29 глава.

Мы вошли в ресторан Данте. Внутри было пусто — ни работников, ни посторонних гостей. Полумрак обволакивал зал, в котором слышалось лишь эхо наших шагов. Я удивлённо посмотрела на Данте, но он ничего не сказал, лишь взял меня за руку и повёл дальше.

Мы вышли на просторный балкон, откуда открывался потрясающий вид на ночной Рим. Город утопал в огнях, а воздух был пропитан ароматом свежих цветов. На столе, накрытом для двоих, мерцали свечи, стояли бокалы и бутылка дорогого вина, а рядом лежали аккуратно расставленные букеты и несколько небольших подарочных пакетиков.

— Ты умеешь быть романтичным? — я приподняла бровь, не скрывая лёгкой усмешки. — Такая твоя сторона мне нравится куда больше, чем та, где ты присылал мне... пальцы.

Я фыркнула, когда он отодвинул стул, приглашая меня сесть. Данте лишь улыбнулся уголком губ.

— Я в целом хорош, — серьёзно ответил он.

— Самооценка у тебя, конечно, зашкаливает.

— Естественно. Я слишком горяч для этого мира.

— Прямо солнышко, — буркнула я, не удержавшись.

Он не стал отвечать. С ловкостью он открыл бутылку вина, налил мне бокал и внимательно следил за каждым моим движением.

— Насколько я знаю, ты не любишь есть что-то тяжёлое вечером. Но если хочешь, я скажу, чтобы приготовили ужин.

— Нет, ты прав, — спокойно произнесла я, бросив взгляд на панораму ночного города. — Я не ем по вечерам.

Вид завораживал. Огни Рима казались россыпью драгоценностей на бархате ночи.

— Тут очень красиво... — тихо сказала я, не сводя глаз с горизонта.

Но когда я повернулась к Данте, он смотрел не на город. Его взгляд был устремлён исключительно на меня, тяжёлый и притягательный.

— И правда, очень красиво, — сказал он тихо.

— Ты даже не посмотрел.

— А зачем? Я видел этот вид сотни раз.

— Так же, как и меня.

— Только тобой я никогда не смогу налюбоваться, mia gattina.

Я отвела взгляд, пряча невольную улыбку.

— У тебя есть брат или сестра? — спросила я неожиданно даже для самой себя.

— Был брат, — спокойно ответил он. — Умер.

Я замерла, осознавая, что вопрос был лишним.

— Прости... — тихо сказала я.

Он перевёл взгляд на меня и положил ладонь поверх моей руки. Его прикосновение было тёплым и уверенным.

— Тебе не за что извиняться.

Я попыталась улыбнуться. Но взгляд мой упал на один из подарочных пакетиков, стоявший ближе к краю стола. Странно, раньше я его не замечала. Любопытство пересилило: я взяла пакет, открыла и замерла. Внутри лежала аккуратная коробочка. Сердце неприятно сжалось. Я медленно открыла её... и дыхание перехватило.

На бархатной подложке лежал... человеческий язык.

— Данте?! Что это?! Ты больной?! Зачем ты снова это делаешь?! — закричала я, вскакивая со стула.

Он резко перевёл взгляд с меня на коробку и обратно.

— Я этого не делал, mia gattina, — прорычал он, забирая коробочку в руки.

— А кто тогда?! Ты издеваешься надо мной?! Я только начала тебе доверять! Думала, ты... изменился! — слёзы предательски выступили на глазах. Я развернулась и поспешила к выходу.

Слёзы жгли щеки. Боль сжимала сердце. Я действительно любила Данте. И правда надеялась, что он перестал быть тем монстром, каким я его считала. Но сейчас казалось, что всё рушится.

Я выбежала на улицу, жадно глотая прохладный воздух и пытаясь стереть слёзы ладонями. Но за спиной раздались тяжёлые шаги. В следующее мгновение меня развернули, и я оказалась в крепких руках Данте. Он обнял меня за талию, притянув к себе так крепко и защитно, что я невольно замерла.

Я ударила его по щеке, но он лишь слегка повернул голову, а потом... впился в мои губы. Я попыталась сопротивляться, но сердце предало меня: я ответила на его поцелуй, обхватив руками его шею.

Данте отстранился первым, откинул прядь моих волос и коснулся губами моей шеи. Лёгкие поцелуи обжигали кожу, вызывая дрожь.

— Я не хочу больше в ресторан... — тихо пробормотала я.

Он лишь кивнул и снова прижался губами к моей шее.

— Данте.

— Слушаю.

— Я хочу домой.

Он нехотя отстранился и, не говоря ни слова, перекинул меня через плечо. Я пискнула.

— Опусти меня, Данте!

— Нет, — спокойно произнёс он и шлёпнул меня по ягодице.

— Ты слишком много себе позволяешь, Данте! — фыркнула я, но услышала лишь его короткий смех.

— Ужас... И что ты сделаешь? Накажешь меня?

Его насмешка вызвала во мне злость. Отлично. Если он любит играть, я тоже умею.

Водитель открыл перед нами дверь машины, и Данте аккуратно усадил меня внутрь. Он сел рядом, положил руку мне на бедро и начал медленно скользить пальцами вверх, задирая платье. Я резко ударила его по руке.

— Не наглей, Данте.

Он лишь сильнее сжал мою ногу.

— Упрямая, — пробормотал он, а я отвернулась к окну.

Всю дорогу он кричал кому-то в трубку, раздавая приказы, полные угроз. Я наблюдала за ним украдкой: сильные пальцы сжимали телефон, челюсть была напряжена. При этом он продолжал нежно гладить моё бедро, и сердце моё предательски сжималось от этой двойственности — зверь и нежность в одном человеке.

Когда звонок оборвался, Данте раздражённо отшвырнул телефон. Он повернулся ко мне, его тёмные глаза блестели в свете фар. Резким движением он придвинул меня к себе, усадил на колени и впился в мои губы. Его поцелуй был жадным, властным, полным желания.

Мои пальцы сжали его рубашку. Внутри всё горело, но я вспомнила, как он довёл меня до слёз в ресторане, и решила поиграть. Я слегка заёрзала на его коленях.

Данте резко отстранился.— Не делай так, mia gattina, — хрипло произнёс он.

— Не делать что? — прошептала я у его уха.

— Миравель... — рыкнул он, сжимая мои бёдра.

Я улыбнулась и пересела на своё место, повернувшись к окну. Он смотрел на меня взглядом хищника, едва сдерживаясь. Отлично. Поиграем.

Машина медленно остановилась возле дома Данте. В прошлый раз я не успела толком рассмотреть его дом — теперь же, когда он предстал передо мной, я почувствовала странное волнение. Дом был большим, но, к моему удивлению, не таким уж огромным, как дом, который Данте купил для меня. Я украдкой взглянула на него. Он сидел спокойно, но в его взгляде чувствовалась тяжесть и сосредоточенность.

Я глубоко вдохнула и вышла из машины. Высокие каблуки гулко стучали по каменным ступеням, когда я направилась к входной двери. Данте шёл за мной — медленно, размеренно, словно хищник, наблюдающий за своей добычей. Я почувствовала его взгляд в спину, и от этого по коже пробежали мурашки.

Стоило мне переступить порог, как сильная рука резко схватила меня за талию и прижала к стене. Воздух вырвался из моих лёгких от неожиданности. Я вскинула глаза и встретилась взглядом с Данте. Его лицо было напряжённым, а глаза — тёмными, полными чего-то животного. Он выглядел так, словно хотел... сожрать меня. Я сглотнула, не в силах отвести взгляд.

— Всё в порядке?.. — спросила я тихо, неуверенно.

— Это ты у меня спрашиваешь... — его голос был хриплым.— после того как чуть не заставила меня выебать тебя прямо в машине?

Я моргнула, ошеломлённая его словами.

— Я? С чего вдруг? — фыркнула я, стараясь скрыть смущение и растерянность за насмешливым тоном. — Успокойся. У меня нет таких желаний. Свои желания держи при себе.

Я с вызовом оттолкнула его от себя и направилась на второй этаж. Его взгляд буквально прожигал мне спину, но я шла спокойно, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство — смесь страха, желания и вызова. Пусть смотрит. Мне нравилось видеть, как он сдерживается. Может быть, я хотела его не меньше, чем он меня, но это ничего не меняло. Пусть мучается.

Я зашла в его спальню — пока что единственную комнату в его доме, которую я более-менее знала. Закрыв за собой дверь, я сняла каблуки и плюхнулась на кровать. Мягкое постельное бельё приятно холодило кожу сквозь платье, и я устало выдохнула.

Прошло, наверное, два часа. Данте так и не появился. Сначала я была рада его отсутствию, но чем дольше тянулось время, тем сильнее начинало раздражать это затянувшееся ожидание. Мне вдруг стало обидно, что он не пришёл. Теперь я хотела, чтобы он был рядом.

С тяжёлым вздохом я поднялась с кровати, поправила платье и решительно вышла из спальни. Коридор был тёмным и тихим. Я медленно шла по нему, пока не наткнулась на первую дверь неподалёку. Я приоткрыла её... и оказалась в кабинете Данте.

В комнате было полутемно. Свет падал только от настольной лампы, и её мягкое, тёплое свечение выхватывало из тени фигуру Данте. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, глаза его были закрыты. Но мой взгляд непроизвольно опустился ниже.

Я застыла. Его штаны были расстёгнуты, а сильная рука двигалась по его члену. Моё дыхание перехватило, к щекам прилила жаркая краска. Я не могла отвести взгляд, словно заворожённая этим запретным зрелищем. Моё сердце бешено стучало в груди.

Данте вдруг открыл глаза. Его взгляд встретился с моим — тяжёлый, пронизывающий насквозь. На губах появилась медленная ухмылка.

Я резко развернулась, сердце колотилось так, что казалось, я не смогу дышать. Я почти бросилась к двери, но его хриплый, голос пронзил тишину:

— Сюда иди.

Я замерла. Рука уже тянулась к дверной ручке, но я не могла двинуться.

— Ты меня не расслышала? — его голос стал резким, угрожающим. — Сюда подошла.

Я медленно повернулась к нему. Данте не прекратил своих движений, а его глаза не отрывались от моих. Он кончил, издав низкий, хриплый стон, а затем спокойно застегнул штаны и поднялся со стула.

Шаги Данте были размеренными, но каждый шаг отзывался в моей груди. Я попятилась вглубь кабинета, пока спиной не наткнулась на книжный шкаф. Он ухмыльнулся, приближаясь всё ближе.

— Бежать больше некуда, mia gattina, — его голос был хриплым.

Он прижал меня к стене, его горячее дыхание коснулось моей шеи. Данте медленно осыпал её поцелуями, заставляя меня дрожать. С моих губ сорвался тихий стон.

Его рука скользнула по моей спине, а потом он рывком разорвал платье. Я пискнула, пытаясь прикрыться, но он схватил мои руки и поднял их над головой. Его пальцы крепко сжали мои запястья.

Он смотрел на меня с жадным восхищением, словно рассматривая драгоценность, которая принадлежит только ему. Его взгляд скользнул по моему телу, и от него стало жарко. Данте наклонился, коснулся губами моего живота, медленно поднимаясь выше. Моё дыхание стало прерывистым, голова откинулась назад.

Он снял лифчик, взял в рот сосок, слегка покусывая его, а вторую грудь сжал в ладони. Я застонала громче, не в силах сдерживаться.

Данте поднял меня на руки, легко, будто я ничего не весила, и усадил на массивный стол. Его пальцы уверенно раздвинули мои бёдра. Он опустился на колени передо мной, медленно поцеловал моё бедро, а затем стянул с меня трусики. Его руки раздвинули мои ноги шире, а горячий язык коснулся моих самых чувствительных мест. Я зажмурилась, запрокинула голову и судорожно вцепилась пальцами в край стола.

Мир вокруг перестал существовать. Был только Данте, его уверенные движения и ощущение того, что я принадлежу ему целиком.