Глава 37

Джек.

Давя на газ так сильно как только возможно, я мчусь по ночным улицам Манхэттена. Скорость для меня - самая настоящая страсть, когда я давлю на газ и с огромной скоростью еду по дороге - я чувствую свободу. Мне не обязательно ехать куда-то конкретно, мне лишь нужно ехать, слышать ветер, видеть, как мир проносится перед глазами, и смотреть на стремящуюся вверх стрелку спидометра, и тогда я чувствую контроль, чувствую власть над скоростью.

Заметив, что я уже подъезжаю к нужной мне улице, я начинаю притормаживать, и остановившись у нужного дома, я выхожу из машины, поправляя кожаную куртку, и холодный воздух тут же ударяет в лицо, и окончательно отрезвляет меня от своих же мыслей. Знаю, что сейчас два часа ночи, знаю, что мы не так близко общаемся, чтобы беспокоить друг друга посреди ночи, но я не усну, пока не придумаю, как вернуть мою Клэр и не потерять лучшего друга. И у меня даже есть план, но один я не справлюсь, поэтому прямо сейчас я нажимаю на звонок и терпеливо жду у двери. Я знаю, что она вернулась в город этим вечером, поэтому она точно дома.

— Джек? — открыв дверь, изумляется Одри. Я её всё-таки разбудил, и её накинутый поверх пижамы халат и сонный взгляд убеждают меня в этом. — Что ты здесь делаешь?

— Надо поговорить, — довольно твёрдо говорю я, удивляя девушку ещё больше. — Насчёт Клэри и Адама.

Одри в момент меняется в лице, её растерянное выражение сменяется на понимающее и уверенное, и уже в следующую секунду девушка распахивает для меня дверь и проходит внутрь.

— Выпьешь? — налив себе вина, спрашивает Одри, садясь на диван, перекинув ногу на ногу.

— Я за рулём, — сухо отвечаю я.

Одри очень даже ничего, длинные тёмные волосы, яркие голубые глаза, она высокая, не просто стройная, а фигуристая, есть за что подержаться. Думаю, если бы я не сходил с ума по одной девушке, у нас бы с ней что-нибудь получилось, пусть даже на одну ночь.

— Так ты пришёл ко мне посреди ночи из-за своей подружки... — вздыхает девушка, и сейчас она чертовски напоминает мне Диану, такая же сука. — Видимо, тебя тоже раздражает это их «мы просто друзья».

— Ты не обижайся, но когда твой парень трогает мою девушку, у меня возникает только одно желание: повырывать его пальцы, которым он касался её и засунуть их в блендер, — довольно спокойно говорю я, чувствуя внутри себя дикое желание так и сделать.

— А мне хочется повыдирать Клариссе все волосы, когда она смеётся с ним, но ты не обижайся, — копирует меня она. — Так и что мы будем делать? Настроить Адама против неё не получится, я уже пробовала, — сделав глоток красного вина, говорит Одри.

— У меня есть план, но мне понадобится твоя помощь. Только сначала я ещё раз с ней поговорю, и, если ничего не изменится... действовать будем мы.

***

Моя жизнь внезапно начала разрушаться с того самого момента, как Клэр всё узнала. Мой лучший друг делает вид, что не знаком со мной, девушка, которую я люблю - ненавидит меня, моя мать этому только рада, а отец совершенно не замечает моих проблем и только добавляет новых. В компании он вешает на меня всю грязную работу, и несколько минут назад я послал его помощника куда подальше, когда он приказал мне ездить по городу и собирать подписи.

Остановившись напротив знакомого ателье, я заглушаю мотор. А что если она не захочет меня видеть... да кого я обманываю? Клэр точно не хочет меня видеть! Из-за того, что я случайно её оттолкнул, и она ударилась головой, я чувствую себя просто паршиво. Меньше всего я хочу причинить ей боль, но тогда я был не в себе от ярости, я был ужасно зол на неё за то, что она проводит с Адамом слишком много времени, за тот поцелуй и, конечно же, мне это не нравится. Но Клэр была права, она не моя, и я не должен был говорить так, будто она моя собственность. С того дня прошло уже больше двух недель, я извинялся перед ней каждый божий день, но она ни разу мне не ответила, а приезжать к ней я не рисковал, потому что... думаю, тогда бы Клэр разозлилась на меня ещё больше (если это возможно), а мне этого совершенно не нужно. Но думаю, я дал ей достаточно времени, чтобы выпустить пар, а сейчас я должен увидеть её и поговорить с ней. Может, мне удастся, если не восстановить, то хотя бы немного исправить ситуацию, и может, мы снова сможем стать друзьями, а потом я вновь попробую добиться её доверия. Я просто не могу вынести мысли, что она с кем-то другим... просто не могу. Наверное, я бы мог забыть её как и всех других, но... дело в том, что я не могу. Не знаю, как это объяснить, но что-то в Клэр задевает меня до глубины души, и внутри меня пробуждается уже знакомое мне чувство, что-то похожее на спазм в животе, только более приятное, но... да, это ощущение мне знакомо, но на этот раз что-то по-другому, на этот раз всё словно... сильнее. Когда мы были вместе, Клэр, или мысли о ней занимали всё моё время, и впервые я был этому совершенно не против, с ней я чувствовал себя так, словно мне всё по плечу, она меняла погоду в моём мире, и с ней здесь никогда не было холодно, нежели сейчас.

Собравшись с духом, я всё же выхожу из машины и иду прямиком к двери ателье, в котором сейчас находится Клэр, и открыв стеклянную дверь, я тут же погружаюсь в полнейший хаос. Куча полураздетых девушек стоит по всей комнате, их измеряют специальными лентами, одевают и всё в таком духе, а помимо громких разговоров, криков и звенящих телефонов, я различаю раздражённый и даже злой голос Клэр, которую я вскоре разглядываю во всём этом сумасшествии.

— Что ты делаешь? — кричит она на одну из своих помощниц. — Подол слишком короткий! А этот слишком длинный! — снова кричит она уже на другую девушку стоящую около одетой модели.

— Клэр, звонили из Плазы, просили подтвердить бронирование большого зала, что говорить? — спрашивает её возникшая вдруг перед ней девушка.

— Боже мой, Эми! — раздражается Клэр, зажмурив глаза. — Сними этот ужасный шарф! Его даже из космоса видно!

— А что ответить то? — виновато кивнув, снова спрашивает эта Эми.

— Я сейчас не могу! — говорит она, держа в руках какую-то ткань. — Сделай что-нибудь сама, Эми, это же не конгресс! — кричит Клэр и повернувшись, встречается с моими глазами.— Джек, — внезапно успокоившись, шепчет она одними губами. Кларисса выглядит очень уставшей, но тем не менее, она ведёт себя безумно активно, и... когда-нибудь её это убьёт, и... конечно же, она не рада моему визиту. Все вокруг вдруг притихли, обернувшись на меня, и весь хаос словно замер.

— Клэр, мы можем поговорить? — решительно спрашиваю я, шагая к ней навстречу и полностью игнорируя всех присутствующих.

— Мы, кажется, уже пытались, — сдержанно, пытаясь скрыть растерянность отвечает она, бросив взгляд на людей вокруг нас.

— Да, но... — также оглядываюсь я, — сейчас я обещаю, что буду держать себя в руках.

Кларисса, задумывается, сверля меня взглядом, от которого я готов провалиться сквозь землю, она смотрит на меня так пронзительно и... в этих карих глазах полных решимости я замечаю страх, страх, который она всеми силами пытается скрыть, и уже через секунду Клэр отворачивается от меня к своим сотрудникам.

— На сегодня всё, вы свободны, до завтра! — громко говорит она и заходит в свой кабинет, пока словно расстроенные девушки собираются уходить. — Проходи, — говорит Клэр, приглашая меня в кабинет, в котором такой же хаос как и в главной комнате. На столе есть всё, что только можно туда поставить: эскизы, ткани, несколько ноутбуков и телефонов, карандаши, краски и всё в духе Клэр... также как и на полу. — За беспорядок извиняться не буду, примерно такое же твориться у меня и в голове, — тяжело выдыхая, объясняется она и откопав какие-то таблетки в куче хлама, выпивает несколько штук.

— Ты в порядке?

— Да... просто приболела, — неуверенно отвечает она. — Так что ты...

— Клэр, — набираю я в лёгкие побольше воздуха, чувствуя, как начинаю волноваться, — я понимаю, что поступил просто отвратительно тогда, я вёл себя как полный кретин, как чёртов собственник, и я знаю, что я не прав, но умоляю, прости меня! Ты не представляешь, как мне жаль! — делаю шаг к ней я, — Но, пожалуйста, прошу тебя, Клэри, не проси меня оставаться спокойным, когда я вижу тебя вместе с ним, — говорю я, не скрывая своих чувств, не скрывая своего сожаления, своей искренности и своей правды, и я чувствую, как ярость снова начинает зарождаться внутри меня, но я всеми силами стараюсь её погасить. — Прости, но я не могу спокойно смотреть на это, потому что я... — беру её за руку я, но Клэр молча смотрит на меня, и она будто не здесь, у меня такое ощущение, словно она меня вовсе не слышит, у неё отрешённый взгляд, и меня это немного пугает. — Потому что то, что я сказал - правда. — Её рука холодна как лёд, взгляд теряется ещё больше, и Клэр вдруг бледнеет. — Клэри? С тобой всё хорошо? — Она вдруг слегка покачиваться, словно пытаясь отойти от меня.

— Да, — едва слышно отвечает она, пытаясь отступить назад, но её словно шатает, и её ноги вдруг подкашиваются, и я едва успеваю притянуть её к себе, чтобы она не упала на пол.

Кларисса.

Ко мне возвращается сознание только, когда я чувствую просто отвратительный запах, который ударяет мне прямо в голову, и морщась от отвращения, я открываю глаза, и вижу перед собой уже знакомое мне лицо, это тот же самый врач, что был, когда я упала в обморок у Джессики дома.

— И снова здравствуйте, мисс Олдридж, — противно улыбаясь, здоровается со мной мужчина и, наконец, перестает дышать мне в лицо. — Я же предупреждал вас, две-три недели спокойствия, а лучше постельного режима!

Осмотрев комнату, я вижу перепугавшуюся до ужаса Джессику, она стоит у дивана, на котором я лежу, и прикрывает губы ладонью. Что она вообще здесь делает? Рядом с ней стоит Джек, и... последнее, что я помню это то, как он мне что-то говорил, но моя голова начала кружиться, поэтому я очень смутно это помню.

— Я в порядке, — говорю я, пытаясь сесть и тут же об этом жалею.

В голову сразу же отдало тупой болью, и я снова чувствую головокружение, в руке вдруг закололо, и Джек тут же кладёт руку на моё плечо и немного давит на него, чтобы я снова легла. Оказывается, мне поставили капельницу.

Джек отводит в сторону Джессику и что-то серьёзно ей говорит, и она также тихо ему отвечает. Жаль я не могла разобрать слов, но я прекрасно увидела реакцию Джека, её ответ его подавил.

— У вас серьёзное истощение и обезвоживание. Как у вас со сном, с едой? — спрашивает меня доктор, и пытаясь сфокусироваться на нём, я серьёзно задумываюсь.

— Она всю неделю носилась как сумасшедшая, — вдруг говорит за меня подруга. — Ей некогда было поспать, поесть, отдохнуть, остановиться!

— Боже мой, Джессика, я знаю, что пашу больше, чем раб на плантации, но мне же нужно провести свой первый модный показ и продвинуть свой бренд! — устало и раздражённо говорю я, стараясь говорить громко, выжимая из себя последние силы.

— Я настоятельно рекомендую вам пройти обследование, — игнорируя нашу небольшую стычку, говорит доктор, записывая что-то на листок.

— Я, пожалуй, откажусь, — стихнув, бормочу я. — У меня вообще-то не очень хорошая страховка.

— Клэр, — вздыхает Джессика.

— Об этом можешь не беспокоиться, — договаривает за неё Джек.

— Решать вам, но вот направление, — протянув мне листок, говорит доктор. — Выздоравливайте, мисс Олдридж. — Он встаёт со стула и направляется к двери, но я слышу, что кто-то из тех двоих его нагоняет.

— Спасибо вам, до свидания! — говорит ему Джессика, проходя в зону моей видимости, и она забирает у меня направление, которое дал мне доктор, и я понимаю, что поговорить с врачом пошёл Джек, и ничего хорошего это не значит. — Чёрт, Клэр, я же тебе говорила! — начинает кричать на меня Джессика, и я слышу, как Джек возвращается в ателье. — Почему ты никогда меня не слушаешь?

— Неужели ты позвонил ей? — аккуратно садясь, недовольно спрашиваю я Джека, который даже и глазом не ведёт.

— Да, он мне позвонил и правильно сделал! — отвечает за него подруга. — Джек, помоги отнести её в машину, мы поедем в больницу.

— Что? Нет! — в знак протеста кричу я, когда Джек решительно подходит ко мне. — Я же сказала, нет! — вновь кричу я, когда он уже наклоняется, чтобы взять меня на руки. — Я в состоянии дойти до машины сама, а насчёт больницы... никто моего мнения спросить не хочет, нет?

— Клэр, ты серьёзно? — раздражённо выдыхает Джессика, скрещивая руки на груди.

— Я не поеду в больницу, Джессика, — чётко проговариваю каждую букву я. Стоящий рядом Джек раздражённо и устало выдыхает, как и Джессика, которая не выдерживает и выходит на улицу. — И зачем ты ей позвонил?

— Ну, уж извини, я понятия не имел, что с тобой случилось, и Джессика мне к счастью помогла, — отвечает мне Джек, и я на секунду прикрываю глаза. Думаю, теперь он всё знает. — Клэр, давай я всё-таки отвезу тебя...

— Нет, — не даю ему даже договорить я, и Джек тяжело вздыхает.

— И почему ты такая упрямая? — в тишине спрашивает он, и я не сразу решаюсь поднять на него взгляд. — Если ты волнуешься об оплате, то перестань вести себя так глупо, Клэр. Если ты не хочешь, чтобы лечение тебе оплачивал я, это сделает Джессика...

— Мне сейчас не до больницы, Джек, — говорю я, вновь отводя взгляд.

— Ну да, — хмыкает он, — показ куда важнее, важнее меня и важнее твоего здоровья, верно?

— Ты серьёзно хочешь начать...

В ателье возвращается Джессика, и я резко замолкаю, но наши с Джеком сверлящие друг друга взгляды говорят всё за себя. Он серьёзно хотел поговорить об этом прямо сейчас?

— Ты уверена? — спрятав свою раздражённость, спрашивает у меня Джек, когда я вытаскиваю иглу из своей руки.

— Да, капельница мне не к чему, мне просто нужен сон.

Злясь и держа одной рукой мою талию, Джек прижимает меня к себе, и мы не спеша выходим на улицу. Я чувствую тепло его тела, чувствую, что он злится на меня, но всё же сдерживает себя, помогая мне, и из-за его близости моё сердце стучит быстрее, я снова чувствую его запах и понимаю, как скучаю по нему и одновременно как его ненавижу.

В машине мы едем в полной тишине, но думаю, если бы мы были здесь одни, без Джессики, мы бы точно не молчали. Мы бы наверняка поссорились, хотя, казалось бы, куда сильнее, но мы не можем спокойно говорить с друг другом, мы словно две спички, вспыхивающие при каждом разговоре. И мы только подъезжаем к дому, а я уже чувствую всю тяжесть предстоящего разговора с Джеком, он захочет поговорить, я в этом уверена. Джек останавливает машину у высокого здания и наступает убивающая тишина, которую вскоре разбавляет голос Джессики.

— Клэр, я буду ждать тебя наверху, — сухо говорит она и выходит из машины.

И вот, снова эта тишина, которая убивает всё внутри меня, и как мы стали такими чужими? Я, конечно, была уверена, что наши с Джеком отношения не будут вечными, но я уж точно никогда не думала, что мы будем так холодны друг к другу.

— Могла бы и сказать, что тебе было так плохо, — раздаётся тихий голос Джека в оглушающей тишине, и его взгляд устремлён вперёд, куда-то в темноту.

— Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым, — тихо отвечаю я, опустив взгляд на свои колени. Пока мы ехали, меня отпустило, и моя раздражённость как будто просто выветрилась в приоткрытое окно.

— Но я же виноват, Клэр. — Я чувствую, что он смотрит на меня, но сама боюсь поднять глаза. — Посмотри на меня, — просит Джек, и я неуверенно поднимаю взгляд. — Клэр, я устал от этого, — смотрит на меня он, и... я не знаю, но, кажется, так на меня сейчас действуют таблетки, и я безумно хочу обнять Джека, или может, на меня так действует его взгляд полный боли. Но сейчас его слова куда интереснее моих чувств, потому что Джек явно не закончил, и думаю, то, что он сейчас скажет, мне явно не понравится. — Клэр, ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе, но, — вздыхает он, отводя взгляд, — я устал бегать за тобой и не получать ответов, — снова смотрит на меня он, и между нами повисает подавляющая тишина. — Я понимаю, какую боль причинил тебе, понимаю как виноват перед тобой, но что сделано, то сделано, и, к сожалению, я не могу изменить прошлое, как бы я того не хотел. Я могу лишь извиниться перед тобой и дать обещание, что ничего подобного между нами больше не случится, что я больше никогда в жизни не причиню тебе какой-либо боли, и это всё, что я могу. Поэтому... — смотрит на меня Джек, и я также не свожу с него взгляда, и моё сердце словно остановилось, — сейчас я хочу окончательно всё решить, Клэр, чтобы больше между нами не было никаких недоразумений. Ты не отвечаешь мне, и я понимаю, ты злишься, и тебе нужно время, но, пожалуйста, не молчи. Дай мне знать, если у нас окончательно больше нет шансов, или скажи мне подождать, но только не молчи, как ты делаешь это сейчас, потому что я не понимаю... не понимаю в какую сторону мне идти.

— Ты говоришь, что я тебе не отвечаю, но я уже давно тебе всё сказала, — едва выдавливаю из себя я, и сейчас я рада, что в машине довольно темно.

— Да, я хорошо помню твои слова, но... сначала ты говоришь, что видеть меня не хочешь, а потом я узнаю, что ты меня якобы любишь, — выдыхает Джек с уставшей улыбкой на лице, но... что он сказал? Какого чёрта? Об этом никто не знал, кроме меня самой... и Адама. Нет... не может быть! — Я понимаю, что меня не просто простить, но я надеялся, что пройдёт время и... — выдыхает Джек, опустив взгляд. — Клэр, я хочу вернуть тебя, — вновь смотрит на меня он, и моё сердце вдруг отстукивает несколько быстрых ударов, и мы снова смотрим друг на друга в полной тишине. — Вот видишь, я чётко высказал своё желание, чётко дал тебе понять, как я к тебе отношусь. А что насчёт тебя, Клэр? — Я лишь отвожу взгляд. — Ты не знаешь, чего ты хочешь, а я устал строить догадки, ведь и мне не легко. Я не могу быть спокойным, зная, как много времени ты проводишь с Адамом, зная про ваш поцелуй. Я не могу, зная всё это, спокойно оставаться в стороне, не понимая, есть ли у нас вообще шанс, потому что если он есть... я не могу быть спокойным, зная, что сейчас ты с кем-то другим, я не могу быть в стороне, и ждать у моря погоды, просто надеясь, что у нас ещё что-то будет, но зная, что сейчас ты с другим. И если ты всё же хочешь видеть рядом с собой кого-то другого... то скажи мне это, скажи прямо сейчас, Клэр, и обещаю, я навсегда оставлю тебя в покое, но... если я всё-таки всё ещё тебе не безразличен... тогда скажи, что сможешь простить меня, и что тебе просто нужно время, и тогда, клянусь, я буду ждать столько, сколько нужно, — смотрит на меня он, но Джек, видимо, не понимает, как я себя чувствовала, когда узнала о его измене, и как я себя чувствую сейчас, хотя, это странно, ведь и он не понаслышке знает какого это, когда тебе изменяют. — Ответь мне.

— Я не могу тебе ответить, Джек, — едва слышно произношу я, с трудом выдерживая на себе его пронизывающий меня взгляд, и Джек на мгновение прикрывает глаза. Ему нужны ответы, ответы, которых у меня нет. — Я не хочу видеть рядом с собой кого-то другого, — он вновь смотрит на меня, — по крайней мере, сейчас, но... я также не хочу... — говорю я, чувствуя, как вдруг защипало нос. Хорошо, что здесь темно. — Я не могу тебе ответить, Джек, потому что сейчас я никого не хочу видеть рядом с собой, ни тебя, ни кого-либо другого.

— Если только Адама, — едва заметно улыбается он.

— Боже, Джек, ты сейчас серьёзно? — повышаю тон я. — Ты предъявляешь мне этот поцелуй как какое-то нарушение, а ведь мы с тобой на тот момент уже не были вместе, и ты, видимо, забыл как изменил мне? — не выдерживаю я. — Это я должна злиться, я должна предъявлять тебе подобное, а не ты мне! Но если уж ты так переживаешь из-за этого, то я оправдаюсь также как любишь оправдываться ты: мы были пьяны, Джек, я была чертовски расстроена, и это был... позыв отчаяния. И мы могли продолжить, мы могли, я думала об этом, но... я не смогла опуститься до такого, не смогла сделать это даже тебе назло! Потому что я не хотела... я не хотела причинять тебе боль. — Джек смотрит на меня виноватым взглядом, а я уже едва сдерживаю слёзы, и нас окутывает тишина, и как странно, но мы не отводим друг от друга взгляды. — Ты просишь меня дать тебе чёткий ответ смогу ли я простить тебя, думая, что я так быстро смогла оправиться, но я не оправилась, Джек, — стихаю я. — Ты мне не безразличен, и именно поэтому мне так больно из-за всего этого, ведь было бы намного проще, если бы я просто тебя забыла. Но всё намного сложнее. Мне не просто простить тебя, мне безумно тяжело вновь тебе поверить, вновь довериться тебе, и думаю, из-за того, что мы имеем на данный момент, нам лучше больше не видеться. Мы оба не готовы к какому-то продолжению. Видимо, всё сложилось так, как должно было сложиться, а Адам... мы просто друзья, Джек. Он поддерживает меня, он помогает мне, отвлекает меня, и... с ним мне легче всё это переживать, и прошу тебя, просто дай мне залечить раны и не отнимай у меня друзей.

Тишина, кажется, заполнила весь Нью-Йорк, мне чертовски больно, потому что у меня к Джеку действительно есть чувства, но я не готова вновь ему поверить, и я вновь чувствую ужасную тяжесть на груди, от которой мне тяжело дышать.

— Мне, правда, жаль, — достаточно тихо говорит Джек.

— Я знаю, — киваю я, пытаясь улыбнуться, но не думаю, что у меня хоть что-то выходит.

— Я оставлю тебя в покое, Клэр, больше никакой слежки, и я не буду бегать за тобой... чего ты собственно и хотела. Но если тебе вдруг понадобится какая-то помощь, пожалуйста, обратись ко мне, я всегда тебе помогу. Хорошо, Клэр? — Я киваю. — Прошу пообещай мне.

— Хорошо, я обещаю, — вновь киваю я, и Джек всё не сводит с меня взгляда, собираясь с мыслями и желая сказать мне что-то ещё.

— Клэр, если ты вдруг поймёшь, что я нужен тебе, — устало смеётся он, — если ты вдруг поймёшь, что ты готова простить меня, — стихает Джек, смотря на меня, и я едва не отвожу взгляд, — то, прошу, дай мне знать. — Он ещё секунду смотрит на меня, прежде чем отвести взгляд, а у меня вновь закружилась голова. - А сейчас доброй ночи, Кларисса. — Джек переводит взгляд на руль, а я ещё секунду смотрю на него, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, которых я так не хочу, и я открываю дверь, чтобы больше его не задерживать. - Тебе помочь...

— Нет, спасибо, что подвёз, — едва сдерживая эмоции, проговариваю я и скорее выхожу из машины, чтобы глубоко вдохнуть холодный воздух и прогнать головокружение.

Но я не останавливаюсь, поэтому перед глазами всё немного плывёт, но я глубоко дышу и стараюсь не упасть, держась одной рукой за живот, потому что внутри меня всё, кажется, только что умерло. Конечно, я могу вернуться и повиснув на его шее, сказать, что люблю его, потому что это так, но что будет потом? Мы снова будем встречаться? Я буду тайно ненавидеть его за то, что он сделал, потому что я всё ещё его не простила, я буду сомневаться в его искренности, в его чувствах ко мне, в его словах, я не буду ему доверять, поэтому ни к чему хорошему это сейчас не приведёт. Тем более у меня показ на носу, и появление Джека в моей жизни в это время будет крайне неуместным. Если меня и напечатают в журнале, то не как успешного дизайнера, выпустившего свою первую коллекцию, а как девушку возобновившую роман с Джеком Фостером. Но главное, я не могу вернуться к нему, потому что не могу так просто снова ему поверить.

Я слышу, как машина отъезжает и чувствую, как первые слёзы начинают скатываться по щекам, но я тут же их смахиваю, Джессика не должна видеть меня такой. Я больше не хочу рассказывать о нас с Джеком, о наших отношениях, которые подошли к концу кому-либо постороннему, а посторонние в этой ситуации все кроме меня и Джека. Неизвестно как он узнал о моих чувствах к нему. Мне сложно поверить, что ему об этом рассказал Адам, но знал только он, и... чёрт, Джек ведь следил за мной... неужели он или его человек, которого он послал следить за мной сам всё услышал? Как бы там ни было, теперь я буду молчать, пусть наши отношения будут только нашими, будут только между нами, и пусть это будет только наша с ним боль.