[#34] Песнь о боли

Не знаю, что и сказать... Пора добавить разнообразия в имейджины. Везде счастье, любовь, но есть ведь и другие прекрасные для описания чувства?)______________________________________

Волны пенились и гневались, ударяясь о острые на концах, но гладкие вдоль скалы. Было в этом противостоянии двух стихий какое-то своё очарование, не понятное кому попало. Воды в этих местах были глубокие и тёмные даже под прямыми лучами солнца, которые будто поглощались солёным владыкой.

Если морякам ненароком всё же удавалось проплывать близ этого скалистого утёса, в своих кругах называемого "Акулья Пасть", они понимали, что остров, о котором слагают присказки и которого стоит сторониться "чужакам", совсем рядом. Парайленд.

Островом заправляли пираты. Жёсткие в шрамах лица, отсутствующие ноги или кисти рук, зоркие взгляды. Несмотря на свою отталкивающую внешность они несли равновесие и Парайленд процветал настолько, насколько это возможно для пиратского острова, обитатели которого во все времена подвергались гонениям. За возможность пришвартоваться капитан платил налог, который в дальнейшем становился пенсией для пиратов, уже не имеющих возможности из-за возраста или травм кутить по океану. Оттого Парайленд не стоял на месте, развивался. Строились новые хижины, появлялись товары на продажу в другие провинции. Пираты заводили семьи и знали, что вернувшись домой, смогут застать своих родных в целости и сохранности, ведь с вооружением здесь всё было в порядке и охрана острова и его небольшого населения шла беспрерывно.

"Покоритель штормов". Так звали капитана, которому не было и двадцати восьми, а все моря уже видели его лицо и знали названия всех потопленных им кораблей. Рассказы о битвах с Тимоти разносились со скоростью света и представляли собой нечто очень грандиозное и яркое для тех слушателей, кому привычно видеть смерти каждый день. Его быстрое судно "Смерч" несло так называемую "справедливость" в ряды кораблей, неугодных пиратам.

Раз за разом возвращаясь на Парайленд, - место где родился и вырос, Тимоти Шаламе привлекал внимание жителей объёмом своей "добычи". Он оплачивал налог, щедро превышая его в несколько раз.

Но тем не менее он не был удовлетворён своими достижениями. Зачеркивая на карте место за местом и раздражённо хмуря брови, он склонялся всё ниже к столу, пытаясь разгадать такую мучительную загадку. Ему чего-то не хватало. Окружённый золотом, славой, женщинами невиданной красоты, - он оставался с холодной головой и всегда держал себя в узде, словно не мог расслабиться до тех пор, пока не получит самое желаемое.

Шаламе обплыл десятки островов, собирая информацию. Иногда он обходился обрывками рассказов пьянчуг из пабов, потому как других информаторов не существовало. Его желание слишком загадочное.

— Капитан, мы напали на след. Он ведёт к необитаемому острову вот здесь, — пират указал пальцем на карту, в местечко, окружённое неаккуратными зачёркиваниями, — Прикажете отплывать?

Тимоти сдержал ухмылку и кивнул. На секунду его охватило приятное волнение. Совсем скоро всё решится. Вышедший из каюты пират, - Билли, - был давним другом и правой рукой Тимоти, и в плане добычи информации и реализации планов капитана он был лучшим. Потому Шаламе без колебаний и с внутренним удовольствием дал согласие на покидание порта, в котором они задержались, а затем проконтролировал работу своей команды, отметив, что те воспряли духом, когда вновь занялись своей работой в предвкушении очередного приключения.

Они проплыли двое суток и тогда ужасный шторм встал на их пути. Корабль мотало из стороны в сторону, холодная вода окатывала с ног до головы всех членов экипажа. Капитан не отсиживался в своей каюте, а принимал активное участие в попытке удержать судно на плаву. Он командовал, отсекал панику среди команды и тратил все свои силы до остатка.

Капитан едва не засмеялся в голос, когда им всем удалось без потерь доплыть до берега, пусть это и был не искомый остров. "Смерч" практически не пострадал, и Тимоти гордился фактом, что не потерял свой титул "Покорителя штормов".

Незаселённая земля, на которую они попали, представляла собой джунгли и скалы. Место, совершенно нетронутое человеком выглядело завораживающе. На следующий день Тимоти, оставив починку корабля под командованием Билли, отправился исследовать остров в одиночку. Пробираясь сквозь заросли папоротника и свисающих с деревьев лиан, он довольно скоро оказался на противоположной стороне острова, где был только голый пляж с белым, мягким песком.

Волны накатывали на берег неспешно и аккуратно, будто извиняясь за своё вчерашнее настроение. Тимоти шёл по границе песка и воды, высматривая хоть что-нибудь. Горизонт был чист, и на сотни миль рядом не было земли помимо этого неизвестного островка. В раздумиях о том, как скоро он сможет добраться до своей цели, капитан остановился. Его взгляд зацепился за проход в скале прямо перед ним.

Чтобы попасть внутрь, мужчина погрузился в воду по пояс. Оказавшись внутри пещеры и выбравшись из воды на сухой участок камней, он осмотрелся. Когда глаза привыкли к темноте, а уши к непрерывному звуку капающей с потолка воды, Шаламе с удивлением отметил, что здесь довольно просторно. Он сделал шаг вперёд и что-то под его ногами звучно хрустнуло. Присев на корточки, прикоснулся к кучке чего-то белого, некогда твёрдого и имевшего форму.

— Ракушка? — он спросил сам себя, ощутив под пальцами рельефный узор, — Но как она здесь оказалась?

Присев на корточки "Покоритель штормов" ощупал пространство вокруг себя и сделал ещё несколько находок: гладкие разноцветные камешки и минералы лежали аккуратным рядом; ракушки среднего и маленького размера были примерно там же, где и раздавленная; деревянный старый гребень для волос и золотая монетка. Все эти мелочи не могли попасть сюда просто так... Кто-то нарочно пришёл и оставил их здесь...

Тимоти посмотрел на воду ниже каменного выступа... Пришёл ли?

***

Сомнений не было - это оно! То, что он так долго искал! Уже через пару часов капитан вернулся к пещере с Билли и некоторыми другими пиратами, чтобы установить сети.

Команда затаилась на вершине скалы и среди джунглей. Они даже не разговаривали, а лишь молча наблюдали за переменами в настроении и поведении капитана. Его глаза блестели от предвкушения, а руки нервно теребили ручку сабли. Тимоти находился ближе всего к пещере, чтобы увидеть всё с первых рядов.

Начало вечереть и солнце близилось к закату, делая песок золотым, когда на глади воды, примерно в двадцати метрах от берега, началось движение. Что-то крупное и быстрое плыло всё ближе и ближе. Юркнув в проход пещеры, скрылось. Тимоти мысленно посчитал до 15 и громогласно приказал стягивать замаскированные сети. Четверо пиратов занялись приказом, пока Шаламе, тяжело дыша, бежал к пещере, помогая затащить "сокровище" на берег.

Существо сопротивлялось изо всех сил, расплёскивая воду во все стороны, издавало шипящие звуки, похожие на кошачьи и пыталось перегрызть верёвки. Дикое и не соображающее или просто...

— Напугана... — тихо сказал капитан, жестом приказывая команде прекратить едкие и громкие комментарии, обращённые к происходящей ситуации.

Сеть с существом оставили на песке, держа с четырех сторон за длинные тросы.

Внутри, уже устав от попыток выбраться, сидела девушка. Её длинные мокрые волосы облепили тело, прикрывая обнажённую грудь; бледная кожа, на руках поблёскивающая едва заметной чешуёй; глаза, большие и тёмные, цеплялись за всё вокруг; вместо ног длинный, переливающийся бледно-голубым перламутром хвост с кровоточащим плавником; уши заострённые, между пальцев полупрозрачные перепонки. Она что-то держала в руках, одновременно обнимая ими себя за плечи и не прекращала шипеть, демонстрируя два острых клыка на обычных, не отличимых от человеческих, зубах. От её движений на песке образовались отпечатки и неразборчивые полосы от неугомонного хвоста.

Тимоти не верил своим глазам. Русалка. Существо, о котором отзывались, как об убийственной твари, желающей полакомиться плотью мужчин, было в его власти.

Он сделал шаг, а затем успокаивающе поднял руку, когда русалка начала агрессивно брыкаться. Она смотрела на его саблю дикими глазами.

— А, это? — он похлопал по своему поясу, удостоверившись, что тот является причиной страха, а затем снял его вместе с оружием и отбросил в сторону, — Ты меня понимаешь? Я не хочу тебе навредить.

Русалка кивнула в напряжении.

Шаламе подошел ещё ближе.

— У тебя есть имя? — он говорил так, словно успокаивал ребёнка.

— От... тпусти, — ответила девушка тихим голосом, так не привыкшим к человеческой речи, — Море, — сказала она, прикоснувшись к своей шее. Этим жестом она хотела объяснить, что не может долго находиться без воды.

Но "Покоритель штормов" и без того уже знал о русалках всё. Потому он хотел использовать это.

— Я искал тебя слишком долго, чтобы просто отпустить, — серьёзно сказал он, изменив тон лица со спокойного на строгий, — Если ты хочешь жить, то не станешь сопротивляться и я заберу тебя с собой на корабль. Либо умрёшь.

Плечи русалки опустились. Пальцы отпустили верёвки сети. Она подняла с песка то, что положила на него минутой ранее. Две ракушки и кусочек от растоптанной.

— Семья... Смерть, все, — горечь мелькнула в её словах, — Я... хочу тоже... смерть. С ними.

Она неожиданно посмотрела на капитана открыто. Все её эмоции отражались в зрачках: страх, боль, разочарование, мольба. Дитя моря желало умереть, но не быть порабощённой людьми. Ей было отлично известно, какая судьба будет ждать её, если она выберет жизнь - её продадут за мешок золотых монет и далее из неё могут сделать либо экзотическую шлюху по очень высокой цене, либо ужин для выоскопоставленных господ.

Русалка сжала ракушки в ладони.

— Смерть, — повторила с напором.

Шаламе уж точно не ожидал, что она захочет умереть. Он был в замешательстве, потому как уже выстроил в голове дальнейшие действия для её ответа "Да". Отрицательно мотнув головой, капитан посмотрел в сторону и приказал тащить русалку на корабль, уточнив, что это обязательно должна быть нижняя палуба и каюта, оборудованная для жизни морского существа.

Русалка, осознав, что не получит желаемого, молниеносно бросилась к мужчине, стоящему очень близко, и впилась клыками в его запястье.

Члены команды оттянули сеть с существом и Билли даже выхватил шпагу чтобы наказать виновницу, но Тимоти одним только взглядом пресёк его попытку навредить русалке. Он потирал запястье, наблюдая за стекающими по пальцам струйкам своей крови и удовлетворённо улыбнулся, провожая взглядом тележку, в которую пересадили отыне самую драгоценную жемчужину из его сокровищ...

***

Она жила в резервуаре с морской водой. Он занимал самую просторную каюту на корабле, оставляя лишь узкое пространство со стулом для посетителя, но русалке всё равно было тесно и неуютно, страшно. Здесь не было даже иллюминатора, и всё, чем она могла довольствоваться, - это звуком плеска волн моря, её дома, который был так близко и далеко одновременно.

От свободы её ограничивала только крышка сверху, и толстое стекло с четырех сторон. Но она была бессильна. Попыток сбежать было множество, но каждая из них только ожесточала меры охраны. Дело доходило даже до того, что она забиралась на выступ, прикреплённый к одной из стен своей тюрьмы, на котором могла сидеть и находиться над водой, и пыталась задохнуться, но, к сожалению, теряя сознание, она всё равно падала в воду.

Погрузившись в пучину отчаяния, русалка совсем не разговаривала, ничего не ела и даже не смотрела в сторону капитана, а всегда располагалась к нему спиной. Она днями и ночами перебирала в пальцах ракушки, мысленно говоря со своей семьей и обещая, что скоро присоединится к ним.

Капитан спускался на нижнюю палубу в конце каждого дня, обозначив это своей новой традицией. Обязанности капитана на этот временной отрезок переходили к Билли, и никто не смел тревожить Тимоти.

Шаламе так и не сумел узнать её имя, и потому звал по-своему, "Жемчужинка". Русалочка кривилась от отвращения всякий раз, как слышала это.

В один из дней она сидела на выступе и очень тихо напевала песню, которую обычно посвящают погибшей русалке или тритону, и перебирала пальцами мокрые волосы. Она и не заметила, как капитан вошёл.

— Ангельский голос, — сказал он с умилением.

Русалка диковато и резко обернулась назад, встретившись с заинтересованными зелёными глазами. Потеряв интерес, девушка поджала губы и спрыгнула с выступа, вновь погрузившись на дно своего резервуара.

Голос Тимоти звучал приглушённо.

— Я нашёл способ сделать тебя послушнее, — говорил он со смешком, — Лейла.

Уши дитя моря дёрнулись. Она не ослышалась? Активными движениями хвоста, русалка всплыла и прижалась руками к стеклу над водой.

— Н-нет! — сквозь зубы прошептала, ударив ладонью по стенке.

Пират удовлетворённо кивнул сам себе. За те недели, что успели пройти после поимки русалки, - это первое слово из её уст. Она могла протестующе мычать или шипеть и даже кричать, но никак не использовать человеческую и оттого такую отвратительную для неё речь.

— Да, Жемчужинка. И ей будет очень больно, если ты ослушаешься меня вновь.

В его словах не было и доли той доброты и понимания, которые он применял в монологах с ней раннее. На лице застыла улыбка, но она не означала ничего хорошего.

Слёзы потекли по её бледным щекам.

— Я... я-я не буду! — просипела она, прижимаясь к стеклу обеими руками.

Лейла, - имя, которое нельзя было угадать, ведь русалки не распространяются такой информацией. Ещё Лейла, - это подруга заложницы, единственная выжившая после большой охоты на русалок, которая произошла именно тогда, когда "Жемчужинки" не было в окрестностях и потому она не пострадала. Они держались вместе и искали следы своих сородичей, но были вынуждены разделиться, чтобы справиться быстрее. Если на свою жизнь русалочке и было уже всё равно, но Лейла... Никто не посмеет ей навредить.

— Ложь! Ты...! — девушка злобно нахмурилась. Её настроение сменилось на недоверие.

Старшие русалки и тритоны учили никогда не верить человеку, не слушать его. Ведь своими речами они заманивали и убивали наивных, что стало уроком для русалок.

— Хочешь с ней увидеться? — он спросил и ухмыльнулся, — Я могу это устроить. Подожди несколько минут.

Девушка не успела ответить и капитан скрылся за дверью. Через время он толкнул дверь ногой и бросил тело в бессознательном состоянии на пол каюты. Хвост и бок Лейлы кровоточили. Она попыталась приподняться на локтях, но мокрые руки скользили, и она бессильно упала.

Заложница нырнула ко дну резервуара чтобы быть на одном уровне со своей подругой и начала разговаривать с ней на языке русалок. Просила открыть глаза и ни в коем случае не сопротивляться и делать всё, что ей скажут. Теперь каждую из них будут шантажировать жизнью второй.

Тимоти наблюдал за этим с нескрываемым восхищением. Его Жемчужинка оживилась при виде подруги, кончик её плавника нервно подёргивался, от чего по поверхности водной глади бегали маленькие волны, а глаза даже под водой выражали страх и радость одновременно. Капитан читал о том, как сильна связь русалок друг с другом, но никогда не видел этого в реальной жизни. Это было совсем не похоже на отношения людей, которые могли быть крепкими только за счет взаимовыгоды. Это была связь душ, желание защитить, уберечь, искренняя любовь.

— М-море! Лейла... Ей больно! — русалочка снова всплыла, чтобы капитан услышал её, — Она... Помоги!

Отчаяние и страх в её голосе заставили Шаламе наконец оторвать задумчивый взгляд от тяжело "дышавшей" девушки на полу. Он вальяжнее расселся на стуле и недобрые искры заиграли в его глазах. Ему хотелось поиграть.

— На моём корабле только один резервуар... — начал он, — Вдвоём вам будет уж очень тесно, да и я не хочу, чтобы она запачкала тебя своей кровью... — он следил за реакцией дитя моря.

— Поменяемся! Я и Лейла. Выпусти! — она пыталась дотянуться до крышки сверху, подпрыгивая.

Это была именно то, чего Тимоти хотел - жертвенность. Он чувствовал себя постановщиком пьесы и пока что ему очень нравилась игра главных героев.

— Если ты попытаешься навредить мне или сбежать, - она займет твоё место. Я продам её или убью. И она будет молить о смерти, ведь перед этим её будет ждать множество неприятных вещей... Ты не хочешь этого, верно, Жемчужинка?

Русалка отрицательно мотала головой, поджимая губы, чтобы не заплакать.

Пират кивнул, беззлобно скалясь. О, как же русалочка его ненавидела...

***

Теперь они были вдвоём, но будто всё так же порознь, - им не позволяли видеться. Сердце первой заложницы тосковало и ей было стыдно за саму себя.

Резервуар и правда был только один. Но Тимоти не хотел терять свою Жемчужинку и потому он держал Лейлу там, взаперти, а своё безымянное сокровище отпускал в море. Он знал, что она не посмеет бросить Лейлу. И был прав.

Потому русалке и было стыдно - она могла быть дома, пока её самая близкая подруга сидела в той тюрьме.

Но и её собственное плавание близ корабля свободой назвать было нельзя. Тимоти желал видеть её постоянно и не позволял уплывать далеко. Больше всего в течение дня ему нравилось любоваться её грустной грацией и красотой, которые были так непохожи на женщин, что он встречал в своей жизни.

Жемчужинка всё чаще пела, чувствуя скорый конец своей жизни. Она понимала, что рано или поздно Лейла сдастся и сделает что-то, за что её лишат жизни. Но чтобы быть уверенной, что её подруга цела, они придумали целую систему общения - русалки передавали друг другу через Тимоти имена членов их умертвлённой общины. Капитан поддержал эту затею, ведь не хотел потерять своё сокровище с плавником. На Лейлу ему было всё равно.

Он не разговаривал с ней, перекидываясь лишь именами, чтобы успокоить свою русалочку, но затем сразу же поднимался на верхнюю палубу и перегибался туловищем через ограждение, наблюдая за гибкими движениями Жемчужинки. Он любил слушать её голос, пока она того не замечала. Любил подмечать какие-то её интересные и не показанные ему эмоции. Но его отношение к ней не делало его ни на дюйм более человечным в её глазах. Она всё ещё видела в нём только жестокого убийцу и шантажиста, что похитил её и теперь так издевательски держит рядом на коротком поводке.

Однажды её мольбы морским богам были услышаны - и как гром среди ясного неба, на "Смерч" напал корабль королевской гвардии, который продумывал момент этой расплаты очень долго. Пираты отплатят сполна за все свои незаконные деяния. Обстрел начался без предупреждения.

Русалка в испуге была вынуждена нырнуть поглубже и подальше от нескончаемого звука выстрелов. Она металась из стороны в сторону, уворачиваясь от обломков. Но как только был поврежден нижний ярус корабля, она вернулась в поисках подруги. Осторожничая и желая закрыть уши от громкости окружающих её звуков и криков, Жемчужинка подплыла к пробоине в корабле, надеясь, что это именно то место, где расположен резервуар.

Красная кровь. Ничем не отличающая от человеческой. Она стекала из пробоины в море, растворяясь. Русалка звала Лейлу, но ответом ей был звук ударяющегося тела о неразбитую часть резервура с розовой водой. Её подруга погибла вовсе не от ядра, прошедшего по касательной, а от острия ножа, что был виден на полу. Кто-то жестоко убил. Давно ли?

Паруса сверху полыхали огнём. Звуки смешались в одну единую какофонию. "Смерч" пал от рук гвардейцев, а гвардцейцы были убиты пиратами. Никто не победил. Только смерть.

А Жемчужинка не могла сдвинуться с места. Она понимала, что может умереть, если её заметит кто-то. Но разве ей нужна жизнь, где она осталась совсем одна? Ненужная никому.

Никому, кроме...

Она увидела красную ленту с его треуголки. Он лежал на обломке корабля и дышал тяжело, спрятав лицо в сложенных руках.

Русалочка сжала в руках окровавленный нож и подплыла медленно и незаметно. Капитан поднял на неё свои мутные зелёные глаза. С его виска быстро текла струйка крови, попадая в рот.

— Жемчужинка... — он на выдохе прохрипел одно единственное слово, не отнимая от неё взора.

Русалочка оскалилась совсем по-животному. Дёрнула его за волосы, поднимая голову.

— Смерть... Вы всем несёте только смерть... Умри.

И перерезала ему горло одним резким и твёрдым движением. Он уронил голову на дерево своего плота. Море приняло эту жертву, поглощая красную горячую жидкость.

Русалки пели песню для морских богов всякий раз, как убивали живое существо. И этот случай не стал исключением.

Нет ничего более устрашающего, чем русалка в воде, выпачканной кровью грешного человека, поющая нежную песню о боли, которая просила морскую пучину принять убитую душу и дать ей покой.

Шаламе почти сумел улыбнуться перед тем, как дух покинул его тело.

Выживает сильнейший или тот, кто готов на всё ради выживания?