20 глава.

Лука в который раз повторял Лили, что она не должна спать с каждым вторым парнем, который ей улыбается. Его голос звучал раздражённо, но в нём чувствовалась искренняя забота.

— Ты просто не должна быть такой доступной, — говорил он. — Не каждому мужику нужно давать то, чего он и не заслуживает. Уважай себя хоть немного.

Лили, как всегда, закатила глаза, сложила руки на груди и громко фыркнула.

— Мне уже восемнадцать, между прочим! — запищала она. — Я сама решаю, с кем спать, а с кем нет. Я не ребёнок, ясно?

Честно говоря, в этом споре я был на стороне Луки. Если бы у меня была дочь или сестра, я бы, вероятно, вёл себя так же. Слишком уж много шакалов в этом мире. Девушкам приходится защищаться и отбирать, кто стоит хоть чего-то. А Лили — как открытая дверь в квартиру без сигнализации. Неудивительно, что Лука бесится.

Она продолжала что-то там бубнить, но уже скорее для себя. В какой-то момент махнула рукой, откинулась на спинку дивана и, казалось, устала от его нравоучений. А потом вдруг резко подскочила, глаза её загорелись, и она закричала.

— Это ведь Миравель! Смотри! Там ещё и Алия с ней! — Лили радостно пискнула и с восторгом указала пальцем в сторону барной стойки.

Я моментально перевёл взгляд туда.

Мой взгляд тут же зацепился за спину Миравель. Чёрные длинные локоны спадали волнами на обнажённую спину, бордовое платье плотно облегало её тело. Чёртово совершенство. Я буквально кожей почувствовал, как в груди поднимается что-то тяжёлое и яростное. Желание? Собственничество? Возможно, всё сразу.

— Я так мечтала увидеть её вживую! — восторженно щебетала Лили, хлопая в ладоши, как ребёнок на празднике. — Вы же с ней встречаетесь, Данте? Пойдём к ней, ну пожалуйста. Я хочу с ней сфоткаться! Она такая красивая!

Я не слушал Лили. Её голос звучал надоедливо, раздражающе, как назойливый комар. Всё моё внимание было приковано к Миравель. Я наблюдал за ней нагло, откровенно, не отводя глаз.

Как будто почувствовав мой взгляд, она медленно обернулась. Наши взгляды встретились. Её глаза холодно и внимательно изучили меня, а потом скользнули по Лили, стоящей рядом со мной. В её взгляде читалось что-то... раздражение? Уязвимость? Или, может быть, ревность?

Мне, конечно, больше нравился последний вариант.

Лили легонько ударила меня по плечу, пытаясь снова привлечь внимание:

— Так ты всё-таки встречаешься с Миравель или нет? Отвечай, я хочу знать!

Я раздражённо выдохнул, не отрывая взгляда от Миравель. Потом нехотя повернул голову к Лили и коротко ответил:

— Да.

И снова перевёл взгляд на Миравель.

В этот момент она посмотрела прямо на меня. Её лицо было каменным, губы — чуть поджаты. Она посмотрела на меня, на Лили и отвела взгляд. Резко, будто хотела отрезать, забыть. Она отвернулась, демонстративно сделав глоток коктейля.

Я стиснул зубы.

Значит, злишься? Хорошо.

Но ты злишься потому, что тебе не всё равно.

Лука перевёл взгляд на Миравель и Алию, и на его лице появилась самодовольная улыбка. Он явно был рад видеть их. Алия, в свою очередь, смотрела на него с тем же выражением — с лёгким флиртом и не скрываемым интересом. Лука сделал приглашающий жест рукой, словно говорил.«Подходи».

Алия кивнула и повернулась к Миравель и какой-то девушке, сидевшей рядом. Она начала что-то говорить им — судя по жестам, настаивала, чтобы они подошли. Та девушка тут же согласилась, с энтузиазмом закивала, как будто только и ждала повода попасть поближе. А вот Миравель сразу замотала головой, явно не в восторге от этой идеи.

Но, конечно же, Алия её не слушала. Схватила её за руку, подхватила и другую подругу — и повела обеих наверх, в нашу сторону. Я видел, как Миравель идёт за ней с явным раздражением, недовольным лицом, словно её заставили участвовать в спектакле, в котором она вовсе не хотела играть.

Лили в этот момент чуть ли не подпрыгнула от радости. Она буквально сияла, глядя, как девушки поднимаются по ступеням. С радостным визгом она вскочила со стула и бросилась им навстречу, будто встретила подружек детства.

А я наконец смог нормально рассмотреть её.

Миравель.

Мать твою, она выглядела идеально.

Каждое её движение, каждая деталь — от изгиба талии в этом бордовом платье до холодного взгляда, которым она обвела место— доводили меня до безумия. Губы поджаты, челюсть напряжена, а в глазах тот самый огонь, который не угасает, даже когда она сердится.

Нет, особенно когда она сердится.

Миравель-это даже не желание. Это больше. Это необходимость.

Лили подошла к ним с милой, почти кукольной улыбкой.

— Я так давно хотела увидеть вас вживую, Миравель. Вы такая красивая! — торопливо выпалила она, с огоньком в глазах глядя то на Миравель, то на Алию.

Миравель ответила ей лёгкой, вежливой улыбкой. Она длилась всего пару секунд, но была настолько настоящей, настолько красивой, что я невольно застыл, не в силах отвести взгляд. Никогда бы не подумал, что чужая улыбка способна вызывать во мне столько эмоций. Она ей шла. Чёрт возьми, как же ей шла эта улыбка.

Я откинулся на спинку стула, продолжая молча наблюдать за ней.Она была моей. Только моей.

Лука, между тем, разглядывал Алию с откровенным интересом. Его улыбка напоминала скорее оскал. Я хорошо знал этот взгляд. Мы с Лукой были разными — он всегда действовал сгоряча, я предпочитал хладнокровие. Но нас объединяло одно: мы оба становились одержимыми, когда дело касалось того, что считаем своим.

Алия не отводила от него взгляда, отвечая на его интерес такой же обнажённой улыбкой. Между ними проскочила искра, яркая и опасная.

Лили всё ещё щебетала, но я не слышал её. Моё внимание было приковано к Миравель. Только к ней.

Третью девушку, что пришла с ними, Лили будто не замечала. Та пыталась завязать разговор, но Лили смотрела на неё с презрением, как на нечто ненужное. По выражению лица Миравель я понял, что ей это не понравилось. Она сжала губы в тонкую линию. Миравель: она не терпела высокомерия, особенно — к тем, кто слабее.

Когда Лили попыталась обнять её, Миравель резко отдёрнулась, скинула её руки с себя и, ничего не сказав, села рядом со мной. Близко. Настолько близко, что я мог чувствовать её дыхание.

Я не выдержал — резко придвинул её стул ближе.Теперь между нами не осталось воздуха.

Это был мой клуб. Моё место. Сюда никто не входил без моего разрешения. И Миравель, не зная об этом, оказалась прямо в центре моей власти.

Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но тут же передумала. Я видел, как её дыхание сбилось. Её руки дрогнули.

Я взял её за запястье и аккуратно, но настойчиво, усадил к себе на колени. Она не сопротивлялась. Молчаливое подчинение, смешанное с внутренней борьбой, которую я чувствовал каждой клеткой.

Мои руки легли на её талию. Тонкую, хрупкую, изящную. Я сжал её чуть сильнее, чем нужно — жадно, будто боялся, что она исчезнет.Миравель замерла.И не отстранилась.

Мой тгк:sk|writer.