[#32] Дорогая вещь (1/2)

Данная глава это - альтернативная вымышленная вселенная, в которой женщины не представляют из себя ничего более, чем трофей, который оценивается по разным критериям и продаётся на аукционах.______________________________________

Возможно танцевать у шеста в прокуренном баре с ноздрями в белом порошке, - это не худшая работа. Так ты можешь хотя бы ненадолго забыть кто ты и где, зачем была рождена. Скрыться от того, что в итоге станет неибежным.

Днём - официантка, ночью - танцовщица.

Люсиль жила именно так. От смены к смене, подменяя иногда девушек, которые в перерыв могли угостить сигаретой, но имена их все никак не откладывались в памяти. Она не была милой невинной девочкой, которых печатают в глянцевых журналах, зазывая поучаствовать в аукционе. Она была девушкой, на плечах которой громоздились не платья из шёлка, а тяжёлые реалии, в которых женщина либо мясо, либо кукла на продажу.

Либо что-то неопределенное, как в её случае.

Как бы трудно не было - Люсиль не стала продавать своё тело. Ей было мерзко от мысли, что мужчины, считавшие себя вершиной мироздания будут прикасаться к ней, тешить своё эго в насилии к низшиму звену в обществе.

Многие её "подруги" не брезговали таким заработком, но зато не жили сводя концы с концами. Им уж точно не приходилось голодать двое суток подряд или того хуже продавать дешёвые для ювелира, но такие бесценные для Люсиль материнские украшения чтобы суметь заплатить аренду за тесную квартирку, пережившую пожар и не видевшую ремонта.

Васко, - старый итальянец со стеклянным протезом вместо левого глаза, - пусть и был внешне абсолютно отталкивающим, но только к нему можно было обратиться за работой для женщины, которая могла не включать в себя проституцию или прочие издевательства. Он владел этим и несколькими другими барами в городе, который Фриэль обещала оставить в прошлом при первой же возможности, - Блэктирсе.

Она хотела найти покой, тихое место, где будет много цветов и света. Никто не навредит, не захочет сделать своей.

Для тех, кто ещё верит в светлое будущее нет иного выхода, кроме как свалить как можно дальше. На незаселённые территории, в женские дикие поселения, да куда угодно лишь бы не видеть все те ужасы, что происходят в мире от приказа мужских голосов.

Все эти аукционы - только красивая картинка. "Ты ни в чём не будешь нуждаться: роскошь, богатство, известность. Самые обеспеченные мужчины страны будут смотреть именно на тебя. Твоя жизнь в твоих руках!" - гласил один из рекламных лозунгов компании, занимающейся самыми масштабными и прибыльными продажами женщин - "Shine". Для кого-то попасть туда - мечта детства, способ выбраться из трущоб к свету.

Но отныне тебя нет.

Есть только вечно улыбающаяся марионетка. Удобная, молчаливая, податливая. Что ни скажешь ‐ всё сделает, не моргнув, ведь понимает, что она ничто без своего хозяина.

Всего лишь женщина, расходный материал, кукла для утех.

— Я лучше в сточной канаве сторчусь, чем стану с этими уебанами в одном помещении находиться, — едко сказала Люси, выдыхая сигаретный дым вверх, куда и была направлена её голова при рассматривании очередного рекламного стенда от "Shine".

Её полупьяная соседка по подъезду и коллега по работе посмеялась.

— Я бы подалась туда, будь рожа посимпатичней. Вон как у тебя, — заметила она, — Только представь: хрустальные люстры, я в белом платье на каблуках и... подскальзываясь разъебываю самый дорогой набор бокалов, который там только есть.

Они вместе недолго посмеялись.

— Да, прямо как в ту субботу, — Люси вспомнила фееричное падение Шери с двумя подносами текилы.

Лицо нетрезвой официантки вдруг стало серьёзным.

— Столько денег можно заработать... И за квартиру заплатить, и мелкому моему жизнь устроить... Может ты всё-таки попробуешь, а? Я столько раз тебя с самого дна вытаскивала. Время отплатить за помощь, — Шери уставилась на Фриэль.

Шатенка нахмурилась. Медленно, но верно внутри Люси закипала злость. Она понимала, что Шери перебрала с выпивкой, но это было слишком.

— Ты себя слышишь, идиотка? Я ни за что туда не пойду. Никогда, — твёрдо сказала она и ускорила шаг, намереваясь уйти, — Ты помогала мне, я отлично это помню, но я сама решу, как именно отплачу, это ясно?

Шери остановилась вместе с Люси, которая сказав последние слова быстрым шагом ушла прочь, на тропинку без фонарей.

***

Дни, ставшие неделей, были похожи друг на друга: работа днём и ночью, приставания, побои, разборки, компенсация в размере пары блошинных долларов от Васко чтоб успокоилась, "дом" и сон.

Люси лениво валялась на узкой скрипучей кровати, глядя в потолок, который сыпется всякий раз, как её сосед сверху ходит.

У неё был выходной и она в самом деле не знала чем заняться.

Вчера какой-то жирный урод оставил синяк на её скуле и рассматривая его в отражении немытого зеркала ванной комнаты, Люси в один миг осознала всю свою жизнь. Её бессмысленность, монотонность, ненужность.

Сколько ещё должно пройти дней на нелюбимой работе за гроши, которые однажды, лет так через 10, помогут ей сбежать? К тому же и с Шери Люси больше не разговаривает, а это, как никак, единственная девушка, имя которой она помнит.

Она сварила кофе, дешёвый и отвратный на вкус. Хотела вернуться в постель, но услышала стук в дверь.

Сделала глоток, поморщилась и отворила дверь. Тонкая цепочка не позволяла раскрыть дверь полностью.

Шери стояла, держась за стену. Её внешний вид оставлял желать лучшего: спутанные волосы, неопрятная одежда, как после очередного "клиента" и лицо, выражающее ужас.

— Прости... прости меня! Люси, мне так жаль... — она невнятно бормотала сквозь слёзы.

Фриэль осталась невозмутима. За свои двадцать с небольшим лет она повстречала многих людей на своём пути и потому была опытом научена ни с кем не сближаться и никому не доверять. Ей было плевать на эмоции и чувства окружающих.

— Хватит ломать драму. Мне уже давно похуй на твои слова. Просто отъебись навсегда, окей? — она закатила глаза и почувствовала, как закружилась голова. Не выдавая своего состояния, встала поустойчивее.

Шери вцепилась в дверь, когда та почти закрылась перед её носом. Её речь была беспорядочной, словно она была перевозбуждена или напугана.

— Я не об этом! Они... я уговорила, что это... заинтересует всех и... они заплатили так много!... Я с сыном смогу несколько месяцев жить по-человечески, понимаешь?! Мы же подруги, т-ты должна понять! Прости за это, мне правда жаль, но... Я просто хочу жить нормально.

Люси не успела резко и грубо ответить, как потеряла равновесие. Её голова с силой ударилась о пол, а чашка со звоном разбилась, оставляя тёмные брызги на обоях у плинтуса.

В голове будто запустили маятник от старых часов. Влево, вправо, влево, вправо... Мир сузился до прихожей этой квартиры. Через пару секунд дверь выломали и Люсиль закрыла глаза, уже моля о смерти.

***

Она боялась этого больше всего на свете - проснуться в комнате с белыми чистыми простынями и чистым видом из окна. Это означало только одно - ты попала в дом для "передержки" компании "Shine". Но, однако, в рекламе умолчали о решётках на окне.

Шери предала и продала её, девушку из гетто Блэктирса. О да, это явно что-то интересное и новенькое, все журналы и новостные каналы будут распевать об этом на каждом шагу. Ведь обычно сюда принимают чистых и "породистых" девочек. Многие семьи используют аккционы, как возможность удачно выдать замуж дочерей.

Иными словами Люсиль - дикарка для всех этих вылизанных аристократов и богачей.

Именно поэтому в первый час после пробуждения она разбила окно с помощью части кровати. В тишине это было громко, а для её обнажённых ступней - кровопролитно. Но девушка ни о чём не жалела. Решётка не хотела двигаться с места, но приложив немного усилий Люсиль удалось оставить приличную вмятину, чтоб ублюдки-управляющие не забыли о её пребывании в этой комнате.

Даже когда ей вкололи успокоительного и связали, она точно знала, что будет бороться до последнего.

Люсиль выделялась. Девушки вокруг были здесь по своей воле, они смирились и мирно учились быть женственными и кроткими, но, возможно слегка через силу. А она вела себя до невозможности буйно, и потому отныне обучалась отдельно.

— А в рекламке почему нет пункта "Изящные металлические кандалы будут украшать ваши запястья, ноги и шею"? Блять, горите все в Аду, — она едва соображала от всей вколотой в неё успокаивающей дряни, но видела, как её заковали, словно заключённую.

Ей было нечего терять. Она нарывалась и ждала когда от неё устанут и избавятся.

Но у "верхушки" были точки давления на каждую девушку.

Аксель, - чёртов пятилетка от одного из клиентов Шери. Он был чужим для Люси, но он - ребёнок. Самая чистая единица в обществе лично для неё.

Когда ей сказали, что его жизнь стоит на кону и каждая её ошибка отразится на его судьбе - она опомнилась. Стиснула зубы покрепче и сжала кулаки до дрожи.

Люсиль была плоха в танцах, рисовании, пении, уборке, готовке и всём остальном. На таблице результатов недели она была на позорном (но не для неё) последнем месте. Специально не старалась и думала, что сможет сойти за полную идиотку, которую в итоге отправят домой.

Но история её жизни, начиная с рождения, уже была изучена вдоль и поперёк организаторами аукционов. Они знали как она умна и из каких ситуаций ей удавалось выбраться в одиночку. Это была интересная жизнь, из которой можно выцепить не один десяток пёстрых цитат и заголовков. Трагичная история = большая прибыль.

В тот день в её внешнем виде было безупречно всё: платье, макияж, причёска. Визажисты и стилисты потрудились, истратив все свои ресурсы на неё, как на главный трофей сегодняшнего вечера. Но Люси было тошно видеть себя, всё так же закованную в наручники (организаторы решили, что это будет интересный ход для привлечения внимания). Сейчас она стоила больше, чем её квартира. И её купят, как цветок в горшке, чтобы поставить на свой подоконник и иногда трахать.

Она наблюдала из-за кулис, как девушки одна за другой грациозно шли по подиуму с улыбкой на лице. Ведущий выделял все их достоинства, включая положение семьи в обществе, девственность или банальный талант в искусстве. И окончательные цены были огромными 100 000$, 280 000$.... Фриэль скривилась, чувствуя отвращение.

— А теперь то, чего вы все так долго ждали, — с интригой в голосе начал мужчина в годах у микрофона, — Выросшая в гетто девушка с детства привыкла полагаться только на себя. Не пугайтесь, если она покажет свои коготки, а попробуйте приручить. Подруг заменили сигареты, любовь - деньги. Наш проект она нашла спасением своей бренной жизни, встречайте, Люсиль!

Послышались аплодисменты, прожектор осветил подиум. Её подтолкнули в спину.

Шаг, ещё шаг. Она - диковинная зверушка на потеху. Как только свет перестал ослеплять, девушка увидела зал, полный одними мужчинами. Сотни пар глаз устремились на неё. Люси едва не подвернула ногу на каблуках, а потому решила снять их, не сдерживая нервность, что было не по правилам. Позднее она поняла, что, возможно, совершила одну из тех ошибок, за которую платить будет Аксель, но, кажется, публика оценила проявление её личности в таком моменте.

— Ох, Люси, вы уже обворожили наших многоуважаемых гостей. Может быть вы хотите рассказать нам немного о себе? — ведущий добродушно хохотнул, с прищуром кивая в зал.

Девушка безразлично бросила обувь на пол рядом с собой и подошла к своему микрофону.

— Я здесь не по своей воле, — начала она, уже плюя на все последствия, — Думаете, что заковав меня и выставив на продажу, как товар, - сможете сломить мою волю? Мне уже глубоко насрать на то, что будет со мной завтра. А вам, уёбкам с толстыми кошельками я хочу пожелать сгнить заживо или умереть в мучительной агонии.

Во время своих слов она широко улыбалась, как кукла. Этому её научили на занятиях невербального общения. Вот и получайте то, что хотели, суки.

Мужчины в зале заулыбались и начали переглядываться между собой. Послышались аплодисменты. Люсиль подумала, что они все сошли с ума.

— Это было очень острó, Люси. Мы иного от Вас и не ожидали. Правда, господа? — своими словами ведущий вызвал очередной шквал аплодисментов.

Растерянность отобразилась на её красивом лице. Она сделала то, что от неё хотели - Шоу.

— Итак, начнём... Начальная стоимость данного экземпляра - 50 000$. Кто может предложить больше?

Голоса из зала звучали наперебой друг другу. Она уже не вслушивалась в цифру, а пыталась абстрагироваться. Её глаза не задерживались ни на ком конкретном, но в ответ она получала недвусмысленные маслянистые взгляды, что пробегали по её ногам к бедрам, талии и груди.

За круглым столиком в первых рядах сидел молодой человек, который перебивал любую названную цену. Он смотрел на неё не отрываясь. Но это не был взгляд, наполненный похотью или высокомерием. Это была заинтересованность.

Люсиль посмотрела в ответ и нахмурилась, но повернулась к ведущему, когда он произнёс:

— 530 000$ раз, 530 000$ два...

— 600 000$ — незнакомец поднял руку.

Он лениво вернул взгляд на неё. Какая-то насмешка читалась в выражении его глаз и слабой ухмылке. Его белый пиджак сливался со скатертью стола, на котором стояли бокалы с вином. Лицо слишком выделялось на фоне взрослых мужчин с бородами, но от того было только привлекательнее. Однако Люси питала к нему только презрение и она не собиралась этого скрывать.

— 600 000$ раз, 600 000$ два, 600 000% три. Продано! Поздравляю Мистера Шаламе с покупкой! Пройдите в зону 21 для оформления документов и...

Девушка подняла чёрную туфельку и со всей силы бросила в стол Мистера Шаламе. Вино расплескалось по скатерти и мелкими вкраплениями осело на пиджак. Она кинула вторую, а молодой мужчина даже не думал уворачиваться.

Фриэль показалось, что он улыбнулся.

— Ненавижу! — крик разрезал тишину.

Это были последние слова перед тем, как охрана уволокла брыкающуюся её прочь, придерживая под руки так, что ногами она едва касалась пола.

Выхватить пистолет из кобуры и убить себя? Да, рискнуть стоит.