Глава 36: Демоны живут напротив ворот храма*

*японская поговорка, аналог: добро и зло часто рядом

Таша быстро запрыгивает в машину и так сильно хлопает дверью, что стёкла начинают дрожать. Я сдерживаюсь и не упрекаю её.

Была у меня одна такая, дверями любила хлопать Алиса, кажется. Обозвала мужланом, когда я попросил её ещё раз так дверью хлопнуть, только с обратной стороны. Ладно, там не только в двери было дело. Накосячила она знатно. Этой пресловутой кукле лишь бы засветиться на фотке с кем-нибудь известным, ни стратегии, ни мозгов.

Ташу пока обижать нельзя. Слишком рано, она ещё ко мне не привыкла.

Слышу её шумное дыхание, плечи двигаются вверх-вниз. Бежала что ли ко мне со всех ног? Хм, даже приятно.

— Ни вечера протянуть без меня не можешь? — задыхаясь произносит Таша.

Вопрос в точку. Пару минут назад сам его себе задавал. Какого чёрта сорвался к ней? Утром же виделись. Просто день поганый, Кир психовал, поговорить с ним так и не удалось. Решил сбросить стресс, сам не понял, как подъехал к общаге.

— Могу, но зачем отказывать себе в удовольствии?

Улыбаюсь самодовольно, продолжая играть роль влюблённого идиота. Она ведётся, отвечает улыбкой. Снимаюсь с ручника и выворачиваю на дорогу. Всё стоит колом, к кольцу инструментального завода подбираемся с черепашьей скоростью. Люблю этот город, но пробки доканывают. По статистике у каждого второго во Владике своё авто. Это, конечно, не так. Просто есть такие типы, как я, у которых по четыре машины в гараже припарковано.

Каждый год с молотка в Японии уходят тысячи подержанных авто, которые пароходами прибывают к нам в порт. Не проблема обзавестись праворульной тачкой. Одно время ввязался с другом в импорт, я помогал с аукционами, он перепродавал машины на Зелёнке*. Неплохие там деньги крутятся. Вышел из бизнеса, когда меня пригласили вести телепередачу, там и рекламные контракты подъехали. Не до перепродажи стало.

*Авторынок «Зелёный Угол» — крупнейший рынок автомобилей под открытым небом.

На светофоре загорается красный, я выжимаю сцепление и включаю нейтралку.

— А куда мы едем?

В темноте салона вижу только её блестящие глаза. Полчаса уже стоим в пробке, а Таша только спросила.

— Домой.

— К Алёне? — её голос звучит взволнованно.

С чего это она Алёну боится? Раньше только от меня шарахалась.

— Нет, ко мне.

— Пожалуйста, пусть Алёна ничего не узнает. Про нас.

— Окей.

— Просто не знаю, как она отреагирует. После фотки в клубе она была в бешенстве, а сейчас...

— Да, без проблем. Не узнает.

Согласился я быстро, мне самому разборки с Алёной не нужны. Её любовь бывает удушающей, так ещё и Таше она, наверно, жениха поприличнее подобрала, а не такого раздолбая, как я. Но что поделать, мой план сработал быстрее.

Я кладу ладонь Таше на бедро. Она слегка вздрагивает, но руку не убирает. Отодвигаю край пальто и касаюсь пальцами колготок, веду руку выше. Бёдра её напрягаются, но она ничего не говорит и будто не дышит.

Возвращаю руку на руль и сворачиваю с центральной улицы. Почти приехали. Прямо, затем направо. Сбрасываю скорость, ещё не очистили дорожку к дому ото льда. За что я деньги обслуживающей компании перевожу?! Притормаживаю у ворот и достаю ключи от дома, шарю в кармане в поисках пульта для ворот.

Нет его.

Я точно брал пульт с собой, иначе бы не выехал. Перепроверяю.

Нет его.

Вспоминаю, как в кабинете Кирилла во время ссоры моя куртка грохнулась с вешалки, с гордо выпрямленной спиной уйти не получилось, пришлось за курткой нагибаться. Там, наверно, на полу пульт лежит.

Глупо было надеяться, что срыв переговоров с японцами заставит его выйти из теневого бизнеса. Как пятнадцатилетний пацан, который верит в Деда Мороза, пытался переубедить Кира. Не вышло.

— Кажись, у Кира в офисе пульт для ворот оставил, без него не открыть.

Чуть не вою от злости. Это же загород ехать на завод, по пробкам часа два потеряем. В голову приходит забавная идея, меня аж подмывает рассмеяться, представляю, как Таша на неё отреагирует. Еле сдерживаю улыбку, когда спрашиваю:

— Как ты относишься к скалолазанию?

— Отрицательно.

Она мотает головой из стороны в сторону, будто догадывается, что я собираюсь ей предложить. Одним отказом меня не остановить, иду дальше.

— А ради вечера со мной, ты готова немного рискнуть?

Превращаюсь в кота из Шрека, умоляю её глазами. Так не хочется терять два часа.

— Рискнуть?

Вижу готовность к переговорам по тому, как взгляд Таши мечется от меня к воротам. Выпрыгиваю, огибаю капот и открываю пассажирскую дверь. Подвожу Ташу к кованному забору и начинаю объяснять:

— Смотри, у тебя ступня маленькая. Вот между этими загогулинами как раз получится зацепиться, потом выше есть зазор, сюда ногу перенесёшь. Я здесь подстрахую. С той стороны пригорок, там невысоко. Можно спрыгнуть.

— Нет. Даже не проси.

Таша разворачивается и возвращается к машине. Попытка не удалась. Не везёт мне сегодня.

— Хочешь стоять в пробке два часа, ну постоим, — бубню себе под нос, но она по ходу слышит.

Не успеваю сесть за руль, Таша отзывается:

— Я попробую.

Всё-таки она умеет приятно удивить.

Поддерживаю Ташу за талию, пока она хватается за кованые узоры. Делает шаг, подтягивается выше, потом замирает и оглядывается:

— Это точно твой дом?

Чуть не ржу в голос, было бы забавно, но к таким провокациям она пока не готова, да и мне проблемы с полицией ни к чему.

— Мой, мой. За кого ты меня вообще принимаешь?

— За самого ужасного в мире человека.

Она смеётся, чего я бы на её месте делать не стал. Всё же доля правды в словах Таши есть. Девчонка ещё не догадывается, каким кошмаром для неё обернется общение со мной.

Так ли я ужасен? Смотрю как она залезает на самый верх, лихо перекидывает ногу и медленно спускается по обратной стороне забора. Я её больше не держу, если она сорвётся вниз... Нет, не убьётся, конечно, здесь лететь метра полтора. Поранится? Сломает ногу или руку? Ей будет больно. Мысль словно кипятком ошпаривает. Дух перехватывает от предвкушения. Я хочу, чтобы ей было больно. Представляю, как она кричит, и возбуждение сносит крышу, отзывается болезненным натяжением внизу.

Пальто Таши застревает между двумя вензелями. Она тянется правой рукой, чтобы вытащить кусок ткани, левая рука соскальзывает, и Таша чуть не падает, но успевает зацепиться за металлическую перекладину.

Я просовываю пальцы между вензелями и проталкиваю зацепившийся кусок тёмной ткани. Таша ничего не говорит. Мне, кажется, она боится, но деваться некуда, ей нужно лезть вниз, и она медленно переставляет ноги с одного выступа на другой.

Напряжение ослабевает, когда её ботинки касаются земли. Правой рукой Таша всё ещё держится за забор. Стоит и дышит, потоки горячего воздуха застывают на морозе и превращаются в еле заметную дымку. Я просовываю пальцы между узоров, чтобы дотронуться до неё. Кожа касается ледяного металла, я терплю накрываю пальцами её варежку. Поглаживаю руку, не до конца понимаю кого из нас я таким жестом успокаиваю.

Таша отстраняется, отходит от забора и пытается во тьме рассмотреть участок.

— Там калитка сбоку. Защёлку тяни на себя, и она откроется.

— Хорошо, я поняла.

Направляюсь к калитке, которую Таша уже успела открыть. Делаю быстрый шаг навстречу и крепко зажимаю её в объятьях. Так же должен реагировать безумно влюблённый идиот, который расстался с предметом обожания на несколько минут? Для убедительности чмокаю её в нос.

— Смелая маленькая змейка! Мы с тобой словно Бонни и Клайд. Эх, ещё бы дом не был бы моим.

— На такое я бы не согласилась.

— Знаю, знаю!

Даже в полутьме вижу, что брови Таши сдвинулись к центру, отвечает как настоящая заучка. Даже в моих объятиях она дрожит, переступая с ноги на ногу.

— Иди в гараж, погрейся, — указываю рукой ей направление, а сам захожу на телефоне в систему умного дома и открываю гараж. Удобная штука. Надо бы и ворота туда же подключить.

Таша исчезает в гараже, а я иду к забору. Нахожу ящичек, где можно отключить электронику, чтобы открыть ворота руками. Как-то даже необычно. Ещё каких-нибудь двадцать лет и ручной труд станет экзотикой, роботы начнут не только собирать машины, но и чинить их. Автомобилям будут не нужны водители, а двигатели внутреннего сгорания отправят в музей. Дрифт в том будущем будет выглядеть первобытной забавой.

Паркуюсь в гараже и замечаю Ташу возле Снежинки. Стоит разглядывает сине-красный кузов. На аэрографию я денег не пожалел, переход из синего в красный цвет цепляет взгляд.

— Понравилась Снежинка?

— Снежинка?

— Нисан Сильвия, зову её Снежинка.

— Да, красивая Снежинка.

Ей и правда нравится? До этого думал, что кроме заумных медицинских терминов Ташу ничто не интересует. Хм, может, получится привить ей любовь к искусству? Свою тачку меньшим я не считаю. Ещё когда наблюдал за Ташей на шоу в Японии, заметил, что ценить красоту она умеет.

Стучу легонько пальцами по капоту Снежинки, делая мысленную зарубку, чтобы поменять на днях ремень ГРМ. Новый как раз пришёл.

— Со Снежинкой мы три чемпионата на востоке взяли, один на западе. Даже в Японию как-то на соревы поехали, но там только приблизиться к десятке удалось. Я уже новую тачку присмотрел. Придётся со Снежинкой скоро расстаться.

— Ты неплохо так о ней заботишься.

— Ты про мастерскую? Так это бизнес, в автоспорте не только навыки важны, тюнинг машины влияет на результат.

— Просто показалось, что о машиных ты заботишься больше, чем о девушках.

Ничего это она замахнулась. Стоит на меня поглядывает и лукаво улыбается. Меняю тон голоса и подключаюсь к игре:

— И правда. Стоишь тут в гараже, мёрзнешь, совсем я о тебе не забочусь.

Быстрым рывком подхватываю Ташу на руки и тащу в дом. Нравится, как она обхватывает мою шею, касается затылка тонкими пальцами. Уже в прихожей ставлю её снова на ноги. Куртку же и обувь надо как-то снять, после снова тянусь к Таше, обнимаю её за талию. Чем больше физического контакта, тем сильнее она ко мне привыкнет. Мне несложно. Пахнет недурно, фигура с изгибами, была бы она ещё тем ангелом, которым так хочет казаться... но с её наследственностью – это исключено.

— А у тебя есть нитка с иголкой?

— Чего, чего? Таких просьб в этом доме ещё не было.

Я наклоняюсь и перехватываю подол пальто, который Таша держит в руках. На нём красуется тонкий разрез, из которого выглядывает синтепон. Отдаю Таше пальто, кладу руки ей на плечи и шепчу на ухо:

– Давай, завтра поедем и купим новое? По моей вине его порвала. Мне и разбираться.

– Дыра небольшая. Я зашью так, что незаметно будет.

Хмурюсь, но она будто не замечает, настаивает на своей просьбе. Я сдаюсь.

Ладно, хочет кружок кройки и шиться устроить, пусть устраивает. Без понятия, есть ли в доме нитки с иголкой. В гардеробной нахожу небольшую коробку, которую домработница оставила. В ней десяток ниток разных цветов и несколько иголок, которые кто-то аккуратно воткнул в подушечку.

По пути обратно задаюсь вопросом, когда уже Таше надоест играть в гордую и бескорыстную, и она начнёт разводить меня на бабки. Куда проще с девушками, которые проговаривают сколько денег им от тебя нужно. Она сразу заявляет сколько, ты мысленно прикидываешь потянешь или нет. Встречался я и с недотрогами вроде Таши, обычно столько тараканов в голове, что в последнее время я к таким даже не подходил. А тут пришлось. Ну, и придумал я себе забаву.

Застаю Ташу посреди гостинной, она оглядывается по сторонам и не выпускает из рук пуховик. На крыльях её носа появляется складка, когда она поглядывает на кожаный диван напротив камина.

– Зачем тебе такой большой дом, если живешь один?

– Иногда устраиваю вечеринки, а вообще дом достался по наследству.

Она снова смотрит на обтянутый чёрной кожей диван, морщится так будто видит, что мои гости на нём вытворяли.

Протягиваю Таше коробку с иголками и нитками, она с благодарностью кивает и усаживается за стол. Ну, как за стол, за барную стойку. Нет у меня обеденного стола. Выбирает стул, на котором я обычно сижу. Это у неё мистическая способность какая-то, мои места отхватывать. Аж, смешно стало.

Встаю напротив и нагло пялюсь на неё. Хочу отвлечь Ташу, заставить смущаться, но сам попадаю под гипноз её медленных, но уверенных движений. Она подбирает нитки в тон, отрезает их ножницами, подносит кончик к губам и смачивает слюной, чтобы нитка прошла через узкое ушко иглы.

Во рту становится сухо, сглатываю, но вязкая слюна застывает в горле. Таша прокручивает петлю на пальце и затягивает узел на кончике нитки.

На меня она не смотрит, улыбается и шьёт. Её пальцы ловко перебирают складки пальто, а я вспоминаю, как этими же пальцами она стягивала с меня рубашку, касалась ладонью груди. Между нами барная стойка и коробка с острыми предметами, но мне так хочется снести всё к чёртовой матери, и притянуть Ташу к себе.

Делаю шаг назад, чтобы остыть. Я представлял, что секс с Ташей станет тягостной необходимостью, но эмоции бушевали не меньше, чем во время заездов.

До этого я испытывал кайф, когда её запугивал. Я чувствовал, будто зверь внутри меня питался её страхом. Не знаю, может, во время первого раза он тоже разглядел в её глазах испуг. Ему бы этого хватило, чтоб насытится, а мне получить желанную эйфорию.

Когда она призналась, что девственица, я засомневался. Благородная часть меня хотела отступить, передать полномочия палача судьбе, которая сама нашла бы способы расквитаться с девчонкой. Хоть годы ожидания показали мне, что возмездие сильно запаздывает... Честно, я собирался дать заднюю, но как Таша на меня смотрела. Голос, поза, полный желания взгляд. Так сильно меня ещё никто не умолял.

Ты сама напросилась, змейка. Выбор у тебя был, но ты ввязалась в игру, правила которой не знаешь. Приготовься громко кричать. Сначала от удовольствия, а потом из-за расплаты, которая неминуемо настигнет.

Таша сжимает между пальцами серебристую иглу, протыкает ей тёмную ткань пальто, и разорванные края соединяются в тонком едва заметном шве. Я обхожу барную стойку, встаю у Таши за спиной. Она тянется к ножницам, чтобы отрезать нить.

Кладу ладони на её плечи, скольжу вниз, добираюсь до изгиба талии. Желание сродни повороту ключа зажигания ступенчато с рёвом нарастает.

Мне нравится обнимать Ташу со спины, прижимать к груди и не видеть ярко-зелёных глаз, которые так похожи на глаза её матери. Не вспоминать сучий взгляд вместе с поганым ответом: "Нет, я не сдам Игоря. Я не могу".

Просил, умолял, снова предлагал деньги, лишь бы она осмелилась.

Как только Таша вонзает иголку в круглую подушечку, я стаскиваю её с барного стула и беру на руки.

– Эй, я ещё не закончила! Мне же нужно пальто примерить!

Она вырывается, но я крепко её держу. Быстрым шагом поднимаюсь по лестнице в спальню. Попытки Таши вырваться угасают, одной рукой она обнимает меня за шею, другой тянется к волосам. Зверь внутри меня ломает грудную клетку и вырывается наружу. Я хочу её. Сегодня я возьму её сзади.