26 глава.

Я зарылась лицом в шею Миравель, и она взяла трубку от Клаудии.

— Чего тебе? — сухо бросила Миравель.

— Ты меня обижаешь, Миравель. Так нельзя разговаривать со своей матерью. Или тебе напомнить, что будет? Прямо как два года назад.

— Ближе к сути, мама.

— Ворона нашли. Это твоих рук дело? Ты ему всё рассказала? — резко спросила Клаудия.Миравель повернулась ко мне, и я лишь ухмыльнулся, глядя на неё. Миравель не была замешана в этом, но она знала. Винить её я не собирался.

— Нет, не я. Ты наивно полагаешь, что Данте не смог бы узнать об этом сам? Разбирайся теперь с этим самостоятельно, мама, — произнесла Миравель и сбросила звонок.

— Как ты узнал? — тихо спросила она, бегая глазами по моему лицу.

— Секрет.

— Я не виновата в этом, честно. Я знала, но не могла сказать тебе. Прости.

— Прекрати, Миравель. Я не виню тебя. У тебя были причины, если ты так поступила. Ты не обязана отчитываться передо мной. Ты — моя женщина, а не мой работник.

Миравель застыла, глядя на меня.

— Я отвезу тебя домой, — спокойно сказал я. Она кивнула и поднялась с моих колен. Взяла сумочку и направилась к выходу. Я подошёл и подхватил её на руки. Она резко обвила мою шею руками, глядя мне в лицо.

Я спустился на первый этаж. Лука тут же появился рядом с ухмылкой на лице.

— Тебя сегодня не ждать ночью, зайчик? — спросил Лука, играя бровями.Миравель смотрела то на меня, то на Луку.

— Нет, не жди, дорогой.

Лука положил руку на сердце и поджал губы.

— Погоди... ты Алию сейчас пародировал?

Лука улыбнулся на все тридцать два и закивал.Миравель нахмурилась, а потом улыбнулась.

— Я обязательно расскажу ей об этом. Уверена, она будет очень рада. Ты тоже потом.

Улыбка Луки пропала. Он развернулся и ушёл.Я продолжил идти, неся на руках Миравель и улыбаясь от её слов. Водитель вышел из машины и открыл заднюю дверь. Я посадил Миравель на сиденье и закрыл дверь.

Мне было больно за Миравель. Она пережила слишком много. Она достойна лучшего. Она, блядь, достойна всего этого грёбаного мира. Слишком больно ей делали в этой жизни. Теперь я понимаю, почему она так жадно хочет избавиться от контроля.Но я не могу по-другому. Вся моя жизнь — это контроль. Без него я не существую.

Я посмотрел на Миравель. Мне хотелось бы видеть её в своей постели. В своём доме. Но я не хочу торопить её. Пока что.

Миравель смотрела в окно.

— Каким был твой отец? — спросил я.

Она перевела взгляд на меня, и на её лице появилась грустная улыбка. Слёзы застыли в её глазах. Я сразу пожалел, что спросил. Не хочу видеть её слёзы. Это больно. До безумия. Ни одни женские слёзы не вызывали у меня таких чувств.

— Он был очень хорошим. Он всегда относился ко мне как к принцессе. Несмотря на то, что у него не было много времени, он всё равно уделял его мне, — прошептала Миравель, улыбнувшись.

— Ты сильно скучаешь?

— Очень. Я бы хотела съездить на его могилу, но у меня нет времени поехать в Лондон.

Я кивнул. Значит, я найду для неё это время. И для себя тоже. Мне самому давно стоило съездить на могилу своей семьи. Я не был там уже два года. Я смирился с их смертью.Такое бывает — все дорогие тебе люди рано или поздно умирают. С этим нужно смириться. Это больно, но по-другому никак.

Мы подъехали к дому Миравель. Я открыл ей дверь.

— Спасибо, что подвёз, — спокойно сказала она и уже хотела уйти. Я схватил её за руку.

— Ну как же так, Миравель, даже не поцелуешь на прощание?

Она взглянула на меня и фыркнула:

— Обойдёшься.

Она высвободила руку и ушла.Охранники поклонились мне. Я сел в машину.

— В клуб, — спокойно произнёс я, достал сигареты и телефон. Зажёг одну и позвонил Луке. Он сразу ответил.

— Клаудию в подвал отвези.

— Чего?

— Ты что, оглох?!

Он ничего не ответил и сбросил трубку.Я не пытаю женщин. Я дам ей выбор: либо она отдаёт бренд Миравель и уезжает, либо я опозорю её имя.А имя — это для неё всё. Она сделает всё, лишь бы оно оставалось чистым.

Я вышел из машины и направился ко входу в клуб. Зашёл в кабинет. Лука уже сидел на диване и курил.

— Мы не трогаем женщин, Данте. Ты не можешь убить её.

— Я просил тебя озвучить своё мнение? Нет? Тогда закрой свою пасть, Лука.

— Она в подвале? — спросил я, садясь на стул.

— Нет. Пока только Ворон. Я немного развлёкся с ним, пока тебя не было.

Я кивнул и налил себе виски.В кабинет постучали.

— Входите, — громко сказал я.Вошли Лили и Карла.

Карла работает у меня в клубе и помогает новеньким. Учит их танцевать и прочей ерунде. Мы с ней когда-то переспали. Она неплохая, но не цепляет. В ней нет ничего интересного.

Карла села напротив.

— Проблема. Какой-то мужлан лез к ней во время танца. Охрана вышвырнула его из клуба, но после смены он перехватил её в переулке и изнасиловал. Она не хочет возвращаться. Сейчас лежит в больнице — сопротивлялась.

Я напрягся. Ублюдок.

— Нашли его?

— Пока нет, — спокойно ответила она.Лили стояла, будто её всё это не касалось. И бросила:

— Нашли трагедию, блин.

Я перевел взгляд на Лили.

Карла посмотрела на неё.

— Закрой уже рот. Сама ведь ходишь и плачешь Данте, что тебя назвали шлюхой. Правду тяжело слышать? Тогда привыкай, Лили.

Лука сжал челюсть. Карла права. Лили — та ещё блядь. Без совести.

Карла глянула на Луку:

— Чего смотришь так? Убьёшь за свою милую сестричку? Только ты сам знаешь, что она шалава — и в свои восемнадцать лет уже.

Спокойно произнесла, встала и вышла.Лили смотрела на неё ошарашенно. Хотела что-то сказать.

— Пошла вон, Лили. В своём клубе я тебя видеть не хочу.

Она вздрогнула и быстро ушла.В кабинет вошёл Джейк.

— Клаудия Манчини уже в подвале. Там же, где и Ворон.

Я кивнул и отставил стакан. Джейк вышел.

Лука остановил меня:

— Данте, мы не трогаем женщин. Проще убрать Ворона — и всё.

— Лука, это не только из-за Ворона.

— А из-за чего?

— Из-за Миравель.

— Она будет зла на тебя.

Я не смог сдержать улыбки:

— Сомневаюсь. А даже если и так — ничего страшного.

Я спустился в подвал.Клаудия сидела на стуле с недовольным видом. Подняла голову. Ворон был закован в цепи, без одного глаза и руки.

Я закатал рукава и подошёл к Клаудии. Её выражение сменилось на страх. Она умеет бояться? Красиво.

— Чего ты хочешь от меня, Данте Сантарелли?

— Как официально. Ты заставляешь моё сердце щемить от восторга, — ухмыльнулся я, оскаливая зубы.

— Я даю тебе выбор, Клаудия.

— Какой ещё выбор? — шикнула она.

— Либо ты переписываешь бренд и уезжаешь, либо я раскрываю твою самую главную тайну, — спокойно произнёс я.

— И как же ты это сделаешь? — рассмеялась она.

Я взял стул и сел напротив:

— Ты, оказывается, юмористка, Клаудия.

Ребята, я создала свой телеграм-канал и буду очень рада, если вы подпишетесь. Там я буду выкладывать спойлеры к главам, даты выхода глав, а также мы сможем обсуждать следующие книги, которые я планирую написать.