СУДЬБА .

Моей дочке было три года, когда я водила ее на занятия для малышей. Подобные занятия только начали появляться, и многие мамочки увлеклись идеей — чтение с пеленок, математика с горшка.

Детки учились, а я и еще пять мамаш, три раза в неделю, по два часа терпеливо ожидали их в коридоре. Еще несколько родителей, видно которые жили неподалеку, оставляли своих малышей и уходили.

Сотовых телефонов, в то время, не было подряд у всех, как сейчас. И недоступны были еще одноклассники, телеграммы, феисбуки.Поэтому нам ничего не оставалось, как развлекать себя разговорами.

На второй неделе мы окончательно перезнакомились и знали все друг про друга. Лишь одна уже немолодая женщина держалась от всех в стороне. Она приводила мальчика четырех лет. Для его мамы, она была старовата. На наши приветствия она отвечала сдержанно, и молча не вмешиваясь, слушала наши разговоры.

Глаза у ней были всегда грустные. Опущеные сутулые плечи выдавали ее видно нелегкую жизнь. На вид ей было около шестидесяти. Но если присмотреться к ее лицу, со следами уходящей красоты, можно было увидеть, что она гораздо моложе.

Несмотря на наше любопытство, мы не лезли к ней с распросами и не пытались втянуть в разговор.

Мальчик которого она приводила, был ее племяник.Как то раз, она сама рассказала о себе.В тот день, одна мамочка начала жаловаться на своего ребенка, какой он капризный и непослушный.Героиня моего рассказа не выдержала и сказала:    — Ах, девочки, вы сами не знаете, какие вы счастливые.Не требуйте слишком много от детей — они же дети. Любите их и радуйтесь, что они у вас есть.

Кто-то, робко спросил:    — А у вас, есть дети?

   — Нет девочки, у меня нет детей.

   — Ладно, расскажу вам свою историю.

Она вздохнула и начала свой рассказ.(Дальше продолжаю от ее имени.)

***************Мне было сорок три, а мужу пятьдесят один, когда мы взяли девочку из детского дома.Своих детей у нас не было. Пока молодые были — ждали и надеялись, но с годами поняли: уже поздно.В кишлаке, где мы живем хороших врачей нет.Хозяйство большое и дом строился, а делать обследование и анализы — надо далеко ехать. К табибу ходили и тот нас обнадежил: будет у вас ребенок. Травки разные пили, который табиб дал и успокоились. Ждали, да напрасно.

Моя сестренка, в то время вышла замуж за хорошего человека. Она и стала уговаривать нас взять ребенка. Обещала помочь договориться, и с документами. Сначала боялись мы с мужем, но потом согласились.

Взяли мы девочку. Ей было пять лет, очень хорошенькая, светленькая и голубоглазая. К отцу она сразу потянулась, а меня сначала боялась. Но потихоньку она и ко мне привыкла. Она такая маленькая была, а характер, как у взрослой. Хотелось ее приласкать, да она не давала. Наверное, была не привыкшая к этому. Через несколько месяцев назвала меня мамой, робко так и убежала, а я стояла и плакала.

Росла наша дочка очень послушная, училась хорошо и помощница такая, что все соседки мне завидовали. Мы с мужем сильно ее полюбили и не жалели, что своих не родили.

Только видимо не для счастья наша доченька на свет родилась. Ей тогда двенадцать лет было. Отец наш уехал в тот день на свадьбу к родственикам. А я приболела.Вот и остались мы с дочкой дома.

Днем, как обычно, девочка моя повела корову пастись. Усядется под деревом с книжкой, и иной раз так зачитается, что не заметит, как вечер наступил. Корова сама тогда домой приходит, а она потом прибегает и смеется.

Вечером корова сама домой пришла. Я ужин готовила и ждала — сейчас и она следом прибежит. А ее нет и нет. Я соседского мальчика крикнула: иди, позови мою.

Она любила всегда сидеть под большим тутовником, что рос возле канала, за полемПотом, я крики соседские услышала. Выбежала из дому. Смотрю соседи кричат и бегут к полю. Сердце мое сжалось, ноги как ватные стали. Сама не помню, как я туда дошла.Моя девочка лежала на земле, вокруг соседи стояли. Мне подойти к ней не дали.«Умерла она, повесилась.»

Помню, как я кричала, волосы на себе рвала, землю грызла.Потом, нечего не помню.

Когда очнулась, в себя немного пришла, узнала, что не сама она повесилась. Изнасиловали ее, а потом повесили.Кто это сделал, до сих пор не нашли. В кишлаке всех допрашивали.

Неужели свои могли сделать такое?Пусть, Бог его накажет. Не будет ему покоя на этом свете, не на том.

Муж мой, как похоронили ее, с кладбища вышел и упал. До больницы его не довезли. По дороге умер от инфаркта. Теперь они вместе на том свете.

У меня слез не осталось — все выплакала. Мне говорят, что судьба у девочки такая. А я часто думаю: моя это вина. Не уследила, не уберегла. Не дал нам Бог детей, значит так должно быть. Кто знает, может не надо было брать ее из детского дома. И была бы она сейчас живая, пусть и не с нами.