Глава 26. Надежды рухнули.

Мы замолчали (уже в который раз). Каждый думал о своём.  

-Может, начнем готовиться к обеду? - спросил наконец Хью.

-Пожалуй, - согласился я. - После такой пробежки и таких историй поневоле есть захочешь!

Хью с неохотой поднялся с "постели" и взялся за готовку. Я, разумеется, помогал ему.

На краю площадки перед пещерой мы сделали своеобразный "очаг" - между двумя большими булыжниками накидали хвороста и поленьев. Пока это, зажжённое спичками капитана, разгоралось, одноглазый бросил в ведро с водой извлечённых из ящика с порохом крабов - то, что должно было стать нашим обедом.

Костёр весело трещал. Языки пламени лизали подвешенное над огнём ведро, в котором в кипящей воде варились крабы...

 Вскоре "суп", а точнее вода с крабами, был готов. Хью с помощью кортика подцепил плавающие в кипятке тушки и положил их на свой расстеленный на камнях камзол. Мы очистили их от всего того, что невозможно было прожевать (например, клешни, панцирь и прочее), разрезали оставшееся мясо на части и принялись с аппетитом уплетать его за обе щёки.

Спустя минуту (если не меньше) всё было съедено. Однако, мой живот был заполнен лишь только наполовину, и требовал еще пищи. Капитан не возражал - он, видимо, тоже испытывал такие проблемы, и ещё с четверть часа мы жевали сухари, запивая их водой, в которой ещё не так давно варились крабы. 

Лежавший в мешке и уже давно заставлявший меня глотать слюнки кокос Хью решил оставить "в резерве" для завтрашнего дня, чем я, не внимая говорившему о правоте капитана голосу рассудка, был крайне недоволен. 

Правда, на следующее утро я благодарил его за это... Но не буду забегать вперёд. 

Одноглазый залил костёр водой, и мы вернулись в пещеру.

***

Весь оставшийся день прошёл очень скучно и серо. Делать было абсолютно нечего, и мы с Хью просто изнывали от безделья. Я валялся на кровати, выходил и бродил вдоль берега гавани... Одним словом, не зная, чем себя занять, всей душой хотел, чтобы этот день поскорее закончился (правда, было непонятно, что мы будем делать завтра, но я об этом даже думать не хотел. 

Вечером, на закате, небо было ярко-красного цвета.

-Будет шторм! - сказал капитан. - Такое небо только перед бурей бывает.

Я пожал плечами - будет, так будет. Нам, сидящим в пещере, это, в сущности, безразлично.

На следующее утро я, несмотря на не слишком удобную постель, прекрасно выспался и чувствовал себя бодрым и свежим.

Правда сначала я не мог понять, где нахожусь. Почему надо мной каменный свод пещеры, а не бревенчатый потолок крепости? Почему я лежу на куче веток, а не на скамье? Но вскоре я всё вспомнил и, улыбнувшись, поднялся.

«Кровать» Хью была пуста - он, видимо, уже давно проснулся. 

Я вышел из пещеры, и первый же мой взгляд был обращён на небо - я вспомнил вчерашний закат. Где же шторм?

Но небесный свод был ярко-голубым, взошедшее солнце слепило глаза... Только где-то вдалеке, уже ближе у северу, виднелась уходящая громада чёрных туч, да по морю, видимо, ещё не успокоившемуся после бури, ходили большие валы.

-Джек, здорово! - вдруг окликнул меня кто-то. - Выспался?

Я обернулся. Надо мной, на уступе скалы стоял Хью. В руках у него было ведро, по-видимому, полное водой.

-Да, сэр, выспался, - ответил я и тут же спросил:

-А вы за водой ходили?

-За водой, - кивнул капитан. - У нас сегодня, кстати, деликатес на завтрак.

-Деликатес? - переспросил я, уже облизываясь. - А какой?

-Ты что, забыл? Тот, который ты вчера у меня полвечера выпрашивал!

-Кокос? - догадался я.

-Кокос! - подтвердил одноглазый. - А после завтрака обсудим план дальнейших действий.

"К чёрту планы, у нас есть кокос!" - подумал я и, умывшись в одной из скопившихся за ночь между камнями лужиц , вернулся в пещеру.

-А тут, Джек, пока ты спал, ночью, такая буря была! - говорил Хью, развязывая мешок с сухарями. - Ветер страшный, волны в восемь ярдов высотой, гром, молнии! Я как раз проснулся из-за раската грома. Представляешь, волны в кое-каких местах почти через весь полуостров перекатывались! 

Честно говоря, я этого не представлял.

-Даже в Тихой Гавани такие волны были, что мне, как опытному моряку, стало страшно при мысли, что «Чёрную Акулу» в открытом море настиг бы такой шторм! Впрочем, давай есть!

Мы, к моему величайшему неудовольствию, сначала приступили не к деликатесу, а к сухарям. Я набил ими рот и жевал так, что у меня в ушах трещало.

Спустя несколько минут кокос наконец-то был расколот и съеден. Ох, какая же вкусная была его мякоть, и каким же вкусным был его сок! Насчёт этого я, конечно, уже говорил, и немало, но ещё раз повторюсь - то, что мне запомнилось больше всего на этом острове - это кокосы. 

Когда наши животы были наполнены, мы с капитаном приступили обсуждению нашего положения, а если быть точнее, то Хью говорил сам с собой, а я... Что бы вы думали? Правильно! Я думал о том, за сколько времени вырастает кокос на пальме! За месяц? За год? Или больше? 

А одноглазый всё говорил...

С кокоса я перешёл на Вилсона, которого когда-то встретил в пальмовой роще, а с Вилсона на островитян...

И вдруг меня как гром поразила одна мысль. Я вспомнил, что мои друзья сейчас либо ищут шхуну где-то здесь, в горах, либо ждут меня в пещере в холме Двух Черепов. 

А ведь я теперь могу сходить за ними и привести их сюда! Хью покажет нам, где шхуна, мы погрузимся на неё и уйдём с этого острова - с помощью островитян со шхуной мы легко управимся, а припасы на ней есть.

-Сэр, извините, что я вас перебью, - сказал я, буквально на полуслове "затыкая" рот одноглазому. – Но просто у меня есть один вариант. Я предлагаю...

Тут я осёкся и замолчал в нерешительности. Можно ли рассказывать ему об островитянах, которым я пообещал, что факт их пребывания на острове останется в тайне? 

-Ну? - поторопил меня капитан, явно недовольный тем, что его перебили. - Чего тебе надо?

Я собрался с духом и, объяснив совести, что я нарушаю обещание ради блага друзей, выпалил:

-Может быть, нам уплыть на "Чёрной Акуле" к материку?

-Джек, ты не в своём уме, - усмехнулся капитан. - Мы недалеко вдвоём уплывём. Нужны матросы.

-А у меня тут есть одна команда на примете. Хотят наняться на шхуну за скромную плату из ваших сокровищ.

Я думал, что этой фразой ошеломлю Хью, что он будет глядеть на меня удивлёнными глазами и задавать вопросы. Но ничего подобного не случилось.

Капитан зевнул и спросил:

-Ты про островитян?

В итоге ошеломлён был не одноглазый, а я.

-А вы откуда знаете о них?

-Я не знал о них, я только подозревал. Это подозрение родилось тогда, когда я увидел дом, в котором находится "штаб" испанцев. 

-А как вы это поняли?!

-Он был весь построен из каких-то обломков и обрубков, кусков рваной и грязной парусины... Алварес хотел сказать, что это построили какие-то моряки, появляющиеся иногда здесь. Но моряки так не строят! Они строят из нормальных материалов, часто рубят лес, а здесь какие-то поломанные доски. Которые, скорее всего, взяты с потрёпанного бурей и выброшенного на берег корабля. А кто их взял? Разумеется, те, кто потерпел кораблекрушение! А твои слова - лишь подтверждение моим догадкам.

Да... Хью, как оказалось, уже всё смог узнать одними логическими выводами. Дьявольски умный пират!

-Ну хорошо, - сказал я, оправившись от изумления. - Признаюсь, речь идёт о них.

-Сколько их человек?

-Одиннадцать, сэр.

-Одиннадцать? - переспросил капитан, и его лицо буквально преобразилось. - Джек, ты уверен, что их одиннадцать?

-Это так же верно, как и то, что у меня пять пальцев на руке!

Казалось, Хью уже не мог скрыть своего радостного возбуждения. 

-Джек! - наконец проговорил он. - Ведь теперь мы спасены! Мы сможем спокойно уплыть с этого треклятого острова!

Я, тоже уже готовый чуть ли не прыгать от счастья, лишь кивнул в ответ.

-В таком случае, пойдём посмотрим, в каком состоянии шхуна! 

Да, вот так вот ненавязчиво и без особого труда мне удалось узнать то, над чем ломали головы, я думаю, абсолютно все люди на острове - местонахождение шхуны. 

Мы вышли из пещеры и бодрым шагом направились куда-то на север, вдоль западного берега Тихой гавани. Хью скакал по камням не хуже горного козла - я просто удивлялся его ловкости. Я вот, в отличии от него, очень скоро оббил себе сапоги и, пару раз даже упав, разорвал рукав рубахи.

Одним словом, когда Хью объявил: "А вот и шхуна!", моё настроение уже успело серьёзно понизиться, и немалую роль в этом сыграл разодранный до крови локоть. 

-Джек! - окликнул меня капитан. - Ты чего молчишь? 

За своими размышлениями я, оказывается, не заметил судно. А оно стояло в небольшой бухточке между двумя огромными скалами, правым бортом к нам.

Я взглянул на её правый борт и... не поверил своим глазам. 

-Капитан, - сказал я, чувствую, как мои руки холодеют. - Посмотрите на правый борт шхуны.

Хью взглянул в указанное место и замер.

Правого борта, как такового, по сути, не было. Вместо него зияла огромная пробоина едва ли не в ярд высотой. Рядом с кораблём, в воде, плавали обломки досок. Шхуна мерно покачивалась на волнах, из которых самые большие заливали его вторую палубу. Было очевидно, что при первом же более-менее сильном ветре, когда волны увеличатся, они просто потопят едва державшееся на воде судно.

Сомнений в том, что случилось, не было - мы прекрасно понимали, что во время ночного шторма "Чёрную Акулу" волны много раз выбрасывали на скалы, на которых она и "похоронила" свой правый борт. 

Одноглазый сначала с минуту не мог вымолвить ни слова, а потом, снова обретя дар речи, заорал так, что эхо в горах повторило его:

-Какого чёрта?!

Ещё долго над Тихой гаванью раздавалась его ругань и крики. В бессильной ярости он даже разорвал на себе рубаху...

-Джек, это поражение! - наконец сказал он, немного успокоившись. - Это точно поражение!

Я и сам понимал это. Теперь нам даже не на чем было уплыть с острова. Последняя надежда Хью на победу пиратов рухнула, как и моя надежда на то, что удастся сбежать отсюда с островитянами.

-Сэр, - сказал я наконец. - Может быть, это можно как-то починить, залатать?

-Нет, Джек. Нет ни материала, ни инструментов, ни людей.

Несколько минут был слышен только рёв прибоя - мы молчали, глядя на плавающие в воде обломки. 

-Что же нам теперь делать?

-У нас есть два варианта. Возвращаться в форт на смерть или остаться здесь, дождаться, пока остальных всех перебьют, и испанцы отсюда уплывут. А потом занять дом, в котором сейчас живёт Алварес, и жить на острове. 

-И это все варианты? - пролепетал я, заранее зная, что ответом может быть только "да". 

Хью, не обратив внимания на мой вопрос, проговорил:

-Не думал я, что получение выкупа за пленника обернётся таким образом! А всё из-за чего? Из-за глупости этого Митчела, гром его разрази! Как можно было встать борт о борт с галеоном, чёрт возьми?!

Капитан ещё долго ворчал, а потом, когда закончил, сказал:

-Давай-ка переберёмся на шхуну и, пока она не утонула, перетащим на берег всё, что сможем утащить. Там ведь и порох, и оружие остались.

Я согласился с его предложением.

Как же мне сейчас было грустно! Тоска по Англии щемила моё сердце, и я проклинал тот день, когда рядом с трактиром высадился Хью! Не согласись я тогда на предложение плыть с ним, я бы сейчас не был на необитаемом острове, где мне, быть может, суждено провести остаток своей жизни! Мы с Одноглазым перебрались на шхуну и стали обшаривать её в надежде найти там что-нибудь нужное.

И мы нашли. Из крюйт-камеры мы вынесли пять мушкетов и шесть бочонков пороха. В камбузе оказалось не так уж и много продуктов, но мы ничем не побрезговали. Кроме того, по приказу Хью, я взял ещё и четыре топора, штук двадцать кортиков, восемь тесаков, три сабли... Одним словом, всё оружие - и холодное, и огнестрельное. Капитан приказал взять даже ядра, пушечные ядра - он ничего не хотел оставлять.

Вместе с этим мы захватили ещё и одежду, запасные куски парусины... Всего не перечислишь. 

Мы думали, что остаёмся на острове навсегда. Мы ниоткуда не ждали помощи. Но помощь пришла, в очередной раз разрушив наши многострадальные, заново построенные и никогда не сбывающиеся планы.