Глава 37: только кто из нас весну свою так и не дождавшись, упустил?* 1 часть

*Из песни группы Мумий Тролль — Непокой

Я написала, что приеду. Так сильно хотела его увидеть, что ещё не посмотрела маршрут, а уже согласилась встретиться. Путь казался неблизким, но меня это не испугало. Как только преподаватель закончил пару, ураган из эстрогена и тестостерона подхватил и понёс меня на автобусную остановку. Уже в дороге я вспомнила, что собиралась поговорить с Костей о научной работе, бушующие во мне эмоции будто стёрли этот пункт из списка дел. Ураган чувств был настолько силён, что ни путь в другую часть города с пересадкой, ни слухи о криминальном прошлом первомайского района не остановили меня от желания увидеть Вика.

Пока я шла от автобусной остановки к трассе картодрома, оглядывала вереницу гаражей, которые как слоёный пирог нависали один над другим. Четыре часа дня, а вокруг никого. Путь мне преградила припаркованная у обочины фура. Я перешла с обочины на асфальтированную дорогу, чтобы обойти машину, с опаской поглядывала по сторонам. Никого, даже в кабине водителя пусто.

Лучше бы я вызвала такси. Я пожалела денег, а себя нет. Главное, чтобы посмертно никому меня жалеть не пришлось. Попадать в криминальные хроники не хотелось, но в голову то и дело приходили мысли о пацанах с Чуркина*. Ни с одним, к счастью, мне встретиться не пришлось.

*Чуркин — спальный микрорайон, названный в честь одноимённого мыса, является частью первомайского района. Известен своим криминальным прошлым. Часть маргинальной молодёжи гордится территориальной принадлежностью к этому микрорайону и гордо называет себя «пацанами с Чуркина». После возведения моста через бухту Золотой Рог, который соединил микрорайон напрямик с центром города, там началась активная джентрификация.

У зелёного гаража неподалёку послышался шум двигателя, а затем ржавые ворота распахнулись. Я ускорила шаг, чтобы отойти как можно дальше, до того как водитель меня бы заметил.

В горле возникло неприятное чувство, словно застрял клок волос, которые не получалось ни проглотить, ни выплюнуть. Глупая, глупая, зачем только сюда потащилась. Тому было целых три подтверждения.

Во-первых, я слишком быстро согласилась приехать. От Марины слышала, что девушке неприлично отвечать на сообщения в первые пять минут.

Во-вторых, я не поговорила с Костей. Если у меня не получиться с ним снова подружиться, то на совместную научную работу рассчитывать бессмысленно.

В-третьих, мне следовало отказаться. Тогда бы я избавила себя от прогулок мимо гаражей. Вик бы сам ко мне приехал, если бы, на самом деле, хотел увидеться.

Я знала, что заставило меня наплевать на все эти «во-первых», «во-вторых» и «в-третьих» — воспоминания о ночи в его доме. Огромный трёхэтажный коттедж, первый этаж которого занимал гараж с автомобилями и мастерской, просторная гостиная с камином на втором. Находилось ли что-то на третьем этаже кроме спальни, я так и не узнала. Вик понёс меня прямиком туда, и мы не выходили до самого утра. Прошло уже два дня, а прикосновения его губ к спине тактильными галлюцинациями преследовали меня.

Вик пробуждал во мне животные чувства, что-то спрятанное в глубинных структурах мозга. Я даже знала, где именно — в лимбической системе, от которой зависел сон, жажда, голод и половое влечение.

Ничего, через пару недель гормоны поутихнут, и я вернусь к привычной жизни. А если так будет всегда? Если невообразимая сила будет тянуть меня к нему, где бы я ни находилась?

У дальнего гаража послышался собачий лай. Само животное я не увидела, но по звуку определила, что оно крупное. По телу пробежала мелкая волна дрожи, и я почти перешла на бег.

Пальцы разблокировали сенсорный экран, но я не стала набирать экстренные службы, а нашла в последних вызовах контакт бабушки. Глупо, ведь она находилась в паре тысяч километров от меня. Голос бабушки всегда окутывал меня атмосферой уюта и безопасности, вот и сейчас я захотела окунуться в эту иллюзию покоя, вместо того чтобы бояться невидимых угроз.

Из трубки тянулись протяжные гудки, ответа не было. Склизкие щупальца страха плотнее обвили шею. Я отталкивала их, убеждая себя, что с бабушкой ничего не могло случиться, она просто не услышала звонка.

Дорога перевалила за пригорок. Убедившись, что за мной никто не гонится, я замедлила шаг, чтобы отдышаться. Синева раздваивалась в линии горизонта, два огромных штыря выглядывали из воды, они сродни Атланту удерживали парящий в воздухе мост на остров Русский. Дорога вела меня напрямик к пропускному пункту в порт. Я бы, наверное, прошла мимо, если бы не заметила выцветшую вывеску «Картодром Змеинка», которая указывала свернуть налево.

На территории было пустынно, поэтому я без труда заметила Вика. Он стоял на пригорке в паре метрах от машины. Рядом с ним был уже знакомый мне парень. Он забирал загранпаспорт, чтобы сделать визу в Японию. Кажется, Вик назвал его своим ассистентом. Никто не обратил на меня внимания, так как оба уставились в телефон, прикреплённый к штативу. Когда я подошла ближе, то поняла, что они пересматривали видео заезда и обсуждали резкость каких-то перекладок.

— Воу, Таша, ты здесь?! — Вик резко обернулся.

Удивление Вика больно резануло, он будто вовсе меня не ждал.

— Да, я же написала, что приеду.

— Помню. Здесь просто далековато пешком идти, — он переглянулся с ассистентом. — Мы почти закончили, подождёшь минут десять?

— Хорошо.

— Мы быстро, — Вик подмигнул мне.

Я отошла на пару шагов и облокотилась о стопку шин. Вик разговаривал с ассистентом, пока я глотала горькую обиду, которая вязко растекалась по горлу. Стоили ли поездка в другой конец города и прогулка мимо гаражей того, что при встрече Вик меня даже не обнял? Он не скучал или не захотел проявлять чувства на людях?

Размышления вышли недолгими. На площадку картинга заехала чёрная машина с прицепом, в котором уместился ещё один автомобиль. Мне не удалось разглядеть, кто сидел за рулём, но стоило Кириллу выйти из машины, как я уже издалека его узнала. Он поздоровался сначала с Виком и его ассистентом, а затем глянул на меня.

— Таша, и ты здесь! — он широко улыбнулся и подошёл ближе, чтобы меня обнять. — Рад тебя видеть!

— Ты чего здесь? — бросил ему чем-то недовольный Вик.

— Потренить заскочил. А ты заканчиваешь?

— Да, уже двигать собирался.

— Может, махнём хит* напоследок?

*Хит (Heat) — это два заезда одной пары пилотов, в которых каждый из них пробует себя как в роли ведущего, так и в роли преследующего.

— В другой раз, Кир, мне уже пора.

— Я понимаю, Таша там вон заждалась, — Кирилл сощурился и стрельнул глазами в мою сторону. — Ну давай, подождёт она тебя. Проси что хочешь.

— На спор? — Вик нахмурился.

— Да.

— Ты же знаешь, чего я хочу.

— Знаю, не первый месяц меня уже просишь.

— Так ты согласен?

— Да, если ты выиграешь, оставлю я батю одного.

— А ты чего хочешь?

Кирилл лукаво улыбнулся и жестом предложил Вику отойти в сторону. Переговаривались они недолго. Вик почесал затылок с такой силой, что наверняка расцарапал кожу головы ногтями. Его взгляд на мгновение встретился с моим, кажется, я уловила грусть, но не смогла бы сказать точно, ведь уже через секунду Вик с гордым видом пожал руку Кириллу в знак того, что они договорились.

— Как судить будите? — отозвался ассистент Вика.

— Ты судить будешь, — ответил ему Вик.

— А давай Лёша оценит угол и траекторию, а за красоту пусть Таша отвечает? — предложил Кирилл.

Я сразу же попыталась отказаться, встревать в спор между братьями мне не хотелось.

— Я же ничего не понимаю.

— Пусть судит, — согласился Вик, растоптав мою надежду остаться в роли зрительницы.

Вероятно, он заметил мою растерянность, поэтому подошёл ближе, приобнял за талию и убаюкивающим тоном сказал:

— Там ничего сложного. На зрелищность, количество дыма и плавность движения смотри, Лёха подскажет нюансы.

Я кивнула. Когда Вик находился так близко, я подпадала под чары его тягучей энергетики, смешанной с запахом сандалового парфюма. Возражения испарялись, уступая место телесным ощущениям.

Кирилл возился с прицепом, опуская его на асфальт таким образом, чтобы находящийся внутри спортивный автомобиль выехал на трассу. Вика не занимали приготовления Кирилла к заезду, он смотрел на меня. Его горячие губы коснулись моих, тело само подалось вперёд. Я моментально согрелась, но погасла также быстро как спичка на ветру, потому что краем глаза заметила рядом стоящего Лёшу, да и Кирилл мог обернуться и нас заметить. Попытка вырваться из объятий Вика не увенчалась успехом, он меня не отпускал. Всё, что мне оставалось — ответить его требовательным губам. Я тонула в нашем поцелуе, обречённо понимая, что достигну дна, потому что воздух в лёгких заканчивался, а голова кружилась. Если бы Вик закончил поцелуй секундой позже, я бы потеряла сознание. Колени подкашивались, сердце бешено трепыхалось в груди, пока я смотрела, как Вик садился в автомобиль.

Лёша настраивал камеру на телефоне и параллельно вводил меня в курс дела:

— Они сейчас поедут в паре, один преследователь, другой лидер, затем меняются. На соревнованиях первым едет тот, кто в турнирной таблице выше. Сезон ещё не начался, первым, наверное, Вик поедет. Посмотрим, как они договорятся.

Я внимательно слушала Лёшу и смотрела на трассу, где сине-красная машина, которую Вик называл Снежинка, подъехала к линии старта. С ней поравнялось белое авто Кирилла. Я видела эту машину на соревнованиях. Обе машины начали движение, но Вик вырывался вперёд.

— Разгон хороший, угол постановки тоже, так клиппинг прошёл, — комментировал Лёша, когда машина Вика на всей скорости отправилась в занос. Кирилл ехал за ним, повторяя траекторию. — Перекладка.

Машина Вика резко поменяла сторону и продолжила движение боком, я догадалась, что это и есть перекладка. Кирилл следовал за ним, только во время смены стороны он одним колесом выехал с трассы. Я могла бы подумать, что мне показалось, но слова Лёши подтвердили мою догадку:

— Минус пять баллов, — пояснил он.

Они почти синхронно зашли в последний поворот, затем сбавили скорость и вернулись снова к линии старта. Заезд был окончен.

Я стояла словно замороженная, но не от холода. Заезд поглотил всё внимание. По мере оттаивания в голове закружился ворох мыслей, в котором каждая следующая мысль перебивала предыдущую. Я не понимала, как оценить заезд, восхищалась мастерством управления автомобилями, а ещё...

Я беспокоилась о Вике.

Меня морозили жуткие фантазии о том, что он мог бы потерять контроль, тогда машина, переворачиваясь, вылетела бы с трассы. Ещё в сентябре я наблюдала за соревнованиями по дрифту с азартом, теперь преобладали другие эмоции.

— Я совсем не понимаю, как судить, они вроде оба проехали хорошо, — я поделилась частью беспокоящих меня мыслей с Лёшей.

— Не стрессуй, сейчас второй заезд будет, и ты заметишь разницу. Не думаю, что парни ждут от тебя какой-то профессиональной оценки, так приз зрительских симпатий.

— Ты там столько терминов перечислял клиппинг ещё какой-то.

— Видишь на асфальте три полоски как у Адидаса?

— Да, — ответила я, найдя глазами на повороте три белые полосы.

— Это клиппинг зона, её прохождение оценивается. Нужно задними колёсами три полоски захватить. Но ты можешь пока не вникать, это я так для интереса рассказал.

— А кто из парней лучше проехал?

— Вик чище ехал и угол у него, как обычно, больше был. Это, так сказать, его фишка.

— Чем больше угол, тем выше риск?

— В точку, — рассмеялся Лёша, вот только мне стало совсем несмешно.

Вик и Кирилл остановились у линии старта. Я замерла, и внутри снова похолодело.

На этот раз Кирилл выехал первым, а Вик последовал ним. Парни зашли в первый поворот, Снежинка прижалась к белому автомобилю Кирилла практически вплотную, но машины не сталкивались и даже не касались друг друга. Парни одновременно сделали перекладку, что напомнило мне синхронное плавание. Моё сердце замерло, когда Снежинка по инерции проскользила ещё метр и остановилась. Кирилл вырвался вперёд и устремился к финишу. Вик снял шлем и выпрыгнул из машины. Он протянул руку, показывая нам пять пальцев, а затем кинулся открывать капот.

— Что происходит? — я уставилась на Лёшу.

— Поломка. Если он управится с ней за пять минут, то будет перезаезд.

Лёша засёк время.

— А если нет?

— Тогда Кирилл победил.

— Но Вик же ехал намного лучше, я успела сравнить.

— Такие правила. Твоя машина — твоя ответственность.

Кирилл подъехал и припарковался рядом с Виком, пока тот ковырялся в двигательном отсеке. Я поглядывала на таймер. Время стремительно растворялось, прошло уже три минуты.

Ещё до звонка таймера Вик резко дёрнул рукой с грохотом, закрывая капот автомобиля. На мгновение он спрятал лицо в руках, и мне показалось, что он вот-вот заплачет. Мне показалось, это же Вик. Из-за какого-то пари он не стал бы...

Кирилл подбежал к нему и протянул руку, которую Вик нехотя пожал.

Дальше закрутился калейдоскоп событий, на которые я никак не могла повлиять. Парни обсуждали транспортировку машины до гаража, а я стояла в стороне, ощущая беспомощность и свою бесполезность.

Перед тем как мы покинули картодром, Лёша переговаривался с Виком, возможно, он его поддерживал, хвалил. Я тоже порывалась его утешить, но внутренний голос твердил, что у меня нет на это права. Мои представления о дрифте были поверхностными, мне не понять, насколько для него была важна эта победа.

— Видела, какой мощный заезд был? — Кирилл улыбался, вот уж на чьей улице сегодня прогремел праздник.

— Да, только судить, к сожалению, не пришлось. Как-то всё тривиально вышло.

— Это да, победа досталась тому, кто её заслужил, — приторно-сладкая улыбка стала ещё шире, — Ты только не грусти, а то я решу, что ты за меня совсем не болела.

— Я переживала за вас обоих.

— Хм, да ты не переживай! Впереди самое интересное. До встречи, Таша!

Несмотря на его доброжелательный тон, слова звучали больше как угроза, чем хорошее пожелание.