Глава 26

Марлон стоял в коридоре облокотившись на стену. Его руки были сложены на груди, а прямой взгляд прожигал дверь, что была напротив него. Она вела в определённую комнату, откуда доносились звуки неприличного характера для ребёнка, который был примерно восьми лет. Складывалось ощущение, что ему не в первой приходилось слышать подобное. Более чем, его взгляд был заинтересованным, и в тоже время таким острым — будто насмехающимся над этим.

Через несколько минут из комнаты вышла молодая русая девушка. Она была завораживающе красива и стройна. На ее белоснежном лице очень мило выделялись слегка покрасневшие щеки. Секс приятно утомил ее и должно быть она вышла из комнаты, чтобы попить воды, но увидев перед собой Марлона, она тут же остепенилась и даже вздрогнула от неожиданности. Девушка тут же осмотрела свой внешний вид и надев скатившиеся бретельки от сорочки на плечи, встревоженно после этого обратилась к мальчику:

— Сынок, что ты тут делаешь? — она была удивлена и слегка напугана.

— Слушаю как вы трахаетесь, — огрызнулся Марлон в ответ.

Это было странно слышать от ребёнка, и в тоже время нет. Ведь он особенный и понимает в таком возрасте уже гораздо больше, чем обычные дети.

— Ступай в свою комнату пожалуйста. Сколько раз тебе повторять, чтобы ты так больше не делал?

— Я могу делать что захочу. Например, даже убить вас? — спросил он улыбнувшись. — Тогда вы больше не сможете совокупляться.

— В этом нет ничего постыдного. Мы люди, Марлон, и нам свойственно это делать.

— Вы ничтожны и заслуживаете смерти!

На неприличные ругательства и крики из комнаты вышел парень примерно того же возраста что и девушка. Возможно, он был немного ее постарше и между ними было определенное внешнее сходство за исключением цвета волос. У отца мальчика они были такими же темными как и у самого Марлона.

— Когда ты уже поймёшь, паршивец, что ты не можешь делать, что тебе вздумается! — молодой мужчина схватил сына за воротник тоненькой рубашки и насильно начал оттаскивать мальчика в свою комнату.

Марлон стал тут же вырываться и плакать одновременно.

— Вы грешны и должны поплатиться за это! Я отправлю вас в самое пекло! Уж поверьте я знаю туда дорогу! — он так по взрослому угрожал им и так по детски пытался освободиться. Он кусал отца за локти и пинал его по икрам, от чего отец ещё сильнее выходил из себя.

— Я выбью из тебя эту дурь, Марлон! — он отбросил его от себя с такой силой, что мальчишка свалился на пол. — Не хочешь по хорошему? Может тебя снова отлупить розгами, чтобы ты понял, насколько наша семья кристально чиста перед Богом?

— Брандс, успокойся. Не нужно. Мы раньше тоже не понимали этого, — пыталась успокоить его девушка, жалостливо обращая внимание на сильные всхлипы сына лежавшего на полу, и у которого на лице сквозь слёзы просвечивалась уже самая настоящая ненависть.

— Как же я презираю вас! Я устал вас слышать и видеть! Вы не достойны этого мира! — громко выкрикнул он.

Несмотря на истерику и внутреннюю обиду, мальчику все же удалось подняться на ноги. Он смахнул с лица солёные капли и затем крепко сжал свои руки в кулаки. Прикрыв глаза, он предельно быстро сосредоточился.

Его слегка качнуло вперёд от надвигающегося невидимого ветра, который мощно пронёсся по узкому коридору, вызывая тут же страх на лицах парня и девушки.

Марлона распирало от количества силы внутри него. Он ещё плохо контролировал ее в таком возрасте, но желание показать своё превосходство — было куда важне.

Его покачивало в разные стороны, а глаза закатывались наверх, но он продолжал усиливать ветер в доме, понижая одновременно градус до минуса. 

— Не смей запугивать нас, Марлон! Мы все ещё твои родители! — выкрикнул его отец, голос у которого уже не был таким уверенным как несколькими минутами ранее.

— Вы грязные, похотливые извращенцы. Мир станет намного чище, если я избавлю его от таких людей, — его тон звучал так уверенно, несмотря в каком положении он сейчас находился. Он будто бы разом отбросил все свои чувства.

Возможно, он терпел слишком долго.

— Брандс! — девушка испуганно спряталась за своего брата, предчувствуя что-то плохое.

— Не бойся Элли, он ничего нам не сделает, — постарался убедить ее брат, но изнутри его всего лихорадило от страха как и свою возлюбленную.

Держаться с каждой секундой им становилось все сложнее. Ведь с каждой секундой они все больше и больше понимали, что Марлон с ними не шутит.

— Боже! Посмотри на него, Брандс! Пожалуйста, сынок, не надо! Мы же тебя любим! — Элли плакала и возможно даже искренне просила его остановиться, но Марлон лишь продолжал набирать в себя силу по максимуму. Он делал вид, что больше не слышит их. Его цель была заполнить себя темнотой и когда ему удалось это сделать — его чужие, затуманенные глаза открылись, а ветер тут же стих.

Наступила такая мертвая тишина вокруг, которая вызвала ещё больше эмоций у родителей, ещё больше страха и ощущения подходящей кончины.

Брандс схватил за руку Элли собираясь отчаянно бежать. Это был их последний шанс, но Марлон не позволил.

Он приструнил их одним взглядом, заставляя «каменеть», и неохотно слушаться его.

— Бог не поможет вам. Потому что вы будете бесконечно гореть в аду, — его рука даже не дрогнула, когда он вытянул ее перед собой и открыв ладонь, призвал тот огонь, который молниеносно вспыхнул под ногами Брандса и Элии, а затем в одно мгновение обволок их тела.

От количества дыма затрещали хрупкие стены, а истошные крики заполнили каждый уголок этого дома.

Они горели заживо. Их плоть темнела с каждой минутой все больше и больше. Огонь раздирал их кожу, оставляя после себя только кости и пепел.

На это было невозможно смотреть, но Марлон смотрел абсолютно спокойно.В его глазах беспощадно пылало пламя и когда я очнулась от этих воспоминаний, передо мной все ещё был этот взгляд — навсегда холодный, но такой могущественный, что можно было все ещё умереть.

— Вы убили своих родителей.. — мой голос дрожал, а в груди ещё что-то щемило от тяжести воздуха и давления, что ощущалось совсем недавно.

Я отчётливо помню, что уже знала о том, что он убил своих родителей из другого его воспоминания. Но теперь, узнав причину их смерти и кем они приходились друг другу, у меня не хватало слов, чтобы сформулировать хотя бы ещё одно предложение после увиденного.

— Я убил почти всех людей, Анна, если вы ещё этого не заметили, — демонстративно похвалился он этим и резко отошёл от меня назад, как будто бы ничего между нами только что не было.

Я покачала головой в разные стороны, не веря и ещё раз не веря. Мне почему то хотелось, чтобы он солгал о том, что сделал, но он лишь ещё раз доказал мне, что в нем нет ничего хорошего — абсолютно никакой радости, а лишь сплошной негатив, и безразличие.

Да как же так?

— Я больше не хочу ваши воспоминания!— я приложила руку к груди, — Пожалуйста заберите это! Я не хочу видеть и чувствовать насколько вы ещё можете быть ужасны!

— Я бы и сам с радостью избавил вас от этого, но не могу. Придётся смириться с этим, Анна. Мы связаны и от этого пока никуда не деться. К счастью, когда мне вдруг удасться вернуть свои силы.. — он немного затянул с ответом, заметив как я напряглась. — Я убью вас так быстро, что даже не успеете сказать «упс» — он улыбнулся, а мне снова захотелось зарядить ему пощёчину, но вместо этого я стиснула зубы и постаралась посмотреть в его бездушные глаза.

— Почему-то мне кажется, что вы это не сделаете, — я постаралась намекнуть ему на произошедшие с нами ранее детали, но по тому как он удивлённо приподнял брови, и с отвращением оглядел меня снизу вверх, я тут же поняла, что сказала полную глупость. 

— По вашему я могу измениться после одного детского поцелуя? Жаль вас разочаровывать конечно, но если бы я так хотел занять чей то рот, то непременно воспользовался бы Циарой и Рейесом, а не человеком.

— Тогда зачем сделали это, раз я вам так противна? — спросила я, открыто избегая слово «поцелуй»

Настоящий поцелуй может быть только с Клаем, а то что случилось между нами — я никак назвать не могла. Наверно, ещё одно его издевательство надо мной.

Как я могла так сломаться? В жизни не прощу себе такого. Особенно теперь, когда я увидела как он безжалостно может избавиться даже от самых, казалось бы, близких ему людях.

— Хотел убедиться в том, что даже самый аленький цветочек, может быстро сгнить, запачкавшись в своих грехах. Людей не изменить.

— У вас грехов побольше будет! — фыркнула я, не удержавшись.

Он не смеет обвинять меня в этом.

— Так я и не изображаю из себя идеалиста. А вы, Анна, очень любите делать из себя принцессу, но на самом деле таковой не являетесь. Вы обычная примитивная, которая не умеет контролировать свои эмоции и желания. Мне даже стало интересно как вы теперь будете выкручиваться перед своим парнем? Наверно, даже не скажите? Определённо нет. Ведь такова природа людей. Только и делаете что лжёте и придаёте друг друга. Я ведь прав?— я не хотела после услышанного хамства в свой адрес, даже немного реагировать на него, но его вопрос был лишь формальным, он не стал ждать моего ответа.

— Я уверен что да.

— Знаете что? Мне все равно, что вы думаете! Для вас это видимо очередная игра, раз так настойчиво проверяете меня?Я никогда не предам Клая по собственной воле! Ведь это вы не даёте мне покоя! Может быть вы специально воздействуете на меня, чтобы потом обвинить во всех грехах, откуда мне знать? — я яростно запыхтела через нос, высказывая ему все свои подозрения.

Он все может контролировать. Так где и в самом деле гарантии, что он не делает со мной это специально?

Ненавижу его. Как же я его ненавижу!

— Никогда не прикасайтесь ко мне больше! — выкрикнула я и быстро выбежала из его гостиной, закончив этот отвратительный разговор.

Меня переполняли эмоции. Грудную клетку давило от нарастающей тяжести. Хотелось все рвать и метать от гнева, от того насколько же сильно его слова цепляют и одновременно раздражают меня. Это несправедливо. Он понятия не имеет, что я чувствую. Да и какая разница? Он не имеет никакого права сначала сам влезать в мое личное пространство, а потом говорить о том, какая я плохая.

Плохой здесь только он, потому что издевается надо мной в своих корыстных целях!

Я совсем потеряла бдительность, пока бежала в полной темноте по нижним этажам, я думала только о том, как сильно была готова убить Иного, но совсем не о том, что могу нарваться на ликтора. Я перестала их бояться, поэтому когда я резко влетела в одного из них, то здорово удивилась. Как будто бы их не должно здесь быть.

Последнее чего мне сейчас не хватало, это еще нарваться и на его охрану.

Мои мысли резко пришли в норму, и я постаралась уже спокойно двигаться дальше, но ликтор вдруг перекрыл мне путь, не дав ступить и шагу.

Я удивилась, ведь я уже привыкла к тому, что совершенно не боюсь их, после того, как смогла убить одного из них. Но кажется, что этот был каким-то особенно своенравным.

— Отойди от меня, — строго сказала я, плохо соображая в темноте. Я почувствовала как он бездушно уставился на меня, возвышаясь передо мной как непробиваемая стена и полностью не обращая внимания на мою просьбу.

Если он хочет, чтобы я вернулась обратно, то ничего у него не получится.

— Отойди, — осознав, что нисколько не повлияла на него, я повторила снова, но уже с таким напором, как делаю обычно, когда приказываю им послушаться меня.

Изнутри я почувствовала тепло, которое разлилось по моему телу от того, что применила силу.

Это должно было сработать посчитала я.

Но почему-то не сработало вновь.

Одной каменной рукой он схватил меня за шею и придавил к стене так сильно, что следующий мой вдох был болезненный, а последующий невыносимо тяжёлый от того, насколько он сильно сжал мне шею.

Я растерянно посмотрела вперёд, пытаясь сконцентрировать свой взгляд, чтобы лучше видеть, но у меня ничего не вышло.

Паника охватила меня с ног до головы.

Я не могла его почему-то контролировать, и от этого почувствовала, как моя жизнь висит на волоске. Ведь если это чей-то приказ, то он в один миг превратит меня в песок. Неужели, Иной? Но он же не собирался пока убивать меня?

Ликтор застал меня врасплох. От бессилия я была готова закричать, но весь звук из меня вышел лишь хриплым стоном. Мой рот начал внезапно широко открываться сам по себе, как бы я не старалась сопротивляться этой невидимой силе.Виски зажгло, а чувство неописуемой тошноты подступило к горлу и это последнее, что я запомнила, перед тем как потерять сознание.

———

Что же случилось? Какие ваши предположения?