Глава 10 (Ремейк)

POV Джайлс

К утру парень уже чувствовал себя гораздо лучше, словно этого столкновения с этими сверх сильными псами и не было. Натянув форму, он отправился в тренировочный зал, где его уже ждал Люк.

Джайлс вошёл в тренировочный зал и сразу заметил напарника— тот стоял у брусьев, опираясь на них одной рукой. Лицо действительно выглядело измученным: под глазами тёмные круги, кожа бледная, но в глазах горел знакомый упрямый огонёк.

— Ну что, герой, — Джайлс подошёл ближе, стараясь говорить бодро, — выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку.

Люк усмехнулся, выпрямился, хотя видно было — каждое движение даётся ему с усилием.

— А ты, я гляжу, как огурчик. Уже забыл, что мы совсем недавно вместе едва ноги унесли?

— Видимо, мой организм решил, что умирать — не его профиль, — Джайлс хлопнул его по плечу, но тут же одёрнул руку — Блондин дёрнулся от боли. — Прости.

— Да нормально, — Люк поморщился, но не отступил. — Просто рёбра ещё побаливают. Но это ерунда.

Джайлс молча кивнул, разглядывая друга. Несмотря на бравый тон, Люк явно был не в лучшей форме: движения скованные, дыхание чуть прерывистое.

— Ты был у Джун? — спросил он осторожно.

— Был. — Он отмахнулся. — Она на меня так смотрела, будто я уже наполовину оборотень. Взяла кровь, потыкала приборами, сказала «наблюдать». Ну и ладно. Наблюдайте. Мне не жалко.

Он попытался подтянуться на брусьях, но на втором движении резко выдохнул и спрыгнул.

— Ладно, сегодня без рекордов.

Джайлс скрестил руки на груди, задумчиво глядя на него.

— Знаешь, я тут подумал... может, нам стоит пересмотреть тактику? Эти псы... они не просто сильные. Они словно на стероидах. Их не брали ни стрелы, ни твои пули. Это странно.

— Подожди. Ты тоже заметил? — Тихо спросил блондин. — Мы словно стали уязвимыми.

Джайлс замер, пристально глядя на Люка.

— Что именно ты имеешь в виду?

Люк отошёл от брусьев, прислонился к стене. Его лицо стало серьёзным.

— Когда тот пёс бросился на меня... Я должен был среагировать. Должен был увернуться. Но словно замедлился. На долю секунды, но этой доли хватило.

Джайлс молча кивнул. Он помнил тот момент — как сам едва успел отпрыгнуть, чувствуя, что движения будто вязнут в густом воздухе.

— Я тоже это почувствовал, — тихо признался Джо..— Как будто время растянулось. Или мы... стали тяжелее.

— Или оборотни стали быстрее?

Джайлс задумчиво потёр подбородок, обдумывая слова друга.

— Не думаю, что дело в скорости оборотней. Они всегда были достаточно быстрыми. Но тогда... было иначе. Словно сама реальность вокруг нас изменилась.

Люк оттолкнулся от стены и сделал несколько осторожных шагов по залу.

— А если это как‑то связано с тем, что делает отец с тем Верховным? 

— Ты что-то знаешь?

— Помнишь ту стаю волков? Где ты еще отпустил одну волчицу? Я думаю, если и искать ответы, то здесь.

Джайлс резко обернулся к Люку, в глазах вспыхнул нешуточный интерес.

— Ты серьёзно? Думаешь, между этим есть связь?

Блондин подошёл ближе, понизил голос:

— Мы не нападали на стаи без причин долгие годы. И тут этот приказ. Это не обычные дикие, которые терроризируют людей, это стая, которая была ведущей в иерархии.

Джайлс нахмурился, переваривая слова друга.

— То есть ты считаешь, что приказ был неслучайным? Что кто‑то намеренно подтолкнул нас к конфликту с этой стаей?

Люк кивнул, оглядываясь по сторонам — словно опасался, что стены тренировочного зала могут слушать.

— Вспомни, как всё началось. Нам дали координаты и приказ «Уничтожить». Но никто не объяснил, почему именно эта стая стала угрозой. Никаких доказательств нападений на людей. Никаких свидетельств нарушений договора. Просто приказ.

Джайлс скрестил руки на груди, взгляд стал жёстче.

— И кто, по‑твоему, мог это устроить? Генри?

— Не знаю. — Люк провёл рукой по волосам. — Но мы столкнулись с тем, что не понимаем. Оборотни ведут себя не так, как должны. Они сильнее, наше оружие словно больше не действуют на них. И всё это началось после того, как мы влезли в их дела. Совпадение?

Брюнет покачал головой, обдумывая услышанное.

— Но Джо, больше любопытно, почему ты чувствуешь себя нормально? Почти как раньше. А я ... Меня словно крутит изнутри.

— Уверен, Джун разберется. Всегда это делала.

Люк кивнул, но в его глазах читалась неуверенность.

POV Эммелин

Темная безлунная ночь. На небе не было ни единой звёзды. Эммелин пробиралась по густому лесу. Совсем одна.

Девушка замерла на краю поляны, впитывая каждым нервом странное, почти мистическое зрелище. Костёр горел без дров — ни поленьев, ни хвороста под пламенем не было видно. Языки огня взмывали так высоко, что, казалось, касались невидимого купола неба.

Она сделала осторожный шаг вперёд. Трава под ногами не шелестела, не сгибалась — будто застыла во времени. Ещё шаг. Ещё.

— Я знала, что ты придёшь, — раздался голос.

Эма резко обернулась. За её спиной стояла женщина. Высокая, с длинными серебристыми волосами, струящимися по плечам. Её глаза светились в темноте, как две маленькие луны.

— Кто вы? — выдохнула Эммелин, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Женщина улыбнулась, и в этой улыбке было что‑то древнее, непостижимое.

— Ты ищешь ответы. Я могу их дать. Но цена будет высока.

— Мне кажется, я уже заплатила высокую цену.

Женщина склонила голову, и в её светящихся глазах промелькнула тень сочувствия — едва уловимая, почти мимолётная.

— Цена, которую ты уже заплатила, — лишь аванс. Истинная плата ждёт впереди.

Эммелин сжала кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует странное тепло — будто внутри разгорается невидимый огонь.

— И что вы хотите от меня? Мою жизнь? Мою душу?

— Ни то, ни другое. — Женщина шагнула ближе, и воздух вокруг неё задрожал, словно от незримой волны. — Я хочу, чтобы ты приняла свою судьбу. Полностью. Без страха. Без попыток убежать.

— Но я не знаю, что это за судьба! — голос Эммелин дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо в эти нечеловеческие глаза. — Вы говорите загадками. Дайте мне чёткие ответы!

Женщина тихо рассмеялась — звук был похож на шелест сухих листьев по камням.

— Чёткие ответы? Их не существует. Есть только пути. И каждый шаг меняет их. Ты уже выбрала один из них, когда спасла того охотника.

— Джайлса? — Эма почувствовала, как внутри что‑то сжалось. — Я не могла оставить его умирать.

— Конечно, не могла. Потому что в тебе уже тогда пробуждалось то, что должно было проснуться. — Женщина подняла руку, и в воздухе перед ней возник мерцающий образ — волчья голова, окутанная пламенем. — Это не проклятие. Это наследие.

— Наследие? — Эммелин невольно отступила на шаг. — О чём вы говорите?

— О крови, что течёт в твоих венах. О силе, что дремала веками. Ты — последняя из рода. Но... Мой тебе совет. Берегись тех, кто близок тебе.

Волчья голова загорелась еще ярке и вспыхнув, растворилась в темноте леса, оставив за собой только потухающие искры.

— Но подождите...  — Она повернулась к женщине, но та лишь приложила указательный палец к губам и исчезла.

Вокруг всё закружилось, словно вытягивая ее из этого сна.

Эммелин открыла глаза. Тайрон повернулся к ней, проверить всё ли хорошо.

— Ты в порядке? — голос его прозвучал приглушённо, будто сквозь толщу воды.

Эммелин моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Она всё еще лежала на заднем сиденье в машине, которой управлял Арчи.

— Да, просто... задремала, — пробормотала Эммелин, проводя рукой по лицу.

Она приподнялась, оглядываясь. За окном мелькали тёмные силуэты деревьев — они всё ещё ехали через лес. В салоне горел тусклый свет, отбрасывая дрожащие тени на лица спутников.

Арчи не обернулся, но его пальцы крепче сжали руль.

— Всё в порядке? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Да, — повторила она, пытаясь собраться с мыслями. — Просто странный сон.

Тайрон, повернулся, внимательно изучал её лицо.

— Ты вскрикнула. Что ты видела?

Эммелин было уже хотела ответить, но вспомнила фразу из сна: Берегись тех, кто близок тебе.

— Ничего. Просто кошмар.

Эма прижалась к окну, глядя на проплывающие мимо деревья. Этот сон был очень странным, но что всё это значит?

— Подъезжаем. — Сказал Арчи, сворачивая с магистрали в лес.

Это было странно. Чем ближе приближались к месту совета, тем тревожнее становилось Эме. Она рассматривала пейзажи, как нескончаемый лес сменился на постройки. Это место выглядело так, будто было скрыто от людских глаз, но оно существовало. Целое поселение. Большое, могущественное. Эта сила чувствовалась.

Арчи остановил машину. Дальше нужно было идти пешком. Улицы были слишком узкие.

Тайрон взял ее сумку, и они неторопливо стали подниматься наверх, где уже был виден особняк Верховного.

Каждый шаг вглубь поселения отдавался в груди глухим стуком сердца. Она чувствовала: здесь решалась её судьба. Но готова ли она к тому, что произойдет? Проверив, скрытую прядь, она сделала глубокий вдох и продолжила идти следом за парнями.

Дома вокруг выглядели так, словно выросли из самой земли — тёплые, обветшалые, с причудливыми резными наличниками и крышами, поросшими мхом. Между ними вились узкие улочки, вымощенные камнем, а в воздухе витал запах дыма.

«Как будто время здесь остановилось», — подумала она, оглядываясь по сторонам.

Люди — или не совсем люди, оборотни — встречались редко. Они появлялись из‑за углов, замирали на мгновение, разглядывая их, а затем бесшумно скрывались в домах. В их взглядах читалось не любопытство, а... ожидание. Все уже знали, зачем чужаки пришли.

Тайрон, не оборачиваясь, тихо произнёс:

— Держись ближе. И не реагируй на взгляды.

Эма кивнула, невольно сжимая пальцами край куртки. Каждый новый дом, каждый поворот улицы лишь усиливал ощущение, будто она ступает по тонкому льду над бездной.

Они поднялись по выщербленным каменным ступеням, ведущим к особняку Верховного. Здание возвышалось над поселением, словно древний страж — массивные дубовые балки, панорамные окна, тяжёлая дверь с коваными узорами, напоминающими волчьи клыки.

У входа их уже ждали двое стражей. Высокие, широкоплечие, в черных плащах с вышитыми серебряными рунами. Их глаза — карие, звериные — скользнули по Эме, задержавшись на ней. Она чувствовала себя Гарри Поттером, который приехал в Хогвартс. Так и было. Она тоже должна была умереть. Только кто теперь её враг? Охотники? Или тот, кто ближе?

Двери распахнулись. В них показался Эзра. Он раскинул руки по разные стороны в радушном приветствии и направился прямиком к гостям.

Он шёл к ним с широкой, почти ослепительной улыбкой, и в этом приветствии было что‑то до боли знакомое — как будто она вернулась в детство, к давно забытым праздникам. Но в его глазах, ярко‑голубых, словно лёд под солнцем, таилось нечто... настороженное.

— Добро пожаловать! — его голос звучал тепло, но Эма уловила в нём едва заметную напряжённость. — Я уж боялся, вы не доберётесь.

Тайрон сдержанно кивнул, не делая попыток ответить на объятия.

— Дорога была... непростой.

Эзра рассмеялся, но смех вышел коротким, будто он сам понимал неуместность веселья в этот момент.

— Да, эти улочки не для машин. Но вы здесь. И это главное. — Он подставил свою руку Эме, и она взяла его под руку. — Многие Альфы уже прибыли. Думаю, вам было бы интересно познакомиться со всеми. Я попрошу отнести вещи в ваши комнаты.

— Альфы? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Все здесь?

Эзра кивнул, ведя их через массивные двери внутрь особняка. Пространство за ними оказалось неожиданно светлым: высокие сводчатые потолки, деревянные балки, украшенные резьбой, и огромные окна, пропускающие потоки солнечного света. В доме пахло воском, травами и чем‑то — звериным.

— Да, — ответил Эзра, понизив голос. — Совет созвал всех глав стай. Ситуация слишком серьёзная, чтобы тянуть.

Тайрон, шагавший позади, тихо хмыкнул. Эма не обернулась, но почувствовала, как он сжал кулаки.

— Значит, слухи дошли до всех, — пробормотал он.

Эзра бросил на него быстрый взгляд, затем снова сосредоточился на Эме.

— Они все ждут тебя. Ты важный свидетель.

Эма почувствовала, что её дядя что-то недоговаривает. Он был слишком напряжён, будто хранил какую-то тайну, и боялся, что гости сегодняшнего совета могут раскрыть всё ей.

Как только гости увидели Эму, они стали перешёптываться. Из тени вышел мужчина, он был одет просто, джинсы, синяя футболка и пиджак, но его белоснежные волосы, которые были заплетены в интересную косу, бросались в глаза и выделяли его. Мужчина был похож на эльфа. Высокий, статный, острые черты лица и белая кожа. Он не шел, он плыл.

Мужчина приблизился плавно, почти бесшумно — словно его ноги не касались пола. В зале повисла напряжённая тишина: даже перешёптывания стихли, будто все затаили дыхание.

— Эзра, — произнёс он негромко, едва кивнув в сторону провожатого, — ты, как всегда, умеешь удивить.

Эзра сдержанно улыбнулся:

—Рейнар, позволь представить тебе Эммелин.

Мужчина медленно обернулся к Эммелин. Его глаза — прозрачные, бледно‑голубые, скользнули по её лицу, задержавшись на мгновение на линии скул, на дрожащих ресницах, на сжатых пальцах.

— Рад познакомиться с вами, юная Эммелин, — произнёс Рейнар, и его голос, мягкий, но с едва уловимой стальной ноткой, разлился по залу, словно шелест шёлковой ткани.

Он сделал шаг вперёд, не спеша, с той же почти невесомой грацией, что и прежде. В его движениях чувствовалась выверенная точность — ни одного лишнего жеста, ни одного неверного шага.

— Вы, должно быть, устали с дороги, — продолжил он, чуть склонив голову. — Но я рад, что вы всё же добрались.

Эммелин сглотнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Она не привыкла к такому вниманию — к этому пристальному, пронизывающему взгляду, к манере говорить, в которой каждое слово звучало как взвешенное решение.

— Да, дорога была непростой, — ответила она.

Эзра сделал жест рукой и подозвал к себе Тайрона.

— Тайрон, познакомься, Рейнар Альбаран, он альфа с Аляски, почетный член совета.

Тайрон сдержанно кивнул, оценивающе глядя на мужчину.

— Приятно познакомиться, Рейнар.

Блондин едва заметно улыбнулся, но в его глазах промелькнуло нечто неуловимое — то ли интерес, то ли лёгкая насмешка.

— Эзра, неужели я наконец-то встретился с твоим преемником.

Верховный, кивнул, уступая внимание Тайрону, но интерес был прикован к Эммелин.

— Тебе не стоит скрывать это, рано или поздно оно достигнет таких масштабов, чтобы спрятать не удастся. — Он протянул руку к волосам девушки, но та лишь сделала шаг назад.

— Регкр — один из тех, кто способен увидеть суть без слов. — Добавил Верховный, чувствуя напряжённость ситуации. — Пойдем, Тайрон, я познакомлю тебя с остальными.

— Мне жаль, твою семью. Я уже выразил соболезнования твоему брату.

— Огасту? — Его имя сорвалось с губ раньше, чем она успела подумать.

— Ох, дитя. Твой брат здесь. Приятная встреча, не так ли? — Он повернулся, разглядывая приглашенных ликанов, и лишь взглядом указал на высокого мужчину, который стоял спиной рядом с черноволосой волчицей.

Эммелин замерла. В груди будто что‑то оборвалось — одновременно и надежда, и страх, спутанные в один жгучий клубок.

— Огаст... — прошептала она, не веря своим глазам.

Мужчина, на которого указал Рейнар, в этот момент обернулся — словно почувствовал её взгляд. Их глаза встретились. На мгновение время остановилось.

Огаст. Живой.

Но что‑то в его облике заставило её сердце сжаться. Да, это был её брат — те же высокие скулы, тот же упрямый изгиб бровей, та же лёгкая насмешка в уголках рта. Но глаза... Они были другими. Холоднее. Темнее. В них читалась какая‑то чуждая, почти звериная настороженность.

Он не бросился к ней. Не улыбнулся. Лишь кивнул — коротко, почти безразлично — и снова отвернулся к своей спутнице.

— Почему... — голос Эммелин дрогнул, — почему он не подходит?

— Ты не знаешь? Огаст управляет дикими. Полагаю, он не привык часто разговаривать.

— Дикие? — сказала она едва слышно. — Что это значит?

Рейнар склонил голову, словно раздумывая, стоит ли отвечать. Затем произнёс неторопливо, взвешивая каждое слово:

— Это бывшие люди, которые не по крови стали оборотнями. Не все из них имеют возможность трансформироваться, не говоря уже о возможности разговаривать. Они не подчиняются законам. Бродят в шкуре волка и днем, и ночью.

Эммелин сжала кулаки, пытаясь осмыслить услышанное.

— И Огаст... управляет ими? Как? Почему?

— Потому что он стал одним из них, — тихо ответил Эзра, вступая в разговор. — Не полностью, но достаточно, чтобы они признали его власть.

— Но он же мой брат! — голос Эммелин дрогнул. — Он не мог... не мог просто взять и отказаться от всего!

— Мог, — мягко, но твёрдо сказал Рейнар. — Когда перед тобой встаёт выбор: умереть или измениться, многие выбирают второе. Даже если цена оказывается выше, чем они готовы заплатить.

В голове Эммелин вихрем крутились мысли. Она вспоминала Огаста — его улыбку, его шутки, его непоколебимую верность семье. И не могла соединить этот образ с тем, о чём говорили Рейнар и Эзра.

— Вы хотите сказать, что он... потерял себя? — прошептала она.

— Нет, — покачал головой Эзра. — Он нашёл другую версию себя. Более сильную. Более жестокую. Но это всё ещё он.

— Эзра, меня всё еще удивляет, что будучи видящяй, Джесмин не спасла свою семью.

Эма чувствовала, что блондин уводит тему разговора, понимая, что она абсолютно ничего не знает о своей семье, и желающий раскрыть завесу тайн.

Эммелин почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Она пристально посмотрела на Эзру, пытаясь прочесть в его глазах ответ, но вопрос адресовала блондину.

— Что Вы имеете в виду? — спросила она, стараясь говорить ровно. — Почему вдруг заговорили о маме? Что значит, что она была видящей?

Эзра переглянулся с Рейнаром. В этом молчании было что‑то невысказанное — словно они оба знали больше, чем готовы были сказать. Эзра явно был зол. Блондин лишь ухмыльнулся, оставляя Верховному возможность самому отвечать на вопросы.

— Понимаю, ты многое не знаешь, потому что была маленькой и твои родители не рассказывали тебе. — Дядя попытался взять её за руку, но она лишь отступила на шаг. — Некоторые ликаны обладают скрытыми способностями. Твоя мать могла предвидеть события, чувствовать нити судьбы. Твой брат может подавлять волю тех, кто потерял собственное я за волчьей шкурой. Всё это в равной степени как дар, так и проклятие. Просто посмотри на Огаста. Он пожертвовал собой.

Слова Эзры обрушились на неё лавиной.

— Способности... дар... проклятие... — прошептала она, словно пробуя слова на вкус. — Вы хотите сказать, что всё это — часть нашей семьи? Нашей крови?

Эзра кивнул, его взгляд был тяжёлым, но не безжалостным.

— Да. Твоя мать, Джесмин, была видящей. Она знала больше, чем показывала, видела больше, чем могла изменить. И это... погубило её. Возможно, то что произошло с твоей семьёй, было единственной и верной ветвью будущего.

— Но почему мне ничего не говорили? — голос Эммелин дрогнул. — Почему я росла, не зная ничего о себе, о своей семье?

— Потому что знание — это сила, — тихо ответил Рейнар, до этого молчавший. — Но сила, которая требует зрелости. Ты была ребёнком. А правда... она не щадит невинных.

Эммелин сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Значит, Огаст... его способность подавлять волю — это то, что он унаследовал от мамы?

— Частично, — подтвердил Эзра. — У каждого проявляется дар по‑своему. Огаст нашёл силу в подчинении других, потому что сам был на грани потери себя. Это защитный механизм. Но он же и затягивает его всё глубже. Только вспомни, он ушел и не сказал ничего никому, приняв свою участь.

— А я? — она подняла глаза, полные тревоги и решимости. — Есть ли какой-то дар у меня?

Рейнар и Эзра снова переглянулись. В их молчании было что‑то, от чего по спине Эммелин пробежал холодок.

— Возможно тебе повезло, и ты ничего не унаследовала. — Ответил Верховный. Но Эма почувствовала, что он лжет, возможно по той причине, что сама знала правду.

— Дамы и Господа. Рад всех приветствовать. — Эзра пытался уйти от этого разговора. — Прошу Вас, наслаждайтесь этим вином и набирайтесь сил. Совет состоится завтра вечером.

Верховный протянул ей бокал вина, но Эммелин отказалась.

В зале нарастал гул голосов — гости постепенно расходились по группам, наполняя бокалы и обмениваясь тихими репликами. Но для Эммелин всё это словно исчезло. Она осталась наедине со своими вопросами, которые так и останутся без ответа.