Я думаю, они распустили новые слухи, чтобы еще больше напугать людей.

- Ты себя слышишь? Они бы не отправили нас на поиски, если бы не было особых причин. Думаю, слухи поползли после обыска. Говорят, кто-то из полицейских также потребовал пересмотра дела. Может, он что-то раскопал. Новые зацепки, вышел на след преступника или... Выяснили, что смерть была инсценирована. Я верю, что такое возможно. - Такемичи отступил в тень, слушая эту историю от совершенно незнакомых людей. Сердце его забилось от понимания того, что ему повезло узнать так много, просто зайдя сюда, но было и страшно. Наото. Он определенно в этом замешан. Значит, его ищут не просто так. Значит, он уже не просто фигура из прошлого - он снова становится частью чего-то большего. Возвращается к жизни, если продолжить метафоры.

Потом они говорили о далеких вещах. Ханагаки понял, что влез только в часть разговора, и был вынужден уйти. Причина - его искали. Он вышел из клуба с разговором, крутящимся в голове, ключевыми именами и впервые за долгое время ясной целью. Тем вечером он снова сел за свой блокнот. «Если я и потеряюсь, то только до тех пор, пока не решу вернуться. А сейчас... думаю, пора...» Он поднял взгляд на ночной город за окнами. Свет уличных фонарей отражался в его взгляде. «Я дам себе месяц, прежде чем сам найду Майки. Я использую это время, чтобы понять, чего мне нужно избегать, чтобы все могли быть счастливы.». Мир еще не сломан. Он просто ждет, когда кто-то соберет его заново. И, возможно, этим кем-то будет Ханагаки Такемичи. Но для этого ему придется узнать о своем собственном прошлом. Хотя, по большей части, оно не его собственное.

Такемичи вернулся домой до прихода Тайджу. Он переоделся в удобную одежду и заметил, как Аканэ убирается на кухне, медленно, неторопливо, словно время для нее остановилось. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Какая-то тонкая, невидимая грань лежала между ними, и он боялся ее пересечь. Он ценил деликатность девушки, ее мягкость и успокаивающее действие аромата ее масел. Но иногда ему казалось, что в сестре Сейшу есть что-то темное, что делает ее заботу такой горьковато-сладкой. Позже, когда он услышал скрип входной двери, его сердце неприятно сжалось. Тай вернулся. И вернулся, как обычно, не один — с тяжестью в голосе и глазами человека, который несет на своих плечах слишком много правды. Возможно, поэтому у Мичи не было идей лучше, чем попросить его рассказать, как Аканэ оказалась в их компании. Они разговаривали наедине.

- Ты ничего о ней не знаешь, не так ли? — тихо произнес он, задумчиво наблюдая, как Такемичи опускает взгляд. Ничего о нынешней Аканэ. Ту, которую он встретил в будущем, где существовала «Бонтен», он уже не мог сравнить с нынешней. Очевидно — у них был разный жизненный опыт. Да, она по-прежнему была доброй, умной, ответственной и связанной с Шибой, но теперь все было по-другому. Вот почему он все это затеял. Золотистые глаза метнулись в сторону, на самом деле, он был более неловким, чем Ханагаки. У Шибы было много секретов. — Она не пришла сюда сама. — Он открыл занавес, возможно, слишком резко, шокировав единственного слушателя и зрителя.

- ... Что? — Голос дрогнул. Ханагаки наклонился вперед, заставив другого сжать кулак, чтобы не отступать. Он должен был объясниться с этим парнем.

- Она должна была остаться. — твердо говорит Шиба, вызывая лишний шум в голове Ханагаки. — У нее не было выбора. Я приказал ей помочь тебе. Я дал ей свободу в этих стенах, деньги, аннулировал долги семьи... У нее не было возможности сказать «нет». Так и должно было быть. Иначе все бы узнали, что ты жив, она слишком много знала. - На них навалилась тишина, тяжелая, липкая, как густой кисель. Пальцы Такемичи впились в край стола, чувствуя, как все внутри него скручивается в узел.

- Давайте повторим... Она здесь... потому что должна... а не потому что хочет? Ты сейчас серьезно? - Это было смешно.

- Она здесь, потому что не могла сдержаться от помощи. Это была необходимость. – Тай прищурился. - Я узнал о ней случайно, когда искал кого-то, кто мог бы помочь с подделкой доказательств с точки зрения медицины и помочь с побочными эффектами твоего... Помешательства. Инуи оказалась прекрасным кандидатом, отличницей в мединституте, умной, тихой, покорной девушкой. К тому же она родственница нашего друга, которому ты не раз помогал. Ей как будто не нужно было это говорить, она была готова согласиться. Проблема возникла позже. Когда я насильно запер ее рядом с тобой, хотя она недолго страдала. Позже случилось что-то неприятное, поэтому нам пришлось подделать брачный контракт. Вы спали вместе всего пару раз, но брак был зарегистрирован. Или ты хочешь развода прямо сейчас? - Мир вокруг поплыл.

Все воспоминания - ее тихий голос, ее осторожные прикосновения, ночи, когда он в страхе хватал ее за руку... Ночь, когда он... когда он, сломленный и потерянный, не оставил ей выбора. Вспышка: чужие руки на его теле, когда он был беспомощен. Унизительное чувство бессилия. Что он тогда испытал - и что так глубоко запечатлелось в его памяти. Как его заставили встать на колени, как сломанную куклу, и вынудили сотрудничать, пока он все еще сопротивлялся этому. Как ему нужно было чужое тепло при отсутствии порицания, чтобы прийти в себя. И вдруг его осенило. Это заставило его ненавидеть себя.

- Черт... Как это могло произойти...

Он резко встал, стул с грохотом отлетел назад. Из-за этого в квартире стало просто слишком шумно, и даже Инуи, не обращавшая внимания на такие вещи, подняла голову в сторону входа на кухню. Вслед за этим послышались шаги Ханагаки, который перешел на бег, сначала остановившись в коридоре, где Аканэ все еще машинально мыла чашку. Но потом, когда он подошел немного ближе, посуда выпала из ее рук и, наверное, разбилась, сейчас у нее не было времени на чашки с тарелками.

- Аканэ... Аканэ! - выдохнул он, голос дрогнул. - Я... я не знал. Мне жаль. Пожалуйста, прости меня. - Она обернулась, сбитая с толку его резкостью, но теперь смотрела на застывшее выражение боли на, казавшемся юным, лице. - Я не хотел... Я не хотел тебя заставлять. Все, что угодно, только не это. Никогда. - Он упал на колени перед своей «жертвой», сжимая в руках ее тонкие запястья - так осторожно, словно боялся, что она развалится. Аканэ посмотрела на мужчину, не в силах сразу понять, что происходит. Слезы собрались в ее глазах, в то время как блондинка посмотрела на парня. - Я... я как-то... - Он тяжело вздохнул, вспоминая. - Было время, когда я почти... Я не понимаю, как я мог так с тобой поступить. Как я мог заставить тебя это сделать, когда сам прошел через то же самое.

Он не смог договорить. Ком в горле был слишком тяжелым. Аканэ нежно коснулась мягких волос дрожащими пальцами. Ее элегантный маникюр из салона, это то, что она делала для того, чтобы касаться его только ухоженными руками. Шиба наконец догнал Такемичи, но не сдвинулся с места, наблюдая как эти двое обнимаются. Он понимал, что Ханагаки думает о себе и о том, какие переживания они разделяли в данный момент. Но он не решался подойти ближе и что-либо исправить. Он сказал это так, как считал нужным, веря в свои слова, поэтому Мичи не поверит ему, если он в ходе примет новую сторону. Но он поверит Аканэ... Оба застыли в ожидании слов девушки.

- Мичи, нет... Послушай меня. - Она обняла его трясущиеся плечи. - Ты ничего плохого мне не сделал. Это была совсем не твоя вина. - Но он не слушал. Продолжая все глубже увлекать самого себя в чувство вины.

- Это была только моя вина. Тебе не нужно оправдывать такие поступки. Я не заметил... Я думал, ты здесь по своей воле. Я... Я даже не спрашивал, правда ли это, а просто принял как факт. Ты так много пережила из-за меня. Ненавидеть такого человека, как я, вполне приемлемо. Я все понимаю.

Слезы покатились по его щекам с новой силой. Впервые Аканэ увидела его таким: обнаженным, хрупким, почти детским в своей боли и сожалении. Какие чувства отвечали на вид Мичи? Ее и раньше трогали его слезы, но он не плакал за других до этого дня. Он не плакал за ее судьбу. И именно в этот момент девушка позволила себе что-то сделать. Инуи опустилась на пол рядом с ним и обняла крепче, прижимая к своей груди так, как он когда-то прижимал ее к себе, не осознавая этого. Она хотела, чтобы этот мужчина чувствовал тепло, чтобы она была тем утешением, которое принимал так часто. Она хотела этого больше, не понимая своих чувств или того, как не понимала их раньше. Аканэ не ненавидела предыдущего Ханагаки, это была ревность. Осознание этого сделало невозможным для нее прекратить утешать Такемичи. Это ничего не значило.

- Спасибо, что сказал, - прошептала она ему в волосы, улыбаясь гораздо искреннее. - Но я... я решила остаться. Позже. Для тебя. Мой выбор был учтен.

Они долго сидели, прижавшись друг к другу, пока боль внутри не сменилась чем-то другим - тяжелым. Аканэ нужно было дать Такемичи шанс стать здоровым человеком, когда мальчик вернется в прошлое. Иначе он сломается так же, как сейчас. Она должна была подготовить его. Инуи шла к этому дню все это время, поняла девушка. И никакой Тайджу не остановит ее в этом. Пусть идет, куда хочет, она исправит то, что сделали с Ханагаки Такемичи героические поступки. А начнет с его комплекса неполноценности. Пока, пожалуй, стоит заварить еще один ромашковый чай. Очень трудно чинить то, что сломано, останутся сколы и трещины, и Мичи самому придется решать, чем их заполнить. Но они должны очень крепко держать его за руку. Чтобы мечты осуществились.

***

Спустя два дня.

Его ноги были согнуты в коленях, слегка покалывая, он сидел в позе лотоса, не совсем для медитации. Такемичи сидел на полу комнаты, которую решил назвать своей. Прямо на мягком ковре цвета слоновой кости. Вокруг него были газетные колонки, криво вырезанные его собственными руками, оригиналы и копии рукописных отчетов, важные заметки и все, что можно было добыть из архива или из первых рук. Еда теперь была ему безразлична, несмотря на гортанное урчание собственного желудка, как и сон, несмотря на закрытые глаза, — да и поза была крайне неудобной.

Если раньше уютная комната с большой кроватью была благоприятным пространством для сна и отдыха, то теперь это было не так. Мичи ничего полезного о зонировании не знал. Будь его воля, он бы развесил на стене схемы с нитями, ведущими от одного имени к другому. Но ему было жаль дизайн и бедную Аканэ, которая, хоть и получила долю заботы Такемичи, все равно больше его баловала, чем он ее. Мичи рассматривал имена... Наото, Чифую, Майки — они знали, верили или свидетельствовали о его возвращении. Воскрешение близкого друга — тяжелее удара ножом в спину. Но важны лишь следы на руках. Отпечаток его возвращения.

Единственным читаемым материалом на столе был его собственный блокнот. Он пытался делать записи структурированным образом, схематично заполняя страницы тем, что мог узнать, и вопросами, на которые он хотел получить ответы. Например... Была ли связь группы с «Черным клевером» официально обозначена или это было невысказанное суждение, чья-то попытка повесить убийство на преступную организацию? Кто был тот парень из борделя, чьим телом подменили Ханагаки? Во время проверки была ли какая-то неверная информация, которая могла бы привести детектива к нему сейчас? Почему полиция так быстро закрыла дело? Странно, что Тайджу решил все сам. Хотя... Нет, у него, похоже, были связи. Последовали более приземленные вопросы. Кто из парней искал Мичи? Связано ли это с клубом, принадлежащим Хайтани? По каким причинам были вынесены на свет сомнения в его смерти? Голубоглазый мужчина закусил губу. Он не хотел встречать гостей у двери так скоро.

Он поднял глаза. Перед ним лежала старая фотография. Шиничиро, где он улыбался, слегка касался плеча мальчика в черной рубашке - Ханагаки. Спокойные, простые времена. Казалось, что с тех пор его тело менялось сотни раз, но внутренний стержень все еще упорно не хотел исчезать. Они с Шином были очень разными, если задуматься. Старший был недоволен, но у него была только одна цель - вернуть Майки к жизни. А вот у Такемичи не было никаких целей во время первого перехода, хотя он и сожалел об упущенных моментах. Особенно о своем одиночестве. Ну, все изменилось, пока кто-то не вернул все в исходное положение. Мичи теперь был одинок. Тай пропадал в делах организации, Аканэ уезжала по делам. Телефон завибрировал. Сообщение от Инуи. По крайней мере, девушка регулярно выходила на связь.

«Ты был прав, Такемичи. Я нашел кое-что в старых документах на работе Тайджу. Дело действительно пересмотрели, как ты и думал. Заказали анонимное расследование, но потом резко закрыли — кто-то сверху дал отбой. Возможно, это Шиба дергал за ниточки, а может, просто неудобно было признать коррупцию. Там указан адрес отдела, из которого пришел запрос, и логично предположить, что это был Тачибана.

А еще...

Он запросил повторное рассмотрение дела, получив медицинскую карту от твоего стоматолога.

Хочешь встретиться со мной на прогулке и обсудить это лично?»

По лицу пробежала усталость, Мичи касается кожи, стирая усталость, он был слишком зациклен. Глаза его сверкали от соприкосновения с новым источником информации, после всех этих листов и папок. Но он просто пытался контролировать ситуацию, желая не создавать лишних проблем и знать подробности своей и чужой жизни. Из текста было ясно, что последнее предложение было совсем не к месту. Но именно оно сочилось наибольшим волнением. Аканэ была по-прежнему очень милой и доброй, а Ханагаки ее не заслуживал. Видимо, он никого не заслуживал, будучи полным куском дерьма. Но... Она попросила его этого не говорить, упомянув, что люди, которые его любят, будут оскорблены таким мнением об их выборе. Он все еще мягко улыбался экрану и начал печатать ответ, решив, что это не повредит: «Я буду через час, просто пришли мне свое местоположение».

Через час он действительно добрался до местонахождения старшей сестры Сейшу. Это был парк. И Мичи на самом деле решил, что это прогулка, без рисков и прочего, самая обычная. Почти решил. Между тем, с этим парком у него было связано не самое приятное воспоминание. Здесь в прошлом он спас одну девочку в каких-то закоулках, около давно необитаемых мест. Здесь, в окружении природы, воспоминаний и шума ветра, было достаточно тихо, чтобы заметить шаги. Ее каблуки ритмично стучали по плиткам. Блондинка предстала перед его глазами в блузке и брюках, с сумкой-конвертом. Ее голубые глаза устремились на брюнета.

- Я... Я просто подумала, что ты не захочешь сидеть дома в такую ​​хорошую погоду и не откажешься размять ноги. - Действительно, сегодня светило солнце, в жарком воздухе пахло цитрусовыми. Однако Мичи все равно накинул кардиган, слегка дрожа. Аканэ, казалось, намеренно проигнорировала это, чтобы не указывать на слабость мужчины. - Я разбирала документы в отделе и нашла нужную тебе информацию. - Он ранее сказал Инуи, что собирается провести расследование того, как идут расследования уже его поисков. И о том, что случилось со всеми, кто был дорог Ханагаки. - Речь шла о недавнем увольнении одного из сотрудников органов, он вел твое дело в прошлом. Честно говоря, только он может раскрыть гораздо больше, чем знает общественность. Шиба наверняка связался бы с ним, если бы не был занят чем-то важным, но теперь они могут его опередить. Извини. Ты же не против просто прогуляться, правда?

Инуи говорила тихо, с ноткой неловкости и явным желанием провести время вместе вне квартиры. Они почти не отходили друг от друга, но ведь и у собеседников Ханагаки было много дел в последнее время, они стали дальше. Теперь, видимо, не он один чувствовал себя одиноким. Мичи выдохнул, не совсем понимая, что с этим делать. Теперь это казалось приглашением не просто провести время вместе, а полноценным свиданием. Брюнет посмотрел на ее посвежевший макияж и понял, что эта деталь говорит о том, как сильно Инуи этого хочет. И когда блондинка уже собиралась извиниться и отказаться от этой идеи, он взял ее за руку. Ненавязчиво, мягко.

- Я не был против, просто немного странно гулять и обсуждать подобные недоразумения... - пробормотал Такемичи, поравнявшись с подругой. Аканэ отвернулась, и ее ресницы затрепетали над изумительным аквамарином с кристаллами. Между тем на ней были серьги с нежными маленькими цветочками. - Обидно совмещать неприятные новости с такой хорошей компанией. Но главное, что ты вышла на улицу, чтобы встретиться со мной. - Девушка закусила губу.

- Ты уверен, что хочешь продолжать вмешиваться? - Инуи крепче сжала руку, глядя куда угодно, только не на брюнета. Ей не нравилась мысль о том, что он может в самый неподходящий момент разворошить змеиное гнездо. Это может разрушить даже его планы. - На бумаге ты мертв. И с этим рано или поздно должны были смириться все, не только твои друзья. - Ведь если кто-то узнает, что Тай не владеет всем безраздельно, что он просто для виду, они придут за настоящим лидером. - Мичи, тебе не нужно ничего тут выяснять и искать первопричины, когда нужно просто вернуться в прошлое и там остаться. Если ты продолжишь копать, то снова станешь мишенью. Не только для тех, кто тебя ценит. Есть те, кто готов поглотить «Черный клевер», и они способны навредить Тайджу через тебя и меня. Но на самом деле для Шибы перед людьми, которым он должен, важен только ты.