[#35] Сын (1/2)

Элтон Джонс никогда не соглашался на то, что ему не было нужно.

Детство его было роскошно, - он вмиг получал всё, о чём только просил: игрушки, книги, сладости. Родители в нём, как в единственном сыне и наследнике, души не чаяли. Друзья семьи любили очаровательного мальчишку с веснусчатым орлиным носом, и уже тогда подмечали его как кандидата в мужья своим ещё не явившимся на свет дочерям.

Ему едва исполнилось пятнадцать, - возраст первых детских влюблённостей и робких поцелуев, скрытых листьями деревьев в родительском саду, - когда он впервые встретил девочку, своей красотой и тонкой шеей напоминающую невинного лебедя. Она была мила и вежлива со всеми гостями балов и банкетов семьи Фриэль, нравилась всем взрослым и детям своей добротой и беззаботным весельем. Но Элтон ощутил к ней прочную привязанность не только за это. Он полюбил её чистую открытую душу и звонкий смех. Иногда рядом с ним Люсиль и правда смеялась искренне. Её смущали его долгие взгляды и слова, с помощью которых он пытался передать всё, что чувствует. Смущали, но не более. Воспитанной леди не был интересен Джонс, но он был хорошим другом, рядом с которым ей было легко.

Они распрощались в её шестнадцатилетие, - через четыре года после знакомства. Семья Фриэль переехала в другую страну, дабы уберечь себя от начинающихся волнений в родном месте. Коренные жители готовили переворот, который, стало быть, рано или поздно перерастёт в нечто большее. Элтон тосковал. Отныне он всегда ходил тихий и мрачный, словно призрак. Мать и отец старались вернуть прежнего сына: устраивали балы, приглашая множество красивых девиц, но ни одна из них не была ему нужна. В его голове прочно засел образ длинноволосой красавицы с румяными от смеха щеками и нежными на вид губами. Остальные были ей не ровня и не стоили даже ногтя её мизинца.

Джонс тяжело переживал её отъезд. Писал письма каждую неделю, но адреса не знал, да и не положено ему было. Для Фриэль было важно залечь на дно и потому ни с кем они связь не поддерживали, пусть и хотели. Прошло два года, когда настроение народа успокоилось или же временно притихло. Известное семейство вернулось, оповестив об этом всех своих друзей и знакомых. Намечался большой праздник. К тому же Люсиль вот-вот исполнится девятнадцать лет. Никто не мог пропустить такое событие.

Джонсоны не могли не взволноваться: они заметили перемены в настроении Элтона и то как он оживился; как начали сиять его карие глаза. Они и не подозревали, что их сын эти долгие два года готовился сделать предложение той единственной. Он знал, что определённо получит согласие, ведь в светских кругах он являлся самым идеальным претендентом на роль жениха для любой девушки.

Наступил тот самый вечер тёплой весны, когда знатные семьи должны были собраться в особняке Фриэль. Растения благоухали ароматами, светлячки порхали над полями, а сверчки будто бы напевали радостную оду. Всё в Элтоне трепетало: он уже представлял, как красива стала хозяйка его сердца. И он непременно знал, что её невинность и чистота никуда не делись. Никакие чужие страны не изменят её, его Люсиль. Он оделся в белый фрак по последней моде и прибыл в особняк в самое удачное время, когда лишь немногие гости были на месте.

Он вошёл в просторный холл, где был встречен услужливым дворецким. В главной зале он тотчас начал искать глазами девушку, попутно дружелюбно приветствуя всех своих знакомых. Она стала выше, стройнее. Её женским формам, подчёркнутым лёгким лиловым платьем, можно было позавидовать. А волосы, всё такие же волнистые и длинные, так и манили. Она шла так, словно плыла по озеру. Вот уж, настоящий грациозный лебедь!

Элтон сделал глубокий вдох, прикрыв на долю секунды глаза, чтобы собраться с мыслями, а когда снова открыл их - увидел молодого человека рядом с Люсиль. Кудрявые волосы и зелёные глаза. Он интимно касался её руки, как позволено только супругам. Что-то внутри Элтона надломилось и треснуло. Неужели опоздал? Как кто-то посмел отнять у него его суженную?

Элтон совсем забылся в своих мыслях. Сердце от гнева забилось чаще. Как?! Как такое могло произойти?! Два года! Всего каких-то два года и...

— Элтон, добрый вечер, — её мягкий голос щекотнул его слух, — Вы только прибыли?

Джонс взглянул перед собой и с некоторым удивлением обнаружил Люси. Она дружелюбно улыбалась старому другу, от чего тому показалось, будто и не существовало никакого молодого господина, что стоял рядом с ней минуту назад.

— Всё верно, — он сдержанно кивнул и улыбнулся в ответ, — А Вы, мисс Фриэль, хорошо ли добрались? Как Вам понравилось в *? — он искренне любопытствовал. Ещё в юности у него не было желания более сильного, чем просто слушать её голос, что увлечённо повествовал обо всём.

— Отныне я миссис Шаламе, — она с робкой улыбкой поправила намеренно сделанную оговорку Элтона, — Спасибо, - всё прошло замечательно. Кучер достался толковый, да и на дорогах почти не укачивало. А в * все были приветливы, несмотря на разный менталитет.

Джонс незаметно для девушки плотнее сжал челюсти после упоминания новой фамилии. Шаламе... Что-то чужое. Он явно не англичанин.

— Кто ещё успел прибыть? Должно быть, все хотят с вами поздороваться, — Элтон улыбнулся, нервно переводя взгляд из-за спины Люсиль на её лицо. К своему ужасу он сумел заметить приближающегося мистера Шаламе и потому старался избавить себя от знакомства с ним.

— О, не беспокойся! Мы можем поболтать подольше, родители заняли остальных немногих гостей, — Люси, сама того не замечая, начала обращаться к другу, как и раньше, на "ты".

Элтон на секунду замер, просто глядя в её карие глаза. Мыслями он был в своей юности, рядом с ней. О, и сколько же тогда у него было возможностей её поцеловать, приласкать! Как он только мог упускать те шансы раз за разом!

— Я... Я прошу меня простить, но мистер Ньюборнс, он...

Невнятная отговорка, не успевшая полностью сформироваться, была перебита. За спиной Люсиль оказался её мистер Шаламе. Он наклонился и шутливо подул девушке в затылок, от чего та испуганно вздрогнула.

— Ах, Элтон, познакомься, - это мой муж, Тимоти Шаламе, — она обернулась к мужчине и шутливо нахмурилась, — тот ещё весельчак и хулиган. Ну ничего, побудешь женатым пару лет и мигом всю шутливость растеряешь! — она со смехом стукнула его сложенным веером по плечу.

Тимоти, на слова жены не обиделся, а только рассмеялся.

— Быть твоим мужем - одно удовольствие, Люси, уж это тебе любой скажет, — сказал он, а затем обратился к Элтону, протягивая к нему руку, — Элтон Джонс, верно? Наслышан-наслышан, и очень рад познакомиться. Жёнушка много о Вас рассказывала, — он приветливо улыбнулся и крепко пожал мужчине руку. Но вместе с тем в его зелёных глазах, имеющих, на первый взгляд, простоватое выражение, мигало непоколебимым вниманием любопытство. Он всматривался в молодого мужчину, зная о всех его чувствах к Люси, и был начеку.

Элтон рассеянно кивнул, выдавив улыбку. Тимоти был выше, и лицом краше. Лёгкий в общении, открытый и дружелюбный со всеми. Невольно Джонс начал сравнивать себя с ним и в этом сравнении явно проигрывал...

— Взаимно, — сказал он, натянув улыбку.

Всё внутри него закипало от гнева. Ему было омерзительно смотреть, как кто-то другой касается её рук, кружит её в танце, вызывает её улыбку: такую яркую, невозможно далёкую и живую. Весь оставшийся вечер Элтон бродил по залу словно в беспамятстве: он едва мог поддержать беседу, был рассеян, на женские кокетства отвечал хмурым взглядом, от чего все женщины за спиной хихикали над ним и называли "Мистером-Жабой". Из раза в раз его глаза обращались на Люси, её милое личико, детские эмоции. Но стоило ему взглянуть слегка правее, как он натыкался на высокую фигуру Шаламе, и мечтательное выражение сразу же покидало его лицо. Ему хотелось броситься на Шаламе с кулаками, наплевав на этикет, правила, присутствие Люсиль. Он хотел превратить его идеальное лицо в кровавое мессиво, и лишить его, по своему мнению, единственного, что держит Люсиль рядом с ним. Но Элтон тут же ругал себя за такие мысли. Неужели он считает, что душа Люси настолько плоская, раз спутника жизни она выбирает только по оболочке?

Элтон знал, что никогда не отступится от такой желанной женщины. Вот бы судьба подкинула что-нибудь такое, что позволит ему получить её полностью...

***

И судьба подкинула.

Началась война между государством, откуда родом Тимоти Шаламе и другим, не менее могущественным. Пожилые мужчины день и ночь обсуждали политику и все предпосылки этой войны, просиживая в кабаках и кафе. И ни для кого не стало удивлением внезапное нападение одного государства на другое.

С памятного для Элтона вечера прошло лишь несколько месяцев, но он всё ещё не выбросил из головы мысль овладеть Люси Шаламе.

И, в один день Тимоти подался добровольцем в армию, чтобы отстоять свою страну, её ценности, добиться правды и справедливости. Все, кто знал Тимоти достаточно хорошо, понимали, что для него нет ничего важнее справедливости. Ещё в юности всё его сердце горело пламенем страсти, когда собственными усилиями он мог добиться правосудия даже в каких-то мелких бытовых вопросах.

И вместе с тем Тимоти был самоуверенным упрямцем.

Люси дни и ночи молила его отказаться от этого намерения, молила остаться здесь, вдали от всех этих смертей, звуков орудий. Но Тимоти лишь крепко прижимал её к своей груди, целовал макушку головы и, касаясь обеих её щёк, клялся, что вернётся, и вернётся героем.

Не солгал.

Он и правда вернулся героем. Но посмертно.

Через полгода после начала военных действий, Тимоти, как и весь его отряд, погиб, героически защищая Крепость ***, которая в итоге не была захвачена.

Его тело похоронили там, на родине, вместе с его товарищами. Люси передали лишь письмо, где сообщалось о месте и причине смерти и медаль за героизм. Также несчастной вдове организовали ежемесячное жалованье по потере кормильца. Люсиль была убита горем. Моментами казалось, что она обезумела. Она рвалась на его родину, умоляла свою семью помочь найти его тело, привезти и похоронить со всеми почестями.

Она плакала дни и ночи. Проклинала Тимоти за его легкомысленность, а затем снова падала на колени перед постелью, где на стороне Тимоти покоилась его нетронутая военная форма - один из пошитых на заказ вариантов, оставшихся дома за ненадобностью. Она плакала снова и снова, разглаживая складки на рукавах пиджака, говорила слова любви в пустоту, говорила так искренне, будто это могло вернуть мужа к жизни.

Однажды, в порыве истерики, она и вовсе выбросила его медаль в окно, - это был тот день, когда со смерти Тимоти прошел месяц, и Элтон решил попытать удачу и снова просил о встрече с Люси.

Он увидел, что она похудела: с щёк сошла округлость и вместе с ней девичий румянец. Под глазами образовались круги от бессонных ночей, белки глаз покраснели от постоянных слёз. Несмотря на черное одеяние вдовы она не потеряла своего женского очарования. Пожалев о выброшенной медали, она сгорбившись сидела за письменным столом, и прятала лицо в руках. Именно в этом положении и состоянии Джонс её увидел впервые со дня трагедии.

— Люси... Позволь мне побыть рядом, — он говорил спокойно, с нотками прежней нежности в голосе.

Она никак не отреагировала, только шмыгнула носом и тяжело вздохнула, прогоняя слёзы.

Он сел на стул неподалёку. И тогда Люси резко оторвала лицо от рук, вцепилась в него гневными глазами:

— Почему? Почему ты не отговорил его, когда он советовался об этом с мужчинами?!

Она говорила о дне, когда её муж впервые сообщил обществу о своём намерении. Несмотря на свою твёрдость и уверенность в себе, он не мог не выслушать мнения мужчин. И, как думала, Люси, - их мнения могли хоть как-то подействовать на него. Она знала, что мужчины, в сущности, - единый организм, и без одобрения друг друга им тяжко.

Элтон плотно сжал губы. Он не мог сказать правду. Не мог признаться, что желал Тимоти смерти с момента их знакомства. Он знал, что эти слова полностью добьют её и очернят самого Элтона в её глазах.

— Уже тогда он всё решил. Моё мнение против десятка других - ничто, Люси, — попытался оправдаться он.

Люси смотрела на него прямо, не отрываясь. Затем резко отвернулась и указала слабой рукой в сторону двери, даже не глядя в сторону гостя.

— Пошёл прочь. Я не желаю тебя видеть.

***

Денежное состояние семьи Фриэль стало уменьшаться в геометрической прогрессии. А всё дело в том, что и их спокойного края коснулись ужасы войны.

Совсем желторотых парнишек собирали со всех районов, и избежать подобной участи могли лишь семьи благородные, обеспеченные. Достаточно откупиться.

Люси начала чувствовать себя балластом в собственной семье. Родители то и дело жаловались товарищам, что без слёз не могут смотреть на свою некогда благоухающую жизнью дочь. Хотели повторно выдать замуж, да вот только кому нужна печальная вдова, к тому же беременная?

Элтону Джонсу.

Свадьба была скромной и тихой. Печальной. Но мистер и миссис Фриэль остались довольны, - жених достойный, к тому же при деньгах. В их положении о большем и мечтать было нельзя: о дочери позаботится тот, кто будто только для этого и был рождён.

Элтон был по-настоящему счастлив, - случилось то, о чём он грезил так давно.

Люсиль не смотрела на него, не смотрела вокруг, а только крутила в руках букет декоративных белых роз, лепестки которых зеленели на краях и так безумно сильно напоминали его глаза.

Поселились в его огромном, красивом особняке, обставленном по последней моде. Война совсем не коснулась Элтона, - он продолжал жить на широкую ногу и не отказывал себе ни в каких удобствах, и даже дефицитные товары мог раздобыть с помощью многочисленных связей.

Люси жила, как в сказке: её окружали слуги, медсёстры. За её состоянием ежеминутно наблюдали, исполняли все её капризы. Но ей это будто бы не было нужно.

Она нехотя принимала подарки от мужа, разговаривала с ним очень редко и через силу. Днями сидела в своей комнате. Всякий раз возвращаясь после ночи, проведённой в спальне Элтона, - она плакала, долго и тихо. Она ненавидела себя, просила прощения у первой и единственной своей любви. По несколько часов сидела в ванной - не могла отмыться от всех тех прикосновений, что получила от нынешнего мужа.

Пару раз её пальцы дрожали, пока она сжимала ими ножницы для шитья, которые подносила всё ближе и ближе к пульсирующей венке на сгибе локтя, но её руки всегда опускались. Она касалась своего растущего живота. Понимала, что не хочет убивать то единственное, что связывает её с Тимоти.

Элтон же старался не думать о ребёнке. Он верил, что Люси будет к нему так же холодна, как и ко всем. Он видел только её отстранённую ко всему живому сторону, но полностью это игнорировал, играл в счастливую семью. Но всё же он не слепой и не глухой. Элтон был терпелив к её холодному отношению, слышал её плач почти каждую ночь, слышал, как она разговаривает с Тимоти, видел её умирающий взгляд, но ничего с этим не делал.

В назначенный срок произошли роды. Они были тяжёлыми, лекари боялись, что потеряют мать, но та выстояла, впервые показав всю силу своего духа, который держался только на любви к своему дитя. Это был мальчик. Прелестный, полностью здоровый, тихий.

Она лишь единожды прижала его к своей груди, дрожащими пальцами смахнув кровь с его маленького лба, и сказала только одно слово:

— Тимоти.

Обессилив, потеряла сознание. Ребёнка забрали, окружили заботой десятки нянь и медсёстёр.

Элтон видел всю эту суету, и слышал, впервые за эти 8 месяцев слышал её голос таким, каким он был прежде, - до. Она вложила в одно имя, это чёртово имя, всю любовь, на которую только способно женское, материнское сердце.

И тогда он понял, - она уже давно любит этот маленький комочек. Тимоти Джонса.