Глава 30. "Это фиаско, сэр!"

Грянул ещё один выстрел. Снова послышался хруст ломающегося дерева, и снова на чёрные угли перед крепостью покатились исковерканные брёвна. Потолок над нами уже едва держался и был готов упасть на нас.

Форт разваливался на глазах. Надо было срочно что-то предпринимать. До темноты и прихода команды "Подруги шквалов" мы не додержимся - это всем было очевидно. И наш капитан, не колеблясь, принял единственно правильное в этой сложившейся ситуации решение.

-Хватайте оружие! - заорал Хью. - В атаку! Мы здесь погибнем, если сидеть продолжим! Вперёд!!!

Он не медля ни секунды повесил на себя два мушкета, третий взял руки и, проверив, на месте ли тесак, кинулся через завал из кусков поломанных брёвен туда, где от стен уже ничего не осталось.

-На абордаж! - кричал он на бегу, подбадривая команду. - Вперёд, джентльмены удачи, вперёд!

И за ним побежали. Побежали, потому что у него на лице не было и тени страха - даже сейчас, когда наш маленький отряд должен был схватиться с несколько раз превосходившими нас по численности испанцами, он действовал без спешки и страха. В минуту опасности он преображался.

Мы выскочили из форта и понеслись по разъезжавшимся у нас под ногами чёрным углям. Из-за деревьев по нам уже стреляли.

Казалось, что пули свистели везде - слева, справа, сверху... Уже через несколько мгновений послышались душераздирающие крики - это, катаясь по углям, кричали в агонии раненые. 

-Нет в мире того, кто победил бы Одноглазого краба! - страшно, своим громким, хриплым голосом закричал Хью. - Ребята, не трусить!!!

Навстречу нам, сопровождаемый доносившимися из-за деревьев криками, выскочил целый отряд вооружённых испанцев - разодетые в пёстрое и одновременно грязное люди. Они, быть может, выглядели довольно забавно. Но не в глазах тех, кого они убивали.

Мы сошлись с нашими врагами в отчаянной схватке. Нам надо было прорвать осаду до того, как сюда сбегутся все испанцы. Их было не меньше семидесяти человек, и наш маленький отряд в битве с ними точно был обречён на поражение. Но пока что здесь было не так уж и много людей. И нам надо было успеть вырваться. 

Мы стреляли, рубили направо и налево, сражаясь с отчаянной храбростью - нам было нечего терять. И мы одержали верх. Нам удалось прорваться через линию осады в лес.

Я, тяжело дыша, утёр пот со лба. Мне казалось, что уже можно праздновать победу.

Но не тут-то было. Испанцы, как оказалось, не собирались отпускать нас.

За нами была послана погоня. Мы бежали, не разбирая дороги, пока Хью, возглавлявший колонну, не утонул сапогом в грязной жиже. Он отвратительно выругался и крикнул:

-Мы в долине! Тут болото! Направо, направо уходим!

Однако, справа от нас уже слышались выстрелы. Несколько пуль просвистело где-то совсем рядом, и кто-то - видимо, раненый - вскрикнул от боли.

"Нас окружают!", - мелькнуло у меня в голове.

-Справа путь отрезан! - даже не кричал, а скорее хрипел Одноглазый, выкарабкиваясь из засасывавшей его трясины. - Влево уходите!

Мы повернули налево и минут через пять-десять оказались около бухточки на западном берегу острова - как раз примерно в том месте, где не так давно высадились, и где вскоре вновь должны будут высадиться матросы с "Подруги шквалов".

Невдалеке, за спиной, мы уже слышали крики преследователей. Надо было на что-то решаться, причём решаться быстро.

Вопреки обыкновению, первым сообразил Тёрнер.

-Ребята! - выкрикнул он. – Переправимся через реку Долговязого Бена и...

Но он опять не успел договорить. Из-за деревьев выбежали испанцы.

Больше времени не было. Мы опоздали. Нам оставалось только выхватить тесаки и кинулись в бой.

Испанцев было раза в три больше, но мы были прижаты к берегу моря, и отступать нам было некуда. Мы дрались с мрачной решимостью обречённых.

И мы опрокинули преследователей, не потеряв ни одного человека! Напутствуемые камнями и пулями, испанцы с дикими криками побежали в лес.

Хью решил не гнаться за ними - нам надо было позаботиться о своих шкурах.

Мы зашагали на юг, туда, куда предложил направиться Тёрнер. Теперь все мы, даже Хью, были уверены в том, что победили. И опять оказались неправы. 

Как оказалось, испанцы не планировали оставлять нас в покое. Не знаю, чем объяснить усердие, оказанное ими в погоне за нами. Быть может, им в случае удачи обещали награду, возможно, что в случае неудачи им грозила страшная казнь... Но, во всяком случае, они снова пустились в погоню, и мы снова убегали от них.

Вскоре мы оказались у бухты Базальтовой Скалы. Нам пришлось переправляться через реку Долговязого Бена вплавь - больше способов не было. По нам стреляли стоявшие на другом берегу испанцы, но попасть в нас у них так и не получилось, и они тоже бросились за нами в воду. 

Всё наше огнестрельное оружие было испорчено. Мы бросили его в реку, чтобы оно не досталось врагам, и понеслись дальше.

Миновав Базальтовую скалу, мы оказались около Большого холма.

-Будем лезть на него! - приказал Хью. - И окрестности сможем осмотреть, и от испанцев спрячемся!

Бежать в гору было неудобно, и мы вскоре устали. Одноглазый, видя наше изнеможение, объявил привал.

Мы думали, что наши преследователи безнадёжно отстали от нас. Но нас уже в который раз ждало разочарование.

Когда мы, тяжело дыша, сидели на земле, мне показалось, что я слышу топот. Уже прошло где-то четверть часа с того момента, как мы "встали на якорь", чтобы отдохнуть, и было вполне возможно, что за это время погоня, как говорится, "взяла след".

Я поделился своими опасениями с Пауэрсом, но тот лишь махнул рукой. А зря.

Сверху, из кустов, вдруг послышались выстрелы. Пули просвистели где-то рядом с нами, а из зарослей выскочило человек десять испанцев.

Это было слишком неожиданно. Чересчур. Мы не могли оказать сопротивление, т. к. были абсолютно к этому не готовы. Мы, сломя голову, помчались вниз, под гору.

У испанцев, к нашему счастью, больше не было заряженного оружия - в случае его наличия нас бы ждала верная смерть от пуль. Они преследовали нас, обнажив тесаки.

А мы просто удирали. Только один матрос, схватив тесак, развернулся и встал на пути врагов, но его никто не поддержал, и он был зарублен - оглянувшись, я увидел, как через его бездыханное тело перепрыгивают бегущие испанцы.

Мы бежали в Тихую гавань, совершенно забыв о том, что нельзя вместе с погоней приходить к "Подруге шквалов" - так неприятель увидит, что у нас есть шхуна. Наш рассудок молчал - теперь мы были полностью во власти инстинкта. Инстинкта самосохранения.

Мы миновали бухту Чёрной Бороды, вплавь, а точнее вброд переправились через реку Абордажный Крюк и, оставив справа Малый холм, побежали к мысу. Хотя слово "бежать" здесь неуместно - мы скорее шли быстрым шагом, постоянно оглядываясь назад. После нескольких миль "пробежки" по острову как силы врагов, так и наши силы иссякли.

Сапогов на нас не было - после спешной переправы через реку они были полны водой, и их, за неимением времени, пришлось сбросить. Насквозь промокшие штаны облепили ноги, с них ручьями стекала вода, и на нагретом жарким солнцем песке оставались мокрые следы. Головных уборов больше ни на ком не было - все они слетели с наших голов во время той бешеной гонки, в которой нам пришлось участвовать.

Сил больше ни у кого не было. Мне казалось, что мы будем вечно шагать по этому песку и оглядываться назад, на таких же обессилевших испанцев.

Однако же, всему есть конец. Нашёлся конец и этой погоне.

Теперь мы были уже на мысу. Собрав в кулак все свои последние силы, мы, насколько могли, ускорились, забежали в воду и пустились вплавь к "Подруге шквалов". 

Испанцы не посмели следовать за нами, но вот шхуну они увидели. С минуту они стояли и удивлённо глядели на неё, а потом, что-то несколько раз выкрикнув на своём языке, побрели назад - туда, откуда только что пришли.

На "Подруге шквалов" была тревога. Матросы, уже готовившиеся к отплытию, наставили на нас ружья, а вышедший на палубу Семминс был так удивлён, что выронил трубку изо рта.

Вскоре на мостике появился Смит. Увидев восьмерых плывущих к судну пиратов, он сначала долго и недоумённо глядел на нас, а потом крикнул:

-Это что такое? 

-Это фиаско, сэр! - ответил кто-то.

-Чёрт побери, да кто вы такие?! - воскликнул капитан "Подруги шквалов", ещё не знавший пиратов в лицо. - Чего вам надо?

-Это я, Джон Хью! - прокричал одноглазый. - Возьмите нас на борт, мы всё объясним!

Нам скинули лестницы, и мы, мокрые и до крайности вымотанные, взобрались на палубу. Только восемь человек смогли живыми и невредимыми вырваться из осады.

-Что случилось? - повторил свой вопрос Смит - ему не терпелось узнать, почему мы оказались в такое время и в таком виде у него на судне.

Одноглазый пересказал ему всё случившееся.

-Что же вы наделали, олухи?! - воскликнул Смит. - Ведь теперь испанцы знают, что здесь появилась шхуна, и даже знают, где она! 

Хью, только сейчас осознавший, что мы наделали, отвратительно выругался и схватился за голову.

-Какого чёрта?! - заорал он так, что даже, как мне показалось, мачты над нами заскрипели. - Какого чёрта я. да и вы все, олухи, притащились сюда?! Почему никто из вас, якорь вам в печёнку, не соображал?!

Но Смит, оценивший создавшееся положение, поспешил успокоить его:

-Ладно, это ничего! Всё равно эти испанцы свой галеон раньше двенадцати часов завтрашнего дня не снарядят. Ведь представляете, сколько нужно времени, чтобы их посудина вышла к нам? Пока эти олухи, которые за вами гнались, дойдут до лагеря, пока Сейчас все на борту? Значит, завтра, с утра пораньше, уплывём от этого острова, подождём деньков пять, а потом, когда наших врагов здесь уже не будет, вернёмся за сокровищами капитана Хью!

Смит обернулся к матросам и сказал:

-Парни, операция отменяется. Завтра утром мы уходим отсюда! Разоружайтесь и идите в ужинать. А ты, Боб, будь добр, накрой стол для меня, Хью, мистера... Как вас там? А, да, Адамса. Давай, накрывай! 

Тот, кого назвали Бобом (он, судя по всему, был коком), убежал выполнять приказание. Капитан судна крикнул ему вдогонку:

-Шампанского взять не забудь! 

-Мистер Смит - сказал одноглазый. - Как вы думаете, может быть, нам взять с собой этого парнишку (он указал на меня)? Он со мной столько прошёл, и, я думаю, заслужил этот ужин.

-Парня? - Смит оценивающе оглядел меня и сказал:

-Ладно, пускай Боб накрывает на четверых! Сбегайте кто-нибудь, скажите ему это!

Когда вдогонку за коком убежал какой-то матрос, Хью обратился к тому, кто его послал:

-Мистер Смит! Я вот тут подумал... Вообще-то мы сейчас находимся рядом с островом, на котором полно наших врагов! И мне кажется, что не стоит медлить, когда всё вокруг так напряжённо. Мы спаслись от этих собак. Но ведь на острове они остались и судно у них осталось! Что мы будем делать, если они вдруг, каким-нибудь образом попытаются на нас напасть? Мне не нравится это промедление. Давайте выйдем из бухты сейчас, а уж потом, когда уйдём подальше от этого чёртова острова, и будем устраивать ужины!

- Да, я тоже так думаю! - поддержал Адамс. - Сейчас надо отчаливать, мало ли что может случиться!

- Я знаю испанцев! - отрезал Смит. - Мы выйдем утром! А сейчас давайте есть!

Пираты и недавний островитянин пожали плечами, но спорить не стали - ведь никто из них, если говорить честно, не знал, как именно испанцы смогут напасть на нас. Это были всего лишь опасения, и Смит не захотел их слушать. Какой же это бедой обернулось впоследствии! Впрочем, не буду забегать вперёд.

Мы спустились по трапу в каюту, где уже был накрыт стол.

Чего же на нём только не было: и нарезанное ломтиками душистое мясо, и черепаховый суп, и пирог с изюмом, и сыр... А во главе стола, рядом с чайником, наполненным прекрасным бразильским кофе, стояла бутылка шампанского.

От такого великолепия у меня закружилась голова. Такой роскоши я не видел давно! Оказалось, что Смит, как и я, очень любить покушать.

Я наелся до отвала. Две тарелки супа, пять огромных кусков мяса, полголовки сыра и шесть пирогов - вот что я "смолотил" за этот ужин.

Смит сначала с изумлением смотрел на меня, а потом сказал:

- Джек, гром меня разрази, если я не вычту из твоей доли сокровищ порядочную сумму за этот ужин. Если ты будешь столько есть, то разоришь меня!

Все сидевшие за столом рассмеялись. 

После ужина я едва вышел из каюты - мой живот, набитый, как говорится, под завязку, очень сильно затруднял передвижение. В голове у меня было мутно, как в тумане. Я даже не соображал, куда иду.

Честное слово, не помню, где именно я заснул - прямо на палубе, или всё-таки где-то на трапе, ведущем в кубрик. Но, во всяком случае, всю ночь я проспал, как убитый, а на следующее утро очнулся в одном из гамаков в кубрике. Как ни странно, проснулся я раньше всего экипажа.

Настроение у меня было приподнятое. Я вышел на палубу и с наслаждением вдохнул свежий морской воздух. Вдалеке, из-за горизонта поднималось солнце, у берега ревел прибой... Одним словом, утро было великолепным.

Вахтенный - тот, кто должен был следить за окружающей обстановкой - крепко спал, положив голову на штурвал. Ничто не нарушало идиллии этого утра.

Я, стряхивая с себя последние остатки сна, огляделся вокруг. Мой взгляд скользнул по выходу из Тихой гавани...

От увиденного я обомлел.