134. Объявление войны.

Рассвет. Первая заря в нежно розовом прохладном свете. Из окна яркие солнечный лучи выглядели грязными кровавыми пятнами, вроде тех, что появлялись на его руках, когда тот открывал затуманенные сном глаза. Парень жмурил их из усталости или от беспомощности, ранее он помнил, что прикрывал окна тяжелыми темными портьерами. Он различал боль в костяшках пальцев, словно ранее разбивал руками камни, царапины и прочие ссадины выглядели чужеродными на его бледных руках и пальцах. Были ли они вообще реальны? Майки экспериментально сжал кулак, продолжая его рассматривать. Черные глаза исследовали свои руки, словно он потерялся во сне и пересчет пальцев поможет ему вернуться в реальность или хотя бы осознать сон ли это. Он не помнил, кого именно он ударил и чем все это закончилось для противника или скорее жертвы. Сано должен был спасти всех от себя, именно это осознание мелькнуло в его черных глазах.

Пока воспоминания проносились мимо на затворках его сознания. Такемичи сражался за него, он был здесь для него, и это рождало жажду привязать парня к себе еще крепче. Запереть в клетке своих жестоких рук, без права на свободу, чтобы чувствовать себя лучше. Отталкивая Шиничиро и Изану, Манджиро не чувствовал той боли, как когда уходил от Такемичи. Голубые глаза он смог отпустить лишь, вырубив Ханагаки, чтобы те больше не приковывали его собственный взгляд. Даже план причинить ему боль не увенчался успехом. Как бы жесток «Темный импульс» не был, даже сам Сано причинил Мичи больше вреда, чем его темный двойник. Такемичи был слишком красив, чтобы быть мрачным в этих воспоминаниях. Сияние, что он отдавал из доброты душевной, самое нежное, что Майки довелось чувствовать в этом мире. Даже когда он ударил его, промахнувшись и всхлипнув от боли, он делал это из желания спасти. Его удары были такими осторожными. Майки поднес кулак к губам, кусая пальцы, чтобы отвлечься от мыслей о герое. Он решил, что ему поможет тьма, где он сможет забыться. Черные, плотные шторы отгородили его от света, и Манджиро снова уснул...

- Разве это не высоко? - Майки обернулся, увидев совершенно другую версию себя. Его волосы стали светлее, хотя раньше они имели угольно-черный оттенок, похожий на ночь. Этот человек похудел, а его лицо странно светилось, словно он был светлячком в темноте. - Ты стоишь там и смотришь вниз, словно собираешься прыгнуть. - Двойник улыбнулся, и дышать стало невыносимо тяжело. Но разве это не сон? - Конечно, это сон... Или, скорее, воспоминание. - Майки стоял там, когда парень с серебристыми волосами легким прыжком взобрался на парапет и обернулся, улыбаясь, как и он сам два года назад. - Готов? Смотри.

Парень взмахнул руками, как крыльями, и наклонил тело. Падение отразилось в сетчатке Сано. Он быстро подошел к ограде и посмотрел туда, где должен был лежать его труп, словно сломанная кукла. Но там была другая сцена. Кто-то с трудом держал за руку седовласого Майки, невозможно было разобрать, что говорил другой парень из-за громких рыданий, но Манджиро узнал голос Такемичи. В какой-то момент они оба упали на страшной скорости, но Майки заметил, как его прошлое «я» обнимало тело и пыталось смягчить удар для Мичи. Черные глаза наблюдали, как кровь растекается под телами, а его руки, держась за парапет, намокли. Но на небе не было ни облачка, погода оставалась ясной...

- Что это? - Майки коснулся листка, который оказался календарем. Он был дома, где Эмма готовила завтрак, и Доракен скоро должен был прийти, чтобы собрать его в школу. Но почему он проснулся так рано? Одна из дат привлекла его внимание. - Тридцать первое октября, - сказал Сано, затем ухмыльнулся. - Значит, скоро день рождения Баджи. На этот раз надо подарить ему что-нибудь интереснее. - Его улыбка растаяла, когда он увидел в своей комнате незнакомца, стоящего прямо перед ним с иронической ухмылкой.

- Майки, ты забыл? – «Что я забыл?» застряло у него в горле и не было произнесено. Он хотел понять, что происходит, но это было невозможно в пределах этого мира. Голос незнакомца звучал со всех сторон сразу, как будто это был его внутренний монолог, а не что-то реальное. - Баджи ушел. - прошептал другой. На его глазах Кейске замер, его живот пронзили ножом, а кровь медленно заливала другого мальчика. Казалось, это было во время битвы... Но разве не Такемичи был ранен? - Казутора отнял его, Мичи не знал, как это произойдет, и не мог помешать Баджи ударить себя... - Майки опустил голову, он думал, что сейчас заплачет, но слез не было вообще. Это не его память, не его временная линия, это месть ему за боль, которую он принес раньше. - Уже вспомнил? Они все погибли из-за тебя... Шиничиро. - Сано крепко зажал уши руками.

- Заткнись! Заткнись, слышишь?! Захлопни свой рот!

Он больше не мог слушать самого себя. Это сводило с ума. Майки уже и сам это знал, другой показал ему раньше, и теперь играючи повторяет. Те воспоминания, которые принадлежали другому человеку, теперь были и его тоже. Мечты сбываются во сне, но мечтой другого было заполучить жизнь Майки для себя, идеальную и чистую, которую он не мог защитить. Его семья была жива и счастлива, его друзья тоже, он не причинял Мичи столько боли, как в прошлом этот парень. Его маршрут был безупречен благодаря усилиям героя, который раз за разом сжигал свои крылья. Вот почему Манджиро терзал свой собственный разум. Вот почему Ханагаки должен был держаться подальше, пока они не сольются, потому что сейчас каждый хотел получить это тело и жить дальше. Там, где Такемичи передавал контроль другому, перемещаясь во времени, личности Майки боролись за власть повсюду.

Он оказался у моря, но вода, омывающая берег в нем, имела алый оттенок, а пена была нежно-розовой. Майки обратил свой взгляд в глубину, где его ноги касались холодной воды. Он различал их всех, его семью без исключения накрыли волны. Майки равнодушно отвернулся, хотя чувствовал, что его посетила буря эмоций, словно то самое море. Как только он просыпался, паника накрывала его с новой силой. Это было не в первый раз. После последней встречи с Мичи приступы стали более частыми и яркими, словно Майки мстили его галлюцинации за то, что он не принял руку Такемичи. В реальности... Майки без сил упал в воду. Его посетил... Рассвет. Чей-то голос заставил парня открыть глаза и в ужасе отпрянуть от холодной руки призрака. На самом деле это был Санзу с другой стороны кровати, с сожалением глядящий на него, но это не сделало подростка спокойнее.

- Майки? - зовет его Харучие, но его голос все равно накладывается на другие. И на его собственный в тот момент, когда смерть отняла у него близких. Светловолосый мужчина прижимается к холодной стене, его тело сильно сотрясается. - Ты в порядке? - Зелёные глаза уже видят, что его вопрос излишен.

Манджиро становилось хуже, даже если Санзу ожидал иного. Он думал, что его «королю» станет лучше после встречи с Мичи, но эффект оказался обратным. Что-то нужно было делать... Если причина положения Сано в том, что он встретил Ханагаки, то эти двое больше никогда не должны были видеться. Хару сжал руки в кулаки, пока формировал новое мнение, он был готов на всё, чтобы Таке больше не приходил. Майки продолжал бормотать себе под нос имена, которые розововолосый не мог разобрать. С усилием он влил в парня успокоительное, пока тот расцарапывал руки Харучие в беспамятстве. Выходя за дверь, тот посмотрел на продольные полосы, и именно так его нашли остальные люди, собравшиеся в одном месте по неизвестной причине.

- Ему становится хуже? - раздаётся голос неподалёку. Санзу узнает в мужчине рядом с собой Коконоя, который слишком много замечает. - Он снова тебя не узнал? – «Не хочу признавать, но все было так, как сказал Хадзиме», подумалось Хару. Майки больше не отвлекался от своих фантазий, а значит, не мог правильно реагировать на внешние раздражители. И лучше было найти Сано испуганным, чем взбешенным. Им еле удалось вытащить какого-то человека, который почти перестал дышать, встретившись с кулаками лидера «Канто». Санзу перевел взгляд на старших участников, которые тоже были там, Вакаса, которого Санзу давно знал, как друга Такеоми, выглядел обеспокоенным.

- Ты не хочешь показать его врачам? - уточняет бывший член «Брахманов», на что сбоку раздается смех. Конечно, никакой врач не поможет Майки, он уже сошел с ума или почти на грани. Санзу знает, что он потерян, и раз Мичи не смог помочь, ничего не изменится. Ему нужно исправить ошибку, как можно быстрее убрать Таке с дороги.

- Ему это не поможет. - отвечает Коконой, ища глазами Кисаки. Обращаясь к нему. - Как там Такемичи? - Логично спросить у ответственного, который послал хвост за Ханагаки. Тетта поднял глаза со своего места и ответил без тени улыбки, которая и так редко его посещала.

- Готовится. - Ответил парень, разглядывая свои ноги в поисках душевного спокойствия. В комнате стало ещё тише, ожидая, когда гений выскажет своё мнение по этому поводу. - Скоро он объявит о существовании своей банды и бросит нам вызов. - Санзу крепче сжал кулаки, время поджимало, а Мичи становился всё активнее. Внезапно его мысли посетила его глупая сестра. Наверняка Ханагаки пригласит её в банду, и она, движимая чувством вины, легко предаст его веру. Ему просто нужно было найти за что уцепиться. Разбить всех по очереди было эффективно, вспомнив «Поднебесье», но нужен был последний гвоздь... Разговоры в комнате продолжались, пока Хару думал.

- Разве это важно? - спросил один из новых участников. Ран чувствовал себя здесь как рыба в воде, хотя пришёл не так уж и добровольно, а только, чтобы заменить Какучо и защитить Изану. - Они не идиоты, должны понимать, что никак не будут действовать эффективно против нас. Дети еще способны трезво оценивать свои силы. - Но он и сам понимал, что пока Мичи был главным, они были больше опьянены его словами, чем сознательны. В конце концов, только такие подвиги могут завоевать сердце. Только Сано сам сожжет его и не оставит пепла, как и разума. - Расслабьтесь и наслаждайтесь представлением. - Санзу внезапно наткнулся на важный момент. Он посмотрел на Рана и его брата и наконец понял, что могло напугать Такемичи больше всего.

- Мы просто будем ждать? Майки сейчас не в том состоянии, чтобы действовать и отвечать за свои решения. - Начал розововолосый, пробегая взглядом по отрядам, которые им удалось взять после последнего боя. - Мы не можем позволить им думать, что они способны на что-то. Если мы не хотим гнева лидера, нам нужно решить это прямо сейчас. - Он сел, стараясь выглядеть непринужденно, его лицо улыбалось, но оно больше походило на белую бумажную маску. Ничего общего с настоящими эмоциями, подумал Ханма, сначала заинтересовавшись словами Харучие. Золотистые глаза сузились, изучая лицо заместителя босса, конечно, он был вполне серьезен.

- И что ты хочешь нам предложить? - Шуджи выглядел расслабленным, даже ленивым, скрестив руки на груди. Только его взгляд говорил, что он ждал, словно искал сигнал, который заставит его действовать как спусковой крючок. - Дай-ка подумать, ты просто хочешь пойти и убить их всех по одному, пока детишки еще не пришли в себя? - Это было сказано с ноткой сарказма, но остальная часть комнаты погрузилась в полную тишину. Словно ожидая только этих слов, Санзу безумно широко улыбнулся, наклонившись вперед, в то время как его длинные пальцы мелодично постукивали по собственному колену. Кажется, именно это он и имел в виду, хотя это была не полная версия того, что он намеревался сделать.

- Серьезно, почему бы и нет? - Его тон был милым, словно он флиртовал и небрежно говорил о серьезных вещах, что насторожило остальных. Санзу в последние дни впадал в те же крайности, что и его король. Несмотря на довольно привлекательный вид лица, в его глазах таилась некая опасность. - Пока они воодушевлены, самое время воспользоваться их уязвимостью. Нет смысла ждать, пока укрепится позиция Такемичи, проще просто не доводить дело до боя. Чем быстрее мы сотрём их в порошок и превратим их веру в пепел, тем лучше. - Коконой испугался этой идеи, но сделал вид, что ему всё равно. Финансовый гений давно уже был на стороне нынешнего второго поколения «Томана». Ран, говоривший о тщетности любых действий, усмехнулся и отвернулся. Ханма усмехнулся, хотя предпочёл бы обычную схватку с тем же Доракеном.

- Какая кровожадность, кстати, тебе к лицу, Санзу, - протягивает «Жнец», ухмыляясь в ответ. - Мне даже нравится твоя идея, но не слишком ли она? А вдруг Майки будет радикально против? Все же, я хотел бы знать, является ли это частью изначальных планов... - Он смотрит на Тетту, единственного человека, который всегда знал немного больше. Он заметил интерес Шуджи и выдохнул.

- Конечно, тебя это беспокоит, - протянул Кисаки, сложив руки перед собой на коленях. Все присутствующие смотрят на него. - Майки не будет против, он уже думал о чем-то подобном. - Кто-то вздрагивает от этого факта, как от пощечины. - Однако прямая атака неосторожна и неэффективна. Нужно представить все так, чтобы последствия выглядели как их собственная ошибка. Как только верхушка поймет просчет, связать все воедино уже не получится. - Старшее поколение тоже заинтересовалось ситуацией. Вакаса посмотрел прямо в лицо гению.

- У тебя уже есть план? Хотелось бы послушать, что такого вы обсуждали с Сано. - уточнил Вака, который обычно предпочитал молча наблюдать. В конце концов он пришел сюда только ради маленькой Акаши и Шина. Кисаки Тетта кивнул. Он не смог бы продолжать молчать на этот счет, когда время поджимало. Санзу, стоявший неподалеку, думал о том же, поэтому его не смущало, что именно Кисаки озвучил его мысли. Они у них сходились по разным причинам. В конце концов, он был доверенным советником Майки, и ему они реально доверяли больше. Когда, как Санзу мог быть опасен непредсказуемостью, Тетта выглядел спокойным.

- Они пока не могут открыто нам противостоять. - Он дал это понять. - Даже если у Такемичи уже есть последователи, ему нужно больше силы против нашей группы, поэтому они заняты вербовкой. Он, несомненно, найдет не менее хорошую поддержку, сильную, преданную, полезную. - Парень в очках перечислил. - Но у Такемичи есть одна слабость - он привязан к своим людям. Он безмерно ценит их, семью, друзей... - Вот именно, это и собирался сказать Санзу, но мысль Кисаки была выражена идеально, поэтому он просто кивнул. Он тоже внес свою лепту следующим.

- В крайнем случае, это может быть его девушка, Тачибана, - немного нервничая, сказал Санзу. - Или Чифую... - Конечно, он также думал о ком-то из семьи Ханагаки. - Даже Сенджу, если подумать, я могу ее использовать. - Коконой внимательно осмотрел Харучие, потому что тот крайне странно звучал, произнося имя Кавараги. Ран откинулся на спинку сиденья, усмехнувшись.

- Значит, наш план - заставить детей сомневаться друг в друге и постепенно выбить их из строя? - с любопытством спросил Хайтани-старший. - Это уж точно веселее, чем просто убивать. - Он кивнул. Кисаки тут же ответил.

- Вот именно. Мы создадим ситуацию, из которой нереально выйти без потерь. Пусть сами решают, чем пожертвовать. - Санзу довольно улыбнулся, почти сытый по горло этим выражением. Он очень надеялся на Мичи, думал, что тот все исправит, но теперь это был единственный выход. «Если нам удастся полностью разрушить планы Ханагаки, то больше не будет причин беспокоиться о его влиянии на Майки. А сам Такемичи останется вне опасности.», было его единственной мыслью.

- Так что теперь это решенное дело, - сказал парень, вставая. - Не забывайте, что времени мало, я начну работать над проблемой прямо сейчас.

***

Солнце светило сквозь окно без занавесок, освещая и без того ярко-желтые волосы Ханагаки, демонстрируя блеск прядей. Как обычно, его прическа была в полном беспорядке, но логично, что он выглядел неряшливо после сна. Его щеки слегка румянились от тепла половины кружки чая, выпитой им ранее. Пальцы Мичи сейчас держали кусочек золотистого тоста с жареным яйцом, приправленным всевозможными травами. Аромат от блюда был чудесным, поэтому Такемичи практически мурлыкал от удовольствия. В отличие от него, который все еще сидел за столом в синей пижамной рубашке, Акари, его мать, уже нарядилась в полную форму. Ее элегантный, легкий костюм с продольными полосками, конечно, нервировал Ханагаки, но на ней он не был похож ни на одного участника «Ботнена», поэтому он отрицал сходство. Она почувствовала на себе взгляд ребенка и обернулась, вопросительно глядя на блондина с такими же голубыми глазами.

- Спасибо за завтрак, ма, он действительно вкусный. - Мичи улыбается, глядя прямо на женщину с прямыми волосами. Сегодня Акари распустила их и от нее немного пахнет духами, так что, похоже, у нее есть на это причина. Интересно, встречалась ли она с Шу Хэем, может, у них даже было свидание, о котором младший Ханагаки не знал. - Угости как-нибудь господина Ли, я уверен, ему понравится твоя стряпня. - Она волнуется, это заметно по грохоту посуды, которую женщина выронила из рук. Тарелка не разбилась, но взгляд матери был довольно твердым.

- Ты много думаешь об этих вещах. - Такемичи хотел сказать, что на самом деле ее не слишком заботила собственная жизнь. Акари была еще совсем не готова к отношениям, и ее взрослый сын не вмешивался в личную жизнь госпожи Ханагаки, но она по-прежнему не была занята ничем, кроме работы. Мичи был рад, что Ли Шу Хэй начал проявлять больше интереса к своей старой подруге. Может, блондин успеет на еще одну свадьбу, и тогда у него появится младший брат. - Вот и опять, ты выглядишь так, будто хочешь меня отправить поскорее замуж. - Такемичи лишь мягко улыбнулся матери. - Лучше подумай, как не попасть под мой надзор. И, кажется, тебя ждут друзья. - Ханагаки резко вскочил, после упоминания друзей со стороны Акари. Ведь они собирались присутствовать на первом собрании «Тысячи зим», в... Ровно через час.

- О Черт! Это очень плохо. Какой я придурок. - Акари посмотрела на ребенка с выражением лица, говорящим «Не ругайся», и тот запихнул в рот оставшийся кусок тоста, обегая стол, заскочил на лестничный пролет.

В процессе путаясь в не таких уж и длинных ногах, он достигает второго этажа. На полной скорости влетает в свою комнату, едва не разбив лоб о дверь. Дверь в прочем, без претензий выслушала его ругательство. Сейчас на Мичи неподходящая для собрания одежда. Уж точно он не будет говорить с отрядами собранными капитанами в виде сонного дошкольника. Сначала парень надевает голубую футболку с котом, а затем, вдобавок ко всему, набрасывает на себя новую форму второго поколения. Да, это не ошибка. Этот способ придумал Мицуя после того, как увидел ужас, который им придется носить в бою по-настоящему. Он проделал сложную работу со своей командой, за рекордные сроки подогнав и даже пошив заново форму «Тосвы». Они не отказались от футболок, просто ловко спрятали их за униформой, которая поразительно напоминала о былых временах. Так, что вторым названием банды стало – второе поколение «Свастики». Мичи также накидывает на себя плащ с именем Майки, тщательно поправляя его. Этот наряд должен был быть слишком мал для Такемичи, но нет, он подходит идеально и даже чуть великоват. Бросив быстрый взгляд на свою фигуру, он все же берет ключи с полки и возвращается в гостиную за обувью. Там на него все еще смотрит его мать, слегка улыбаясь активности младшего Ханагаки.

- Не гони слишком быстро! - крикнула она, когда парень уже занял место на своем байке. Такемичи повернулся и отдал ей честь, сорвавшись с места.

На близнеце Бабу, который был только у одного человека, в старой униформе Майки Такемичи действительно чувствовал себя увереннее. Ветер развевал подол плаща, как и светлые вьющиеся волосы героя, взгляд устремлен вперед. Он собирался покорить вершину, даже если горы не любят смертников. Знакомые виды вызывали у него боль в сердце, те же верхушки деревьев, те же ступени, ведущие к святилищу. Это слишком напоминало встречу «Тосвы» в расцвете ее сил. Но ожидая увидеть небольшую группу людей, Мичи ошибся. Огромная толпа преградила ему путь к святилищу, и все они были одеты в форму, похожую внешне на избранную «Тысячу зим», конечно, не показывая футболок. Такемичи замедлил шаг, ведь теперь на него никто не обращал внимания, и он воспользовался ситуацией, чтобы обойти сборище, с другой стороны. Он оставил байк ближе к деревьям, приглушив мотор еще раньше, чем увидел макушки собравшихся.

- Тебе разрешено красться здесь, босс? - Такемичи нежно обнимают за плечи, как большого и плюшевого медведя, чьи-то чужие руки, которые при ближайшем рассмотрении опознаются как принадлежащие Нахое. Бывший капитан четвертого отряда в «Свастонах» игриво проводит пальцами по коже под одеждой, показывая близость к другу. И все бы ничего, но Такемичи, который раньше и в голову не пришло бы смущаться такими прикосновениями со стороны парней, теперь вспыхивает ярко-розовым румянцем на щеках и отскакивает от Улыбашки, плотно прикрывая грудь тканью своей формы. Нахоя тут же поднимает руки перед собой, делая жест, говорящий о его невиновности, но улыбка на его губах становится немного лисьей, лукавой. - Какой ты резвый. - замечает старший брат Кавата, прищурившись. - Ты и вправду смущен, звездочка? - Мичи вздыхает от этого прозвища, думая, что ему сейчас нужно перекурить. Он более серьезно смотрит на персиковолосого парня, находя ситуацию более чем немного забавной.

- Раньше ты не был таким прилипчивым... - Таке пытается оправдаться, понимая, что у него нет особых причин отпрыгивать от друга; он все еще в той же закрытой позе, с руками на предплечьях. Нахоя проводит рукой по его пушистым волосам, наблюдая за неловким лицом Такемичи в такой запоминающейся форме, что стоит проигнорировать тот факт, что все здесь носили вторую официальную форму под курткой, созданной благодаря Мицуе. - Действительно, а где Злой? Я его здесь не вижу, хотя вы обычно тусуетесь вместе. - Улыбашка пожимает плечами, но на самом деле знает ответ - Соя сейчас тусуется с Хаккаем. Тот факт, что у младшего брата есть еще близкие друзья, помимо его близнеца, радует его семью.

- Наверное, он пошел развлекаться без меня. Дети так быстро растут. - Парень неловко улыбается, получая в ответ улыбку от Мичи с легким оттенком интереса к этой теме. - На самом деле, это ты тут от своих обязанностей избегаешь, зачем обходишь окольными путями собственное собрание? - Мичи смущается, слегка задумчиво отводя взгляд от внимательного парня. Он осматривает в толпу, которая действительно выглядит впечатляюще, в отличие от полусотни человек, которых им удалось собрать в своей последней мировой линии. - Люди весьма воодушевлены тем, что оказались здесь, все они ждали этой встречи, включая меня. - Мичи пристально смотрит на парня, возвращая ему свой взгляд, сегодня более откровенный, чем прежде. - У нас очень давно не было таких посиделок, и большинство этих ребят из «Тосвы». По секрету, твой отряд почти весь, судя по всему, четверо твоих друзей засуетились и позвонили Кейе, а твой бывший заместитель нашел всех старых товарищей. - Это было даже слишком впечатляюще для такой абсурдной идеи, что у него была.

- Это действительно впечатляюще... - Мичи прерывает крик другого мужчины, да так, что они с Нахойей поворачиваются на звук, замечая ярко-голубые волосы.

- Брат! Эй, брат! А... Что? - глаза младшего Каваты сверкают при виде Мичи, пока он застенчиво переминается с ноги на ногу. Несмотря на вечно недовольное лицо, он смотрит на Ханагаки тепло, а его приветственные объятия очень мягкие. - Такемичи, я так рад тебя видеть! Очень, очень счастлив! - Такемичи представляет, что видит, как приподнимаются уголки губ Сои. Или, может, ему это показалось? Очень странно думать, что лицо второго близнеца не такое уж свирепое рядом с Мичи. Как будто это что-то тайное. Голубоволосый парень отступает на несколько шагов назад, вспоминая что-то важное. Действительно, это была очень нужная информация. - Но они же тебя сейчас ищут... Лучше поторопиться и начать собрание, как можно скорее объявить всем, зачем ты их позвал. Иначе такую ​​толпу будет сложно сдержать. - Мичи кивает, прощается на время и идет к ступеням храма, где его уже ждут остальные, капитаны и их заместители. Конечно, первым подходит заместитель главы.

- А вот и лидер, - Чифую машет ему рукой, довольно резво вскакивая на ноги, и с дружелюбным взглядом приближаясь к напарнику, - ты опоздал, как центральная фигура этого собрания. - Но, конечно, он не может не подразнить его, в этом весь Мацуно. Глаза парня теплые, он смотрит на блондина. - Несколько слов от основателя второго поколения? - Шелк в его голосе, слегка дразня ухо и заставляя парня покраснеть, что не ускользнуло от внимательного парня. - Что такое? Тебе неловко? - Чифую наклоняется ближе, и Ханагаки кладет пальцы на его лицо, отталкивая.

- Не приближай лицо, это немного смущает. - Когда Мичи видит его так близко, он вспоминает поцелуй, и это его возбуждает. Мацуно рассматривает своего партнера внимательнее, чем обычно, а затем отходит на приемлемое расстояние. Он немного неловко потирает затылок, отворачиваясь.

- Ты прав, мне тоже неловко вспоминать, какие у тебя мягкие губы. - Такемичи издает непонятный звук, но по нему ясно, что блондин хочет пнуть своего друга в голень. Он явно сделал это намеренно. - Ладно, теперь серьезнее, ты думаешь не о том. Я рад, что ты не забыл обо мне, но я хочу, чтобы мой лидер предстал в хорошем свете. Ты готов, так что выходи на свою сцену и дай им знать, чего ты хочешь. А потом мы лично поговорим с назначенными капитанами. Вперед! - Чифую положил руки на плечи Ханагаки и развернулся корпусом к молчаливой толпе.

Такемичи видит перед собой множество людей, в то время как его нос щиплет, и кажется, что он вот-вот прослезится. Злюка и Улыбашка, которые повстречали Мичи ранее, также стояли там, и они действительно казались весьма взволнованными будущим, которое ожидало «Тысячу зим». Муто, который был рядом, изменился, его волосы немного отросли, покрасив их в черный цвет, он казался намного старше, чем думалось, вероятно, из-за своего серьезного, но доброго взгляда. Четвертый отряд стоял близко к третьему, где Харуки и Рёхей уверенно смотрели в центр, казалось, кто-то пошутил, что Пачин подходит его футболке. На что капитан второго отряда усмехнулся, а Хаккай потряс Мицую за плечо. И все же Такаши настаивал, чтобы его внешний вид выглядел хотя бы на первый взгляд серьезным и стильным. Контраргументом послужила фотография Такемичи в платье, которое не разлетелось с полок как горячие пирожки, только потому, что герой сдался. Первый отряд во главе с Баджи и его заместителем Казуторой тоже был в ряду. Они, вероятно, больше всего раздражали Такемичи, в отличие от остальных ребят, они довольно широко распахнули края своей формы, демонстрируя дизайн Мацуно. Нулевой отряд, как сказал Нахоя, тоже имел своих представителей во главе с Кейей и четверкой из «Мизо».

Но это было не все. Мичи бросил взгляд на вторую половину территории, где также гордо стояли бойцы. Тайджу возвышался над остальными с совершенно спокойным лицом, одетый в неизвестную остальным форму. Но Мичи понял, что она принадлежит «Черному клеверу», созданному им самим. За ним стояли Осанай и Киёмаса, а также знакомый рыжеволосый мальчик, брокер, которого Ханагаки определенно не ожидал здесь встретить, как, видимо, и другие бывшие члены «Томана», глядя на этих ребят. Неподалеку стоял еще один противник бывшего «Томана» — король «Поднебесья». Конечно, за ним следовал Какучо, как его самый преданный сторонник, они также удивили людей присутствием Терано Сауса за спинами, а Мичи заметил, что рядом стоит Кеске. Дальше стоял бывший «Брахман», точнее Такеоми с Шиничиро, а за их спинами, в капюшоне, скорее всего, пряталась их принцесса, Сенджу. Мичи тепло улыбнулся от этого понимания. Тем временем, в группу к Инуи вписался и Доракен, продемонстрировав, насколько сблизилась эта пара за эти годы.

- НАЧНЕМ! Встреча второго поколения «Свастонов» под именем «Тысяча зим» объявляется открытой. - Мацуно, который на этот раз был заместителем Такемичи, заставил толпу замолчать и заставил их посмотреть на лидера. Он толкнул блондина в спину, заставив встать прямо. Такемичи вздохнул, собираясь с мыслями в этой безумно странной тишине. Обычно люди замолкали, когда говорил Майки, но его здесь не было, и это осознание вызвало грустную улыбку и, наконец, решимость. Собрав взгляды толпы, Такемичи проявил всю свою уверенность, сделав последний шаг вперед. Он попытался вспомнить, как он делал это раньше, и еще раз окинул знакомые лица теплым взглядом и начал свою речь в качестве лидера «Тысячи зим».

- Думаю, мне не нужно представляться, вы были знакомы со мной, если не лично, то, вероятно, по слухам. Для начала... Я хочу извиниться перед всеми вами... - Такемичи поклонился с прямой спиной перед всей толпой, которая по-прежнему была внимательной и тихой. - Мне жаль, что вас втянули во все происходящее. У меня есть цель... - робко сказал блондин. - Моя цель - роспуск «Свастики Канто», а также полная капитуляция их лидера, которого вы знаете как «непобедимого» Майки. В прошлый раз он положил конец периоду небожителей и это привело многих, как и меня, в отчаяние, заставив задуматься о нашей неспособности противостоять этому парню... - Такемичи слегка замялся. - Для многих из вас, присутствующих, Манджиро Сано - лидер, друг, семья или даже враг в прошлом. Второе название этой банды — «Тосва», но у меня нет качеств, чтобы возглавить ее, это под силу только Майки. - За Такемичи наблюдало много людей, и теперь он пытался быть честным, с ними и с самим собой. - Он уже не тот, что был раньше. От его рук пострадали многие, и я уверен, что он уже не будет таким, каким все его помнили... Никогда больше. - Это заметно подорвало дух многих ребят, но речь на этом не закончилась. - Поэтому прямо сейчас его нужно остановить. Я буду тем, кто принесет ему спасение, и эгоистично желаю, чтобы вы следовали за мной с сегодняшнего дня. Пожалуйста, позвольте мне вернуть Майки.

Толпа была взволнована и полна надежд, ведомая речью своего лидера. Ведь он был крепче камня, намереваясь стать победителем в этой битве за будущее. Они были готовы быть рядом с ним и чувствовали, что способны на все, видя явный блеск в глазах героя. Его свет теперь был манящим и было невыносимо отводить взгляд, все это чувствовали. Ханагаки — единственная надежда, и кажется, что она растает в пространстве. Больше не было косых взглядов на группы людей, которые казались неподходящими для этого мероприятия, потому что все они были объединены одним человеком, и единство по этой причине стало очевидным. «Бессмертный король» — он не проигрывал до тех пор, пока мог стоять. Но они не позволят даже прикоснуться к этому идолу. Наконец, его люди защитят благодетеля «Томана» и всех других близких групп. Приветственные крики толпы были оглушительны и вызывали больше уверенности в их способности противостоять хозяевам Канто. Мичи немного расслабил плечи, прежде чем повернуться к ведущим участникам.

- Я верю, что вы все-таки приняли меня... - Молодая легенда среди банд немного неловко улыбается. - Поэтому нам нужно назначить ответственных лиц. - серьезно сказал Такемичи. - Приказ такой... Четвертый отряд, - близнецы Кавата собрались с мыслями, слушая Мичи, - вас будет поддерживать бывшее «Поднебесье» во главе с Изаной. Когда я говорю поддержка, я не различаю главных и второстепенных. Парная система... Она призвана взаимно защищать вас от нападения. - Объяснение явно напрягло ребят. - В случае опасности или недееспособности одного из капитанов, его напарник возьмет на себя ответственность за соседнюю группу. Мне жаль это говорить, но «Свастон Канто» не будет играть честно. Поэтому ваша цель - не только победить, но и защитить друг друга перед боем... Не рассчитывайте только на систему пар, но придерживайтесь ее.

- Не волнуйся, Такемичи, - вмешался Муто, - я думаю, многие это понимают. Когда «Тосва» не сталкивалась со сложными противниками? Кто, как не я, Изана и Какучо знают, какими жестокими способами можно сломать противника... - Ведь «Поднебесье» уже ломало их раньше. - Я расплачиваюсь за последствия своего решения рядом с четвертым отрядом. - Изана шагнул вперед и поддержал Ясухиро.

- Какучо, Саус и я последуем твоей воле, и мы не позволим нашим партнерам страдать.

- Спасибо... Вы очень помогли, я это ценю. Давайте продолжим. Мне нужно сказать еще кое-что. — Сказал Такемичи, оправляясь от своей ноющей нежности. - Четвертый отряд, я хочу, чтобы вы следили за внутренней дисциплиной, поскольку бывший капитан пятого отряда, Мучо, знаком с такой работой. Он уже наказывал предателей. В конце концов, это его специальность. - Тот кивнул, это было правдой. - Далее... Третий дивизион, в паре с командой Тайджу, я назначаю вас патрулировать территорию. Постарайтесь избегать конфликтов и защищать вовлеченных в них людей, но, если те не являются членом банды, этим займутся другие. Проще говоря, вы должны обеспечить мирное существование семей и друзей членов банды. Это важная задача, Пачин и Пеян, я назначаю вас на эту роль, потому что вы знаете, к чему приводят агрессивные действия соперников... И почему это важно. Я также восстановлю доверие к Тайджу Шибе и его людям. - Он взглянул на высокого парня, но отвернулся, когда Па ответил.

- Не волнуйся, мы справимся, я не позволю нашим близким пострадать... - Па посмотрел на Осаная, который выдержал его взгляд и склонил голову, принимая часть своей вины. Его группа в прошлом была причиной нападения на друга капитана третьего отряда. Киёмидзу также склонил голову перед своим бывшим капитаном, чтобы оказать ему долю уважения. Тайджу усмехнулся, но больше его волновал Такемичи.

- Конечно. - Заговорил старший Шиба. - Я просто вернул то, что изначально принадлежало тебе, это лучше, чем если бы я их уничтожил. - Никто толком не понимает, о чем идет речь, конечно, ведь группировка держалась в секрете, пока не начала выступать против «Бонтена», хотя власти все еще мало что знали о ней. Основанная Ханагаки банда, скрытая от посторонних глаз, теперь вернулась к нему спустя некоторое время. Мичи кивнул, демонстрируя понимание того, что хотел донести до него Шиба.

- Я понял, спасибо, Тайджу. - Таке решил уточнить на этот раз вслух. - Так... – Ему следовало немного отклониться от порядка, посмотрев на Баджи и Казутору. Но парень тут же быстро отвел взгляд к своим школьным друзьям. - Я доверяю свой старый отряд Кейе, Доракену и Инуи. - Доракен, который раньше был заместителем лидера, мог бы посчитать это понижением в должности, но, очевидно, он так не считал. Было видно, что Мичи ценит свой отряд и проверенных «Драконов», поэтому Рюгудзи воспринял это как явную близость. - Не против побыть моим авангардом? Ради мобильности нам нужно иметь силу, которая будет стоять в поддержке. - спрашивает он, и все названные им капитаны кивают, и вообще он говорит так, словно он генерал.

Но он действительно готовился, читал книги конкретно по стратегии, которые купила ему Коко, разрабатывал планы, хватался за волосы, продумывал все заранее, чтобы мгновенно отреагировать, даже продумывал систему поддержки, чтобы их не разбили по одному перед боем. Мичи устал, но, по крайней мере, был готов, парень даже сжал кулаки. Они были на грани холодной войны, и Мичи должен был стать для них хорошим лидером, он не должен был сомневаться, он обязан действовать. Наконец, его голубые глаза застыли на лицах членов первого отряда, которых он ранее пропустил, хотя и не назвал второй отряд. Алые глаза Кейске были сосредоточены на блондине, как и другие песочного оттенка, парня с изящной родинкой под веком. Мичи прикусил губу, но рядом он услышал поддерживающий кашель Чифую.

- Давайте продолжим... Первый отряд, я хочу, чтобы вы позаботились о членах «Брахмана». - Мичи смотрит вниз, но чувствует, как оба этих парня дергаются от его просьбы. Казутора уже пытался загладить вину перед Шиничиро, присматривая за ним, но он все еще боится того, что сделал. Доверять ему жизнь Сано кажется странным и для Баджи, он смотрит на Мичи.

- Ты уверен, Такемичи? - Он смотрит на него серьезно, видно, насколько это для него важно. - Мы с Казуторой не совсем подходим в данном случае. - Окружающие действительно внимательно слушают из любопытства. - Боюсь, я не имею права защищать его брата. - Мичи смотрит с интересом, но отвечает парню с опущенной головой не он.

- Не будь таким, Кейске. - Шиничиро смотрит на них с какой-то теплотой, как на своих братьев, он все еще мягкий человек и оба ребенка давно получили прощение от Шиничиро. - Вам двоим пора забыть об этом инциденте, учитывая, сколько времени прошло. - Он умер в прошлый раз, но он точно не винил в этом детей, причина всегда была другой. Во всем виновато проклятие и Шиничиро сам его создал, посчитав, что жизнь другого человека стоила меньше, чем его брата. Он посмотрел на мальчиков со всепрощением, но не потому, что так было нужно, а потому, что он чувствовал себя еще более виноватым и забыл объясниться с ними раньше. - Мир сложен, Кейске, Казутора, вы не знаете, но я никогда не злился на вас, и я рад, что вы вернули доверие Майки раньше. - Они смутились под его взглядом, но что-то действительно отступило в сердцах. Такеоми усмехнулся рядом с Шином, он тоже только недавно оправился от инцидента, но понимал, почему Шиничиро не винил парней и поэтому не вмешивался в его дело. - Я рад, что вы будете нашими партнерами. -Видимо, они таки решились, так как Баджи и Казутора поклонились бывшему лидеру «Черных драконов» и их основателю.

- Я рад, что вы решили этот вопрос так... Мне важно, чтобы каждый проникся доверием к тем, кого вы будете защищать, чтобы и за вашу спину не пришлось волноваться. - Такемичи улыбнулся. - Кхм, первый и второй отряды будут работать вместе с «Брахманом» в качестве штурмовиков. - сказал Мичи, наконец обозначив их цели. Тут не было какого-то сверх разумного объяснения. Пары для второго отряда просто не нашлось, поэтому он распределил их на трио. И все же, Мичи заметил молчаливого лидера «Брахмана», который все еще тихо стоял позади Шина. Он сказал Сенджу, что она может раскрыть свой пол в его банде, но оставил ее с выбором быть Кавараги или Акаши. Он надеялся, что она уже приняла решение. - Прости, что вмешиваюсь, но Кавараги, у тебя есть что сказать? - Он решает обратиться к девушке по ее прозвищу, заставляя толпу слегка загудеть. Акаши, среди шума, все же шагнула вперед, встав прямо перед Такемичи. Он посмотрел на подругу, ища признаки неловкости, но понял, что она действительно хочет высказаться и просто ждет подходящего момента.

- Да, спасибо, что дал мне слово, Такемичи. - Говорит она, снимая капюшон и фактически показывая свое лицо толпе. - Вы знаете меня как Кавараги Сенджу, лидера «Брахман», и я пришла сегодня, чтобы помочь вашему лидеру... Но я не буду вести «Брахманов». - Мичи также весьма удивлен ​​заявлением своей подруги, с недоумением глядя на нее. - Я хочу доверить это своему брату и Шиничиро, а сама должна признаться в том, что скрывала. - Она уверенно дергает молнию, оказываясь в образе «Томана» с перевязанной грудью, довольно заметно указывающей на пол Сенджу. - Я Сенджу Акаши, и в этой битве я хочу вернуть своего старшего брата. Надеюсь, это не вызовет проблем. - Девушка склоняет голову перед группой людей. Те обескуражены, но ненадолго, они встречают девушку аплодисментами и кричат, что она крутая, кто-то даже просит ее выйти за него замуж. Сначала Сен тоже ошеломлена реакцией банды, но, глядя на Мичи, понимает, что он этого ожидал, и глаза девушки сияют.

- Какого черта?! - Это громко ругается Терано, хотя раньше он тоже ругался, но на другом языке. - Ты хочешь сказать, что ты девушка? - Но уже очевидно, что другого исхода не будет. Кажется, Мичи угадал примерную реакцию Сауса на то, что Кавараги другого пола, а он действительно не знал этого все это время. В его глазах отражается его гнев на ситуацию, и он прячет лицо, прежде чем с горечью заговорить. - Я ударил девчонку, сколько раз я ударил тебя? Неважно... И почему японцы так любят скрывать свой пол? - вдруг говорит он, как бы вскользь упоминая Мичи и его походки в платье, и поворачивается к Изане. - Пожалуйста, ударь меня, Изана. - Фиолетовые глаза вопросительно смотрят. - Я не уверен, смогу ли сам, но мне нужно почувствовать себя лучше. - Изана, в общем-то, недолго думая, все-таки бьет Терано прямо в лицо, а когда все смотрят на него, пожимает плечами с видом «Сам напросился». Из носа Минами хлещет кровь. Он разворачивается и подходит к Кавараги. - Если бы я знал, что ты женщина, я бы и пальцем тебя не тронул... - Она хотела ударить его за такие слова, понял Такемичи, но Терано уберегся. - Но это не значит, что ты слабая, я поражен твоей силой, Сенджу Акаши. Ты достойный лидер, независимо от того, думает ли кто-то иначе.

- Здорово, что мы решили еще одну проблему, или даже несколько. - Мичи закончил говорить, но затем пристально посмотрел на Сен. - И рад, что ты решилась, и я благодарен за твое присутствие... Но что ты имела в виду, когда сказала, что не будешь возглавлять «Брахман»? - Сенджу смотрит на Мичи в ответ, ища в себе силы продолжить. Она определенно хочет его поддержки, но девушка знает, что он может отказать ей прямо сейчас.

- Хочу возглавить свой отряд, это возможно? - Они смотрят друг на друга, и Мичи наконец кивает.

- Я не хотел ограничивать тебя в выборе. Сенджу, ты можешь... - Но Такемичи прерывает его подруга, которая думает, что он должен сначала увидеть это, а потом уже потакать.

- Я знаю, что ты на моей стороне и не собиралась отказываться, хотя это не такая уж мелочь. – Она кивает своим словам. - Так что сначала ты должна увидеть мой отряд. А уже потом сказать это вновь или...

Как будто ее слова были сигналом, несколько фигур следуют со стороны, свободной от людей, на площадку. Такемичи внимательно наблюдает, только чтобы почувствовать, как кровь отливает от его кожи, делая его смертельно бледным. Юзуха идет впереди, ее красивые каштановые длинные волосы связаны в высокий хвост, который не будет сковывать ее движения. Ее форма слегка расстегнута на плечах, открывая голую ткань ее футболки, а ее широкие брюки заправлены в сапоги, пояс на ее талии служит акцентом. Следом идет Эмма, волосы которой связаны в низкий хвост, а часть ее челки закреплена невидимыми шпильками. Ее форма, напротив, закрыта, до щиколоток, а на плечах покоится то, что, по-видимому, является старым пальто Майки, заметно, что девушка сохранила его в нетронутом виде. Завершением этой цветочной композиции, конечно же, является Хината, которая заплела волосы в две косы. Мичи видел ее такой впервые, да еще и в форме «Томана», что делало ситуацию странной. Ханагаки вообще подумал, что он сошел с ума и ему это мерещится. Девочки выстроились за Сенджу, а затем полная тишина перешла в свист и яростные крики. Ханагаки не выдержал.

- Заткнитесь все! - После приказа в святилище воцарилась тишина, казалось, даже ветер в ветвях стих. Мичи посмотрел на девушек, которые даже не дрогнули, и приложил пальцы к переносице. - Что это должно значить, Сенджу? И вы все тоже, Юзуха? - Да, она приподняла бровь, когда Мичи посмотрел на нее. - Эмма? - Другая надулась, словно тот сказал что-то плохое. - Хина, ты хоть это скажи. - Девушка с его любимым запахом клубники мило улыбнулась.

- Я хотела бы сказать, что буду ждать твоего возвращения... Но я поняла, что не хочу просто ждать и завидовать Чифую. - Она бросила взгляд через плечо Ханагаки, как раз в тот момент, когда посмотрела на Мацуно, который кивнул ей. - Ты все время сражаешься, и я думала, что не смогу помочь, но Сенджу могла... Я тоже хочу быть рядом с тобой, даже если сражение - это не для девушек, Такемичи. - Он собирался сказать ей то, что думал, но не вышло. - Нет. Скажешь, что волнуешься, обидишь меня. Знаешь, что, Ханагаки?! Ты всегда возвращался ко мне искалеченным, иногда застреленным, иногда изрезанным, не щадя ничьих чувств, ты шел напролом, почувствуй мой страх на своей шкуре!

Такемичи задыхался от шока и взрывной смеси злости на обстоятельства, беспокойства и желания наорать на свою возлюбленную к концу этой речи. Он никогда не повышал голос на Хинату, только один раз попросил ее выйти из машины криком, но тогда он действительно не мог прийти в себя. Теперь они испытывали его. Ханагаки не мог смириться с тем, что эти очаровательные дамы — его друзья и его возлюбленная, почти невеста, а также признавшаяся ему Эмма — стояли перед ним как лидером, в форме и с решимостью в глазах. Вся проблема была в том, что их внешний вид и аура говорили, что их присутствие здесь, готовых к битве, было само собой разумеющимся, а не чуждым, как должно было выглядеть. От их, казалось бы, женственных причесок, которые отражали готовность, до того, как они носили байкерские куртки, и прямой осанки с поднятыми подбородками.

- Это не просто драка, в которую я попадал раньше! - голос Мичи дрожал от раздирающих грудь эмоций. Кто-то рядом хотел схватить его за плечо, чтобы парень не сошел с ума, но Мичи спустился по ступенькам первым. - Ты сама объяснила, почему я могу быть против, Хината. Да, я не спорю, что попросил Сенджу следовать за мной, но я согласился на одну, а не на отряд! Решимости мало, ведь ты знаешь, сколько раз я попадал в неприятности. В первый раз они планировали изнасиловать девушку друга Пачина! - Он вышел из себя быстрее, чем мог. - На моих глазах Казутора чуть не зарезал близкого друга из-за своей нервозности... Семейные конфликты, дружеские перепалки и втянутые в это случайные прохожие, это всегда переходит все границы, здесь могут убить! Погубить жизнь!

- Не надо давить на Хинату. Думаешь, мы этого не понимаем? - парировала его слова Юзуха, скрестив руки на груди. Она полностью перешла в режим старшей сестры, шагнув вперед. - Я та, кого наконец признал мой брат, пока я терпела его постоянные побои. - Тайджу выругался где-то рядом. - До того, как ты появился, я всегда думала, что одна, и что никто не придет мне на помощь. Я не хочу оставлять одного парня, который всегда думает, что справится в одиночку, потому что он самый умный, самый хитрый и вообще решает все проблемы, как герой из фильмов. - Прямо сейчас она говорила жестокие вещи, гораздо хуже любого подобного разговора, но с парнями. - Посмотри, во что ты превратился. Мы только недавно узнали, что ты снова попал в беду, пострадал и пытался скрыть это от всех. Мы устали смотреть, как ты снова жертвуешь собой. Сейчас у тебя много власти, но ты все еще заботишься обо всех остальных. Иначе бы не повысил на нас голос.

- Нет, я... - Такемичи не мог пошевелиться или закончить сразу, потому что он понял. Да-да, он наконец осознал. Они были правы, а сам он был идиотом, который не мог себя контролировать. Он кивнул, признав эту часть себя. И все же мысль о том, что девушек ранят в бою или даже, оскорбит кто-то из его собственной банды, была как горящая смесь, обжигающая его легкие. Дышать просто невыносимо. Он ответил с таким же серьезным взглядом. - Вам не нужно сражаться, это не ваше поле битвы. Мы одни со всем справимся. - Он затаил дыхание, хотя на что он рассчитывал? Может на чудо...

- Чья же тогда? - Золотые глаза светились вызовом, в конце концов, дедушка Сано был прав, Эмме не было равных. От своих братьев она переняла не только идею выбора партнера, но и умение стоять на своем, а значит, и удивительное упрямство, и железную волю. - Ты думаешь, нам стоит просто остаться в стороне, как всегда? Смотреть, как ты снова сражаешься за кого-то другого, за тех, кого все забыли? Мне смотреть, как кто-то снова получает травму? Смотреть, как мои братья снова уходят... - Она очень чувственная, но в то же время твердая. - Такемичи, я видел, как Майки разрушал себя, я не хочу, чтобы ты поддался его безумию и разрушил себя вслед за ним. Я не собираюсь снова надеяться, что ты или Кен не пострадаете, и я не позволю Хинате, Юзухе и Сенджу пострадать. - Нет, для него это было невозможно. Стиснув зубы, он вспомнил, сколько потерь он пережил, как терпел неудачу снова и снова. Эта версия была безупречна, но он все еще мог ошибаться. Например, если бы Санзу спустил поезд с рельсов, и что бы случилось, если бы девушки оказались в центре этого хаоса?

- Я не позволю вам пойти и сражаться с этими людьми, насмерть, - он говорил тихо, но со сталью в голосе. - Мои ошибки не дают другим права совершать свои собственные.