Глава 41: всё это - ты*

*Из песни группы Мумий Тролль — Фантастика

Я проснулась от голода. Живот урчал и, как маленький ребёнок, громко требовал его накормить. Вылезать из-под одеяла не хотелось, рука Вика обвивала мою талию, а его горячая ладонь расположилась на том самом урчащем животе. Мы точно засыпали по разным сторонам кровати, но я не могла припомнить, как мы оказались рядом. В памяти ничего не сохранилось, даже снов там не было.

Рядом с Виком я чувствовала спокойствие и беззаботность, вроде той, что была в Японии. Тогда мы сбежали ото всех не только в другую страну, но и в какой-то свой мир, который тут же пошатнулся, стоило нам вернуться.

Живот снова протяжно заурчал, но Вика этот звук не разбудил. Как бы уютно в его объятиях ни было, необходимо выбираться, пока голодная смерть меня не настигла. Я заёрзала по простыне, миллиметр за миллиметром продвигаясь к краю. От этих движений рука Вика заскользила по талии, отзываясь щемящим чувством в груди. Через какое-то время мне удалось выбраться из постели. От прохладного воздуха по коже разбежались мурашки, тут же появилось желание укутаться в горячих объятиях Вика. Если бы я снова полезла на кровать, то точно бы его разбудила. На цыпочках я выскользнула из спальни.

По пути на кухню остановилась у закрытой двери. Вик спал, а значит, я могла незаметно осмотреть все уголки его дома. Дёрнула ручку, и дверь открылась, приглашая войти в просторную спальню, вероятно, комната для гостей. Туда я заходить не стала.

За следующей дверью скрывался кабинет. Несколько полок, диван, обтянутый красным велюром, и массивный стол по центру. Появилось предчувствие, что здесь я смогу найти подсказки к загадочной душе Вика.

Взгляд скользил по вещицам на полках: миниатюрные модели авто, небольшой самурайский меч, книга «Гамлет» Шекспира. На столе из красного дерева стояла уже знакомая мне вещица — стеклянная статуэтку лягушки. Точная копия той, что я разбила у Алёны дома. Сначала я погладила статуэтку по коже из холодного стекла, затем взяла лягушонка в руки, чтобы получше рассмотреть выпуклые глазки и перепонки между пальцами.

За спиной раздался голос, и я снова чуть не разбила статуэтку:

— Ты что здесь делаешь?

Вик подошёл ко мне и забрал статуэтку, чтобы вернуть её на стол. Выглядел он сонным: глаза покраснели, волосы были взъерошены.

— Просто любопытно стало.

Он улыбнулся, в голосе послышались игривые нотки:

— И что же любопытного ты нашла?

Вик придвинулся так близко, что до поцелуя оставались считанные сантиметры, но он меня не целовал, даже руками не касался. Ночью он пообещал, что не станет ничего принимать. Было ли это также согласием дать нам ещё шанс? Я сама потянулась к нему, обвила шею и почти дотронулась до губ, но Вик меня остановил:

— Эй, Таша, ты уверена, что ты хочешь...со мной? Моя семья, Кир столько всего связано.

Он удерживал меня за плечи, не давая поцеловать, не позволяя совершить ошибку, но Вик — это не ошибка.

— Я хочу тебя, — уверенно заявила я. Потому что никого другого никогда не хотела, потому что только благодаря ему я пережила эту ночь. Только рядом с ним я забывала обо всём, только вместе с ним я могла бы стать счастливой.

Вик прочитал всё в моих глазах. Его хватка ослабла, и я снова потянулась за поцелуем, на который он ответил. Всё вокруг закружилось: полки, потолок, непослушные пряди волос, которые лезли в глаза, но не было ничего важнее его губ. Дыхание сбилось, мы целовались так, будто пытались за раз нагнать все упущенные поцелуи. Это был вальс, в котором мы кружились, и всё вокруг тоже кружилось. В этом танце мы рухнули на бархатный диванчик.

— Я скучал, — прошептал Вик, прикусывая мочку моего уха.

Хотела было ему ответить, но живот протяжным урчанием отозвался вместо меня.

Вик рассмеялся. Его смех помог мне не броситься в пучину самобичевания за то, что я испортила романтический момент. Вик казался счастливым, как же редко я видела его таким! Смех оказался заразительным, и уже через мгновение мы хохотали вместе.

— Кажется, нам придётся прерваться, — Вик встал с дивана и протянул мне руку.

— Похоже на то, — я улыбнулась и вцепилась в его ладонь. — Пока не накормишь, я тебя не отпущу.

— Сомнительная угроза, маленькая змейка. В таком случае я заморю тебя голодом.

— Странно, а я то думала, что нужна тебе живой.

— Нужна, ещё как нужна, — Вик на секунду притянул меня к себе и мимолётно поцеловал в висок, а затем подтолкнул к выходу из кабинета.

На кухне я застыла в удивлении. Холодильник оказался почти пустым: два яйца и пачка молока с бесконечным сроком годности.

— Ты вообще готовишь?

— Редко.

— Оно и видно, — хмыкнула я.

— Из-за подготовки к соревнованиям я домой только поспать забегал, — Вик почесал затылок. — Ничего, я сейчас доставку закажу.

Он схватил разноцветный флаер с барной стойки и начал набирать номер. Я подскочила к нему и тут же выхватила цветной листок из рук, пока он не успел никому позвонить. Почему-то казалось, что если хоть кто-то ненадолго войдёт в дом, то вся магия между нами разрушится. Пусть это даже доставщик еды. Я была готова голодать, лишь бы не нарушить наше уединение.

— Мука у тебя есть?

— Да, там на полке, — Вик махнул рукой в сторону, а потом потянулся за флаером, который я ему не отдала.

— Не звони, мы сами управимся. Лучше скажи, откуда у тебя мука?

— Так иногда же я готовлю. Для соуса Бешамель она, например, нужна.

Я достала с полки муку и на всякий случай проверила срок её годности. Вик подкрался и обнял меня со спины:

— Что же ты задумала, маленькая?

— Мы приготовим блины!

В его взгляде читалось недоверие, но когда я попросила его достать упаковку с яйцами, протестовать Вик не стал.

Мы работали слаженно. Я озвучивала рецепт, который знала наизусть, он приносил мне необходимые ингредиенты и кухонную утварь. Было необычно наблюдать, как Вик подчиняется моим командам. Всегда думала, что он один из тех парней, кто делает всё наперекор, лишь бы никого не слушаться.

— А теперь нужно полстакана кипятка влить, — сказала я, когда тесто было почти готово.

— Ты уверена?

— Абсолютно! Только медленно выливай, а я буду быстро мешать.

— Никогда о таком не слышал, — буркнул Вик, но всё же сделал, как я просила.

— Это бабушкин рецепт. Мы с ней одно время часто готовили.

— Скучаешь?

— Конечно, но мы часто созваниваемся.

— Как ты думаешь, я бы понравился твоей бабушке?

Тон Вика подсказывал мне, что он был на сто процентов уверен в своей неотразимости.

— Точно нет, — я засмеялась. — Она хулиганов за километр чует. Это у неё профессиональное, со школы. Ты, наверное, в детстве был тем ещё задирой?

Глаза опустились на костяшки его пальцев. После вчерашней драки лишь на одной руке красовалась небольшая царапина, никаких покраснений и сбитых в кровь кулаков.

— Совсем без шансов? Ладно, я бы нашёл способ её задобрить! Вот как я сейчас блины нажарю...

Вик зачерпнул успевшее загустеть тесто, чтобы разлить её по сковороде. От соприкосновения с раскалённой поверхностью тесто зашипело и покрылось маленькими пузырями. Не страшась обжечься, Вик переворачивал блины руками, и даже первый не вышел комом. Я же суетилась вокруг и щедро смазывала маслом каждый блинчик. Удивительно, стоя у плиты, Вик выглядел даже привлекательнее, чем за рулём авто. Широкие плечи немного сгорбились над сковородой, сосредоточенный взгляд контролировал степень прожарки. Вик даже попытался перевернуть один блин в воздухе, но получилось не так изящно, как в кулинарных шоу. В качестве утешения за неудачную попытку я чмокнула его в щёку.

Мне захотелось, чтобы таким стало каждое утро воскресенья, но я быстро спрятала эту мысль в дальний уголок своего сознания. Каждый момент счастья рядом с Виком был похож на подарок, за который потом тебя попросят заплатить втридорога.

Весь день мы провели вместе: валялись в спальне, смотрели фильмы и наслаждались друг другом, а в обед всё же пришлось заказать доставку еды. В его доме я впервые почувствовала себя дома, ни у Алёны, ни в общежитии таких ощущений я не испытывала.