25 глава.

Я кивнула, не отводя от него взгляда.

— Меня? — спросил Данте, заглядывая прямо в мои глаза.

Я чуть заметно покачала головой. Он нахмурился, напряжённо вглядываясь в моё лицо.

— Расскажи... чего именно ты боишься?

Я сглотнула. Горло будто сжало изнутри.

— Я просто... боюсь близости. Физической. С мужчинами, — выдохнула я, еле слышно.

Он не ответил сразу. Лишь наклонился ближе, его голос стал мягче:

— Миравель, пожалуйста... расскажи мне почему.

Я крепче сжала пальцы, вцепившись в край платья. Это движение успокаивало меня.Я посмотрела в пол и с трудом прошептала:

— Меня насиловали.

Он замер.

— Четыре года, — едва слышно добавила я.

Мышцы Данте напряглись. Он провёл рукой по моим волосам, осторожно, как будто боялся спугнуть меня. В его глазах не было жалости — только ярость и... боль.

— Кто? — спросил он глухо.

— Охранники моей матери.

Он закрыл глаза и провёл рукой по лицу. Тяжело выдохнул и отвернулся, будто борясь с тем, что накипало внутри. Я встала со стола. Что он теперь чувствует? Отвращение? Презрение?

Наверное, так будет лучше... Он поймёт, что я испорчена, и уйдёт. Освободит меня от этого чувства контроля, зависимости.

Но почему тогда больно?

Я отвернулась, но услышала шаги. Данте подошёл ко мне и крепко обнял.

Я застыла. Но через мгновение сдалась — обвила его руками и прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Слёзы полились сами по себе. Я плакала, как ребёнок. Беззвучно, но отчаянно, заливая ткань его рубашки.

Он ничего не говорил. Только медленно, почти неощутимо, гладил меня по спине. Его ладони были тёплыми, уверенными, и в этом прикосновении не было ни намёка на похоть — только защита.-я рядом,слышишь?-тихо прошептал Данте в мои волосы.

Через несколько минут Данте чуть отстранился и бережно приподнял мою голову за подбородок.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Я подняла заплаканные глаза. Он вытер слёзы с моих щёк большими пальцами — осторожно, как будто я могла разбиться от одного лишнего движения.

— Они ещё живы? — тихо спросил он.

Я молча кивнула.

— Имя. Назови мне их имена, — процедил он сквозь стиснутые зубы. В его голосе звучала злость, которую он едва сдерживал.

— Нет, Данте, — прошептала я, качая головой. — Просто забудь об этом.

Я развернулась и пошла к двери.

— Тогда я узнаю сам, — произнёс он спокойно, но голос его был стальным. — Иди ко мне.

Я остановилась, но не обернулась.

— Иди ко мне, Миравель, — повторил он уже чуть жёстче.

Я медленно обернулась. Данте сидел в кресле, взгляд его был пристальный.

— Миравель, иди ко мне, — прорычал он.

Я вздрогнула и сделала шаг. Потом ещё один. Остановилась у его стола. Он протянул руку, потянул меня к себе и усадил на колени.

Он обвил мою талию крепкой рукой и прижался лицом к моей шее.

Я затаила дыхание.

Он не торопился, не говорил ничего лишнего. Просто был рядом — весь, целиком.

Данте оставил едва ощутимый поцелуй на моей ключице. Никакой похоти. Только трепет.

Мы сидели так, не двигаясь, наверное, минут тридцать.Данте не отпускал меня. Я даже подумала сначала, что он уснул — так спокойно он сидел, прижавшись ко мне, будто нашёл в этом моменте передышку от своей реальности. Но нет. Он не спал. Он просто молча дышал, уткнувшись лицом в мою шею, а его рука неторопливо скользила по моей талии, поглаживая меня так, будто я могла исчезнуть, если он остановится.

С каждой минутой я всё больше удивлялась. Неужели он действительно может быть таким? Таким... нежным? Не опасным, не властным, не контролирующим — а просто живым, человеческим, заботливым. Это пугало.Я привыкла к его другим сторонам: жёсткости, приказам, вспышкам ревности. Но этот Данте был другим. Таким, которого, казалось, увидела только я.

И всё же, несмотря на страх, несмотря на сомнения — я чувствовала, как медленно, очень медленно начинаю ему доверять.Я знала, кем он является. Знала, что он делал. Но что-то внутри подсказывало — он не так уж плох. Просто сломанный, как и я. Просто по-своему раненый.

Меня всё ещё раздражала его постоянная ревность. Его одержимость. Это стремление контролировать каждый мой шаг, каждое движение, каждый взгляд.

Я хотела быть независимой. Хотела сама принимать решения. Но внутри была какая-то часть, которая находила утешение в его тотальном контроле. Может, потому что впервые кто-то действительно хотел защищать меня. Не использовать. А именно защищать. Пусть даже в своей больной, искажённой форме.

Мы сидели так, в молчании, пока мои мысли кружились в голове вихрем, и вдруг.

Телефон завибрировал в моей сумочке. Резко, громко, словно кто-то вломился в наше затишье.Я вздрогнула. Глубоко выдохнула, словно от этого звонка во мне что-то сжалось.Потянулась к сумке, достала телефон, посмотрела на экран — и внутри всё похолодело.

Мама.

Сердце болезненно ёкнуло. Я почувствовала, как напряглись плечи.

Она почти никогда не звонила. Только в случае, если.Если что-то случилось. Или если она что-то узнала обо мне. А такие разговоры я всегда старалась избегать.

Я медленно убрала руку Данте с талии, намереваясь встать, но он тут же перехватил меня и мягко притянул обратно, крепко обняв. Его дыхание было у самой моей шеи.

— Давай, — хрипло прошептал он. — Возьми.Я сжала губы. Хотела отказать. Но кивнула.

Мне казалось, что этот звонок может разрушить всё. Разбить мою хрупкую тишину.Но, может, если он рядом я справлюсь?

Ребята, я создала свой телеграм-канал и буду очень рада, если вы подпишетесь. Там я буду выкладывать спойлеры к главам, даты выхода глав, а также мы сможем обсуждать следующие книги, которые я планирую написать.