Глава 23

– Сладкая… Какая же ты сладкая!

Каждый новый оргазм был особенным. От одного захватывало дух, от другого немели конечности, третий заставлял дрожать даже ресницы. А в этот раз он будто уничтожал внутренности. Лиса стояла на четвереньках и стонала так громко, что её могли бы услышать на другом конце острова. Но Чонгуку это нравилось. Он возбуждался, просто зная, что она хотела его.

Желала.

Ждала!

Оставив алый след от своей ладони на её бедре, Гук сделал заключительные толчки, после чего изверг свое пламя в её потрясающее, пылкое и чертовски гибкое тело. Удивительно, как никто из них не пострадал, экспериментируя с самыми смелыми позами.

Это было точно ненормально. Он не подросток, у которого неожиданно случился всплеск гормонов. Но почему-то всё выглядело именно так, ведь стоило ему просто взглянуть на её круглую попку… Да что там попка, вся Лиса от и до источала безумный секс! Её хотелось кусать, лизать, целовать, трахать и без конца повторять всё по кругу.

Сколько раз они уже занимались сексом за эти двадцать четыре часа?

Сколько раз он заворожено наблюдал за её пухлыми губками, ласкающими его член? Видя и зная, что она получала от этого несказанное удовольствие, Чон обрушивался в пропасть по-настоящему высших наслаждений.

Она хотела его.

Она дышала им.

Она молила его закончить пытки и начать их снова. Им не хотелось расставаться ни на секунду и, когда за Лисой приехала машина, Чонгук сел с ней рядом, потому что просто не мог отпустить.

– Извините, но я должен отвезти только…

– Нас двоих, – перебил он водителя, сунув ему несколько бумажных купюр. – Пожалуйста, друг.

Манобан подмигнула мужчине и улыбнулась так, что Гуку стало завидно. Кривой ухмылкой он дал ей понять, что ему это не совсем понравилось, и Лиса, соблазнительно закусив губку, опустила голову на его плечо.

Шелковые волосы пахли шоколадом. Чон неосознанно прикоснулся губами к её макушке и вдруг почувствовал себя совершенно иначе, чем это было ещё вчера. Это состояние казалось приятным и даже знакомым ему, но глубокая яма, в которую угодило переднее колесо, заставила их всех подпрыгнуть и моментально избавила Чонгука от размышлений.

Водитель, очевидно, ругался на тайском. Он заглушил двигатель и вышел из машины, чтобы посмотреть на повреждения.

– Здорово, – тихонько засмеялась Лиса. – Мы застряли в джунглях. – Она посмотрела на Гука, и её глаза засветились дразнящим задором. – Как считаешь, это знак, что мы должны немедленно вернуться в бунгало, где есть всего одна кровать?

Чон ухмыльнулся и оставил на её мягких, как подушечки губах, нежный и возбуждающий поцелуй.

– Прошу прощения, но у нас повреждено колесо, – сообщил водитель. – Сейчас вас заберет другая машина. Нужно подождать минут пять-десять.

– Без проблем, – кивнул ему Чонгук.

– И ещё! – спохватился мужчина. Он вынул из подстаканника два белых конверта и вручил их своим пассажирам. – Пока не забыл! А то ведь уедете сейчас.

Чон забрал свой и поблагодарил его сухим кивком. Он взглянул на Лису, которая сложила свой конверт напополам и сунула в дамскую сумочку. Заметив на себе его взгляд, она обворожительно улыбнулась.

– Я больше не играю. Не забудь мне напомнить выбросить их. А то скоро в сумочке места не будет.

– И много их у тебя? Те, что ты не вскрывала.

– Вчерашний и ещё парочка, которые я получала вместе с Хосоком.

– Почему не посмотрела их?

– Зачем? – улыбнулась Лиса. – Когда вручают конверты и ему, и мне сразу, это значит, что внутри обязательно будет что-то связанное с интимом. Либо он меня развлекает, а я позволяю ему это делать, либо наоборот. Как будто ты не знаешь.

Чонгук знал. Хотя бы потому, что в их конвертах с Саной были похожие задания.

– И каким образом вы развлекали друг друга? – спросил он, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос.

– Думаю тем же, что и вы с Саной, – взглянула она на него. – Я уверена, что задания у всех повторяются. Ну, или хотя бы максимально похожи друг на друга.

– Я не спал с ней, – сказал Чон, не сводя с нее глаз. – Ни с кем на этом острове. Кроме тебя.

Постойте-ка… А зачем он вообще хотел, чтобы Лиса знала об этом? Для него что, это было так уж важно?

– Аналогично, – ответила она, ни разу не моргнув за эти продолжительные секунды. А потом её яркие глаза метнулись в сторону, будто хотели сбежать куда подальше от его настойчивого взгляда. Но не вышло. Лиса, очевидно, не могла противиться силе желания просто не смотреть на него. – И почему? – Гук вопросительно поднял бровь. – Она симпатичная. И вы живете совсем близко друг к другу. И она, кстати, не сводит с тебя глаз. Вы и за руку держались, как влюбленная парочка.

– Ну, то же самое я могу сказать о твоем соседе, которому не помешало бы носить с собой платочек, чтобы слюну вытирать.

– Между нами есть существенная разница, – усмехнулась она. – Оказалось, что я чересчур избирательна. И я не ходила с ним за ручку.

– А я, по-твоему, нет? Не избирательный?

– Не в такой степени, как я.

– Из нас двоих ты куда активнее! Мы с Саной по-дружески взялись за руки, а ты же запрыгнула на колени моего друга и поцеловала его так, что теперь он будет трахать тебя в своих фантазиях!

– Можешь к нему присоединиться. Вам ведь только это важно! Секс и ничего больше!

– А не ты ли вчера пыталась доказать то же самое? Не ты ли пытаешься казаться девушкой, которую не интересует ничего, кроме секса?

– По крайней мере, я не готова трахать всё, что вижу!

– По-твоему Я без разбора трахаю всё, что вижу?

Лиса посмотрела на него совершенно спокойно. Даже высокомерно.

– Я просто считаю, что мужчины относятся к интимной связи с женщиной намного проще.

– Ты хотела сказать «безразличнее», – усмехнулся Гук, бросив взгляд в сторону.

– Не без этого. Поверхностно. И легкомысленно. Как будто ты со мной не согласен.

– Если ты имеешь в виду своего бывшего – наверное. Но если подразумеваешь меня, то тут ты, девочка, ошиблась адресом.

– То, что ты не спал со своей нынешней соседкой вовсе не значит, что ты чем-то отличаешься от себе подобных.

– «Себе подобных»?

– Согласна, звучит грубо. Но ты понимаешь, о чем я.

– Нет, не понимаю. Да, я люблю секс и его в моей жизни всегда было достаточно. Но это вовсе не значит, что мне всё равно, с кем ложиться в постель! Позволь напомнить, последние четыре дня я сплю с ТОБОЙ.

– Это достижение? Или я должна сказать: «Ой, правда? Я польщена»!

– Я понял, – с раздражением усмехнулся он. – Ты уже который раз сравниваешь меня с бывшим, а теперь ты решила выяснить с «ним» отношения? Иными словами – высказать мне всё то, что не сказала ему!

– Что ты несешь? – фыркнула она и вылезла из машины. – Я лишь поинтересовалась, почему ты не развлекаешься со своей соседкой?

– А какое тебе до этого дело? – вылез из машины Чон. – Ты ведь всё равно видишь во мне своего обожаемого Казанову, который променял тебя на другую девицу, потому что и он «трахает всё, что видит»! Жаль, что теперь ты видишь в мужиках только его!

– Не ты ли говорил, что все мужчины – самцы? – развела она руки в стороны. – Что им позарез нужна самка!

– Так и есть! – повысил Чонгук голос. – Но почему ты считаешь, что каждый мужик на этой планете лишен мозгов и надобности выбора?

– Потому что ваши мозги находятся в трусах, а следовательно ни о каком выборе речь не идет!

– Говорит девушка, которая прилетела на остров, где все только и делают, что занимаются сексом без обязательств! – зловеще засмеялся Чон. – Кстати, этим же занята сейчас и ты!

– Я понятия не имела, куда мы поедем, пока не приземлился самолет! А если уж говорить о сексе без обязательств, так ведь в этом-то и суть! Женщина относится к нему иначе, чем мужчины. Краткосрочная близость для вас всегда поверхностна! Вами движет исключительно физическое желание, в то время как мы, не просто удовлетворяем свою физическую составляющую, но ещё и напитываемся этой особой химией чувственности!

– Романтика и чувства, – закатил глаза Гук. – Женщины, как всегда, чересчур сентиментальны! Почему ты считаешь, что и мужчина должен таким быть?

– Нет! – посмотрела на него Лиса. – В наше время мужики и без того всё чаще превращаются в размазанные сопли! И я вовсе не сентиментальная! Но я считаю, что секс обязан быть красивым, достойным и чувственным! А это не показатель женской сентиментальности!

– Тогда, что? – подошел к ней Чонгук, едва сдерживая раздражение. – Ну, же? Что делает женщину сентиментальной? Книжки о любви? Фильмы? Истории подружек, которым посчастливилось встретить своего принца и жить с ним долго и счастливо?

– Мужчина, – ответила Лиса, удерживая визуальную оборону. – Это вы превращаете женщин в сентиментальных, слабых и наивных, а потом вдруг выясняется, что у вас этот букет не вызывает ни восхищения, ни счастья, ни желания! Вам становится скучно!

– Мы что и впрямь с ним так похожи? Форма черепа? Глаза? Рот? Или ты в принципе ненавидишь всех мужчин на этой планете?

– Я их вовсе не ненавижу! Я им просто не доверяю! Потому что ни один мужик на планете не достоин женской ласки, любви, заботы и даже крошечной слезинки! Поэтому я с тобой и сплю, Чон! Тебя мне не нужно любить! И, если что, – добавила она, смахнув прядь волос с лица, – вы оба совершенно разные! Хотя и думаете одним и тем же местом.

– Значит, ты спишь со мной, потому что не доверяешь мне? – скрипнул он зубами. – С ума сойти! Да передо мной же сейчас чудо чудное и диво дивное! Женщина, которая спит с мужчиной, потому что она ему не доверяет!

– Я доверяю тебе только свое тело! – пронзила его Манобан озлобленным взглядом. – Только это! А к моему сердцу больше не притронется ни один мужчина! Даже такой непревзойденной наружности как у тебя!

– Разумеется! – только и успел он воскликнуть.

– Что не так?! – вспыхнула она от злости. Даже подпрыгнула на месте. – Ты выясняешь со мной отношения так, словно мы долбаная сладкая парочка!

– Не поверишь! У меня к тебе тот же вопрос! Всё было нормально, пока ты с какого-то перепугу не поинтересовалась причинами, по которым я «НЕ развлекаюсь со своей нынешней соседкой»!

– Из чистого любопытства!

– Скорее из распирающей ревности!

– Что ты сейчас сказал? – оскалилась Лиса, дав себе пять секунд на размышления. – Ревность? Ты думаешь, что я ревную?

– Как бы ты не пыталась строить из себя свободную и легкую на подъем девушку, которая хочет элементарного секса с новым знакомым, ты всё равно зависишь от романтический чувств. А они, так к слову, предусматривают ревность.

– Так, к слову, – хмыкнула она, поставив руки в боки, – у тебя пар из ушей шел, когда я целовалась с твоим другом!

– Как же ты могла это увидеть, если сидела на нем и ерзала своим языком не пойми где? – нервно засмеялся Гук.

– «Не пойми где»?! – вытаращила она глаза. – Для особо туповатых: «ерзать» языком «не пойми где» – это поцелуй! И я видела, как лопались твои капилляры от бешенства!

– Ты мне никто! Какое к черту бешенство?!

– Такое, что в каждом мужике есть чувство собственничества!

– Ты точно с приветом! – разозлился Чонгук и бросил требовательный взгляд на водителя, который всё это время тихонько стоял в сторонке и наблюдал за ними. – Где машина? Когда приедет?

– …Пару минут. Думаю, что вот-вот…

– В самую точку, – услышал Гук её смешок.

– Нас объединяет две вещи! – резко повернулся он к ней. – Первая и основная – нам классно спится вместе. Мы оба слишком сильно хотим друг друга и потому наш секс потрясающ! Вторая – мы не обязаны и не хотим испытывать друг к другу романтические чувства. Остановимся на этом и больше не будем обсуждать чушь, которую изредка выдают наши мозги! Ты согласна?

– Может порой мой мозг и выдает чушь, но, к счастью, не в таком гигантском количестве, как твой. Но смысл ясен, – пожала Лиса плечами и с напускным высокомерием оглядела его лицо. – По рукам. Никаких разговоров о бывших, – требовательно смотрела она в его глаза. – Никаких чувств и обсуждений. Только секс и ничего больше.

– Четыре дня, – протянул он ей руку.

– Четыре дня, – кивнула Лиса, пожимая её. – Каникулы заканчиваются и ариведерчи, май диар френд!

– У тебя отвратительное произношение.

– А я и не старалась.

– Только секс, – продолжали жать они руки.

– Исключительно.

– И не говори мне, что я красивая, и что тебе невыносимо видеть, как ко мне прикасается другой! Кстати, если что – это показатель чувства собственничества.

– Ты опять начинаешь? – темнел он от злости.

– Молчу! Только секс, милый!

– И ничего больше!