131. Быстрые изменения.

С того дня Такемичи начал гоняться за людьми, которые должны были быть его силой, его поддержкой и его величайшей надеждой. Доракен должен был поправиться в течение этого месяца, и Мичи не собирался терять времени попусту. Он и правда мог только удивляться тому, как быстро срастались кости этого человека. Конечно, тот все еще был недостаточно здоров, но оказалось, что это не мешало его работе. Как и Шин, чей череп едва не треснул от удара младшего брата, Кен вернулся в мастерскую. А Ханагаки вызвался помочь бывшим членам «Брахмана», которые были искалечены из-за него. В этот момент Ханагаки приседает, одетый в комбинезон, который ему одолжили. Кен рядом, возится с двигателем. В одно мгновение он протягивает руку в сторону, а Такемичи вытирает ее тряпкой. Всё же возиться с техникой одной рабочей рукой было не такой уж хорошей идеей.

- Спасибо. - произносит парень, оборачиваясь, пока Ханагаки осматривает уже совершенно грязную ткань. Внезапно один из болтов закатывается за стол и Мичи наклоняется, чтобы поднять его, Кен незаметно кладет руку на край стола и убирает ее, когда блондин выпрямляется. Он пристально смотрит на лицо героя. - Такемичи, прошло уже три недели с момента распада «Брахмана», не стоит ли тебе поторопиться с поисками участников для своей группировки? - Такемичи поднимает свои голубые глаза, и Доракен очень резко отворачивается, в то время как другой замечает красные уши парня. Все просто покатилось под откос после их поцелуя и извинений Мичи за такое же действие с Эммой. Такемичи уже делал что-то подобное со своими друзьями не раз, все еще ощущая неловкость. Но тем не менее, они предпочитают молчать об этом.

- Сказал человек, который даже не смотрит на меня во время разговора. - Доракен просто проигнорировал эту насмешку, даже не уделив ей доли своего внимания. - Ты же знаешь, как трудно собраться с духом. Боюсь, что все испорчу. Да и не всякий решатся на мою идею.

- Не нервничай, предлагаю начать с самого очевидного кандидата, а там дело пойдет дальше. - Кен расстегивает молнию комбинезона, обнажая плечо, так как ему стало довольно душно. Мичи наблюдает, как черная футболка плотно облегает его пресс, а на открытой коже блестят капельки пота. - Чего ты уставился? Это домогательство, Такемиттчи. - Но даже если ему неловко, он все равно может вести себя нахально.

- А ведь я собирался тебя еще и потрогать... - задумчиво говорит Такемиттчи, а потом хихикает и даже вздрагивает от смеха. Глаза у него слезятся, а щеки горят довольно ярким алым, и это заставляет Кена улыбнуться. Их прерывает Инуи, вошедший прямо в разгар этого веселья. Сначала он посмотрел на них и, заметив грязь на руках Доракен, нахмурился, направляясь к нему.

- Твоя рука пока не в лучшей форме, а вдруг ты повредишь ее еще больше во время работы, - но это никак не влияет на Кена, который также слегка улыбается словам Инупи. Он был зол, и хотя ему надоело все тянуть на себе, заставлять своего друга упорствовать, казалось худшим исходом. И все же, если бы парень думал о своем здоровье, он бы вообще не пришел в мастерскую, чтобы тратить еще больше времени на возню с деталями, так как работа замедлялась из-за отсутствия поддержки для его второй конечности. На ум приходит еще одна очевидная угроза. - А вдруг ты что-то испортишь, уронив? Детали недешевые, это только замедлит нашу работу. - Вот это уже весомый аргумент.

- И правда, разве я не дал тебе столько времени, сколько тебе было нужно, Доракен? - вмешался Шин, выглядывая из дверного проема, слегка наклонив голову. Его волосы покачивались в такт движениям мужчины, те уже не были такими размашистыми и медленными, так что можно было сказать, что его мозг работал нормально. Неудивительно, что с тех пор прошло довольно много времени; Курокава тоже поправился и решил последовать идее Такемичи, какой бы она ни была. Словно приняв свою роль слуги еще раз, Какучо поклялся следовать своему королю. В общем, их конфликты растворились за несколькими совместными трапезами, после того как Мичи приготовил блины так, как это было в традициях старого «Поднебесья». Мысли отошли на второй план, когда Доракен решил ответить своему боссу.

- Не то чтобы я истекал кровью или что-то в этом роде. – ворчит он, словно сломанная рука – шутка, а не полноценная реальность, и переживания остальных беспочвенны. – Сидеть целый день в борделе меня просто доконает, а злоупотреблять гостеприимством Эммы я не могу. Но я все равно могу помочь тебе с магазином. – Он слегка вздыхает, натыкаясь на все еще раздраженный взгляд Инупи. – Инуи, ты зря волнуешься, я определенно осторожен, тебе не придется сдувать с меня пылинки. – Черные глаза врезаются в светлую макушку головы невысокого парня, и Кен, не говоря ни слова, тянет Такемичи к себе за плечи. – У меня есть этот парень, который со всем справляется.

- Точно. – говорит Ханагаки, обращая свои океанические глаза на парней рядом с собой. Он не против того, чтобы его прижимал к слегка вспотевшему и разгоряченному Кену, но все равно убирает руку. – Ну... Это я виноват, что попросил тебя держать мою руку, а Майки в итоге сломал ее тебе. - Чувство вины разливается в его голосе, словно жидкая ртуть, испарения которой - смертельный яд. У Ханагаки нет оснований думать, что его детские попытки помочь действительно окажутся полезными, но все еще есть хрупкая надежда. - Тем более, что в будущем я снова попрошу его о помощи. Инуи, мне жаль, что я снова подверг Доракен опасности, но я просто не могу поступить иначе. Честно говоря, я собирался попросить и тебя о помощи тоже, но ты не обязан отвечать мне согласием.

- Как ты вообще можешь думать, что я тебя брошу? - Инуи склоняет голову, как милый послушный щенок, но в мыслях он укусил бы Ханагаки, хотя бы чтобы отомстить за оскорбление таким образом. - Конечно, я последую за капитаном, которого сам выбрал, какую бы очередную глупость ты ни совершил. Ситуация показывает, что тебя нужно вести под руку, чтобы ты не упал. - Он, видимо, вспомнил о привычке Такемичи «ходить» на каблуках и мягко улыбнулся воспоминанию. Такемичи в этом комбинезоне выглядел как маленький ребенок, и это было еще забавнее. - Если хочешь идти в бой, я пойду с тобой. И за Доракеном я тоже присмотрю, раз он такой безответственный, в отличие от своего обычного образа. - Кен ухмыльнулся и прислонился спиной к полке, расслабляясь. Шин кивнул, в конце концов, он давно дал понять Мичи, что идет за ним. Таким образом, у Такемичи были первые участники до того, как была создана концепция, поэтому он должен был увидеть своего советника.

Блондин взглянул на замки, проверяя, закрыл ли он все клетки и двери, чтобы позже повернуть ключ в двери зоомагазина. Хозяин этого места любил Чифую за его ответственность и мотивацию, и он действительно был старше своих лет ментально, поэтому с ним было просто. Мацуно нравилась его нынешняя работа, он хотел обосноваться и поддерживать Казутору и, возможно, Баджи, как в прошлом. Собственная мечта Чифую на самом деле была совсем детской, он понимал, что быть пилотом для него сложно, и он просто любил путешествовать, не более. Ему также нравились милые животные, его соседи по дому и один герой. Мацуно провел с ними рекордное количество времени, по сравнению с его прошлым, эти дни были полны счастья. Всему предшествовала встреча с Такемичи и то, как Чифую наслаждался их нынешним, хотя он понимал все трудности. Майки — приоритет Ханагаки вне зависимости от убеждений окружающих, и вряд ли один упрямец сможет прогнуться перед другим в их конфликте. Мичи уже пытался поговорить, а Майки оттолкнуть, теперь все ожидали драки. Чифую обернулся и широко раскрыл глаза, словно от страха.

- Чего ты так напуган?

- Ты... Такемичи, я не ожидал, что обернусь и увижу кого-то стоящего прямо рядом со мной. — Он вздохнул и немного отступил. — Ты по делу или просто решил быстрее меня прикончить?

- Неправда, не тяни одеяло на себя, ты и меня часто пугал. Ну... Вообще-то, по делу — правда. — Мичи замялся и переступил с ноги на ногу, тоже нерешительно подняв взгляд. — Что ты думаешь о будущем?

- Вопрос, конечно, издалека. - Чифую представляет то самое будущее, где все счастливы, опять же кроме Майки. Очевидно, герой был совсем не удовлетворен этой формулой, а Мацуно, хоть и не был против, все равно хотел для Мичи всего, чего его сердцу угодно. - Мне кажется, ты слишком много думаешь. И ты уже говорил мне, что у тебя есть мысли о том, что битва неизбежна... Я буду с тобой, конечно. - Ханагаки тут же расслабляется и подходит ближе к другу.

- Ты просто не представляешь, как я тебе благодарен, Чифую. - Ханагаки глупо хихикает. - Однако ты просто еще не знаешь, что нас ждет. Я планирую создать в твою честь «Тысячу зим», партнер. - Чифую смотрит с некоторым шоком. - И я хочу воссоздать ту форму, которую ты сделал тогда.

- Ты сейчас шутишь, дружище? - Глаза Мацуно наполняются недоверием, он подходит ближе и кладет руку на лоб своего глупого героя. - Даже если не горячо, ты все равно начал буйствовать. Согласен, мне было бы приятно, если бы ты взял мое имя за название и оценил мои навыки в прошлом. В прошлом, не сейчас. Теперь я чертовски трезв, чтобы понимать, что эта концепция была полным провалом и больше похожа на шутку, чем на серьезное отношение к бою. Скажи мне, что это была просто шутка надо мной. - В голосе одновременно звучат и надежда, и отчаяние.

- Нет, я не шучу. - Парень слегка вскрикнул, глядя на своего друга. - Мне кажется, что Майки хочет, чтобы я его боялся. - Чифую кивает, соглашаясь с этим мнением. Очевидно, что цель Манджиро - защитить их от себя, а значит, дистанцироваться - его единственное намерение. Но Такемичи упрям, и с ним приходится становиться все более жестоким, пока он не сломается, чтобы больше не хвататься за Сано. Да, он определенно хочет напугать своих противников. Об этом же будут свидетельствовать и отправленные в будущем записи с жестокими расправами над предателями, как предупреждение бывшим капитанам «Тосвы». Мичи вернулся к своей речи, немного подумав. - Самый верный способ показать отсутствие страха - это улыбка, а что может быть смешнее банды, носящей такую ​​форму? - Чифую долго вздыхает, но Ханагаки на самом деле в чем-то прав. Они смогут хотя бы дезориентировать противника нелепым внешним видом, а это уже какое-то преимущество для аутсайдеров. Да и передвигаться в простой одежде будет гораздо проще, по мнению самого Мацуно, который уже анализировал это в голове. Он кивает с некоторым опозданием, соглашаясь с глупостью героя.

- Ты победил, Такемичи. - Чифую посмотрел куда-то за плечо Ханагаки, а затем решительно улыбнулся, чтобы вместе с ним все преодолеть, на одной волне, как говорится. Ведь Такемичи все еще нуждается в утешении, и пока не имеет на него права, по его мнению, а Мацуно мог бы помочь ему преодолеть часть неприятностей и подтолкнуть вперед, куда это было нужно. Сколько бы дерьма они ни съели из-за идеи Мичи, он будет стоять на своем решении и исполнит свой напарнический долг. В конце концов, один из троицы «котов» больше не хочет возвращаться к тем временам, когда блондин выглядел потерянным. - Ты будешь тем, кто убедит их, я сделаю все остальное. Конечно, я не против поговорить, но, по крайней мере, ты для них значишь больше, чем я, и ребята без колебаний выслушают своего героя. - Такемичи немного смутился от этой фразы, он и так уже достаточно понял, что именно он значил для своих друзей. Это было нетипичное чувство дружбы и товарищества. - Что это? Ты выглядишь так, будто выпил целый стакан просроченного йогурта. - Чифую наклонился вперед, слегка пнув камень на асфальте, который был около носка его ботинка. Он наклонился к Ханагаки, показывая потемневшие глаза, указывающие на опасные чувства. - Я серьезно. Не забывай, что ты обещал быть честным со мной... Или мы просто начнем все это сначала?

- Дело в том, что... - Такемичи провел рукой по волосам, понимая, что сейчас он преувеличивает, и не должен был останавливаться на этом вопросе. В его глазах Чифую — близкий друг, партнер по спасению всех остальных и просто важный человек, но Мичи в его глазах выглядит немного иначе. Воспоминания из будущего не дают ему покоя, а внезапное настроение Кена и Эммы с вседозволенностью от Хинаты и вовсе стыдят его. Он уже чувствует, как медленно сходит с ума, не в силах понять, как реагировать на эти чувства, он не может снова жить запертым в прозрачной коробке? Он делал это и раньше, но теперь, чтобы достучаться до чувств того же Майки, Ханагаки нужно было открыться самому. — Я не знаю, как еще это сказать, да и стоит ли? — Он смотрит на блондина так, словно тот должен дать ответ, но это не так просто, а Чифую даже не знал причины беспокойства. Очень сложно выставить напоказ то, что было между ними все это время, и мысли все время заставляют его делать плохие вещи. — Я... В будущем... Помнишь наш поцелуй в больнице, когда ты решил проверить, есть ли у меня чувства к Майки? Ты тогда сказал, что если мы будем просто друзьями, то ничего не почувствуем. - Чифую кивает и уже чувствует привкус неприятностей, который следует за расспросами, и он сильно отличается от того, что было во время того самого поцелуя. - В будущем мы тоже целовались по твоей инициативе, и ты признался мне в своих чувствах.

- Черт.

- Но это еще не все... - Ханагаки старается смотреть куда угодно, только не на своего друга. Все, что угодно, лишь бы не дать понять, что эта тема тяготит его. - Я сбежал из дома и оказался в «Бонтене», и там узнал, что ко мне испытывают чувства и другие люди, а потом притворился любовником Майки и чуть не изменил Хинате. - Такемичи поежился и отступил в страхе, глядя на Мацуно. Он объяснил это довольно кратко и поверхностно, но уже считал правильным, если его начнут критиковать. - Я отвратителен, да? Хината сказала нет, но не все так думают, она просто очень добрая. Ей кажется, что ей все равно, есть ли у меня еще к кому-то чувства, главное, чтобы она была среди них на первом месте. Я никогда не думал о таких неправильных вещах, как отвечать на чувства многих людей сразу, но я сдался и позволил им делать то, что они хотят, и это не совсем отказ. Мне стыдно и неловко, но ты просил меня быть с тобой честным.

- Нет, Такемичи, ты не отвратителен. - Это они виноваты в том, что Такемичи стал таким желанным, что вся «Тосва» начала сходить с ума. Безумие никто не остановил, и все единогласно решили, что Ханагаки неприкасаемый, но разве их чувства исчезли в дальнейшем? Конечно, нет, они просто притупились или, наоборот, стали сильнее давить, что и вызвало такую ​​реакцию героя. Он не виноват, что поддался влиянию, будучи всегда именно таким парнем. - Я все еще... Хочу быть рядом, пусть даже просто как друг, только с тобой. Наши воспоминания в «Свастонах» мне очень дороги, и я не хотел бы их потерять, как и позволить чему-то их запятнать. Ревность все еще присутствует во мне, и я не понимаю Хину, но я не хочу запирать тебя у себя, если только одиночество не навредит тебе. Хотя я так шучу. У тебя привычка быть с нами в тесном контакте, вероятно, вызванная твоей травмой и желанием убедиться, что у нас все в порядке, поэтому ты перестал замечать, когда прикосновения перешли черту. Я не вижу в этом особой проблемы, это не отдалит нас, даже если ты узнал мой грязный секрет или чей-то еще.

- Спасибо, я думал, что все испорчу... Знаешь, я даже почувствовал радость, когда ты признался, конечно, это немного странно. - Другой блондин напрягся, он не хотел срываться. - У меня такое чувство, что я только для этого и пришел, чтобы ответить на чужие чувства, потому что никто из вас мне не противен. Дай-ка я проверю? - Мацуно кивает, даже не зная на что, соглашаясь.

Такемичи подходит вплотную, почти вровень, слегка подавляя партнера. Аквамарин смешивается с морской волной, словно в аквариуме, чувства тоже перетекают через края, заставляя судорожно думать. Такемичи касается губ сухо, но только поначалу. Он повторяет движение, слегка прикусывая губу Чифую, пока тот все еще не верит в происходящее. Но в тот момент, когда его язык проходит по губе, Мацуно бросается на Такемичи, толкая его в затылок ладонью и встречая его язык к языку. Все теряется в чувствах и Чифую не жалеет, он не чувствует себя виноватым, что должно быть, так как он целует Такемичи, когда у него есть невеста. Губы скользят по другим, язык выскальзывает, пробуя вкус.

Поцелуй становится глубже и чувственнее, и нет и следа той первоначальной застенчивости, которая пришла с прикосновением Ханагаки. Чифую не колеблется, больше нет — теперь он хочет почувствовать все в полной мере. Ощутить тепло и влагу настоящего, живого Такемичи. Не героя, который был эфемерной выдумкой и непостижимым идеалом, который он похоронил. Не путешественника во времени, спасающего их тела и души, а обычного Мичи. Конечно, партнер вздрагивает, когда Чифую притягивает его ближе, сжимая запястье, словно хочет, чтобы в этой близости не было границ. Они забывают обо всем в этот момент: о том, что друзья и партнеры не имеют права целоваться; Хината, хотя и заверила Ханагаки в принятии его возможных чувств к другим, не обязана была мириться с этим; что они оба парни и стоят совсем рядом с зоомагазином, а значит, посреди улицы; вскоре Такемичи придется снова рискнуть и окончательно преодолеть «Черный импульс» Майки. Они тонут друг в друге, не думая обо всем этом. Но воздух быстро заканчивается. Чифую первым отстраняется, с выразительным непониманием и паникой на лице.

- Прости... - выдыхает он в сторону, чтобы даже косвенно не коснуться губ блондина снова, не зная, что еще ему сказать.

В этот момент сам Такемичи проводит пальцами по губам, ощущая вмятины от легких укусов и мокрые следы, скорее всего, блестящие на коже. Он проверяет, все ли было по-настоящему, и понимает, что да, было. Отвращения все равно нет, даже если они оба парни, и, если у Мичи уже есть любимый человек. Где-то его моральный компас сломался, и любовный флигель указал на чертовски много людей, как будто он попал в симулятор знакомств для девушек и не мог выбрать. Чувство вины никогда его не настигнет, потому что он уже сделал много подлых вещей до этого и умолчал о всяких дурно пахнущих ситуациях. Только странное чувство тепла задерживается в груди, не покидая эту часть тела.

- Такемичи... Ты... - Мацуно не может правильно сформулировать вопрос, когда он даже не звучит в его мыслях. Они полны всего, но определенно не того, что было нужно. Это как глазурь, мягкая и твердая одновременно, приторно-сладкая, которую перебивают другие вкусы, и послевкусие остается надолго. Ханагаки смотрит в голубые глаза и все понимает, пока Чифую не закончил эту фразу. Он и сам об этом думал, но был гораздо трезвее собеседника, он даже смог убедиться, что за ними не следят, хотя и не был в этом точен.

- Я вообще не понимаю, что это значит, - честно дает понять Ханагаки, открыто глядя на Мацуно. - Но я не чувствую, что совершил ошибку или сделал что-то плохое. - Чифую смеётся, коротко, нервно, больше как психически больной человек. Словно Мичи порезал его ножом, но злости от этого не последовало, даже если бы лезвие было настоящим, Чифую принял бы его из рук любимого. Он сохранял надежду, теперь она стала яснее из-за действий партнёра, создав ощущение глобальных перемен. Теперь закапывать её было бы ещё больнее, но Ханагаки даже не подозревал об этом, он был достаточно рассеян, чтобы делать глупости.

- Я такой дурак, - качая головой, говорит блондин, одновременно ища способ абстрагироваться от всего окружающего. Такемичи смело поворачивает лицо Мацуно к себе за подбородок, вглядываясь в озёра, отражающие душу.

- Ты не дурак. - Чифую не планирует вырываться и отворачиваться, он демонстрирует неорганизованность и крайнее оцепенение от происходящего. Сам Ханагаки назвал бы себя идиотом, если бы это что-то исправило. Нет спасения из этой паутины отношений, в которой он порхает как бабочка, все больше обрезая себе крылья нитями. И все же Такемичи убирает пальцы с подбородка и кладет их на руку парня. Мацуно по-прежнему не пытается их убрать, но и не переплетает пальцы в отместку. Сначала он смотрит на место, где кожа касается героя, а затем поднимает глаза вверх, на лицо блондина.

- Мы сейчас поступаем неправильно, да? Ты не хочешь идти по этому пути, и ты никогда не предашь Хинату. – «Ты не будешь моим...», - разворачиваются мысли мужчины в теле подростка. - Мы сейчас поступаем ужасно?

- Возможно. - Но неизвестно, на какой именно вопрос был дан этот ответ, на один конкретный, а может быть, на все сразу... Чифую головой понял, что Ханагаки просто запутался в себе, но чувствами он хотел продолжить. Действительно ли Такемичи имел намерение дать ответ и был ли он продиктован его здравомыслящей стороной, ведь если нет, Чифую будет чувствовать себя виноватым за то, что не привел друга в чувство. Был ли ответ для него положительным или все же отказом, а поцелуй - последним поощрением, они никогда не узнают. Ни времени, ни собственных сил на это не хватит.

- Но мы все равно уже это сделали, да? - Мичи колеблется, но через мгновение кивает головой в знак согласия. Чифую не находит это странным, как будто у Такемичи действительно было время и желание все обдумать. Наконец, рука Ханагаки чувствует, как рука Чифую сжимает ее, как будто он наконец принял решение. - Нам будет трудно вернуться к тому, как все было, если ты придешь к такому выводу. Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помешать тебе принять это решение. Позволь мне быть рядом с тобой, пока ты не разберешься. И... Давай покажем Майки, чего стоит «Тысяча зим», чтобы он даже не подумал, что мы его боимся. - Впервые за долгое время Такемичи чувствует восторг, веря, что он далеко не одинок. Это первый раз, когда он был полностью открыт и уязвим, но он не видит в этом ничего плохого.

...

- Твоя нога действительно больше не болит? - спрашивает Какучо, глядя на Такемичи в его руках, который что-то безостановочно печатал на своем телефоне. Они сидели на крыше, куда Такемичи снова несли на руках, Какучо нес его. Последний довольно открыто ухмылялся, в то время как Такемичи вопросительно смотрел на него. Остальные ребята посмеивались или хихикали, а может быть, даже хрюкали от веселья. Такемичи посмотрел на свою ногу, которую он случайно закинул так, что она оказалась выше колена другого парня. В таком положении рана должна была болеть, но Ханагаки этого не почувствовал. - Я нес тебя все это время, но, похоже, ты и правда уже здоров, так зачем увиливать от подъема по лестнице?

- Я не хочу тратить силы на подсчет ступенек, когда я могу все предоставить тебе. - Другой парень искренне улыбнулся и слегка обнял Ханагаки за плечи, нисколько не раздражаясь из-за этой причины.

Чифую, стоявший рядом, закатил глаза на действия их обоих, такие спокойные по сравнению с предыдущими обстоятельствами; и все же он был очень рад вернувшейся атмосфере мира. Хотя конфликты и случались, но на них, видимо, закрывали глаза. Если никто еще не забыл, то Какучо намеренно последовал за Майки, узнав о делах Таке с «Брахманом» в неподходящее время, что вызвало у блондина бурю эмоций в день стычки, и все же они простили друг друга. Для Мичи даже получилось так, что присутствие Какосика имело благоприятный исход для него и Изаны, поэтому он не мог долго жаловаться. И они оба быстро вернули все на круги своя с друзьями вокруг Такемичи, в конце концов, школа порой не действовала как такой сильный раздражитель.

- О, похоже, вы двое действительно хорошо ладите. - Ямагиши заговорил, поправляя очки на носу. Хотя странно, что он вообще вмешался, будучи таким тихим. - Но не забывай и о других своих друзьях, Такемичи. Мы все долго ждали твоего возвращения. Аккун даже не спал долгое время, как и Такуя. Расскажи хотя бы, что ты решил. - Макото, о котором очкарик не сказал ни слова, все же кивнул в конце его речи.

- О чем ты, Ямагиши? - удивился Ханагаки, глядя на эту разношерстную компанию, состоящую из квартета Мизо и трио Чифую, Хаккая и Какучо. Тем временем Шиба молчал, слегка отрешенно покачивая головой в разные стороны. Хотя он и вышел с ними за компанию, в итоге он, по непонятным причинам, казался немного расстроенным. - И что я должен был решить? - Томный Ханагаки действительно понятия не имел, о чем они говорят. Ацуши ответил ему, проявив терпимость и слегка покосившись на Мацуно.

- Он говорил о том, что вы с Чифую в последнее время что-то замышляете. - Блондин заметил взгляд Сендо, слегка нахмурился и тоже уставился на Мичи. - Хоть ты и исчезаешь в мастерской Доракена по ясным нам причинам, Такуя случайно заметил там и Мацуно, когда у него в это время подработка. Что ты задумал? - Каждый из ребят проявил интерес, а Такемичи смущенно улыбнулся. Чифую равнодушно посмотрел на происходящее, но дал понять товарищам, в чем причина его присутствия в мастерской.

- Я просто уволился с подработки или взял длительный неоплачиваемый отпуск, как вам будет угодно. - Вот это их поразило еще больше, заставив нервничать, потому что Чифую держался за свое место довольно крепко. Одно дело, когда Такемичи брался за дело, а Мацуно его ловил, но другое, когда они вдвоем что-то замышляли - это оставалось вторым поводом задуматься о быстрых переменах. В семидесяти процентах случаев их решения становились вдвое радикальнее, потому что Чифую был мастером изобретений, а Мичи - смельчаком. - А в остальном... Мы не планировали так рано заниматься этим вопросом, но, Такемичи, почему бы тебе не спросить их сейчас? - Это еще больше подогрело слушателей, и заставило их максимально отчетливо почувствовать интерес к происходящему. Мичи посмотрел на Чифую, словно спрашивая: «Как ты себе это представляешь?», но все же вздохнул и поднялся с колен Какучо, встав рядом со своим теперь уже советником. Он стоял совершенно прямо, как солдат из фильма, отдающий честь.

- Эм... - Ханагаки посмотрел на присутствующих и наконец собрался с духом и начал, чуть шире раскрыв свои глубокие глаза. - Чифую и я планируем создать свою собственную банду, чтобы победить «Свастику Канто», - народ оживился, и Мацуно тоже, но по разным причинам, - но в отличие от концепции серьезной группы, которой являются последователи Майки, я хочу прибегнуть к совершенно новому методу ведения этой войны. Я хочу показать им, что я не боюсь действовать и выглядеть глупо, я хочу идти в бой с улыбкой, которая выбьет Майку из равновесия. - Закончил он, по-прежнему пристально глядя парням в глаза, больше не боясь и с полной уверенностью в своем решении. Первым отреагировал, как это ни странно было с его прежней медлительностью, Хаккай. Он хлопнул в ладоши, заставив их посмотреть на него.

- Я с тобой. И что это за новый метод борьбы? - Парень показал большой палец, отреагировав на ситуацию в целом положительно, раньше он переживал, что ничего не может сделать, но теперь он применит силу, чтобы добиться спокойствия для Мичи. Он даже улыбнулся, показав клыки, которые обычно скрывал из-за схожести этой черты с братом, теперь это его никак не стесняло. Такемичи посмотрел на Шибу и собирался сказать ему, чтобы он еще раз подумал, ведь это не та ситуация, когда поспешные решения разумны. Однако тишину нарушил другой голос.

- Мы, кстати, тоже не против с ребятами. - Он обернулся, убедившись, что это действительно так, посмотрев на своих друзей. Те даже тут же кивнули, подтверждая правоту слов своего лидера. - Нам не понадобится много времени, чтобы решить следовать за тобой, Такемичи. Мы же друзья. - Казалось, было естественным увидеть поддержку этих четверых. Какучо отдал свой голос следующим, не колеблясь.

- Ты ничего не понимаешь, если думаешь, что на этот раз я отпущу тебя одного сражаться за остальных. Ты совсем, совсем не понимаешь, Бака-Мичи. - Мичи чуть не вздохнул удивленно и немного обиделся, когда Хитто произнес свое любимое прозвище. - Я уже следую за Изаной, зачем второй раз спрашивать меня об этом? Мы теперь твои люди. - Правильно, Ханагаки просто забыл об этом на нервной почве, в конце концов, дел было много, и было страшно предпринимать шаги. Ну, по крайней мере, у них уже было достаточно людей для начала, и все остальное тоже было готово. Мацуно все же заставил Ханагаки обернуться, заметив пристальный взгляд блондина. Он улыбнулся и губами, и глазами, почти разделяя чувства Ханагаки и заражая его неприкрытой радостью.

- Я же говорил тебе, что стоит только попросить, и они не смогут тебе отказать, Такемичи. – говорит Чифую, засовывая руки в задние карманы. – И все же, прежде чем соглашаться, нужно хотя бы узнать, что имел в виду Такемичи под своим новым планом. – говорит парень и, немного похрюкав, достает из сумки футболку, которую он воспроизвел с прошлой ветки. Сказать, что подростки были обескуражены, это ничего не сказать, они были совершенно не в себе от такого дизайнерского решения. На ярко-голубой футболке было изображение черного кота, судя по всему, Пекки Джея. Кот был в центре своеобразной снежинки с шестью лучами, а по бокам располагались две большие латинские буквы «Т» и «W», Чифую почти сразу объяснил их значение. – «Тысячи зим», так в переводе звучит мое имя. – Мацуно ответил на их постные лица громким возгласом. – Это было не мое решение, - На этот раз, - Мичи придумал концепцию, а я ее просто воссоздал. Что ж, согласитесь, это замечательная вещь, и она заставит врага смеяться до колик в животе.

- Я даже не знаю, гениально это или чересчур глупо, скорее всего и то, и другое. Это будет худшая униформа за всю историю банд... - сказал Казуши, и тут же его глаза засверкали еще ярче. - Подожди, это действительно сенсация! На самом деле, очень редко кто подходит к внешнему виду униформы таким образом, но разве она не выполняет все функции? Она выглядит удобной и легкой, и в то же время яркой, ее ни с чем не спутаешь. И она действительно довольно забавная. - После этого Ямагиши достал телефон и сфотографировал эту штуку в руках Мацуно.

- Ты хотел сказать, что Такемиттчи и Чифую создали ядерную бомбу? - пошутил Судзуки, толкнув Казуши в бок. - Хотя ты прав, кот даже выглядит мило, так что я даже не против ее надеть. Кто-нибудь знает, девушки на подобное клюнули бы? - Ребята тут же вздохнули, думая, что Макото ничему не учится. – Им же нравится все милое. - Тут же Такуя поддразнил его.

- Кошка-девушки точно покусятся, разве это не тот самый Пеке Джей, который слишком крут? И что на это сказали Казутора и Баджи? - Все давно знали, что это кот этой троицы, и Чифую не смог бы скрыть от них свое детище. На самом деле Ямамото был близок к реальности. У них была специфическая реакция, и их сосед не хотел этого больше видеть. Поэтому он закрыл лицо руками, отпугивая остальных.

- К моему удивлению, этих двоих это вполне устроило. - ответил Ханагаки, переведя взгляд на Ацуши и Какучо. Последний сделал то же самое в ответ. - Вас двоих что-то смутило? Я знаю, что эти вещи броские, и мы даже можем выставить себя нелепыми, но...

- Нет, мне все равно, в чем я буду уходить на битву. - сказал Аккун, но Какосик подождал еще немного, прежде чем ответить. Он задумчиво посмотрел на Ханагаки и его рубашку.

- Я увидел что-то такого же цвета у тебя под воротником. - Такемичи кивнул на замечание одного из друзей детства и расстегнул рубашку. Остальным показали трогательную и смешную картинку, на которой застенчивый Такемичи показывает им футболку, которую он носил. - Твой план сработает. - Внезапно сказал парень, отворачиваясь. - Давайте продолжим в том же духе, я постараюсь убедить Изану тоже принять его. И сам загляну к Муто и Кавата. - Ну, кто-то даже начал работать. Чифую его понял, и тоже обескуражил, когда понял, что на этот раз Мичи удалось выглядеть в этой футболке не только мило, как в прошлый, но и сексуально. Странный эффект, но это тоже может быть рабочей схемой в плане. Все же Майки и остальным будет сложно, а «Тысяча зим» привыкнет к этому за время подготовки.

- Ну, мы поговорим с Пачином и Пеяном. - заверил его Сендо, отступая от развернувшегося перед ним зрелища.

- С Таканчико...

- Нет! - Вид Такемичи стал намеренно серьезнее, чем прежде, когда он остановил слова Шибы. Он все равно заставил парня молчать и удивленно смотреть в его радужную оболочку глаз. - Мицуя... Он... Разве не лучше позволить ему стать тем, кем он всегда хотел, не вовлекая его в разборки? - сказал Ханагаки, сжимая ткань рубашки. - Он был моим надежным капитаном с самого начала моего пути, когда я впервые пришел в «Тосву», он был тем, кто заботился обо мне. Помня всю эту заботу... Я хочу, чтобы он нашел свой собственный путь, не стремясь исполнить мое эгоистичное желание. Я бы тоже не настаивал на тебе, но я особенно не хочу вовлекать его. - Такемичи к концу речи совсем опустил голову, но ему пришлось поднять глаза из-за гневного вопроса Хаккая, который, казалось, прозвучал как гром среди ясного неба.

- Ты шутил? - Холодный тон его голоса вызвал какой-то иррациональный страх у участников разговора. - Может, мне еще и не стоит приглашать брата к нам, чтобы наверняка все проебать? - У Такемичи тряслась спина от голоса Хаккая, и он действительно был напуган, до мурашек, бегущих по его плечам. Этот парень был явно серьезен. Это можно было прочитать даже по его позе, потому что теперь он казался еще больше. - Он сейчас ничем не занят, Таканчик ненавидит признание через награды и прочую ерунду. Так что ты завтра пойдешь со мной и уговоришь его следовать за тобой, иначе я сам его приглашу, и он откусит тебе голову. А я... я что-нибудь придумаю или попрошу Мацуно о помощи. - Это был уже четкий приказ, после чего Мичи огляделся и понял, что на его стороне почти никого нет. Они представили ситуацию, если бы герой так их проигнорировал, и пришли к выводу, что помощи в этом ему ждать не приходится, надо навестить Такаши, как сказал Хаккай.

- Эм... - Он почесал затылок, но давно понял, что сам ничего не решит и вздохнул. В знак капитуляции он высоко поднял руки. - Я тебя понимаю, Хаккай. Пусть будет так, как ты говоришь, приятель...

...

Они нашли его в неловкой позе среди множества бумаг, разбросанных по полу, пока парень мирно посапывал, не подозревая о присутствии гостей в его доме. Руки Такаши были испачканы графитом и исколоты иголкой, а сам он похрапывал и чуть ли не пускал слюни на свои наброски. Видимо, Мицуя устал, а Ханагаки пришел в момент такого его упадка сил. Он даже улыбнулся этому безмятежному виду, хотя и помнил, как выглядел его друг в прошлом, и думал об этом, как об одинаковых ситуациях. Было ясно как день, что парень переутомился и работал даже по ночам, но все равно не отрастил щетину и лицо его не было таким изможденным. Блондин вздохнул и повернулся к Хаккаю, застывшему в дверях и наблюдавшему за хаосом, творящимся в комнате, где в центре с недовольным видом стоял светловолосый молодой человек.

- Ты же мне говорил, что ничем не занят... - Когда его друг решил ответить, Такемичи прервал его возможные оправдания. - Теперь уже неважно, лгал ты или чего-то не знал, я на тебя не сержусь, Хаккай. - Ханагаки сказал немного горячее, чем было нужно. - А теперь забирай его и отнеси в постель, он на полу простудится. У Такаши слишком много забот, чтобы тратить силы на борьбу с болезнью. - Сомнительно было, что закаленный стычками и ответственный во всех сферах Мицуя способен на болезнь, но Шиба молча кивнул, выполняя приказ героя.

Вскоре бессознательный Мицуя оказался в своей постели, укрытый теплым плюшевым одеялом. Он продолжал спать, так что его бывший заместитель справился с поставленной перед ним задачей. На полу все еще лежало много набросков, и Мичи стало жаль своего друга и его тяжелую работу, поэтому, пока Хаккай заботился о спящем человеке, Ханагаки собрал бумагу в стопку. Он уже видел некоторые из дизайнов, что говорило о том, что Така все еще хотел признания как дизайнер, что противоречило словам его бывшего заместителя в тот день на крыше. Такемичи некоторое время возился с рисунками, пока среди кучи тканей не заиграл рингтон мобильного телефона Такаши. Мичи предпочел бы не брать трубку, но он прочитал контакт звонящего с подписью «Маленький кролик», которая появилась на экране, и Мичи улыбнулся, потому что именно так Такаши подписал одну из своих сестер. Такемичи сам принял звонок, и когда Хаккай спустился, он повернулся к нему лицом, выслушав все, что ему было нужно. Положив вещь, не принадлежавшую ему на стол рядом с рисунками, Такемичи поговорил со своим синеволосым другом.

- Мицуя еще спит, и я не хочу его беспокоить. - говорит Ханагаки. – Нам нужно забрать Луну и Манну с занятий, нас как раз двое, поехали. - Теперь парень молча выполнил и этот приказ, словно уже вошел в роль члена банды, которая принадлежала Мичи. Конечно, он не хотел бы противиться этой идее, ведь Таканчик сделает то же самое для него, проявив заботу о младшем брате. И конечно, детишек нужно доставить домой в целости и сохранности, включая Такемичи.

Целую неделю Такемичи испытывал Бабу, радуясь его возвращению и больше не чувствуя себя черепахой, теперь он мог очень быстро преодолеть любой путь и даже успел подвезти Хину и Наото, как и обещал когда-то парню. Майки был бы рад за него, но увы, ему еще предстояло добраться до этого идиота. Они довольно быстро добрались до школы, и план был просто дойти и забрать детей, которых он предупредил, что придут он и Хаккай, а не их старший брат. Девочек действительно нашли быстро, но их было не двое, рядом с ними стояла еще одна миниатюрная школьница с большим рюкзаком, она была ровесницей Луны и имела прямые черные волосы. Как только девочки увидели Такемичи, они бросились ему на шею с радостными улыбками, и он поймал их обеих, несмотря на небольшой дискомфорт. Хаккай начал недовольно причитать неподалеку.

- Эй, вы обе! - Он повернулся к сестрам своего названного старшего брата. - Такемичи так начнет хромать, он еще не совсем здоров после больницы, не цепляйтесь за него. - Они посмотрели на Шибу по-волчьи, как будто это он виноват, что Ханагаки подстрелили и тот теперь не совсем здоров. Одна высунула язык парню, заставив его нахмуриться. - Так что все это значит? Это несправедливо, я знаю вас дольше, а слушаются только его. - Он указал на белокурого героя. - И я прав, что у Такемичи нога болит, посмотрите, как она трясется. - Это от смеха он сдерживался, но девочки приняли слова синеволосого мужчины за правду и отступили не так далеко от Такемичи.

- Если у Такемичи нога болит, он может попросить у старшего брата волшебного поцелуя. - Тут же сказала Луна, обескураживая бедного друга семьи и замешанного в этом парня. И все же они были не одни, Такемичи обратил внимание на еще одну девчонку. Она была зажата в присутствии двух незнакомых старшеклассников и посмотрела в сторону своих подруг. Такемичи внезапно подошел и положил ей руку на голову, дружелюбно улыбаясь. Дети и раньше его не очень любили, и попытки успокоить их заканчивались неудачей, но теперь им овладело странное чувство желания заботиться о них, словно он был кому-то родителем.

- Вы двое с кем-то подружились? Я очень рад этому. - обратился Ханагаки к сестрам Мицуя, но все еще наблюдая за тихим ребенком. От этого девушка зашаркала ногами, а потом вдруг спросила, подняв на блондина довольно искренние глаза.

- Ты случайно не ангел, которому нужна помощь? - Это его ошеломило и заставило сопровождение хихикнуть в кулак, сдерживая смех. Теперь веселился Хаккай. - Просто Кеске сказал, что если я увижу ангела, которого он встретил, то должна буду помочь. - Серые глаза ребёнка действительно отливали серебром, а чёрные волосы по оттенку были похожи на Наото, с которым он, кажется, уже сравнивал эту юную леди. Такемичи, похоже, уже знал, что эта девушка его уже однажды спасла, ещё до того, как он встретил своего второго спасителя, который также позволил Ханагаки сбежать из своей золотой клетки. Он присел перед ребёнком, а двое других подбежали к Хаккаю и повисли на нём.

- Так ты Мэй? - Хосида удивлённо оживилась, глядя на парня. Однако Луна и Мана тоже были весьма удивлены. Он не мог видеть их подругу где-то раньше, а о Мэй знал только старший брат, так как он забирал девочек из школы. Да и сама брюнетка ещё не встречалась с Ханагаки, они были знакомы только в одной временной линии. Но все же, он даже видел ее старшего брата недавно, когда тот имел несчастье оказаться в логове «Нового Поднебесья».

- Откуда ты знаешь Мэй, братик? - Такемичи погладил Ману, задавшую ему вопрос, своей особой манерой называть его, и выпрямился во весь рост. Он ответил вполне честно, так как дети обычно гораздо яснее чувствуют обман. При этом он слегка лукаво улыбнулся и подмигнул брюнетке, получив в ответ неловкий поворот головы.

- Я видел Кеске, ее старшего брата, мы хорошо ладили. Он рассказал мне о своей очень милой младшей сестре, и он был прав. - Он внезапно замолчал, вспомнив недавнюю битву и то, что этот парень помог ему тогда. - Есть ли причина, по которой ты все еще здесь в это время? - Мэй кивнула, понимая, что мальчик задает ей вопрос. Девушка поправила волосы и слегка покраснела, понимая, что сказала глупость, назвав этого парня ангелом, как ей сказал брат. И все же, похоже, он действительно был таким добрым, каким его описывали. Обычно она не доверяла незнакомцам, но ему призналась.

- Кто-то должен меня забрать, но это не мой брат, это его друг, он всегда немного опаздывает. - задумчиво сказала Мэй. - И он также мой репетитор. - Такемичи кивнул и повернулся к остальным. Он мог бы вернуться к Такаши с девочками, но оставить их подругу одну, пока тот человек не придет, казалось плохим решением. Дети всегда пропадают, и в прошлом, и в будущем, поэтому он насторожился из-за такой истории и решил остаться поблизости, пока не станет безопасно оставить ее. Дети в любом случае любят гулять дольше обычного, поэтому он повернулся к Луне и Мане с милой улыбкой.

- Разве вы двое не хотите подождать, пока Мэй встретится со своим наставником? - Дети кивнули и потащили своего друга играть на площадку неподалеку.

Девочки, однако, играли спокойнее, чем мальчики их возраста, даже их с виду спокойные старшие братья, были неуправляемыми детьми, подумалось Мичи. Пока они просто ждали неподалеку с Хаккаем, до момента, когда кто-то наконец не появился, и Такемичи почувствовал дежавю. Это действительно был друг Кеске, человек, который в прошлом совершал плохие поступки и заплатил за это, и именно Хосида отплатил ему. И они поняли, что этот парень был тем, о ком Мичи не подумал бы, кроме того, он был инвалидом. Было бы странно доверять парню, который не мог увести ребенка, так, как и сам нуждался в помощи, но все стало ясно, когда Ханагаки заметил машину. Цукита тоже оказался богатым ребенком, другими словами, Ватанабе отличался от него, но он дорожил своей дружбой с Кеске, Мичи это точно знал.

- Цукита, я здесь! - крикнула маленькая девочка, но он уже заметил Ханагаки и узнал его. – Что-то не так? - спросила она своего застывшего друга, увидев в его глазах то ли стеснение, то ли ужас, по неизвестным ей причинам. Хаккай даже немного напрягся, хотя он все еще не мог вспомнить этого парня и понять, что именно он сделал. Но Цукита это прекрасно знал, и когда он столкнулся с жертвой, он выглядел гораздо хуже самого Мичи.

- Я... я... - Он все еще не мог прийти в себя сам, поэтому Такемичи взял его за плечо из сострадания, немного встряхнув.

- Время не проходит зря, ты уже выглядишь лучше, чем в прошлую нашу встречу. Возможно, я рад этому. - Ханагаки обратился к своему прошлому противнику, нисколько не теряя чувств. В конце концов, они уже виделись в будущем, где Такемичи встретился с молодым врачом-реабилитологом. - Реабилитация пошла тебе на пользу. - Сказал он, отступив на пару шагов. - Но я хотел бы узнать, за кем сейчас следит Кеске? - Просто любопытство или попытка защитить брата Мэй, Ханагаки был должен им обоим. Будущий медик наконец взял себя в руки и ответил более спокойно, хотя и дрожащим голосом.

- Этот фанатик «Черного дракона» все же выбрал Изану и ушел на пенсию, когда тот не вернулся. - Парень говорил более чем грубо, но Мичи это показалось забавным.

- Странно слышать подобное от фаната «Поднебесья». - Парень закатил глаза, но спорить не стал. Сейчас он разрывался между противоречивыми чувствами, но предполагал, что Ханагаки сейчас не лучше. И все же... Жить с душевной травмой тоже было довольно сложно, но этот парень справлялся и даже не показывал, что ненавидит его. Мичи прервал размышления Цукиты, переведя взгляд на Мэй, которая снова вернулась к девушкам, когда поняла, что с ее спутником что-то не так, и что парень похожий на ангела уже помогает ему. - Мэй сказала, что ты ее репетитор. Она делает успехи?

- Не будь таким милым со мной... - Ханагаки хотел что-то спросить, но его прервали прежде, чем он успел это сделать. - Нет, не потому что я такой, - он указал на свои ноги, предполагая, что блондин подумал, что Цукита ненавидит его из-за его инвалидности, - а из-за того, что я сделал. - Он поднял глаза, понимая, что никогда не сможет встать с ним в одну линию, потому что он мусор. Вот почему его приняли, а Цукиту нет, и всё. - Я наконец понял, каким дерьмом был. Но мне уже поздно извиняться перед тобой, и это не поможет тебе восстановиться... Я понял это слишком поздно.

- Ты получил гораздо больше, чем заслужил, но я был бессилен отговорить этого парня от его ошибки. - Шатен отвернулся, зная, что Мичи был искренен. - Это было довольно тяжело, но терпимо, так что просто береги себя и семью Хошида. Как ты уже делаешь. Мне правда не нужны извинения, они приняли меня, несмотря на мои недостатки. - Парень продолжал пялиться на Такемичи. - Что? Я сказал что-то глупое?

- Чертов ангел во плоти. - Ребенок внезапно появился рядом с ним и сразу же заинтересовался.

- Ты тоже знаешь его прозвище? - Ханагаки неловко улыбнулся, а парень просто развернулся и уехал. Девушка уставилась на это, а затем крикнула. - Мы едем домой? - Он не ответил ей, но, видимо, ей действительно нужно было следовать за наставником, поэтому Мэй махнула рукой и побежала. - Пока, Луна и Мана. - После того, как эти двое ушли, Хаккай смог подойти к Такемичи. Его взгляд был подозревающим, но он все еще не мог узнать Цукиту.

- Кто он? - спросил высокий парень, и Мичи решил не быть идиотом. Он бы не говорил: «О, это был тот парень, которого я и неизвестный тебе член «Поднебесья» переехали на его мотоцикле, когда он планировал застрелить Майки. И... Он также натравил на меня группу извращенцев, чтобы задержать меня...», — от этого у Ханагаки по спине пробегали мурашки. Если бы Шиба знал, что произошло между его старшим братом и Мичи, он бы не оставил калеку в покое. Он уже был наказан по заслугам, и не было нужды в большем.

- Нам пора возвращаться. - произнес Такемичи, заканчивая тему.

Было приятно чувствовать ветер в его волосах и испытывать свободу движений, когда они мчались по городу, возвращаясь к дому Мицуи. Луна сидела позади Такемичи, и ему приходилось быть вдвойне осторожным. Он ехал с приемлемой скоростью, и они вернулись примерно через двадцать минут. Конечно, больше времени ушло на ожидание, чем на саму дорогу. Девочки, однако, были рады погулять еще немного и иметь хоть какое-то разнообразие в жизни. Все же причина, по которой их забрали Хаккай и Такемичи, вспомнилась этим двоим, только когда дверь открылась, едва не ударив Шибу по лицу, он просто вовремя отступил. На пороге стоял запыхавшийся парень, сжимая в руке телефон, Мицуя лихорадочно метал глазами в пространство.

- Куда торопишься, Такаши? Ты выспался? – поинтересовался Ханагаки, высунув голову из-за плеча синеволосого мужчины, натыкаясь на, полный различных эмоций, взгляд. Наконец-то бедняга смог хоть что-то осознать, видимо, только выбравшись из тенет сна, плавно окинув всех взглядом. Глаза его больше не метались, а сознание больше не лихорадило.