Глава 27

В голове творился настоящий бардак. Казалось, будто вместо мозгов опилки, покрывшиеся плесенью, которые при каждом новом шаге подпрыгивали и рассыпались. Чон залпом выпил бутылку воды, а потом это же количество жидкости вышло из него несколькими минутами спустя. Зато стало легче.

Он принял душ, умылся, переоделся в свежую одежду. Зачем он вчера так напился? И ведь он точно помнил, что с каждой новой стопкой текилы веселее ему не становилось. Скорее наоборот. Всеобщее веселье вызывало лишь раздражение. Бросив болезненный взгляд на задний дворик, Гук вдруг задался вопросом: а как он вообще оказался в этом бунгало? Сам ли пришел или с чьей-то помощью? И почему у него такое чувство, что помимо желудка, в нем пустовало что-то ещё?

Дверь в спальню Лисы была закрыта. На долю секунды он даже обрадовался, что она не видела его пьяным, потому зрелище наверняка было так себе. Но вот в мыслях промелькнуло её обозленное личико и белая кружка, которая так и стояла на темной столешнице…

Массируя переносицу, Гук пытался вспомнить вчерашнюю ночь. Он вернулся в бунгало с двумя чемоданами, размышлял о своем проколе по части контроля собственных чувств, как вдруг позвонил Тэхён и сказал, что в баре снова шумная вечеринка и танцы.

– Я предупреждаю тебя, чтобы потом ты не спрашивал, почему никто тебе ничего об этом не сообщил! – сказал он в трубку.

И он ушел.

Пил.

Танцевал.

Пил.

Пил.

Курил…

«В тебе нет ничего необычного! – пронесся в голове его собственный голос. – Ты просто пойми, что в тебе нет ничего! Ни-че-го. Ты заурядная. Странная. Местами даже нелепая!»

– Какого черта… – пробубнил он, отказываясь верить собственному голосу.

Чон подошел к двери соседской спальни и тихонько постучал. Возможно, это был всего лишь его сон? Постучав чуть громче, он спросил:

– Лиса, ты здесь? Извини, если я сейчас разбудил тебя, но тут такое дело, – нервно хмыкнул он, – которое требует незамедлительного разъяснения. Потому что лично я ненавижу испытывать чувство вины, а оно у меня сейчас, поверь, весит несколько тонн… Что я несу? Просто можешь выйти, пожалуйста? Ты ведь здесь? Или ушла на пляж с подругами? Короче говоря, я открываю дверь и если ты вдруг окажешься голой в постели… Лучше прикройся, потому что я должен тебе объяснить свое поведение, пока ещё не до конца протрезвел. Потому что потом я навряд ли решусь на эти объяснения. Лиса?

Он опустил ручку и осторожно открыл дверь. Постель была застелена, в комнате пахло нежностью её бархатной кожи. Чон хотел было закрыть дверь, как вдруг заметил приоткрытую дверцу шкафа, в котором горел свет. Он подошел, чтобы закрыть его, но заметил, что внутри не было ничего. Распахнув дверцы, Гук заглянул в каждый ящик – пусто. Чемодана нигде не было, в ванной комнате пустовали полки, на которых стояли её разноцветные бутылочки. Да, половину она разбила, когда швыряла их в него, но у нее точно оставалось ещё достаточно средств… Он знал это, потому что любовался тем, как она втирала в свое гибкое тело масляные лосьоны.

– Лиса? – позвал он громче.

Неужели ей нашли новое бунгало и соседа?

Но не этого ли они оба хотели ещё вчера?

А если так, то почему сейчас ему это совершенно не нравилось?

* * *

– О чем вы говорите? – не понимал Гук, не сводя опухших глаз с Розэ. – Где она?

– Чонгук, я же вам говорю, что ваша соседка воспользовалась особой привилегией и покинула остров Ради.

– Какой к черту привилегией? – начинал он выходить из себя. – Просто скажите мне, в каком бунгало она теперь живет?

– Её нет на этом острове, – спокойно повторила Розэ.

– С ума сойти! Джису? – позвал он громко подругу Лисы, когда она вошла в административное здание с рассеянным выражением лица. – Ты в курсе, что Лиса покинула остров?

– ЧТО? – вытаращила она глаза. – Почему? То есть… Каким образом? – заметался её ошарашенный взгляд от Гука к Розэ. – Я ищу её всё утро, а телефон вне зоны доступа.

– Не стоит волноваться. Ваша подруга пожелала покинуть остров.

– Почему? – удивилась Джису. Скорее даже испугалась. – Ты что-то сделал ей?

– Я-то здесь при чем? Она мне тоже нужна, а её вещей в бунгало нет. Либо она переехала в другое бунгало, либо…

– Гук, – перебила его Розэ, – Лалисы на острове нет. Она уехала поздно ночью. Вы спали. Вероятно, она просто не хотела всех вас беспокоить.

– Но мы ведь её подруги! – часто заморгала Джису и снова набрала её номер. – Почему она вне зоны? Куда вы её увезли?

– Уверена, очень скоро Лалиса выйдет на связь. По дороге в аэропорт всегда случаются перебои.

– В аэропорт?! Она что, не вернется?

– Повторяю в десятый раз: Лиса воспользовалась привилегией и покинула остров. Команда девушек разбогатела на двести тысяч очков.

– Это что, её задание? – прорычал Чон.

– Лиса отказалась их выполнять, что противоречит правилам острова. Потому ей был дан выбор – покинуть остров или остаться, но продолжать игру. Она предпочла первый вариант.

– Тогда какая же к черту «привилегия»?! Вы что, прогнали её?!

– Послушайте, Гук, – улыбнулась Розэ, – мы оба с вами знаем, что в случае Лисы наше предложение – привилегия. Наверняка она предпочла уехать не просто так.

– Я тоже не выполняю ваши гребаные задания несколько дней! Где моя привилегия?!

– Ваша привилегия в том, что вы находитесь на максимально безопасном от нее расстоянии, – усмехнулась женщина. – Разве вы не этого хотели ещё вчера?

– О чем вы говорите? – недоумевала Джису, без конца набирая номер подруги. – Что случилось?

– Чем вы здесь занимаетесь? – прорычал он, не сводя с Розэ озлобленных глаз. – В чем смысл вашей конторы?!

– Лиса! – закричала Джису. – Господи, я так переживала за тебя! Где ты?! Почему я только сейчас узнаю, что ты уехала?!

– Идите за мной, – кивнула Розэ Чону, пока Джису была увлечена телефонным разговором.

То, что Лиса хотя бы вышла на связь, уже хорошо. Гук сдержал вздох облегчения и последовал за Розэ. Они зашли в просторный кабинет с собственной террасой. Возможно Чон впервые не обратил внимания на дизайн помещения, хотя его профессиональный взгляд в первую очередь всегда подмечал именно это. Розэ предложила ему присесть в плетеное кресло, но он отказался. Его рассеянное сознание никак не могло определиться с эмоциями и чувствами: он испытывал и злость, и облегчение, разочарование и слабую толику радости…

– Что здесь происходит? Чем вы занимаетесь? Откуда знаете, что у всех нас происходит? И знаете ли на самом деле? – не выдержал он.

Розэ села за стол и опустила руки на кожаные подлокотники широкого кресла.

– О вас, Чонгук, я знаю достаточно. Точнее, о вашей личной жизни. Больше меня ничего не интересует. На протяжении пяти лет вы были в отношениях с девушкой, которую очень любили. И любили так сильно, что сделали ей предложение, а она, очевидно, не испытывала настолько глубоких чувств. Иначе бы, у вас сейчас была любимая супруга, – улыбнулась Розэ. – Расставание далось вам так тяжело, что вы зареклись больше никогда не выходить за рамки исключительно сексуальных отношений с женщиной. И два года вам с успехом удавалось это делать.

– Откуда вы взяли всю эту чепуху?

– Из анкеты, которую заполняли ваши друзья. С подобной ситуацией мы сталкиваемся не впервые. Сюда часто приезжают компаниями, в которой помощь требуется конкретно одному человеку и этот человек понятия не имеет, чем мы тут занимаемся. Остров Ради и наш лагерь созданы для людей, потерявших веру в любовь.

– Ч… Чего? – постарался усмехнуться Гук, но и это далось ему с трудом.

– Я говорила об этом на собрании. Помните? Завуалировано, разумеется. Впрочем, вы были так увлечены Лалисой, что наверняка не поняли сути моих слов. Могу сказать лишь одно: ваши друзья очень беспокоятся о вас. Они просто хотят видеть вас, Гук, счастливым.

– Вы в своем уме, дамочка? Вы отправляете нам всем идиотские задания! Вы здесь не любовью занимаетесь! У вас тут настоящий траходром! Каждый должен переспать с соседом, с чужим соседом, с соседом подруги, с соседкой друга! Кто выдал вам лицензию на все эти причуды?!

– Наш курортный лагерь – это новейший подход к знакомству. Есть сайты, сообщества, группы, свидания-минутки, но мы – намного более новый и успешно зарекомендовавший себя проект.

– Да вы что! Обалдеть! Лиса знала об этом?

– Узнала несколько часов назад. И была так же раздражена, как и вы. Её подруги, так же, как и ваши друзья, желают ей только счастья. Потому они и заманили её сюда.

– Точно секта! – не верил он своим ушам.

– Посмотрите на себя, – улыбалась Розэ. – Неделю назад вы грызлись со своей соседкой, которая была подобрана вам с идеальной точностью. А что с вами творится теперь?

– Я в бешенстве! Потому что понятия не имел, что приехал в гребаный лагерь знакомств! Мой брат знает, что я ненавижу подобные места!

– Уверяю, в подобных местах, как это, вы ещё не бывали. И не злитесь на друзей. Они просто желают вам счастья.

– Да кто вы такая, чтобы заливать мне о счастье? Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Моя личная жизнь – это моя личная жизнь и ничья больше!

– С этим никто не спорит.

– Но вы лезете в нее! Одно дело, когда люди приезжают к вам осознанно! По собственному желанию, потому что отчаялись найти человека, с которым одинокие вечера станут чуть веселее! И совсем другое, когда сюда привозят таких, как я, которые вообще не понимаю, какого хрена я должен жить по каким-то нелепым правилам за свои же деньги?! На меня повесили браслет, как ошейник на пса! Я что, по-вашему, хотел этого?

– Браслеты – это всего лишь мера воздействия на наших отдыхающих. Видите ли, если бы их не было, то многие из них уже в первую ночь окунулись бы в прелести сексуальных отношений.

– И что? Это запрещено законом?!

– Что вы, Гук! Каждый человек в праве сам выбирать, что ему делать, а что нет. Но в наше время секс убивает чувства. Он просто не дает им времени для развития. Согласитесь, если бы не эти браслеты, которые, к сожалению, пару дней назад дали сбой, вы бы и не поняли, как на самом деле прекрасна Лиса? Насколько сильное желание она в вас вызывает. Какие у нее красивые голубые глаза, цвет которых она будто украла у безоблачного неба. Вы бы не успели это прочувствовать, потому что внезапное желание и мгновенное его удовлетворение лишает этой возможности. А что насчет заданий, в которых всегда есть очень много секса, – засмеялась она, – неужели вы думаете, что их получают все отдыхающие на острове? Они подбираются с учетом ваших предпочтений, образа жизни и всего того, что было указано в анкете. А остальное – лишь сугубо наше видение каждого из вас.

– Хотите, я вас расстрою? – зло усмехнулся Чон. – Её голубые глаза преследовали меня уже по пути сюда. Ни ваши идиотские правила, ни ваши дешевые побрякушки, на которые мы с Лисой никогда не обращали внимания, не «способствовали» нашему пониманию того, как сильно нас тянет друг к другу. Мне уж точно.

– Что ж, – плавно моргнула она, – я очень рада это слышать. И всё же, первые ваши задания стали толчком к…

– Толчком стало то, что случилось в самолете! – перебил Гук. – Как вы узнаете, выполнил кто-то задания или нет?

– Никак, – засмеялась Розэ. – В статистике, за которой многие следят, практически нет ничего достоверного. За исключением того, чему наши сотрудники могут стать свидетелями. В остальном же – просто цифры, взятые из ничего.

– А нарушение правил?

– Каждый день кто-то точно их нарушает. Мы ведь все люди и, как я говорила, каждый вправе делать то, что ему хочется! В статистике нет конкретных имен и потому, когда появляется красная отметка, каждый, кто стал таинственным нарушителем, уверенно полагает, что речь как раз о нем. А такое никто не желает обсуждать и выносить на всеобщее обозрение.

– А как же штрафы? – Розэ рассмеялась. – Ясно. Вы так охотно делитесь со мной «непревзойденными» принципами вашей работы. Почему?

– Потому что вы, Чонгук, не останетесь здесь. Вы злитесь на друзей, которые, как считаете, обманули вас. Вам здесь не нравится, – перечисляла она. – Вы знаете, что за оставшиеся три дня не найдете себе другую девушку, потому что у них всех уже есть партнеры. Некоторые нашли друг друга сами, потому что те, которые подобрали им мы, по каким-то причинам не сошлись характерами. Везде ведь бывают огрехи. А ещё вы испытываете досаду. На себя, – уточнила она. – Потому что не нашли в себе смелости сказать Лисе, что на самом деле она вам очень нравится и этот остров – не конец вашему общению. По крайней мере, вы бы так хотели.

Не желая больше говорить с этой ненормальной, Гук требовательно заявил:

– Предоставьте мне транспорт, чтобы как можно скорее убраться с этого проклятого острова!

– Он уже готов, – улыбнулась Розэ. – Вообще-то, проблем с передвижением у нас никогда не было. Просто никто из отдыхающих не изъявил желания покинуть остров. Вы ведь не в тюрьме, в конце-то концов!