Глава 29. Совсем другая реальность.

Откуда-то из "недр" форта послышался крик:

-Стой, стрелять буду! Кто там?

Раздался топот ног, и в одном из дверных проёмов показался боцман Джим:

-Не двигаться! Кто такие?

-Успокойся, Джим! - сказал Хью. - Это Одноглазый Краб и Джек Шерман. Знаешь таких?

-Краб?! - воскликнул он. - Наконец-то! Ребята! - заорал он так, что у меня заложило в ушах. - Просыпайтесь!!! Краб пришёл! Его не убили!

-Ещё бы! - усмехнулся Хью. - Нет в мире того, кто победил бы Одноглазого Краба!

Отовсюду выбежали пираты. Кто-то зажёг факел, и внутренний двор осветило яркое пламя.

Мы с капитаном наверняка представляли собой довольно комичное зрелище: он в испанском изорванном кафтане, я - в испанском камзоле, наполовину обрезанном кортиком, оба вымазанные сажей... Но никто не смеялся.

-Краб, ты застрелил этого Ортего? - с надеждой спросил выбежавший откуда-то, словно из-под земли вынырнувший, полуголый Тёрнер.

-Сейчас всё расскажу! - произнёс Одноглазый. - Подожди немного!

Все пираты уже стояли на поляне, окружив нас. Не было только Хайга.

Но вот наконец он показался в дверях. Оперевшись на косяк, хирург сложил руки на груди и презрительно и вместе с тем немного насмешливо посмотрел на нас.

"Кажется, он опять хочет нам всё испортить! - промелькнуло у меня в голове. - Либо, если мы победили, как-нибудь обесценить победу, либо, если мы проиграли, ещё больше уронить нас в глазах команды".

Как только пираты увидели Хайга, то тут же заорали:

-Вот он, этот чёртов капитан!

-Одноногий, иди, докажи, что ты можешь стать капитаном!

Я начал догадываться, что тут происходит. В отсутствие одноглазого над шайкой взял командование одноногий. Никто не сомневался, что он это сделает, но вот то, что такие властолюбивые морские волки, как Тёрнер и Пауэрс, уступили ему власть... Вот это звучало сомнительно. До этого их сплачивал страх перед Хью, но в его отсутствие этот страх исчезал, и бывшие члены шайки Тича вряд ли бы без боя встали под командование одноногого хирурга.

В этом было что-то странное, и я насторожился.

Хью, видимо, тоже подумал что-то в таком роде. Несколько секунд он смотрел конкуренту в глаза, а потом произнёс:

-Гром меня разрази, если ты не мечтал о том, чтобы я не вернулся!

-Так и было! - не моргнув и глазом, всё так же бесстрашно кивнул Хайг. - Очень жаль, что ты вернулся!

Пираты во все глаза смотрели на соперников. Теперь, когда их шкурам ничего не угрожало, их внимание было вызвано только любопытством. Всем было интересно, что же скажет в ответ на это одноглазый.

А тот был спокоен и хладнокровен, как всегда. Он неторопливо раскурил трубку, и, пустив облачко сизого табачного дыма в прохладную темноту ночи, проговорил:

-Вижу, что тебя ничто не сможет сделать умным, и в голове у тебя одни обрезки пеньковой верёвки. Почему ты назначил себя капитаном команды? За капитана я оставил Тёрнера!

Это было правдой - Хью, уходя из крепости, объявил, что на время его отсутствия главным становится Тёрнер.

Однако Хайг, судя по всему, не считал одноглазого правым. Он абсолютно бесцеремонно заявил:

-Мне абсолютно наплевать на приказы той подкильной зелени, которая постоянно пытается заявить о себе. Ты, Краб, всё время считаешь себя командиром, и до поры, до времени я это терпел. Но теперь настал момент, когда моё терпение иссякло. Говори, ты выполнил то, зачем мы тебя послали туда, в лагерь испанцев?

-Допрос не устраивай - я такого не потерплю. Ты начинаешь заговариваться, одноногий!

Но Хайг, видимо, тоже понял, что зашёл слишком далеко, и стал нащупывать у себя за поясом пистолет.

-Оружие не трогай! - спокойно сказал Хью. - Жалкий трус, греби в кубрик и досматривай там свои сны! А я тут с ребятами и без тебя поговорю.

Хирург долго, целую минуту смотрел на одноглазого, и тот так же долго, целую минуту, смотрел на него. Мы с интересом наблюдали за ними.

-Ну? - крикнул кто-то из толпы. - Чёрт побери, чего уставились-то друг на друга?

Краем глаза я уловил движение руки Хайга - его пальцы потянулись к пистолету за поясом.

-Капитан, осторожнее! - крикнул я.

Но опоздал.

Грянул выстрел. Я инстинктивно зажмурился, и через несколько секунд открыл глаза.

То, что предстало у меня перед глазами, поразило меня. Я ожидал увидеть труп застреленного Хью, и подлеца-хирурга с торжествующим лицом. Но всё было совсем по-другому.

Хайг, скорчившись, лежал на земле, а одноглазый, поставив ногу ему на шею, с победоносным видом доставал из-за пояса кортик, которому, судя по всему, предстояло сейчас вонзиться в тело хирурга.

Всё это произошло в одно мгновение - никто ничего даже не успел сообразить. И только несколько секунд спустя, когда одноглазый уже занес нож, а лежавший внизу Хайг, увидев лезвие, дико завопил - только тогда я наконец понял, что произошло.

Видимо, благодаря своей моментальной реакции, Хью успел среагировать, и в последний момент увернуться от пули. После чего, используя своё неоспоримое преимущество в физической силе, повалил врага на землю.

В руке капитана сверкнуло лезвие, а Хайг страшно, каким-то не своим голосом, завопил...

-Сэр! - наконец крикнул я. - Не убивайте его!

Не знаю, почему одноглазый обратил на меня внимание - как правило, он не слушал даже своих помощников. Но сейчас его рука почему-то опустилась, и он, обернувшись в мою сторону, сказал:

-Он хотел убить меня. У него не получилось. А у меня получится. Почему я не могу его убить?

Я не знал, что сказать в ответ. Всё это было абсолютно справедливо. А мне так хотелось предотвратить убийство!

Но тут в разговор вступил Хайг - тот, на чьей шее стоял сапог Хью.

-Краб, прости меня! - прохрипел он. - Прости!

От неожиданности мы оторопели. Хирург просит прощения у своего злейшего врага?! Это было чем-то абсолютно невероятным.

Но это все происходило на самом деле.

Одноглазый, тоже, видимо, изумлённый, убрал ногу с шеи Хайга, и тот, хоть и не без труда, но всё же поднялся и, потирая шею и не глядя ни на кого, заковылял в помещение.

Он струсил. Он проиграл, струсил и позорно бежал с поля боя, ради спасения своей жизни попросив прощения, и тем самым окончательно уронив себя в глазах команды.

-Греби отсюда, трус! - бросил Хью ему вдогонку. Хирург промолчал. Он даже не обернулся.

-И всё-таки, - спустя минуты две проговорил Пауэрс. - Краб, у тебя получилось захватить галеон? Почему ты здесь?

У меня сердце ушло в пятки. Что будет с нами, когда пиратам станет известно о нашем поражении? Не окажемся ди мы после этого в таком же положении, в каком недавно находился Хайг?

Но одноглазый и здесь вышел победителем.

-Ребята, галеон у нас захватить не получилось, все бунтовщики погибли. Но не в этом дело. Дело в том, что мы...

И он, не вдаваясь в подробности неудавшейся операции, в ярких красках расписал нашу будущую победу, одержать которую нам поможет команда "Подруги шквалов".

Над ночным лесом пронеслось громкое "Ура Одноглазому Крабу!". Многие из пиратов пустились в пляс, некоторые, будто лишившись рассудка, бегали по внутреннему двору и размахивали руками... Никогда - ни до этого, ни после, я не видел у них такой радости, да и неудивительно. Ведь сейчас они просто-напросто спаслись от верной смерти в этой, как называл её Хью, "мышеловке".

Потихоньку пираты расходились. Про Ортего и проваленную операцию никто уже не вспоминал - счастье от прибытия «Подруги шквалов» затмило всё.

***

День прошёл в напряжённом ожидании. Утром Хью раздал весь ром - больше он нам был не нужен. К вечеру всё оружие и все боеприпасы перенесли на северную сторону - туда, откуда мы собирались идти в атаку. Ужин, по приказу Одноглазого, был очень плотным: свинина, пресные лепёшки из теста, какая-то похлёбка - наш кок Палмер постарался и приготовил на славу.

Мы больше не экономили ни дрова, ни еду, ни воду. Мы готовились к прорыву.

Часам к пяти все были уже на своих местах и готовились к бою, хоть до темноты и было ещё далеко. Мы чистили и заряжали мушкеты, раздавали пистолеты и кортики, решали, кому выпадет счастье пользоваться тесаком... Приготовления шли с каким-то лихорадочным возбуждением.

И вдруг Хью, когда выглянул в бойницу посмотреть, как ведут себя испанцы, увидел что-то такое, от чего из его груди вырвалось что-то вроде стона.

На него тут же посыпались вопросы:

-Что такое?

-Что ты там увидел?

-Испанцы в атаку идут?

Одноглазый повалился на скамейку и, болезненно сморщившись, застонал.

-Да, что случилось, Краб?! - крикнул наконец Тёрнер, выглянувший в бойницу и не заметивший ничего особенного. - Объяснишь ты нам наконец?

-Испанцы пушку притащили! - проговорил Хью. - Надоумил же их дьявол именно сегодня и сейчас притащить!

-Пушку?!

-А где она?

-Да вот, между деревьями - приглядитесь внимательнее.

Через пару секунд пробиться к бойницам было нелегко - все тут же кинулись к ним. Но мне удалось, довольно невежливо отпихнув какого-то матроса, высунуть голову и посмотреть туда, куда указал одноглазый.

Там и правда стояла пушка - тяжёлая, дальнобойная пушка, явно снятая с галеона и доставленная сюда по земле.

-К оружию! - гаркнул капитан. - Сейчас эти собаки могут испортить нам все планы! Готовьтесь к бою!

Через минуту несколько испанцев, выбежав из-за деревьев, поставили перед орудием «щит» от пуль - нечто вроде плота из брёвен с прорубленной посередине бойницей. В эту бойницу вскоре высунулся ствол пушки.

Испанцы закрепили этот "щит" - нижние углы поглубже воткнули в землю, а верхние привязали к стволам деревьев. Мы стреляли в испанцев, но промахнулись. Они, сделав своё дело, исчезли в лесу.

Было очевидно, что на нас готовится атака, в которой нашим врагам, кроме их численного превосходства, будет помогать ещё и пушка.

Теперь расчёт орудия был неуязвим - за щитом из толстых брёвен пули наших мушкетов были для него безвредны. Зато наша позиция, до недавнего времени практически неуязвимая, наоборот, стала отнюдь не такой безопасной, какой была раньше. Теперь те не очень толстые стены, за которыми мы укрывались, вряд ли бы смогли защитить нас от ядер. 

А тех, кто помог бы нам вырваться отсюда - команды "Подруги шквалов" - ещё не было. С наступлением темноты они должны были только выйти из гавани, потом проделать такой же путь, какой проделали мы с капитаном, когда пробирались в крепость, и залечь в долине. Примерно в полночь мы дадим сигнал, что готовы: сделаем залп из ружей, и они пойдут в атаку, а спустя минуты две мы тоже выскочим из крепости и ударим по испанцам. Местом сбора будет Пальмовый полуостров, а оттуда мы, переждав немного, проберёмся к шлюпкам. Сразу бежать к шлюпкам нельзя, иначе мы "выдадим" погоне, где наши средства передвижения, а если они начнут следить за нами, то и где наша шхуна.

Таков был план. Но реальность оказалась совсем другая.

Примерно через четверть часа после установки «щита», мы заметили в лагере испанцев какое-то оживление. С полчаса там, вдалеке, за деревьями, слышались какие-то крики, мелькали фигуры... А затем всё затихло, и минут пятнадцать мы слышали только скрип старых сосен.

-Гром ме... - начал было Пауэрс. Но не успел.

Тишину этого знойного летнего дня разорвал пушечный выстрел. Ядро, со свистом вылетев из ствола пушки, пробило стену с южной стороны форта.

-К оружию! - гаркнул Хью.

Мы вытянулись у бойниц. Честно говоря, даже я - отнюдь не трусливый человек - немного дрожал от волнения. 

Грянул ещё один выстрел, который в этот раз оказался далеко не таким безобидным - ядро попало в угол между южной и западной стеной форта. Послышался оглушительный треск ломающегося дерева, и в буквальном смысле полстены просто развалилось на брёвна.

Испанцы нашли наше слабое место. Было очевидно, что долго здесь мы не продержимся.