Глава 14. Таусенд продолжает говорить. В семи милях от острова.

Человек выстрелил.

Митчелл вскрикнул, скрючился, схватился за живот и повалился на палубу.

Тут же из кают выбежали люди. Громыхнуло несколько выстрелов, послышались чьи-то вопли.

Испанцы рекой хлынули на "Молнию". Я видел, как какой-то верзила с мушкетом в руке сбил нашего боцмана, и, сидя на его спине,  заламывал ему руки.

Ещё два человека (я не различил, кто) подняли руки вверх, а остальные побежали по направлению к крюйт-камере: видимо, хотели там укрыться. Но им не дали.

Их окружили со всех сторон. Стрелять испанцы не могли - они рисковали попасть в своих. Наши матросы сомкнулись в круг и отбивались кто топором, кто тесаком, а кто кортиком. Никто из них не был готов к атаке, и поэтому огнестрельного оружия ни у кого не имелось.

Конечно же, 6 человек не могли долго противостоять как минимум пятидесяти людям. Кружок всё уменьшался.

Удивительно, насколько испанцы уверенно себя чувствуют в ближнем бою и абордажной атаке! В этой короткой, продолжавшийся не больше минуты схватки, только один человек из их команды был убит и один ранен.

С оставшимися в живых тремя ранеными (их ранения были очень серьёзны) поступили просто. Одного из них зарубили топором, и даже не выкинули за борт, а так и оставили лежать, а двух других потащили куда-то в трюм.

Испанцы кинулись грабить наш шлюп. Им никто не мешал. Они распахивали все двери, растаскивали всё более-менее ценное.

Я долгое время сидел, тупо уставясь на развивающийся на "Молнии" " Весёлый Роджер", и только спустя пять минут понял произошедшее.

Я, вооружённый только кортиком, остался один на корабле испанцев, почти в семи милях от моей единственной надеждой на спасение - острова. Конечно же, мне надо было как-то спасаться отсюда. Но как? У меня был только один способ: проплыть всё расстояние, разделявшие меня с ближайшей сушей, вручную. Я рисковал попасть к акуле на обед, но другого выхода не было.

Да, моё положение было ужасно. я, обманутый испанцами, не получивший желаемых денег и теперь, по сути, обречённый на практически верную гибель, сидел на одной из рей бизань-мачты и рвал на себе волосы от досады. Что если меня заметят? Что если меня проглотит акула? Что если я собьюсь с курса? И наконец, что если у меня просто не хватит сил доплыть?

Эти вопросы терзали меня, и я не находил на них ответа.

Однако же, надо было действовать – ведь если я не начну что-то делать, то точно пропаду.

Я решил, что "удирать" отсюда надо, пока испанцы заняты грабежом и не смотрят по сторонам. Я быстро спустился по вантам на палубу.

Я знал примерное направление, где находился остров, и поэтому на цыпочках прокрался на корму.

Здесь никого не было. Только бочки с боеприпасами и груды мушкетов, брошенные, валялись у правого борта. Некоторые из этих бочек были открыты. Тут готовились к бою, но, видимо, тоже потом убежали грабить наш шлюп.

Оглядевшись, я побежал к борту.

И вдруг мне показалось, что я слышу шаги, причём приближающиеся шаги. Я, даже не тратя времени на проверку своей догадки, молниеносно укрылся за бочонками.

Моё предположение оказалось верным - вскоре здесь стояли два человека. Я узнал Ортего, который наверняка был хозяином этого судна, и того заплывшего жиром старика, который, скорее всего, был капитаном.

Они уселись на первых двух попавшихся бочонках.

-Ох, сеньор, давайте здесь на якорь встанем! - сказал капитан, кряхтя и потирая себе спину.- Устал я, сеньор, самого утра устал.

-Это как? - усмехнулся его собеседник. - Проснулся и сразу же устал?

-Да, сеньор, именно так. Старый я стал.

- Действительно, Алварес, ты старый, тебе пора в камбуз пудинги готовить. Ты уже не годишься в капитаны.

- Сеньор, не бросайте меня за борт, как вы это сделали с предыдущим коком, из-за которого подгорело ваше рагу! Да, я уже не способен ни на какую работу, но ведь вы не бросите своего старого слугу? Я служил вам пятьдесят шесть лет, а вы за это обеспечите мне мою старость, а моему сыну будущее?

- Нет, Алварес ,- Ортего презрительно взглянул на капитана. – Ты как старая собака, которая хоть и служила верой и правдой своему господину, но когда она уже не может грызть ноги ворам, хозяин прогоняет её и ставит на её место другую. Ну а с твоим щенком Хавьером мне возиться неохота. Он тщедушный и глупый.

- Сеньор! – простонал Алварес.- Кто руководил снаряжением галеона? Кто придумал, как спасти вас из лап пиратов, не тратя двести пятьдесят тысяч песо? Это всё сделал я, я! Иаго Алварес всё это сделал! И после этого вы выбросите меня за борт?

- Ладно, там посмотрим! – сказал Ортего. - Но я тебя не за этим позвал.

- Извините, сеньор, - прервал его капитан. – не угодно ли будет вашей светлости поговорить об этом в вашей каюте? неудобно сидеть на бочке.

-У меня сейчас в каюте жена сидит, она опять начнёт слезу пускать, целоваться, и причитать. Лучше пойдём в твою каюту.

-Конечно, как вашей милости будет угодно, но там, наверное, тесно...

- Ничего, нормально! Иди, я за тобой!

Алварес и Ортего с кряхтеньем поднялись и направились куда-то по левому борту галеона, пройдя в шаге от меня.

Я с детства был очень любопытный, и сейчас это моя черта характера проявилась особенно ярко.

Несмотря ни на что, я решил следовать за этими двумя собеседниками. Что если они разговаривали о чём-то важном для меня и для моих друзей? Да и к тому же, мне было просто интересно, что на уме у этих негодяев. И я, имея в руках один только кортик, один, на испанском корабле, стал аккуратно, тихо, пробираться за ними. О, это был безумный поступок!

Хозяин судна шагали довольно-таки быстро, и я, из-за того, что соблюдал правила осторожности, немного отстал от них, но, несмотря на это, успел заметить, в какую дверь они зашли.

Я подкрался к ней. Однако, что было делать дальше? Через дверь я ничего не услышу, через иллюминатор тоже.

Но моё затруднение очень быстро и совершенно неожиданным образом разрешилось.

Дверь внезапно со скрипом распахнулась. Я сидел на  корточках рядом, и поэтому мне "прилетело" в лоб. Я, от неожиданности едва не вскрикнув, "впечатался" спиной переборку. На дверь надавили сильнее. Мои колени резанула острая боль - их прижали к животу.

- Вот, сеньор, видите, как я живу! - услышал я голос Алвареса. - Даже дверь не открывается полностью! Ужас какой!

- Согласен! - отозвался Ортего. - А ещё так накурил здесь, что дышать невозможно! (он закашлялся).

- Извините, сеньор, - сказал капитан. - Я не ждал вас в гости, не приготовился.

- Ладно, пора о деле говорить. Как думаешь, что делать с пленными?

- Мне кажется, сеньор, надо просто выудить из них сведения о численности и месте нахождения пиратов, и таким образом проверить показания этих островитян, а то я  ем не верю.

- Ну, узнаем, дальше что?

- Как что, сеньор? Разве вы не хотите отомстить тем негодяям, которые осмелились бить вас?

- О, да! - воскликнул злобной усмешкой Ортего. - Я бы из них капли всю кровь выпустил, по косточкам бы их разломал! А с их главарём я разберусь собственноручно! Он у меня пойдёт по доске или повисит вниз головой на рее!..

Хозяин судна, минут, наверное, пять упивался своими мечтами о мести, и я понял, что лучше умереть от зубов медведя в дебрях острова, чем живым попасться ему в руки.

Кстати, Алварес упомянул что-то о каких-то островитянах. Я не знаю, что это за островитяне, но надо быть настороже, видимо где-то на острове бродит предатели, которые уже успели всё рассказать этим собакам испанцам.

- Однако, мы отвлеклись, - наконец сказал Ортего. - Я, конечно, им отомщу, но вот только я сомневаюсь в тебе. Ты сможешь руководить этой битвой с пиратами, которые без боя точно не сдадутся?

- Сеньор, извините конечно, - ответил капитан. - Но я уже 56 лет руковожу сражениями на море, и как вы знаете, иногда и на суше, но ни разу я ещё не проиграл ни одного боя!

-Да, я понимаю, что ты очень опытный, но ты уже старый. Хватит у тебя сил?

- Не беспокойтесь об этом, сеньор! Хоть и доживаю уже восьмой десяток, пока ещё могу биться за вашу славу и богатство

- А команда у нас хорошая?

- Сеньор, без преувеличения могу сказать, что это самая лучшая команда, какую я когда-либо видел! Все уже не меньше пяти лет в море, настоящие головорезы!

- Как дела с вооружением и с припасами?

-О, сеньор, их хватит на полгода!

- Вот и прекрасно! Значит, мы сегодня, как всё обсудим и всех допросим, возьмём курс на остров и разгромим эту кучку негодяев в щепки!

- Сеньор, я всегда знал о том, насколько вы умны и храбры!

- Вот и прекрасно. Сейчас мы начнём допрос пленников, а как узнаем всё что нам нужно, повесим их сушиться на солнышке.

- Сеньор, у вас не бывает ошибок!

- И без тебя знаю! - проговорил хозяин галеона. - А теперь, иди зови команду, и пленных тоже не забудь.

- Слушаюсь сеньор!

Я на четвереньках заполз за одну из стоявших рядом бочек, понимая, что из каюты сейчас выйдет капитан.

Алварес действительно вышел, а за ним последовал Ортего. Они разошлись.

Хозяин судна направился в свою каюту, к жене, а капитан старческими, шаркающими шагами побрёл к команде.

- Кстати, - крикнул ему Ортего, уже отойдя от него. - Если мы сможем захватить хотя бы главаря пиратов в плен живыми, то обещаю тебе, что твоя старость и будущее твоего сына будут обеспечены.

- Благодарю вас, сеньор! - воскликнул Алварес.

Если честно, то в душе у меня даже зашевелилось жалость к этому верному, совсем дряхлому, надеющемуся прожить остаток дней спокойно и без бед, а к тому же, обеспечить будущее своему сыну. Но, когда я вспомнил о том, что он собирается с нами сделать, все мои добрые чувства к нему прошли.

Я понял, что мне остаётся либо сбежать сейчас, либо точно погибнуть здесь, ведь ещё минуты две и вся команда галеона вновь будет на своих местах, и меня, скорее всего, обнаружат.

Я взял в руки рядом обломок доски (не знаю, откуда он здесь был) и, несмотря на своё желание посмотреть на допрос, подошёл к фальшборту, и, перемахнув через него, плюхнулся в холодную воду.

Работая руками и ногами, я поплыл в ту сторону, откуда, по моему мнению, пришла шлюпка со связанным подлецом - Ортего.

Но не успел я проплыть и тридцати ярдов, как меня заметил этот самый подлец. Точнее, заметил не он, а его жена. Я услышал её визг:

- Смотри, дорогой, человек за бортом!

"Дорогой " ушёл куда-то и вернулся, неся в руках штук семь мушкетов.

Он взял один из них и приставил его к плечу. Выстрел! Я с облегчением чувствую, что цел.

Ещё выстрел! Опять промах.

И еще, и ещё! Но всё мимо.

Сюда сбежались люди, и вскоре по мне открыли такую пальбу, что у меня заложило в ушах.

Однако ж, я отделался только двумя ранениями: в плечо и в ногу.

Даже когда я наконец оказался вне зоны доступности их ружей, они ещё долго стреляли мне в след. Однако, преследовать меня никто не стал - они, видимо, решили, что я и так утону.

Но я не утонул, хоть и был очень близок к этому. Я спасся только благодаря этой деревяшке. Если бы не она, я бы погиб.