132. Королева.

- Такемичи... Хаккай... Девочки. – Он наклонился к сестрам и нежно взъерошил им волосы, голос парня все еще был взволнованным. – Я думал, вы еще там, звонок был давно. – Наконец сказал Такаши, вставая и глядя гостям в глаза. – Как же я устал... – Он впустил всех и даже сделал друзьям чай через некоторое время, отправив девочек делать уроки в их комнату. Несмотря на то, что это был его дом, пока их мать ушла на сутки, он оставил девочек с собой и заботился о них, как и прежде. Теперь они даже не шумели, вели себя послушно и покорно, даже заботились о его нуждах. – Спасибо, что приехали забрать их. Правда, только когда я нашел телефон, я понял, что кто-то здесь уже был, даже оставил такой порядок после себя. И, Мичи, спасибо, что все расставил по местам. – Он понял, что это Ханагаки, потому что Шиба не думает о таких вещах. Он не из тех, кто озаботиться о беспорядке, хотя Ханагаки тоже не был помешан на чистоте, но он заботился о других больше, чем о себе. - Какой разговор привел вас сюда?

- Ты готовишься к чему-то? - Он ответил на то же любопытство вопросом, глядя на руки Мицуи. Такемичи хотел сначала узнать, верны ли его мысли, а затем принять решение. В конце концов, если Мицуя снова последует за Такемичи... Он не должен думать о плохом, потому что Мичи уже пригласил многих парней в свою банду. Просто теперь он хотел, чтобы хотя бы один из них не бросил все из-за эгоизма героя. Но все не обязательно должно было пойти так, как хотел Мичи. Он поднял кружку, когда его товарищ наклонился вперед к своему бывшему капитану.

- Такемичи хочет пригласить тебя в банду, но тебе не понравится форма, которая будет частью плана. - Хаккай заставил Мичи поперхнуться чаем и укоризненно посмотреть на парня, который не мог держать рот закрытым. Заметив реакцию этих двоих, Такаши, который был довольно сообразительным, сразу всё сопоставил. Он посмотрел на Ханагаки внимательнее, демонстрируя холодность своего ума. Плавные движения и спокойный тон были искусным обманом.

- То есть ты спросил занят ли я, чтобы решить, приглашать меня или нет? - Он мог бы сразу согласиться, если бы Такемичи не подумал что-то скрыть. Задумчиво Мицуя отвел взгляд, наткнувшись на один из эскизов. - Хм, я согласен, если Такемичи станет моделью для одного из моих дизайнов. - Шиба дернулся рядом, но ничего не сказал. - Я хочу создать коллекцию, поэтому я так усердно работал все это время. Но это не значит, что я не пойду с тобой против Майки, поэтому ты меня обидел, Такемичи. - Ханагаки вздохнул, съёжившись во что-то незначительное. - Я хочу, чтобы модель для одного из наборов была красивой, но в меру мужественной...

- У тебя есть Хаккай для этого.

- А я хочу тебя. - Он мягко улыбнулся, демонстрируя свой порой жуткий характер и манипулятивность. - Да ладно, я и так расстроен всем, что произошло, разве я не могу получить компенсацию? Тебе нужно только позировать, я изменю твою внешность, и тебя просто не узнают. - Он начал давить аргументами. Все это нужно было закончить прямо сейчас, но...

- Я согласен, но все должно быть закрыто, я не люблю, когда люди пялятся.

- Но имей это в виду для фотосессии нам нужно быть в центре города. - уточнил Такаши. - Я хочу пройтись с тобой, посмотреть, как поведет себя ткань. И мне нужны живые реалистичные фотографии. Тебе придется вжиться в образ.

- Что?! Прямо в центре? - Это был уже второй раз, когда Мичи, совсем не элегантно, чуть не пролил свой напиток на стол, захлебнувшись возмущением. Он был определенно не в восторге от того, что его собираются нарядить и отправить в свет. - Эй, я не профессиональная модель и в платьях... – «Я их не носил», - хотел сказать парень, но наткнулся на факт - он их носил, ровно один раз, отчего замолчал на всю жизнь, припомнив тяжелую белую юбку в пол и вечно неудобный лиф. Белое свадебное платье с кружевной фатой сверху выбросили в одну из дорогих машин «Бонтена». Потом на аукционе ему нужно было привлечь внимание, и он щеголял в обтягивающем ожерелье, с названием типа «Лунная ночь» или «Лунный свет», с дорогим голубым бриллиантом в центре композиции. - Я... в смысле, я не умею играть на камеру, и не хочу светиться. Можешь попросить что-то другое взамен?

- Это имеет смысл, - ответил он с лукавой улыбкой, откидываясь на руки. - Но на этот раз я не отступлю. Ты очень часто мне отказываешь, Такемиттчи. - Он и вправду был похож на хищную птицу, кружащую над мыслями Ханагаки, готовую схватить свою добычу острыми когтями. - Я иду против Майки, но я расстроен твоим пренебрежением и не буду таким эффективным. К тому же Хаккай сказал, что мне не понравится твоя форма, но она будет частью плана... - Мичи сжал ткань его джинсов, и она отчетливо зашуршала. - Ты беспокоился о моей работе, поэтому прошу тебя помочь сейчас. Это не такая уж большая цена, не так ли? Ты уже делал это однажды. - Хаккай слегка покраснел, вспомнив Мичи в короткой розовой форме медсестры.

- А вдруг кто-то из наших... узнает меня...

- Ты меня немного недооцениваешь, - усмехнулся дизайнер, подперев подбородок рукой. - Моя идея должна произвести фурор, но уверяю тебя, ни один человек не догадается, что на изображении тот Такемичи Ханагаки, которого они знают. Еще немного макияжа, сменить цвет волос и прическу, стиль преобразится так же сильно. Ты станешь другим человеком. Буквально. - Мицуя уже предчувствовал, как будет месить Мичи, как глину, создавая идеал. Его муза станет его моделью, разве это не прекрасное совпадение? Он слишком долго мечтал об этом, чтобы упустить желаемое. - И уж конечно, никто из этой комнаты тебя не раскроет. - Шиба сглотнул рядом, кивнув, он не собирался жертвовать нормальными отношениями с Ханагаки ради смеха.

- Мне уже страшно за тебя, Такемичи, - с сомнением пробормотал он. - Он явно что-то страшное задумал для тебя. Я же предупреждал, чтобы ты пригласил Таканчика сразу, без всего этого. - Мичи кивает, припоминая что-то похожее между ними вчера.

- Честно говоря, я тоже начинаю бояться... - Он съеживается под взглядом будущего модельера.

- Да не волнуйся ты так, - усмехается этот парень, - представь, что это часть твоей кампании по победе над Майки. Если ты будешь уверенно вести себя в наряде, то и вести за собой людей не составит никаких проблем. - Уверенно заявляет Мицуя.

- Странная логика. - бормочет он, уже понимая, что серьезно застрял.

- Решено! - Такаши хлопнул в ладоши, предвкушая новые дни и радуясь победе. - Я начну работать прямо сейчас, тогда работа будет сделана к послезавтра. Позвоню тебе, когда буду готов.

- Такемичи, я поддержу тебя... Морально, - добавил Шиба с усмешкой.

- Отлично... - Стон был полон безнадежности.

...

Фиолетовые глаза, смотрящие слегка вверх на свое творение, слегка приоткрытые губы, как будто он сам был удивлен тем, что создал за эти дни, влюбленный взгляд и румяные щеки, мальчик был в лихорадке с тех пор, как закончил шить. Ткань колыхалась в порыве ветра, блестела на свету, переливаясь перламутром, и он больше не мог дышать. Представляя, как она будет выглядеть, прилипая к коже Такемичи, Такаши довел себя до точки невозврата, бредя и видя его в этой одежде. Он создал то, во что нельзя не влюбиться, нет, обожать, восхищаться только издалека, не имея права прикасаться к чему-то подобному. Он простой раб желаний и верный подданный человека, который сегодня одевается в менее дорогие ткани, но под рукой мастера и с обликом героя эта работа будет возведена в ранг непостижимого искусства, даже больше, чем он мог это осознать. Парень отвернулся, не собираясь продолжать гипнотизировать себя, обратив внимание на эскиз, но его воплощение в жизнь случилось, и Мицуя готов снова молиться на свою работу.

Улыбка, не лишенная очарования, но выглядящая болезненной из-за заметных темных кругов и бледной бумажной кожи. Мицуя выглядит свободным и одержимым в одно мгновение, называя это эффектом Такемичи. Его муза наконец-то попала к нему в руки, и он готов короновать его сегодня. Он внимательно осматривает ткань на предмет изъянов или складок, повторяя процедуру несколько раз, не в силах оторваться. Узоры все еще изящно мерцают и совсем не кричащие, но они делают все более живым, чем он мог себе представить. Он касается манекена в области шеи, чтобы подправить несколько деталей, предвкушая, что очень скоро он также коснется Ханагаки, пока тот будет носить свое платье. Он уже договорился с Юзухой, и она сделает макияж Такемичи, а Хаккай купит ему парик. Даже старший Шиба смог поучаствовать, так как многие материалы были куплены Тайджу, когда Хаккай проговорился.

Мицуя прищурился, гадая, не забыл ли он чего, и, похоже, ему скоро понадобятся очки. Пока что он решил отдохнуть, ожидая прибытия голубоглазого блондина. Такемичи сегодня был с Инупи и Доракеном, чтобы помочь им с мастерской, и Мицуя немного завидовал Кену, но не обиделся. Какое-то время он злился на них и с головой ушел в разработку своих дизайнов, так что из носа у него текла кровь от усталости. Его вел след гнева и страха за друзей, но теперь он почувствует, как это отпустит, получив самое заветное. Кто-то скажет, что для парня недопустимо носить платье, но никто не сможет сказать, что оно не подходит Ханагаки. Оно в равной степени сочетало в себе миловидность и мужественность, от него веяло силой, но милосердием, в отличие от того же образа Майки. В то же время легкость говорит о возвышенности, а переход от синего к белому и прозрачному выглядит впечатляюще.

Платье было идеальным для лета и в меру закрытым, как и хотел ранее блондин, ткань легкая, за исключением нижней плотной части, отделанной кружевом и нижней юбки с жилеткой. Верхняя юбка как атлас, как и накидка. Мицуя назвал платье «Королевой». Он мог бы дать ему другое название, но решил оставить как первое пришедшее в голову. И все же он чуть было не назвал его «Венерой», ведь та родилась из морской пены и была богиней любви и красоты. Двери открылись, первой вошла девушка в блузке и короткой юбке, а за ней ее младший брат нес несколько коробок.

- Я принесла тебе туфли и парик, а еще свою косметику... - Она замолчала, увидев за спиной платье дизайнера. Девушка с благоговением смотрела на сияющую ткань, пораженная гениальностью Такаши. Одежда выглядела потрясающе, совершенно так, как она не могла себе представить, будто из другого мира. - Это невероятно... - Мицуя только улыбнулся, глядя на реакцию Юзухи, и на блеск в ее глазах. Хаккай позади тоже замер, даже забыв поставить коробки на пол. Владелец дома нежно провел по ткани лишь кончиками пальцев, словно еще раз проверяя качество, и при этом тихо заговорил с гостями.

- Я рад это слышать, ты первая, помимо девочек, кто его увидел. - Дал он ей знать. - И это... Наверное, лучшее, что я сделал в своей жизни. Думаю, я научился шить только ради этого момента. - Юзуха тоже осторожно потрогала верхнюю ткань юбки, боясь, что она раствориться от чьих-то действий, словно была создана из ничего по волшебству. Ее глаза снова засияли от восхищения, но девушка взяла себя в руки и, отстранившись от платья, кашлянула в кулак. Мицуя был слегка удивлен ​​этим, потому что, казалось, Шиба смутилась своей реакцией перед создателем платья. А другой ребенок с этой фамилией к этому времени оправился от шока и поставил коробки куда-то в угол.

- Конечно, это ведь мой Таканчик. Все, к чему он прикасается, обречено на успех. - Этот льстивый парень был искренен, и Мицуе пришлось смириться. Он просто кивнул. Тут синеволосый достал свой пищащий телефон и сказал. - Такемичи уже в пути. Он опаздывает, но скоро будет тут. - Такаши не стал отвечать, только усмехнулся. Он уже знал, что Мичи появится - его муза не подвела бы Такаши. И в этот раз исключений не будет. Он наконец подошел к коробкам, оставленным Шибой, и заглянул внутрь, изучая содержимое. Ну, больше всего места занимали кисти и декоративная косметика Юзухи. Ведь Ханагаки уточнил, что на фото он должен быть неузнаваемым. - А он не убежит, если увидит парик первым? - высказался Хаккай, перебирая туфли на квадратном низком каблуке и с острым носком, украшенным позолоченным узором.

- Он не убежит, - уверенно ответил Такаши. - Я не позволю ему уйти от меня в этот раз, когда я слишком долго этого ждал. И как он мог бы уйти, увидев мое лицо? - Действительно, Такемичи чувствовал бы себя виноватым за внешне отраженную усталость Мицуи.

В коридоре послышались тихие, торопливые шаги, а затем скрип ступенек, поэтому стало ясно, что Ханагаки прибыл, задолго до того, как его макушка появилась в дверном проеме. Дверь действительно открылась, и блондин робко заглянул, наконец, решившись переступить порог, все так же тихо и без единого слова приветствия, словно намереваясь напугать их или как вороватый пьяница. Он действительно выглядел пьяным своими едва рассчитанными движениями, но на самом деле это все от усталости, изнеможение лежало на его лице, просачиваясь сквозь взгляд и позу. Волосы были растрепаны, торчали во все стороны, как будто его били током, а на брюках и руках были остатки машинного масла - видимо, работа в мастерской была в самом разгаре. Он поднял взгляд на людей вокруг себя и понял, что их сегодня слишком много, парень тут же нахмурился.

- Разве сегодня не мерки? - Он приходил два дня подряд только для того, чтобы Мицуя мог точно измерить параметры одежды, и он определенно не был готов к тому, что сегодня увидит Юзуху и Хаккая, стоящих рядом и выглядящих весьма вдохновенно. Он огляделся, но с его точки зрения наряд еще не был виден.

- Нет, сегодня все по-другому. - Мицуя прищурился, приближаясь к своей модели. - Больше нет необходимости в мерках, потому что я уже закончил. - Мичи заметил, что Такаши выглядел гораздо более уставшим и почти больным. - Сегодня, Такемичи, я сделаю из тебя королеву.

Таке моргнул, словно ему показали исчезающий фокус и здравый смысл в словах Такаши куда-то исчез, он пока вообще не понял, что было сказано. Мицуя взял Мичи за руку и повел ее через комнату, где наконец-то стало заметно присутствие платья на манекене. Голубые глаза сфокусировались в одной точке и замерли, он застал наряд во всем его великолепии. Такемичи долго смотрел. Внимательно изучая все узоры и витки на плотной ткани, воланы на накидке, блеск на подоле юбки, каждое кружево, заметное при просмотре. Несмотря на то, что ему предстояло носить эту вещь и делать публичные фотографии в общественном месте, в образе женщины, во взгляде, направленном на платье, не было ни отвращения, ни смущения — только удивление и даже восхищение, он не мог поверить, что Такаши хотел, чтобы его носил такой идиот, как Мичи, ничего не смыслящий в моде и стиле.

- Я... я правда могу его надеть, Такаши? - наконец произнес блондин, выдыхая. Внешний вид наряда по отдельности казался простым, но в совокупности он был искусством и в значительной степени демонстрировал мастерство и вкус Мицуи.

- Конечно, - кивнул дизайнер, скрестив руки на груди с лукавой улыбкой. - Ты дал мне слово, что наденешь его.

- Но...

- Никаких таких «но». Ты согласился, и я больше ничего слышать не хочу. - После сухого тона Такаши наконец смягчился, улыбнувшись своей голубоглазой музе. - Теперь, я не могу дождаться. Надень его. Юзуха поможет с макияжем, а Хаккай с париком. Нам нужно убедиться, что все идеально. Я собираюсь произвести фурор в обществе, а ты мой монарх, моя королева. - После такой речи Мичи снова посмотрел на платье, поднял глаза на Хаккая, затем опустил его, чтобы встретиться с лисьим взглядом Юзухи, и вернулся к Мицуи. Он вздохнул и сдался.

- Будь по-твоему... Но если кто-то из вас распространит мои фотографии без моего ведома, раскрыв мою личность... Я сбегу из страны. - Он все еще смущался, что его узнают, хотя платье ему и понравилось. И в его глазах мелькнуло предвкушение, сродни азарту в карточной игре. Видимо, Хайтани подготовил его к этому дню, позволив ему примерить тонны одежды и показав, как делать эпиляцию. Да, Такемичи это сделал, потому что на платье все равно есть места, где будут видны ноги, и лишние волоски будут выделяться из образа. Ведь он очень хочет успеха для Мицуи, хотя и не считает себя подходящим человеком для этой одежды.

- Поверь мне, - с ухмылкой произнес Такаши. - Хотя... Тебе все равно придется смириться с тем, что на тебя будут смотреть. Мы же в Сибуе снимать будем.

***

Было душно, Мичи понял, что Мицуя пытался сделать ткань легкой и воздушной, чтобы Ханагаки не вспотел в процессе, Хаккай даже дал ему веер, чтобы тепло от парика не заставило капли пота испортить его макияж, хотя старшая сестра синеволосого парня уверяла, что он водонепроницаемый. Час или больше назад Мичи только попытался надеть роскошный наряд, реакция окружающих была еще свежа в его памяти. Единственная девушка в комнате сияла, уже предвкушая, как заиграет на красивых чертах его героического лица. Они решили оставить цвет глаз прежним и просто сделать его немного более женственным. Когда макияж был закончен, младший Шиба помог с новой прической, но как только он отошел от Ханагаки, на некоторое время замер, как будто его недуг вернулся. Когда они уже почти были готовы уйти, Такеши наклонился, чтобы надеть туфли на ноги Таке, а затем заметно замешкался. Такемичи хотел спросить, что случилось, но Мицуя нагло провел пальцами по гладкой коже его голени, как-то даже слишком заинтересованно, но из-за свидетелей он был вынужден доделать начатое, завершить последний штрих.

Фотосессия проходила в центре города, под пристальными взглядами прохожих, которые думали, что это все рекламная акция, какого-то крупного модельного агентства или модного дома, кто-то считал, что здесь проходит рекламная съемка. Мичи чувствовал себя неловко, слегка краснея, поэтому его белая кожа была покрыта нежно-розовым, он пытался скрыть свою фигуру легкими прозрачными тканями, выбирая максимально закрытые позы, но Мицуя был непреклонен в том, чтобы этого не допустить. Все же Такемичи еще не успел раскрыть суть наряда и не добьется успеха, если продолжит сдерживаться. Такемичи почувствовал себя героиней одной из прочитанных им с Чифую манг, с известным тропом от Золушки к принцессе, чуть не поморщился от прозвища Мичи. Такаши заранее ставил кадры, следил за каждой складкой и силуэтом, любым, даже самым маленьким движением, требующим грации, которую он вкладывал в образ, созданный ради героя и под его влиянием. Мичи это умел, но Мицуя заметил, что он недостаточно усерден.

- Расслабься, - прошептал он, поправляя накидку так, чтобы она лучше смотрелась с нужного ему ракурса. Мичи вздрогнул от того, что при этих словах воздух щекотал ухо блондина... Вернее, теперь уже брюнета, он носил длинные черные локоны, подозрительно похожие по оттенку на его натуральный цвет, и завязанные в высокий хвост благодаря Хаккаю. - Помнишь, о чем мы говорили? Тебе не обязательно соответствовать моей идее, тебе нужно быть этим. Я исходил из того, что является частью твоей личности, Такемичи. Ты должен вести себя... Как когда ты стоял перед Хаккаем в форме «Черных Драконов», или, когда ты ударил его по голове. - Шиба обиженно пробормотал за его спиной, что Таканчик говорит жестокие вещи.

Такемичи пытался выровнять дыхание, которое прерывалось, когда он упускал момент сосредоточенности, напряжение нужно было преодолеть и он пытался это сделать, но каким-то образом сам натыкался на лица прохожих, которых было довольно много. Он знал, куда идет, предполагал, что для всех этих людей он был как яркое пятно, так или иначе привлекающее внимание. В глазах его зрителей голубые глаза замечали многое, удивление происходящим и интерес, восхищение, что логично, учитывая, кто создал такую ​​одежду, а иногда и откровенную насмешку. Не то чтобы Таке боялся внимания, он больше переживал, что не сможет порадовать своего друга, который так старался, выкладывался по полной и согласился на авантюру, подтвердив свое согласие даже тогда, когда Мичи показал ему футболку Чифую. Парень также видел, как некоторые девушки увлеченно обсуждают образ, некоторые даже задерживались, чтобы сделать фотографии издалека, не мешая работе модели. Мичи опустил взгляд, разочарованный в себе, но Ханагаки тут же отвлекся на слегка щекочущее прикосновение к коже.

- Ты зря волнуешься, ты выглядишь потрясающе, - сказала Юзуха, смахивая блеск со скул кистью. Она улыбнулась, стоя совсем рядом и разглядывая лицо мужчины, в которого была влюблена. Красавица видела, как Мичи сомневается, как он теряет уверенность только из-за того, что вещи были женственными, хотя на самом деле это было не так. И все же, она думала, что он более мужественный, чем некоторые другие парни. Кто еще будет рисковать ради людей, которых ты едва знаешь, разыгрывая сцену предательства и раскрывая секреты и сталкиваясь с более сильным человеком... Он был ее героем, в платье или дурацкой футболке. Но сейчас Мицуя превзошел самого себя, и Мичи должен был дать ему то, чего он ждал.

- Извини, я не чувствую себя потрясающе, - пробормотал он себе под нос, но парень не мог отрицать, что Такаши был великолепен, и его дизайны были неописуемо хороши, просто Мичи ему не подходил. Он хотел быть частью этого, но это просто не казалось правильным. Например, Хаккай действительно был фотогеничен, судя по журналам, где были напечатаны его фотографии, и он не стеснялся и не расстраивал Такаши. Или Юзуха, которая действительно подходила на роль королевы, рядом с ними Ханагаки бы померк, если бы не наряд.

Странно, что эти двое пришли в темной одежде. Старшая Шиба была в юбке миди с кружевом по подолу, а также футболке или блузке с узорами на рукавах и воротнике. Младший был в брюках и рубашке, с небольшим количеством украшений. Они объяснили это тем, что встретились с братом в его ресторане, куда он водил их праздновать получение инвестиций для своего бизнеса. Мичи тоже был рад за него, действительно искренне. Когда загадочная улыбка коснулась ее губ, а глаза слегка прикрылись ресницами, ветер приподнял края юбки и накидки, ткань заискрилась на свету, словно поверхность воды на солнце. И тогда Юзуха, боясь, что накидка слетит с плеч Мичи, придержала ее, что выглядело... Словно она помогала ему ее надеть. Хаккай пытался помочь с юбкой, чтобы подол не разлетелся к чертям, но в его случае это выглядело так, будто он стоял на коленях и пытался поцеловать край, а рука Мичи, лежащая на его плече для поддержки, довершала картину. Стоявший рядом фотограф вовремя поймал момент, и сжав камеру Мицуя понял — именно этот кадр станет ключевым в его искусстве.

- Вот он, — прошептал он себе под нос. — «Бессмертный король». Ты заставил нас ждать. — Такаши вытянул шею и крикнул остальным. — Готово! Я достаточно настрелял. Материала с головой. – Мичи в этот момент решил, что дизайнер устал от своей неловкости и просто решил все замять. Он неловко улыбнулся, подходя. – Устал? – вдруг спросил парень. – Нам нужно зайти в кафе, чтобы перевести дух, а ты можешь снять там платье и переодеться.

Такемичи запоздало кивнул, изрядно уставший, как заметил его друг, у него гудели ноги от статического выстраивания позы в туфлях, да и двигаться в них было немного неудобно. Ему такая обувь совсем не нравилась, хотя благодаря стараниям Инупи и Коко он научился в ней нормально ходить. Парень просто ждал, когда же это произойдет, и Таке сможет снять шедевр Мицуи, что все еще смущало его, хотя он и думал о том, что платье могло быть испорчено неосторожным обращением Ханагаки. Ну, Мичи подумал, что попросит Такаши помочь снять одежду, чтобы не испачкать ее в процессе, а пока они просто зайдут в одно из кафе, чтобы перевести дух. Конечно, они двинулись в сторону ближайшего заведения, отойдя от довольно просторной площадки, выбранной для фотосессии. Они еще не осознавали, что им следовало держаться поближе друг к другу.

Пока ребята шли, люди из толпы время от времени оборачивались, поглядывая на Такемичи, заинтригованные таким зрелищем. Мичи чувствовал на себе взгляды, но думал, что теперь он меньше нервничает, пока он не в самом центре, как экспонат на выставке, теперь он простой участник движения, а не картинка за стеклом. Иногда слишком навязчивые взгляды врезались в лопатки Ханагаки, и он старался держаться позади остальных, чтобы не привлекать лишнего внимания, что уже случалось. Мицуя время от времени поглядывал на Таке, но не мог удержать взгляд навечно, тот был более рассеянным. Как только они проехали слишком оживленный перекресток, кто-то из толпы резко дернул парня за рукав. Он подумал, что сам случайно кого-то задел.

- Извините! - выкрикнул он и логично, что налетел взглядом на пару незнакомцев. Они подозрительно переглянулись с выразительными ухмылками на лицах. Такемичи тут же попытался пройти дальше, но один из парней преградил ему дорогу. Мичи заметил слегка небрежный взгляд и немного скользкие намерения в этих проходимцах.

- Эй, красавица, куда ты торопишься? - Один из них, высокий и в странной для такой жары джинсовой куртке, преградил Такемичи дорогу. Таке собирался сделать еще одну попытку уйти, но его маневр не остался незамеченным вторым мужчиной.

- Не торопись, мы просто хотим познакомиться, обменяйся с нами номерами, - поддержал его второй, немного ниже ростом, но с такой же самодовольной ухмылкой. Было бы легко избавиться от препятствий на пути, но толпа, неудобная обувь и чертовски красивое платье Мицуи. Ничего из этого не давало ему шанса просто так ударить в лицо приставучих ловеласов.

Эти двое явно решили, что он девушка, из-за чего тот глубоко вздохнул, моля вселенную о пощаде. Она, как обычно, не ответила, поэтому Ханагаки предпринял еще одну попытку лично исправить ситуацию. Шаг в сторону, но чья-то чужая рука на его плече стала ему ответом. Мягко, но настойчиво «девушку» удерживали на месте, и их смех уже просто бесил. Они видели в Таке кроткую девчонку, и тот злился на эти наклонности, не только потому, что он на самом деле был парнем, но и потому, что девушки не заслуживали такого обращения. Он начал паниковать с того момента, как его обняли, Такемичи огляделся с тлеющей надеждой, но Шиба и Мицуя успели пройти дальше, а толпа была слишком плотной.

- Извините, но я тороплюсь, - напряженно сказал Ханагаки, пытаясь создать дистанцию ​​и сохранить самообладание. Но те люди не отступали, разглядывая парня, не замечая очевидных моментов, указывающих на его пол. Он понял, что они обкурились, может, под кайфом и теперь без проблем пристают к прохожему.

- Давай, побудь с нами еще немного. Мы правда не причиним тебе вреда, - парень в куртке наклонился гораздо ближе, его ухмылка давала понять, что Мичи просто так не уйдет. В этот момент за спинами незнакомцев показался чей-то внушительный силуэт. Такемичи изумленно посмотрел на знакомого, но не заметил узнавания в его взгляде. И все же это было не поражение, а скорее спасение в этих неловких обстоятельствах.

- Все в порядке? - раздался прямо над головами парней леденящий, низкий голос.

Мичи бы вздрогнул, как и они, если бы уже не знал прохожего и не имел бы положительного опыта сближения, если не помнить о последствиях этого. Ревность опасна, доставляет неприятности и сталкивает людей лоб в лоб, понял Мичи. Парни дружно обернулись, и их лица значительно изменились, с расслабленных на заметный страх в чертах. Они его знали, догадался Такемичи. Огромный. С пугающей аурой, подавляющей всех вокруг, так что они даже избегали бы его, без знания целей. Терано Саус наблюдал за остальными с высоты своего внушительного роста, с недовольным выражением лица и намерением причинить боль. Да, окружающие были довольно нервными, и, помня характер Терано, он бы просто сразу их ударил, но почему-то не сделал этого.

- Мы... Эм... Просто болтаем, - пробормотал один из парней, поспешно убирая руку с плеча Такемичи. Но они все равно не уходили, видимо, искренне заинтересованные в продолжении «разговора».

- Вы болтали? - снова спросил он, прищурившись, но, не дожидаясь ответа, схватил запястье Таке, потянув его на себя. Он действовал осторожно, но от этого у Такемичи немного застыла кровь в жилах. - Похоже, разговор окончен. Она уходит со мной. - Но он был не девчонкой, Мичи не успел ничего сказать, как его буквально вытолкнули из толпы. Он моргнул, оглядываясь на тех парней, не понимая, что происходит, и, конечно, не стал спорить со своим спасителем. Пока. Когда они остановились на почти безлюдном участке улицы, Минами обернулся, отпустив руку другого парня. Он казался нервным и неловким, его дыхание было прерывистым, а глаза метались, пытаясь не отрывать взгляд от «нее». - Ты в порядке? - Проявляя заметный интерес к ответу произнес тот.

- Да... - Такемичи отвел взгляд, немного обеспокоенный тем, что он случайно заставил Минами ошибаться.

- Почему ты в таком виде одна? - Саус нахмурился, словно строгий отец, проявляя заботу к незнакомке. Казалось, ему понравилась хрупкая молодая леди, которую он «спас» в довольно необычном наряде. Она вела себя робко, но в этом платье выглядела как модель или айдол. Красиво, подумал Терано, как только заметил ее, и беззащитность только разожгла что-то внутри. Девушка также казалась смутно знакомой, с такими большими и глубокими глазами океанами.

Мичи прикусил губу, прекрасно понимая, что это недоразумение. Он мог уйти сейчас и оставить Минами в истоме от фата-морганы, с которой он столкнулся, но по какой-то причине Ханагаки предпочел исход, когда он разнесет воображение Терано вдребезги. Он просто не хотел в ней поселиться, хотя и рисковал сгореть от неловкости, объясняя. Такемичи глубоко вздохнул, собираясь с духом, в то время как другой с интересом наблюдал. Такое чувство возникало, и когда Ханагаки был с кем-то из «Тосвы», этот человек был так же напряжен, готов защитить в любой момент. Беспокойство было почти трогательным, но ситуация оставалась нелепой. Мичи был рад узнать, что Терано не чужда человечность и у парня есть светлая сторона. Но если бы он только проявлял интерес к другому человеку... Немного отступая Мичи посмотрел на парня со стороны, Минами ничего не предпринимал, думая, что пугает брюнетку своим видом. Он не ожидал, что она его позовет.

- Эм... Саус, - неуверенно начал Мичи, стараясь быть осторожнее. Ведь никто не хотел испачкать платье и получить по лицу от разочарованного бывшего главаря банды. Он был искренне удивлен, что «она» его знает. Блондин приподнял бровь и наклонил голову набок. Его взгляд с интересом блуждал по лицу собеседника. Он показывал, что ждет, когда Мичи что-то скажет. Такемичи неловко сглотнул, нервно теребя пальцы. - Я... Вообще-то я не девушка, ты ошибаешься, — выпалил Ханагаки на одном дыхании, чувствуя жар на щеках.

Между ними повисла напряженная тишина. Высокий парень моргнул. Затем повторил. У него был вид человека, услышавшего полную чушь, но затем его взгляд расширился. Терано оглядел Мичи от каблуков с застежкой на тонких лодыжках до завитков хвоста, словно накладывая это на ранее полученную информацию, затем встретился с невероятными глазами. В его эмоциях мелькнуло недоверие, понимание, замешательство, и он вернулся к торгу. Хотя он уже различил некоторые черты в «незнакомке».

- Ты... что? — Его голос упал на октаву, и его тело отреагировало, поэтому он сделал очевидный шаг назад, пытаясь понять все на расстоянии. — Ханагаки? — Такемичи кивнул на его вопросительный тон в нежелательном исходе, нервно усмехнувшись про себя. Он не хотел, чтобы ему бросали вызов, и начал оправдываться перед человеком, которого он собирался сделать частью нового поколения в «Тысяче зим». Он больше не надеялся на положительный ответ от Минами и хотел только раскрыть себя, чтобы не выставлять идиотом Сауса.

- Да, да, это... Это просто недоразумение, что я в подобном виде. Платье только для фотосессии друга, я бы не носил такое просто так. Он поставил мне ультиматум, и я не смог этому отказать. - Минами посмотрел на свое отражение в его тревожно бегающих глазах и понял, что выглядит расстроенным таким поворотом событий. Терано мог бы схватить Ханагаки и врезать его в стену от злости, но тот не сделал ни одной попытки. Его тело сопротивлялось его мыслям, в то время как Таке размахивал руками, пытаясь казаться убедительнее, чем он мог быть. - В общем, это не моя вина. - Саус перевел взгляд с открытой хрупкой шеи на лицо собеседника, затем накрыл свое ладонью. Осознав масштаб собственного заблуждения. Он мог бы задушить парня за такую ​​шутку, но Минами лишь нервно провел пальцами по волосам, выдыхая.

- Eu estraguei tudo, vadia... (Я облажался, сука...) - пробормотал он на неизвестном Мичи языке, затем, закрыв глаза на мгновение, развернулся и ударился о стену так, что с нее посыпалась штукатурка. Жуткий смех заставил Такемичи отступить, ведь в этом платье он не мог сражаться по сотне других причин. В смехе Терано была ироническая обреченность, и Мичи понимал, что неприятно быть дураком, но и дико дойти до этого самому. Золотые глаза снова посмотрели на Такемичи, и от этого он казался еще меньше, чем был. - А я-то думал, почему такая красивая девушка разгуливает одна. Но так оно и было, «прекрасная незнакомка» оказалась шуткой. - Такемичи хотелось заткнуть уши и больше не слушать, что говорит Минами, потому что его кожа и так была цвета маков.

- Извини, я не думал, что это будет так незаметно, я не хотел вводить тебя в заблуждение, иначе бы я просто ушел... - пробормотал он, как ботан, который не хочет отвлекаться от своих нотаток, только вместо того, чтобы писать на бумаге, Мичи привлекли его туфли. Саус молчал несколько секунд, потом вдруг фыркнул, скрестив руки на груди. Он выглядел недовольным, но заинтригованным.

- Да, в следующий раз говори это сразу, пока кто-то не влюбился в тебя, я почти это сделал, - саркастически бросил он в сторону «брюнетки», но голос его был не таким уж злым. Скорее, он звучал как человек, смирившийся с неудачей и принявший реальность такой, какая она есть. Но Такемичи ужаснулся от одного слова, он чуть не задохнулся.

- В-влюбился?!

- Это было сказано, естественно, в шутку. Я не бросаюсь на кости, как голодавший пес, Ханагаки, в тебе даже не за что ухватиться, так что расслабься. - Он покачал головой с ухмылкой. - Но, честно говоря, с платьем и всем прочим тебя трудно отличить от девушки. В следующий раз надень значок с надписью: «Я парень», чтобы люди не обманывались. - Это был комплимент съемочной группе, которая отлично поработала над образом и его реалистичностью, но не для Мичи. Ханагаки, как и Терано ранее, тоже спрятал лицо за ладонями.

- Теперь мне точно придется покинуть страну и сменить имя или просто провалиться сквозь землю прямо сейчас... - Минами отреагировал на это смехом и похлопыванием по плечу, становясь более расслабленным. Мичи все еще было странно видеть его таким, но он застенчиво улыбнулся в ответ. Раньше он не ладил с Тайджу, но теперь он был просто милашкой, так что, может, Терано тоже был внутри плюшевым мишкой? Вот он спас девушку, хоть и просчитался, но не прошёл мимо, ему даже не пришлось затевать драку, он просто раздавил их аурой сильного противника и увёл незнакомку. Мичи уже стало его жаль, ведь однажды Терано узнает, что он ударил девушку по лицу. А Ханагаки уже думал заскочить к Сенджу и её брату, и вот он снова вспомнил об этом.

- Не волнуйся, ничего такого. - Сказал он. - Моя проблема в том, что я не заметил, главное, что я вовремя появился, чтобы тебе не пришлось отвечать и перед этими идиотами. - Да, им было бы сложно объяснить что-то, с Минами парень хотя бы был знаком. - Тц, ты тут явно не один, нужно найти твоих друзей... Но кто-то еще обязательно к тебе пристает, так что я пойду с тобой, Ханагаки. - Мичи смиренно вздохнул и кивнул, горько улыбнувшись.

- Это правда. Спасибо. - Он просто кивнул, не желая тратить больше кислород на пустую болтовню.

***

Такемичи очень устал. Много чего произошло, и в тот день, и вообще, много чувств было пережито, и он не успевал осмыслить каждое, как выбивался из сил и просто начинал их избегать. Казалось, что прошедший день был театральным представлением, где он играл чужую роль. Невероятно красивое платье, незнакомцы, которые перепутали его с девушкой, спасение Саусом, который в собственных заблуждениях тоже не ушел далеко. Произошедшее запечатлело в нем чувство нереальности, и теперь он даже не ощущал себя актером, а скорее занимал место зрителя в зале, хотя это была его собственная жизнь.

Когда они нашли Мицую, брата и сестру Шиба, Такаши уже был на грани безумия от своей тревоги, но его спутники с облегчением переглянулись. Хотя тот факт, что все трое были обеспокоены, согревал душу Мичи, а их лица даже выглядели забавно, он уже не был так счастлив, когда ему прямо сказали, что его мысли глупы. Ведь он был беспокойным, как потерянная душа, только потому, что боялся испортить платье Такаши. Но на самом деле он сам разорвал бы его в клочья, если бы с Ханагаки что-то случилось, о чем он прямо и сказал парню. А потом... Был разговор с Терано. Он принял старое предложение.

Все слова продолжали отдаваться эхом в районе головы, когда, наконец, он подошел к кровати и сел на нее. Только когда блондин увидел темноту за закрытыми глазами, как усталость осела на него с такой силой, что на этот раз сон взял его без сопротивления. Видения коснулись его разума, кружась на воображаемом расстоянии, находясь по бокам или буквально везде, принося едва ощутимую дрожь телу, которое не было тут на самом деле. Он снова оказался в своем уже таком далеком детстве, которое иногда ему действительно снилось, вперемешку с кошмарами. В двух шагах от дома семьи Ханагаки, родители тоже не далеко. Отец ведет за руку совсем маленького мальчика, в то время как мать ждет их у ворот, слишком тепло улыбаясь им двоим. Сердце Такемичи сжалось от этого выражения, потому что он знал это воспоминание, он держал его в себе много раз, как спасательный круг, проигрывая его снова и снова в самом начале своего путешествия. Но, честно говоря, он не хотел видеть ничего другого из того времени, поэтому он улыбнулся прошлому и собирался уйти, его больше ничто не удерживало. Но, словно противореча этой мысли, он внезапно почувствовал, как кто-то схватил его за запястье.

- Не уходи, - раздается детский голос, от которого по спине Ханагаки пробегают мурашки, словно электрический ток. Он оборачивается, не так резко, как планировал, немного опускает взгляд и понимает, что смотрит на... себя. Маленького, идентичного ему в пять лет, с точно такими же глубокими голубыми глазами, но в тех, что напротив, плещется обида. Разве не на самого героя обиделась его маленькая копия? - Ты оставил это мне, а теперь просто хочешь сбежать... - шепчет мальчик, указывая на одну из своих рук, на которой остался толстый слой бинтов. Те же, что носил он, он после... После чего? Удар по ребрам был гораздо ощутимее, чем прежде, боль и жалость тронули его лицо. - Они все еще чешутся. Почему? Я старался, правда. Я старался сделать будущее таким, чтобы ты был счастлив... - брюнет замер, слова пронзили его насквозь. И мальчик продолжил, слишком расстроенный, чтобы договорить и предупредить, сделав то, ради чего он сюда и пришел. - Хина плачет, а Чифую волнуется, а мне приходится прятаться у Наото из-за твоего побега... Я не понимаю, почему ты так легко ушел, - боль просачивалась в его голос, - разве ты не любил их больше всего на свете и не хотел всегда быть с ними? Разве ты не хотел быть счастливым? - Но в голове героя сейчас была только одна мысль.

- Так ты... Ты жив? - прохрипел Такемичи, пытаясь осмыслить то, что ему сказали, ведь в детстве он точно не мог знать Чифую, а раны на руках он оставил себе в будущем. В памяти прояснилась картина - его сбила машина на пешеходном переходе. Он точно умирал на руках у Майки, а потом оказался в прошлом... Но его детская версия стоит перед ним со своим слишком взрослым видом, с правдоподобной историей на устах, и Мичи чувствует, что все это реально. Ребенок улыбнулся так же, как будто это была его собственная реакция на глупые вопросы.

- Очевидно, я выжил. Травмы были не настолько серьезными, чтобы я умер, хотя были трудности, и все же я выжил. Правда, врачи случайно прервали мою кому... - Он опустил взгляд, похоже, эта тема была сложной. - Просто... - Он вдруг затрясся, словно всхлипывая или у него очередная паническая атака. - Чифую узнал правду, он рассказал ее мне... Я не хотел исчезать, понимаешь? - Мальчик обнял себя за плечи, как сделал бы сам Ханагаки по указанию врачей, о самостоятельном выходе из этого состояния. - Но я... Я просто не помню всего. Другие люди просто впитывали части моих воспоминаний, когда мы умирали. Они помнили тебя, и не дали мне исчезнуть навсегда, потому что я боялся. Я проклял нас. Мне жаль. - Маленький Такемичи всхлипнул и отступил назад, словно готовый сбежать, пытаясь снова раствориться в воспоминаниях. Но старший, обнял его, встав на колени, оказавшись на уровне, где он мог смотреть в глаза себе, у которого всегда была другая воля. Он отнял ее, сжал в руках, он заставил его повторить, он сломал будущее и забыл о нем, о себе. Рука провела по вьющимся волосам его Альтер Эго.

- Все в порядке. Ты не сделал ничего плохого. В этот раз... В этот раз все по-другому и изменится к лучшему. Я все исправлю, обещаю, - голос оставался тихим, но где-то внутри его посетили сомнения. А что, если он снова умрет? А что, если Майки не поправится, и «Черный Импульс» только усилится? Сможет ли его вторая версия существовать, когда он все это исправит? Мальчик смотрел на него с тем же недоверием, которое Такемичи чувствовал к себе. Они действительно были одним и тем же человеком.

- Ты всегда делаешь вид, что все хорошо, и говоришь такие вещи... - пробормотал он. - И все же, ты уже многое исправил. - Ребенок немного оживился, не отталкивая Таке. - Ты спас Сенджу, ведь я ее недавно случайно видел. Мы пересекались после встречи с моим психотерапевтом. - Грудь старшего затрепетала от этих слов, а на языке появилась горечь. - А еще я встретил там девушку... Аясэ. Она почему-то назвала меня Тамаки. - Он хотел бы рассказать ему еще больше и посмеяться над ситуацией, но он пришел сюда с одной целью. Такемичи же слегка нахмурился, узнавая имя.

- Мы виделись, когда я был в «Бонтэне»...

- Неважно, - мальчик покачал головой, становясь совершенно серьезным. - Я пришел, чтобы сказать что-то важное. Тебе следует быть осторожнее с Сенджу. - Он опустил взгляд, и снова решительно поднял его, хотя и боялся, что Такемиттчи ему не поверит. - Скоро она сама скажет брату, что Масару все еще важен для тебя... и его похитят. Перед битвой тебя будут шантажировать им. Будет разрыв в группе, но ты будешь верить, что это не ее вина до самого конца, из-за этого произойдет много несчастий. - Кровь героя застыла в жилах.

- Что?

- И тогда... Ты решишь уйти. Из-за тебя пострадают многие... - Его глаза наполнились грустью. - Я тоже не был готов к такой истории, поверь мне, даже если она звучит бессвязно. Я сейчас пьян. И крепко сплю у Наото после, наверное, десятой банки, только так я смог тебя найти, хотя пытался искать раньше, пока спал. Ну, недавно я почти сделал это, но не смог тебя догнать. В общем, это самое близкое к коме состояние, в котором я могу с тобой поговорить.

Такемичи почувствовал, как его живот сделал сальто, еще говорят, что это то чувство, когда бабочки порхают по животу. Слова его уменьшенной версии, тонкие иголки пронзили его разум, провоцируя сколы и трещины, продолжая давить на самые болевые точки. Он увидел перед собой мальчика, который был им, но он оказался слишком далеко, они были другими, давно. Он оказался чище, светлее, не так зациклен на других. Все еще выглядит как нормальный человек.

- То есть ты напился, чтобы увидеть меня? - переспросил Таке, немного напрягшись от такого признания.

- Ага... - меньший ухмыльнулся, даже слегка качнулся вперед. - Это был единственный способ, который мог привести меня к тебе... или тебя ко мне. Я не уверен. Здесь все странно, но знакомо. - отстраненно сказал парень. - Это не воспоминания, а сон, а? Разве не так? Значит, мы действительно можем встретиться здесь... - Мичи убрал руку с головы и сам пошел прочь. Глаза ребенка были полны чего-то вроде тоски или усталости, слишком чуждой этому детскому лицу.

- Не стоит злоупотреблять этим методом, он навредит больше, чем... - Мичи замер, размышляя. Он упустил эту мысль раньше, но теперь понял, что стоит объяснить. - Так ты знал и видел, что со мной произошло? Ты вспомнил... - Его голос сорвался на шепот, когда он понял, что у Такемичи всегда были эти воспоминания, он просто где-то их потерял. Значит, они не исчезли, двенадцать лет памяти Ханагаки и прошлых попыток, они просто заменились, размылись, но были. - Ты тоже меня вспомнил? Вот почему ты тогда проклял нас обоих... Ты всегда знал, что можешь меня встретить? - Мальчик покачал головой, останавливая поток вопросов, и Мичи стало противно от своей несдержанности.

- Не так быстро, - у того, что поменьше, закружилась голова, и он подпер ее своей маленькой ладонью. - Сначала - я думал, что моя память ушла. А когда я умер или заснул, было темно и пусто... Когда ты все объяснил в дневнике, я не мог ничего сделать, кроме как довериться. Но когда я впервые вспомнил тебя и то, что произошло в «Поднебесье», я начал сомневаться в себе и своем здравомыслии. С каждым годом я все больше и больше боялся Майки без видимых причин. Но когда я узнал, что он убил всех на предыдущей линии, я понял, почему... Я боялся его, все вокруг меня умирали, и он тоже мог прийти за мной. Я боялся, подсознательно, но моя память не такая. Чифую сказал, что я переписал это в коме, что мне было удобнее просто спать, а точкой переписывания всегда был твой уход. Все это звучит дико, но у меня было как будто прозрение, когда я понял, что это правда, хотя многое осталось недосказанным. Мое прошлое туманно, но мои чувства, они остались.

Такемичи нахмурился, его черты стали гораздо более задумчивыми и серьезными. Парень не мог решить, как воспринимать эти слова, хотя и понимал, о чем они говорили сейчас. Такемичи в прошлых версиях всегда был запуган, например, когда он был капитаном, его преследовали и доводили до ломки за успокоительным, потом он все это записывал в телефон, который доверял уничтожить своему единственному другу, Чифую. Во второй раз все умерли, и он просто думал, что он будет следующим. И теперь Такемичи так плохо с ним обошелся, оставив те следы и также подвергнув его жизнь опасности. И в то же время они не должны были здесь встречаться. Импульсом Майки был отдельный человек, воссозданный по образу и подобию того самого человека, которого Мичи боялся больше всего, и в прошлом они столкнулись лицом к лицу, и это существо чувствует страх как сладкий нектар. Что-то шло не так, и это нарушало известные истины, поэтому он не хотел знать ответы на вопросы... Когда кто-то отвечал на них, это означало, что творилось всякое чудовищное мракобесие. К тому же ребенок перед ним был отражением всех ошибок и сожалений, и вызывал только страх погубить эту невинную душу.

- Ты понимаешь, что это ненормально? - Мальчик был удивлен тихим голосом и тем, что было сказано, но он не чувствовал боли от этих слов, Ханагаки не вложил в них упрек, а скорее беспокойство. Он был похож на старшего брата или родителя... Ханагаки, находившийся в теле ребенка, сжал руки в кулаки и попытался скрыть взгляд, чтобы случайно не проговориться тому, кого все называли героем, что большую часть себя он оставил в будущем, которое уже начало меняться. Все просто рушилось. - В этом сне... - продолжил блондин. - Ты похож на пятилетнего меня, но остаёшься с сознанием взрослого человека. Может, это не я воспринимаю тебя как ребёнка, а ты сам застрял между прошлым и настоящим? - Он надулся и пожал плечами, но не оставил своего Альтер эго без тычка под ребра.

- А ты разве не застрял? - Голос был тихим, но резал глубоко и прямо в сердце. Ну, в этих словах не было никаких противоречий - Такемичи застрял. Но парень продолжал выжимать все соки. - Ты тот, кто живёт ради чужих судеб, и ничего не оставляет себе... Я твоя эгоистичная сторона, если бы мы были единым целым, как прежде, но ты это отбросил и даже... Что случилось с твоей жизнью? Разве мы с тобой не заслуживаем счастья? Ладно, я, почему ты не можешь?

Такемичи открыл губы, но ответа не было, и он опустил взгляд на свои руки. Потому что он не был готов искать ответы. Он не хотел верить, что наступает себе на горло, считая, что не заслуживает счастья, если не добьется идеального будущего для других. После всех этих смертей. Ребенок напротив опустил руки, которые висели вдоль его тела. Он хотел заставить этого героя понять то, чего не мог понять он сам: невозможно оставаться в прошлом навсегда, необходимо двигаться вперед, «Даже если я сам исчезну в процессе, Такемиттчи должен...».