Часть 60. Цепи контроля.

Скотт очнулся, ощущая под собой холодную каменную плиту. Он попытался пошевелиться, но каждое движение отзывалось болью — его руки и ноги были скованы толстой верёвкой, пропитанной волчьим аконитом. Этот яд ослабил его настолько, что даже простое поднятие головы казалось мучительной задачей. Глаза постепенно привыкли к полумраку старой мексиканской церкви, и вскоре он увидел, как к нему приближается Кейт. Ее шаги были лёгкими, почти танцующими, а в голосе звучала неприкрытая насмешка.

— Вы изучали в школе миф об Артемиде и Актеоне? — с лукавой улыбкой спросила она, склонив голову набок.

Скотт попытался приподняться, насколько позволяли путы, и бросил на неё напряжённый взгляд.

— Если нет, то я готова тебя просветить, — продолжила Кейт, не дожидаясь ответа. — Артемида была богиней, а Актеон — охотником. Однажды он случайно увидел, как она купалась. Бедняга, он и не знал, чем это обернётся. Артемида была в ярости. И что она сделала? Превратила его в оленя. А его же собственные гончие, не узнав хозяина, разорвали его в клочья.

Она говорила спокойно, размеренно, как будто пересказывала сказку перед сном.

— Что ты делаешь? — напряжённо спросил Скотт, когда Кейт взяла в руки череп медведя, напоминающий те, что носили берсерки.

— В оленя, конечно, я тебя превратить не смогу. Но сделаю так, что твои друзья тебя не узнают. Они даже не поймут, с чем сражаются... или кого убивают.

Её улыбка расширилась, когда она подняла череп и медленно наклонилась к нему. Скотт закричал, изо всех сил дёргаясь, но верёвки с аконитом лишили его всей силы. Череп опустился ему на голову, плотно прижимаясь к лицу, будто намертво сливаясь с кожей. Боль пронзила каждую клетку его тела. Последнее, что он услышал перед тем, как мир окутался мраком, был довольный голос Кейт:

— Осталось дождаться гостей.

⸻

Кира проснулась от резкого холода, пронизывающего до костей. Каменная камера была такой же мрачной, как и прежде, но теперь дверь, которую она безуспешно пыталась открыть, была приоткрыта.

Она медленно приподнялась, чувствуя, как под ней хрустят кости. Её пальцы слегка дрожали, когда она толкнула дверь шире. Темнота, простиравшаяся перед ней, казалась живой, и глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть.

— Скотт? — её голос сорвался на шёпот, полный тревоги.

Ответа не последовало.

Стараясь не шуметь, Кира осторожно ступала вперёд, касаясь руками холодных каменных стен. Она боялась встретить Кейт... или кого-то похуже.

Позади раздался едва слышный звук.

Она резко обернулась, сердце бешено заколотилось. В коридоре было пусто.

Но её инстинкты кричали: опасность!

Не раздумывая, она бросилась бежать, но уже через несколько шагов замерла. Прямо перед ней, из тьмы, выступила массивная фигура в костяном доспехе.

Берсерк.

Кира ахнула, сделав шаг назад, но наткнулась на что-то твердое. Вторая фигура.

Железная рука сомкнулась на её горле, сжимая с нечеловеческой силой. Глухой удар — и её голова откинулась назад, когда её вдавили в стену. Боль вспыхнула огнём по всему телу, но в этот момент она заметила кое-что важное.

На руке Берсерка, державшего её, была татуировка. Две чёрные полосы.

— Скотт... — простонала она, но голос не прорвался сквозь сжатое горло.

Он не узнавал её.

Скотт-Берсерк безжалостно прижимал её к стене, даже не осознавая, кто перед ним.

— Что ты с ним сделала? — прохрипела Кира, когда Кейт наконец приблизилась.

— То, что поможет мне победить, — равнодушно отозвалась она, проведя пальцем по татуировке на его руке. — Хотя, думаю, это придётся скрыть...

Кира сжала зубы, пытаясь справиться с болью.

— Мне не интересно, — процедила она, цепляясь за стену, чтобы не упасть.

Кейт усмехнулась.

— Ой, да ладно. Всё равно делать нечего, хоть послушаешь историю.

Она сделала пару неспешных шагов, будто смакуя каждое слово.

— Когда я сбежала от Калаверас, понятия не имела, куда идти. Но что-то... что-то тянуло меня сюда. Будто невидимые нити. И я последовала за ними. В храм Тескатлипоки. Знаешь, его имя означает «дымящее зеркало»? А это место — храм дымящего зеркала.

Её голос был почти мечтательным.

— Берсерки уже ждали меня. Они помогли мне. И я не понимала почему. До недавнего времени. А потом... потом я узнала, что могу не только управлять ими, но и создавать новых. Верных только мне. Они зовут меня ла бола — костяная женщина.

Она снова повернулась к Скотту и посмотрела ему в лицо.

— Ты знала, что он никого не убивал? Даже свою силу Альфы он получил без убийства. А мне так не нравится эта его святость...

Скотт-Берсерк медленно вытащил костяной кинжал.

Кира попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Она даже не могла убежать.

— Скотт, пожалуйста... — прохрипела она, но он уже занёс оружие.

И вонзил его в неё.

⸻

— Где Скотт и Кира? — суровый голос шерифа разрезал воздух.

Я неловко улыбнулась, а Стайлз тяжело вздохнул.

— В Мексике, пап. Я уже тысячу раз тебе это говорил.

Шериф недовольно прищурился.

— И вы хотите поехать их спасать?

— Да! — вспылила я. — Кейт чокнутая! Кто знает, что она с ними делает. Нам надо поторопиться.

Гнев поднялся во мне волной, и прежде чем я успела сдержаться, я выпалила:

— Я лично её придушу. И на этот раз проверю, умерла она или нет.

Стайлз и отец уставились на меня. Отец сглотнул. Да и я сама испугалась того, насколько легко это вылетело у меня из уст.

— Что? Я же права.

Шериф помолчал, затем покачал головой.

— Я понимаю, что они ваши друзья. Но я всё ещё ваш отец.

Он ткнул в нас пальцем.

— А значит, у меня есть полное право вас не отпускать.

— Что?! — хором воскликнули мы.

— Этим займутся профессионалы. Я свяжусь с правоохранительными органами и выставлю охрану вдоль границы.

В комнате повисла напряжённая тишина, но не надолго.

— Пап, мы не можем ждать, пока они будут разбираться со всем этим! Кто-то должен поехать туда и спасти их! — я скрестила руки на груди, не скрывая своего раздражения.

— Кто-то, но не вы, — твёрдо заявил шериф.

— Ты, конечно, извини, отец, но я не собираюсь тебя слушать. Я поеду за своими друзьями.

Стайлз согласно кивнул, поддерживая меня. Да, это звучало грубо, но такой уж у меня характер с детства — я никогда не слушалась, всегда спорила, настаивала на своём.

Воспоминание всплыло само собой.

Мне было семь лет, и я очень хотела новую игрушку — куклу с длинными волосами, которая могла говорить несколько фраз. Мама сказала, что у нас дома и так полно кукол, и отказалась покупать её. Но я не собиралась сдаваться.

Я выбрала другую тактику: заявила, что куплю её сама.

— У тебя нет своих денег, — спокойно ответила мама, даже не оборачиваясь ко мне, продолжая выбирать продукты в магазине.

— Тогда я заработаю! — упрямо заявила я.

Мама только улыбнулась, но не стала спорить.

Я принялась за дело. На следующий день я уселась у входа в дом с маленьким ящичком, который нашла в гараже, и объявила, что буду продавать свои рисунки. Проходившие мимо соседи сдерживали улыбки, но всё равно давали мне по четверти или доллару, чтобы поощрить моё старание. Я была в восторге — в конце дня у меня набралась приличная сумма.

Но на следующий день мне стало скучно. Рисовать для незнакомцев было не так весело, как я думала. Я вернулась в дом, села на диван и, подперев голову руками, хмуро уставилась в телевизор.

Мама села рядом и погладила меня по голове.

— И что теперь? — мягко спросила она.

— Мне надоело, — буркнула я.

Она улыбнулась.

— Вот видишь? Иногда упрямство не приносит счастья, а только утомляет. Важно не просто добиваться своего, а понимать, что тебе действительно нужно.

Я задумалась.

В конце концов, мне уже не так сильно хотелось эту куклу.

Интересно, сейчас мама бы меня поддержала... или снова сказала бы, что я просто упрямлюсь?

— Я не дам вам уехать, — голос отца вернул меня в реальность.

Я моргнула, возвращаясь из воспоминаний.

Шериф стоял перед нами, скрестив руки, с тем самым упрямым выражением лица, которое я хорошо знала.

Но я тоже упрямая.

— Посмотрим, пап, посмотрим, — тихо пробормотала я, уже обдумывая, как обойти этот запрет.

— Стайлз, Кэт, я прошу вас дать мне немного времени, — шериф начал нервно ходить по кабинету, бросая на нас взгляды, полные волнения и... разочарования? — Я позвоню всем правоохранительным органам в Южной Америке, если придётся. Не рискуйте собой. Я вам обещаю: если мои методы не сработают, я куплю три билета в Мексику, и мы полетим туда вместе. Хорошо?

— Да... — начала я неуверенно, но, поймав на себе строгий взгляд отца, молча кивнула, придавая ответу твёрдости.

— Ты нам и пушки выдашь? — с ухмылкой спросил Стайлз.

Я тоже решила внести свою лепту:

— А можно тогда значки? Раз уж мы действуем официально, то хотя бы удостоверение, что мы помощники шерифа? Чтобы внушать доверие... и, возможно, угрожать людям.

Стайлз прыснул от смеха.

— Нет, — твёрдо заявил отец.

Я усмехнулась, но по-актёрски тяжело вздохнула, делая вид, что действительно разочарована.——

— То есть мы всё-таки решили не слушать отца и сделать, как всегда? — спросила я, садясь в джип.

— Тебе ли меня в этом упрекать? — Стайлз взглянул на меня своим привычным взглядом: в нём читалось, что ему всё равно на слова остальных, и он сделает так, как задумал. — Помнишь, как ты сбежала на озеро, тебя пытались наказать, но ты потом снова сбежала?

— Ага, тогда ещё...

⸻

Мне было десять лет, и я разозлилась. На что именно — уже не помню, но это была та детская, безудержная злость, когда кажется, что весь мир несправедлив. Я схватила куртку и выбежала из дома, не слушая крики родителей.

Озеро находилось на окраине города, и я добралась туда довольно быстро. Вода была спокойной, а воздух пах влажной землёй и соснами. Я уселась на старое поваленное дерево и начала кидать в воду камешки, выплёскивая злость.

Меня нашли через час.

— Катрин! — мама подбежала ко мне и резко развернула к себе, проверяя, всё ли в порядке.

— Я просто посидела тут, — буркнула я.

— Просто?! — мама вздохнула. — Ты ушла одна, даже не сказав, куда!

— И что? — я упрямо скрестила руки.

— И то, что если ты хочешь куда-то убежать, то хотя бы скажи, куда, — неожиданно спокойно произнесла мама.

Я моргнула. Я ожидала крика, наказания, чего угодно... но не этого.

— Но это же... это не побег... — пробормотала я.

— Тогда зачем ты ушла?

Я задумалась. Ответа у меня не было.

— Просто запомни: уходить — не значит решать проблему, — мягко добавила мама.

Наказание меня, конечно, всё равно ждало, но её слова остались со мной надолго.

⸻

— ...И потом меня всё-таки наказали, — хмыкнула я, возвращаясь в реальность.

— Ну конечно, — фыркнул Стайлз, включая зажигание.

Я переживала не только за Скотта и Киру, но и за остальных. Стайлз был человеком, как и Дерек, который этому явно не рад. Брейден могла постоять за себя, но и за неё я волновалась.

— Я встречусь с нашим эмоционально нестабильным бетой. Надо взять что-то из вещей Скотта. Хоть мы и знаем его запах... ну, точнее, Скотт, — он усмехнулся, — но лучше подготовиться. Ты со мной?

Я взглянула на него и глубоко вздохнула.

— Думаю, мне нужно остаться с Дереком. Его положение... — я осеклась, подбирая слова. — Ну, ему сейчас нелегко. Я хочу побыть с ним. Подвезёшь?

Стайлз взглянул на меня, будто хотел что-то сказать, но лишь коротко кивнул и тронул машину с места.

⸻

— Я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что я просто обычный человек, — Дерек тяжело вздохнул, опираясь на стол. — Я боюсь, что эта битва для меня будет последней.

Я посмотрела на него. Видеть Дерека таким было странно. Обычно он излучал силу, пусть даже и суровую, колючую. А теперь... Теперь передо мной стоял человек, который не был уверен, выдержит ли он следующую схватку.

Я задумалась, вспоминая...

⸻

— Мам, а ты боишься?

Я тогда сидела за кухонным столом, свесив ноги, болтая ими в воздухе. Мама готовила ужин, но, услышав мой вопрос, обернулась.

— Чего?

— Ну... что-то потерять. Или проиграть.

Она улыбнулась, выключила плиту и подошла ко мне, присаживаясь рядом.

— Знаешь, бояться — это нормально, Кэт. Смелость — это не отсутствие страха. Это когда ты боишься, но всё равно идёшь вперёд.

— Но ведь страшно...

— Да. Но страх не делает тебя слабым. Он просто напоминает, что тебе есть, что терять. А значит, тебе есть за что бороться.

⸻

Я вернулась в реальность и посмотрела на Дерека.

— Бояться — это не слабость, — мягко сказала я. — Это значит, что тебе есть, за что сражаться.

Дерек медленно поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то... Тёплое.

Он сделал шаг ко мне, затем ещё один, его губы тронула лёгкая улыбка.

— Ты иногда говоришь правильные вещи, — тихо сказал он.

Я приподняла бровь и, склонив голову набок, шутливо произнесла:

— Только иногда?

Дерек усмехнулся, но не ответил. Вместо этого он сделал последний шаг, сокращая расстояние между нами до опасной близости.

— Иногда, — повторил он, его голос стал ниже, а в глазах мелькнул знакомый огонёк.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар, прежде чем он мягко накрыл мои губы своими.

Дерек поцеловал меня медленно, будто смакуя момент. Его ладонь легла мне на талию, пальцы чуть сжались, притягивая ближе. От него исходило тепло, и я не сразу осознала, что сама прижалась к нему сильнее, отвечая на поцелуй.

В груди что-то перевернулось, будто меня унесло в другое измерение, где не было страха, тревоги, погони за спасением друзей. Только этот момент — только его прикосновения, только его дыхание, смешивающееся с моим.

Но всё же я — это я.

Я слегка отстранилась, не прерывая контакт полностью, и с игривой улыбкой прошептала:

— И всё-таки... надеюсь, ты понимаешь, что «иногда» — это недооценка.

Дерек тихо выдохнул, словно рассмеялся.

— Возможно, — ответил он, не отпуская меня.

Я чувствовала, как напряжение, накопленное за последние дни, наконец-то немного спало. Пусть ненадолго, но всё же.

Но реальность всегда возвращается слишком быстро.

— И вы наивно полагаете, что простое оружие поможет вам убить Берсерков? — по винтовой лестнице начал спускаться Питер. Я фыркнула, на что Питер присел на ступеньку лестницы и улыбнулся.

— Ты что, и про них что-то знаешь? — сказала я, не скрывая недовольства.

— Конечно, снежка, — и снова фирменная улыбка озарила его лицо. Дерек закатил глаза. — Вы же понимаете, что Берсерк — это человек. Ну, точнее, человек в шкуре медведя. Человеческий разум не функционирует, когда череп медведя надевают на его голову, и животный дух становится главным. Они не боятся ничего и никого, идут до конца в любом бою.

— Давай историю про Берсерков оставим на потом. Просто скажи, как их убить? Что нужно делать? — нетерпеливо произнесла я.

— Спокойно, Снежка. Раз там борются два существа. Вам следует разделить дух животного от человека. И я могу помочь вам с этим. Раз ваш любимый охотник не отвечает... — снова ухмылка.

— Ты невыносим, зомби-дядюшка, — усмехнулась я.

— Сочту как комплимент, — Питер встал с лестницы и подошел ближе, его взгляд всё так же был полон уверенности. — Нужно воздействовать на тот момент, когда животный дух ослабнет. Это не произойдет быстро, но если вы будете действовать с умом, сможете разрушить его связь с медведем. Это единственный способ вернуть контроль над Берсерком. Только будьте осторожны — такие вещи могут иметь последствия. Если не получится, вы только усилите их ярость.

— И как ты предлагаешь нам это сделать? — Дерек скрещивает руки на груди, прислушиваясь.

— Ну, для начала, вам нужно будет убедить этого Берсерка вспомнить, кто он на самом деле. Нужно найти что-то, что свяжет его с его человеческим «я». Это может быть что угодно — воспоминания, чувства, что-то важное. Это трудно, но если вы это сделаете, он ослабнет.

— Воспоминания, чувства? И что, нам просто поговорить с ним, чтобы он вспомнил, кто он? — я явно не верила в эту простоту.

Питер усмехнулся.

— Нет, Снежка. Не так легко. Но вам предстоит разобраться, как именно это сделать. Я могу вам помочь, но вы должны быть готовы к тому, что это будет не просто.

Я посмотрела на Дерека. Он кивнул, понимая, что Питер что-то скрывает, но это всё равно было нашим единственным шансом.

— Ты точно хочешь помочь? — спросил Дерек, внимательно изучая Питера.

— Конечно, — ответил Питер с загадочной улыбкой.——

Стайлз перебирает вещи в шкафу Скотта, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь отследить его. Он вытаскивает одну из его рубашек, но сразу же морщится от запаха. Рубашки пахнут слишком сильно смягчителем ткани, и он понимает, что этого недостаточно, чтобы уловить нужный запах. Решив продолжить поиски, он направляется в ванную, открывает корзину с грязной одеждой и берет пару боксеров, собираясь использовать их.

— Ты серьезно думаешь, что я буду это нюхать? — Эйдан скривил лицо, глядя на Стайлза с явным недовольством.

Малия, стоявшая рядом, тоже посмотрела на парня с тем же выражением. Она явно не была готова нюхать грязное белье друга.

Стайлз, не обращая внимания на их протесты, продолжает искать и, кажется, сдается. Но вдруг Малия, улыбаясь, подходит к кровати Скотта.

— У меня другая идея, — говорит она, слегка приподнимаясь на носках и принюхиваясь к подушке, на которой Скотт недавно спал. Улыбка на ее лице становится шире. — Это лучше, чем нюхать его белье.

Эйдан с улыбкой повторяет за ней, делая то же самое. Малия снимает наволочку с подушки и подает ее Стайлзу.

— Вот это, конечно, гораздо более приятный запах, — добавляет она с легким смехом.

Все трое спускаются вниз, намереваясь продолжить поиски. Но, как только они оказываются в коридоре, их встречает Лиам. Его присутствие вызывает у всех троих неприязнь, и, кажется, он совсем не рад быть частью их компании.

— О нет, мини-Бета. Ты идешь домой, — Стайлз обходит недовольного Лиама, решив, что это будет лучшее решение на данный момент. Он быстро направляется к выходу.

— Не хочу я домой! Почему я не могу поехать с вами? — Лиам начинает возмущаться, все больше расстраиваясь. Его голос звучит упрямо и раздраженно.

Стайлз останавливается, поворачиваясь к нему и отвечает, четко и сдержанно:

— Раз ты не понимаешь, я скажу прямо. Сегодня полнолуние, а ты еще не умеешь себя контролировать. Я не хочу, чтобы по дороге в Мексику ты разорвал мне глотку. — Он жестко и решительно произносит последнее предложение, ясно давая понять, что ситуация серьезная.

Лиам пытается что-то ответить, но его слова теряются, когда он встречается с взглядом Стайлза. Видно, что сейчас не подходящее время для шуток. Эйдан, наблюдая за всем этим, собирается что-то сказать, но также замолкает, понимая, что это не тот момент для суждений или подколок.

— Я бы на это... — Эйдан открыл рот, но замолчал после взгляда Стайлза. Он чувствовал, что в этот момент лучше оставаться тихим.

— Вы можете меня связать или что-то придумать. Запихните меня в какой-то огромный багажник, да куда угодно. Но я хочу помочь! — Лиам, кажется, абсолютно не готов сдаваться. В его голосе звучит решимость, как будто все, что ему нужно, — это оказаться рядом с ними, несмотря на отсутствие полного контроля над собой.

Стайлз, снова прислушавшись к его словам, на минуту останавливается, задумавшись. Он вздыхает, хотя было видно, что это дается ему нелегко.

— Ну, может, мы и сможем что-то придумать, — наконец сдается Стайлз. Это признание, в котором он впервые в жизни оказывается в роли того, кто уступает. Обычно он был тем, кто стоял на своем и заставлял других сдаваться. Но в этот момент, кажется, ситуация повернулась против него, и он оказался в углу.

Лиам, услышав, что его все-таки услышали, облегченно вздыхает. Он готов идти на все ради того, чтобы быть полезным, даже если его силы пока что ограничены.——

Брейден, в своем облике маршала США, «одалживает» фургон для перевозки заключенных, чтобы помочь обезопасить Лиама. Вскоре к ним и к четырем другим подросткам подъезжают Дерек, я и Питер. Дерек был удивлен, что Лиам с ними, как и Стайлз был удивлен присутствием Питера.

— Сейчас любые силы для нас важны, так что помалкивай, — спокойно проговорил Хейл.

— Ссоры нам не нужны, так что воздержитесь и оставьте все на берсерков, — усмехнулась я.

— Она права, нам стоит поторопиться. Раз Кейт забрала их в тот же храм, где держала Дерека, она может проделать с ним такой же трюк. Или же с помощью сил храма забрать силу Истинного Альфы, ведь в реальности это невозможно. Но этот храм действительно обладает мощными способностями, — сказал Дерек.

— Ну супер. Кейт в роли Альфы, — недовольно вздохнул Стайлз.

— Ну раз все поняли, что это плохо, можно выдвигаться. Давайте, топ-топ! — Питер хлопнул в ладоши и указал на машины.

— Мы пока не можем уехать, — вмешался снова Стайлз.

— И что на этот раз? — очередь быть недовольным перешла к Питеру. — Подгузник дома забыл?

— Смешно, — злобно проговорил Стилинки.

— А у вас отношения так и не меняются, — усмехнулась я на слова своего брата, который тоже теперь улыбался.

— Лидия сейчас в школе, ищет что-то из вещей Киры. Нам надо её подождать, — наконец-то смог объяснить Стайлз.

Уже несколько минут они ждали девушку, которая, как на зло, не отвечала на звонки. Брейден предложил ехать без неё, ведь у девушки есть машина, и она легко сможет их догнать. Им всё же следовало поторопиться.

— Серьезно? Мы просто уедем? А вдруг с ней что-то случилось и ей нужна помощь? — злился Стайлз, он сильно за неё переживал.

— Решено. Ты останешься и найдешь её, а мы уезжаем без тебя. Поехали, — Питер уже направился к машине, но остановился, когда заговорил новоиспеченный Бета. Оборотень закатил глаза.

— Я могу позвонить Мейсону, и он отыщет её.

— Ладно, так и сделаем. Ну же, Стайлз. Я уверена, что с ней всё будет хорошо. Мейсон её найдет, — я потянулародственника за руку, и мы пошли к машине.

Питер и Малия должны были ехать отдельно. Мы с Дереком, Стайлзом и Лиамом отправлялись вместе, учитывая, что Лиам мог перестать контролировать себя в любой момент.

— И помните, что там будут и Берсерки, — заговорил Питер, его голос стал серьёзным. — Вы можете увидеть человеческие глаза, но они уже давно не являются людьми. Напоминаю ещё раз: с Берсерками сражаются не за жизнь, а насмерть.

Его слова повисли в воздухе, и мы все почувствовали тяжесть предстоящей битвы.