42.1

***

Пока шла по коридорам общежития, я мысленно повторяла про себя: " я скучаю». Эта фраза звучала голосом Вика, с его интонацией и тембром.

— Чего такая весёлая? — спросила Марина, стоило мне показаться на пороге нашей комнаты.

— Настроение хорошее. Ты куда так наряжаешься?

Она сидела у зеркала в красной блузке и красила тушью ресницы.

— На отработку.

Меня очень удивило, что фразу эту она пронесла с неким блаженством или даже удовлетворением.

— Первый раз вижу, чтобы люди так радовались отработке.

— Если эту отработку не принимает Александр Сергеевич! Я специально завалила пару, чтобы больше времени провести с ним.

— Зря только время тратишь, у него же девушка есть.

Звонкие слова вылетели быстрее, чем я успела опомниться.

— Какая девушка?

Марина вскочила со стула и опрокинула косметичку на пол, тюбики с баночками разлетелись по линолеуму. Я так бессовестно выдала чужой секрет. Возможно, это даже не секрет, а ложь, ведь я лишь знала, что Галя и Александр Сергеевич появились вместе на гала-ужине. Стали ли они после этого встречаться, мне было неизвестно.

— Просто слышала, что он уже с кем-то встречается.

Я надела тапочки и прошла в комнату. Старалась ни голосом, ни видом не выдавать своей напряжённости.

— От кого слышала?

Вопрос полетел мне в спину. На Марину я не обернулась, так легче было врать.

— В очереди в буфете слышала, даже не помню, кто сказал.

Я открыла шкаф с крупами, и делала вид, что собираюсь приготовить ужин. Соседка по комнате подскочила ко мне:

— Я все сплетни нашего университета знаю! И такой инфы пока не было. А ну, колись!

— Да нечему колоться, значит, ложный слух кто-то пустил.

Я пожала плечами и, наконец, перевела взгляд на на Марину, проверяя, поверила ли она мне.

Соседка по комнате нахмурившись ждала, сознаюсь я или нет. Вина подкатила к горлу, вызывая рвотный рефлекс. Врать — плохо, но это был не мой секрет, и я не имела права его раскрывать. Телефон Марины зазвенел. Вероятно, это было напоминание, что ей пора выходить.

Марина кинулась собирать с пола баночки и тюбики. Она снова засунула их в еле закрывающуюся косметичку. Наскоро прихорошившись, Марина убежала в университет.

Только когда за ней захлопнулась дверь, я вдохнула полной грудью. Чуть не спалилась. Эмоции сделали меня неосторожной. Вик всего лишь предложил встретиться на выходных, а я уже потеряла голову от счастья и чуть не разболтала секрет Гали. Нужно быть осторожной.

Осторожной. Ритм сердца снова подскочил, на меня навалилось ощущение, что вот-вот произойдёт нечто ужасное. В комнате никого не было. Марина в университете, Милена тоже где-то пропадала. Я покосилась на дверь, которую мы с девчонками закрывали только на ночь. Ни разу в голову не приходила мысль, что в комнату может зайти посторонний, и я останусь с ним наедине.

В висках стучало «Бум-бум», а ладони моментально стали влажными. Ощущение приближающейся опасности накрывало всё сильнее, загоняя меня в угол. Я подбежала к двери и закрыла её на щеколду. Резко дёрнула ручку, проверяя, выдержит ли щеколда попытку открыть дверь. Закрыто.

Сердце начало снижать ритм, возвращаясь к привычному биению. Я была одна, никто не смог бы зайти в комнату, никто не смог бы мне навредить.

***

Галя не рассказывала про Александра Сергеевича. Все наши разговоры сводились к квесту, который она готовила для посетителей патологоанатомического музея. В этом году университет впервые участвовал в акции Ночь музеев, и Галя вызвалась организовывать мероприятие. Волонтёров не хватало, поэтому она уговорила меня помочь.

Только всё прошло не так, как староста планировала. Большинство посетителей отказывались участвовать в квесте и просто бродили по музею, рассматривая препараты в формалине. Мы же поглядывали, чтобы никто из них ничего не стащил.

Галя нервничала, что её задумка не удалась. Она носилась по музею и агитировала посетителей пройти квест, пока один подросток не согласился участвовать в её авантюре. Оказалось, что этот мальчик планировал поступать в медицинский через два года. После успешного прохождения квеста мы всей командой волонтёров поздравили его и пожелали удачи при поступлении.

К одиннадцати музей опустел. Заведующий кафедрой патологической анатомии иногда заходил в музей, приглядывая за нами, хотя большую часть времени он сидел в кабинете, и мы были предоставленные сами себе.

До закрытия оставался час, который предстояло как-то убить, ведь посетителей не осталось, но и закрыться раньше мы не могли. Ребята сдвинули несколько скамеек, и мы расселись на них полукругом.

Разговор свернул в сторону страшных историй и городских легенд, хотя атмосфера совсем не напоминала посиделки в детском лагере у костра. На одной полке стояло разрезанное сердце, а на противоположной — поражённая туберкулёзом доля лёгкого.

— Что-то Сергеевич давно не заходил и не проверял нас, — отозвался одногруппник Милены, имени которого я не знала.

— Ага, может, он в морг спустился и сейчас кого-нибудь вскрывает! — поддакнул его друг.

— Да, ну! —скривился Костя. — Ночь уже.

— Так по ночам самый криминал и происходит. Видишь, вон на полках сколько банок стоит? Думаешь, откуда столько? Это нерадивых студентов на препараты пустили!

— Ну, хватит, что за чушь!

—А может, ты ещё какие-то страшилки знаешь? — в глазах Гали блестел азарт.

Парень хотел было вальяжно откинуться, но у скамейки не было спинки, так что он чуть не грохнулся на пол. Восстановив равновесие, парень с важным видом продолжил:

— Знаю, ещё одну. Мне старшаки рассказывали про Ирину Викторовну, химичку нашу. Будто у неё мужа студентка одна увела. Так эту студентку она отчислила, а мужа вообще застрелила. И теперь его приведение бродит по университету. То ли возлюбленную свою найти хочет, то ли химичке отомстить. Я не помню уже.

На этих словах в коридоре послышался шум, и все разом вздрогнули.

— Что-то упало, наверное.

— А вдруг кто-то из гостей заплутал и бродит сейчас по университету. Надо срочно проверить! — Галя вскочила со скамейки и понеслась в коридор.

— Или это не упокоенный дух бродит по коридорам, — зловеще произнес Костя. Его голос холодил кожу, но я сбросила с себя необоснованный страх и побежала за Галей.

— Я с тобой проверю, что случилось, а то ты такая смелая.

— Я? Да что ты! — рассмеялась Галя. — Просто я привыкла, что мы с братом постоянно друг друга пугаем. Любит этот чёрт выпрыгивать не пойми откуда, поэтому меня тяжело напугать.

— Да уж. Повезло тебе с братом.

— Ага, но всё равно этого чертёнка приходится любить.

— Только этого чертёнка?

Вопрос я задала в игривой манере, но настроение Гали резко изменилось.

— Ты на что-то намекаешь?

— Я не собираюсь тебя пытать. Просто хотела сказать, что могу выслушать. Если ты хочешь поделиться. Ты можешь мне доверять.

Галя тяжело вздохнула. Мы прошли весь этаж, так никого и не встретив. Наши гулкие шаги растворялись в темноте коридора. Никогда ещё я не задерживалась в университете до ночи.

— Я бы тебе рассказала, только сама не пойму, что происходит.

— Между тобой и Александром Сергеевичем?

Она кивнула. Мы подошли к окну и заметили, что оно было приоткрыто, а на полу рядом валялся перевёрнутый горшок с цветком.

— Наверное, от порыва ветра его снесло.

— Ага, — Галя плотно закрыла окно.

Всё-таки не привидение. Я понимала, что их не существует, но иррациональная часть меня радовалась и била в ладоши.

— С ним всё по-другому, понимаешь? — сказала Галя, когда мы возвращались в музей.

— Наверное, из-за разницы в возрасте?

— Возможно. Только его забота напрочь сбивает меня с толку. Это я обычно обо всех беспокоюсь. Сначала брата контролировала, потом Диму. Все ли задания сделал, тепло ли одет, хорошее ли настроение. Никого не заботило, тепло ли мне, сделала ли я уроки. Родители слишком быстро смекнули, какая я самостоятельная, ещё и брата на меня сбросили. А Саша переживает за меня, искренне. Самое интересное, я не понимаю, что ему вообще от меня надо.

— Как это?

— Он не пристаёт ко мне, встречаться не предлагает. Мы просто проводим вместе время. Как-то после работы поехали смотреть на звёзды. Если бы захотел, смог бы там подкатить, но нет. На выходных пожаловалась, что родители меня припрягли в огороде помогать. Так он предложил меня забрать. И не просто забрал с дачи, а пригласил на закрытое мероприятие.

— И даже не лез обниматься? — я решила добить Галю коварным вопросом.

— Нет, просто сказал, что я красивая в платье. Да, пришлось надеть платье с выпускного. Саша терпеливо ждал возле дома, пока я переодевалась и грязь из-под ногтей выковыривала. Днём же я грядки полола.

— Он тебе нравится?

— Не так, как нравился Дима. Дима — красавчик и встречаться с ним было как-то правильно что ли. А вот с Сашей, я постоянно боюсь, что нас увидят вместе. Хотя с ним очень интересно, я могу слушать его часами.

— Да, звучит немного необычно.

— Ещё у него проблемы с сыном. Я изо всех сил хотела бы помочь им наладить отношения.

— Это он тебя попросил?

— Нет, что ты! Просто как-то поделился, что не понимает наше поколение. С сыном контакт потерян, а он — единственный наследник. Продолжать фармацевтический бизнес отказывается, у него что-то своё в голове, и Саша совсем его не понимает.

— Так сын наш ровесник? — удивилась я.

— Около того. Не знаю, сколько ему точно.

Наш разговор разрывал шаблон, в который я записала Александра Сергеевича. Во-первых, у него была обманчивая внешность, выглядел он лет на пятнадцать, а то и двадцать моложе. Во-вторых, Галя говорила о нём с такой теплотой, что я тоже прониклась лёгкой симпатией к преподавателю. Хотя мне, как наблюдателю со стороны, хорошо была видна как возрастная, так и социальная пропасть между ними.

— Пожалуйста, будь осторожна. Если он вдруг начнёт на тебя давить, расскажи мне. Так не должно быть.

— Да что ты, Таша! Ни разу такого не было, но спасибо.

Галя потянулась ко мне и обняла. Странно, но я позволила ей это сделать.

Мы вернулись в музей за несколько минут до закрытия, помогли остальным растащить скамейки и навести порядок. В полночь на телефон пришло сообщение, которого я ждала всю неделю: «Я на парковке». К щекам прилила кровь, каждая клеточка моего тела начала вибрировать, ожидая новой встречи с Виком.