Глава 4

От голоса Нестора я почти вздрогнула. Настолько неожиданным было его появление. Как нас угораздило забыть о том, что он должен был скоро явиться сюда? Я остро ощутила в глазах Майка и отца, которые стояли рядом со мной, панику и тревогу. Мы испугались, и даже не самого Нестора, а именно последствий, которые будут из-за него. 

Нас не должны были увидеть, не должны.

Вот что было у всех нас в голове.

Отец попытался тут же спрятать незаметно небольшую банку за свой пиджак, но Палмер так быстро подошёл к нам, отчего попытка оказалась провальной.

— Майк, ты ведь в курсе того, что я один из главных охотников сейчас? — обратился мужчина к парню, и тот с опаской посмотрел на него.

— Да, сэр.

— А ты в курсе, что нарушение порядка убежища карается исключением из отряда охотников? Тем более тебя... Такого неопытного оболтуса!

— Да, — Майк пождал губы и посмотрел куда-то в сторону.

Я не знала того, насколько у них всё серьезно, и от этого ещё больше напрягалась. Из-за нас он может потерять сейчас своё любимое дело. Из-за какой-то бабочки, которую я должна была увидеть — прекрасной бабочки, но теперь такой проблемной.

— А ты, Анна, неужели, Клай не говорил тебе о том, что никому нельзя приближаться к выходу? — обратился Нестор ко мне. На его лице было полное во мне разочарование.

— Я переживала за своего отца! — не знаю, как я решилась повысить на него голос, но мне хотелось доказать ему, что на это были особенные причины.

— Твой отец тронулся умом, раз решил, что вот это, — он вырвал у него из рук спрятанную банку, не разглядев даже толком, что внутри, и поднял её над собой, — Важнее безопасности всех нас, — его испепеляющий взгляд уже был направлен прямо на моего отца, — За тобой могли следить! И кто знает, каких дел ты натворил наверху, доставая это мерзкое и бесполезное создание?

Взмах, удар — и банка разбивается о твёрдый пол.

Моё тело само по себе дёрнулось вперёд, чтобы, как можно быстрее поймать бабочку, которая внезапно оказалась свободна. Майк, заметив это, быстро закрыл меня собой.

— Не дергайся, если не хочешь ещё больше проблем, — шикнул он, не смотря на меня, и отодвинулся спокойно обратно, как будто ничего и не было.

— Нам нужно о выживании думать и только об этом, — совсем без эмоций произнёс в очередной раз Палмер старший и раздавил ногой бабочку, не позволив ей даже в последний раз взлететь.

Я в шоке отвернулась от происходящего, пытаясь удержать в себе весь нахлынувший поток ярости и одновременно огорчения. Хотелось ныть и кричать, как маленький ребёнок, но я лишь молчала, и все мы молчали, потому что боялись наказания ещё строже, чем может быть в дальнейшем на совете.

***

Мы втроём сидели в помещении, которое называлось для всех нас изолятором. В него попадают обычно редко и именно те, кто действительно нарушил определённые правила. Насчёт выхода из убежища и всё, что связано с ним уже понятно, помимо этого ещё было такое, как: выход из своей комнаты после отбоя, злоупотребление едой и водой в неположенное время, любовные утехи тоже в последнее время были запретны во избежании, конечно же, беременности. Ну, и какие-то небольшие нарушения, связанные с драками и непослушанием лиц, уполномоченных защищать нас.

— Так я и думал! Черт! Черт! — по комнате туда-сюда ходил Майк, в то время, пока мы с отцом сидели на полу. Он обнимал меня, а я, уткнувшись ему в грудь, тяжело вздыхала и думала о том, чтобы всё это побыстрее закончилось.

Мне не верилось в то, как же резко поменялась моя жизнь за одну ночь. Ещё вчера утром я и представить себе не могла, что окажусь в изоляторе и буду сидеть и ждать своего наказания, как какой-то заключённый. Я избегала раньше людей, которые нарушают каким-либо образом правила убежища, а сейчас сама лично нарушила эти правила, и мне за себя ничуть не стыдно. Нет ощущения, что я поступила как-то неправильно. Я просто не могла поступить никак иначе.

— Извини, Анна, мне так жаль, — произнёс отец.

Его так изводила это ситуация, он был полон печали и выглядел измученным до неузнаваемости.

— Хватит, пап, я ни в чём тебя не виню.

— Я хотел, как лучше, а в итоге всё испортил.

— Нет, ты подарил мне частичку из того мира, которого я совсем не знаю, и я тебе очень за это благодарна.

Я на самом деле была ему за это благодарна. Потому что в первый раз за свою жизнь я увидела что-то действительно стоящее и редкое, а не добытые охотниками простые вещи и продукты.

— Выпустите уже нас! — Майк был в гневе и всё никак не унимался.

Мы уже почти перестали обращать на него внимание, потому что слишком устали. Кричи, не кричи — нас выпустят только тогда, когда охотники и, в том числе, миссис Моррисон решат, что с нами делать.

— Можно я кое-что спрошу у тебя? — тихо обратилась я к отцу.

— Конечно, дорогая.

— Как ты выбрался? И эти бабочки, откуда ты знал, где их искать?

Я была уверена, что Майк нас не услышит, и поэтому не сомневалась в том, что могу спросить об этом именно сейчас.

— Наверху есть одно место, и оно заряжено определённой энергией. Ликторы от него шарахаются, а вот некоторые виды цветов, растений и всего того, что было раньше, так и осталось там нетронутым.

— Но почему? — я очень растерялась от такого ответа.

Отец метнул взгляд на Майка и только после того, как убедился в том, что парень увлечён лишь своим освобождением, наклонился ко мне и очень тихо произнёс:

— Это я его...

Внезапно дверь помещения начала открываться, и мой отец резко прервал свои слова. Теперь уже я была готова закатить истерику, как и Майк. Мне не хотелось заканчивать такой серьезный и даже в каком-то плане таинственный разговор, но ничего сделать я уже не могла. Надеюсь, мы сможем это обсудить в следующий раз.

Я очень удивилась тому, что к нам в комнату вместе с Нестором забежал Клай. Выглядел он все ещё очень сонным, но уже готовый «крушить» и во всём разбираться. Он становится очень эмоциональным парнем, когда происходит что-то серьезное и сейчас был как раз подходящий случай.

— Это правда!? — Палмер подлетел с испугано-горящими глазами и опустился перед нами с отцом на колени, — Мистер Генри? Вы вышли наружу? — обратился он к нему.

— Да.

Парень опустил голову и вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Все-таки не зря Анна переживала.

— Клай... — я поднялась на ноги и подняла парня за собой, — Не переживай, мы разберёмся, что-нибудь придумаем.

Он покачал головой и развернулся к Нестору.

— Ты не допустишь, чтобы они были наказаны, — сквозь зубы произнёс Клай своему дяде.

— Уже допустил, мы идём на совет в общий зал. Там уже все собрались.

— Херня! Скажи, что всё наврал!

— Ты, кажется, забываешься, Клай, что это моя работа, да?

— А они моя семья!

Нестор посмотрел на него свысока и лишь ухмыльнулся.

— Иди-ка ты лучше в общий зал, пока я и тебя не наказал.

— Клай! — я попыталась привлечь к себе его внимание.

Ему необязательно вступаться за нас. Кто знает, что и в самом деле может сделать охотник.

— Никуда я не пойду.

— Ты вздумал перечить мне? Сейчас отправлю со всеми, как нарушителя, понял меня?

— Да пошёл ты со своими наказаниями! — выкрикнул Палмер и, задев его своим плечом, громко топая, вышел из помещения.

— Клай! — снова позвала я его, но потом поняла, что так будет лучше. Пусть лучше уйдёт, пропсихуется, но уйдёт.

— Не переживай, Анна, — отец дотронулся до моего плеча, успокаивая.

— Ну, всё, пойдёмте, — приказал Нестор. Он посмотрел на Майка и скривил губы, — Готов, охотник? — издевательски уточнил он, обращаясь к парню, который за всё это время не произнёс больше слова при нём.

— Готов, — со скрытым недовольством ответил он.

***

От прошедшего праздника в общем зале не осталось и следа. В этот раз дежурные прибрались быстро и, скорее всего, из-за нас. Нестор поднял суматоху, отчего уже с самого утра здесь можно было наблюдать почти всех.

Миссис Моррисон сидела за главным столом рядом с Нестором и ещё одним охотником, который отвечает исключительно за безопасность внутри убежища. Напротив них сидели другие охотники и просто желающие посмотреть на очередное «представление» — ведь именно только так можно назвать это.

Все кому не лень будут находиться здесь и наблюдать за происходящим. Я раньше тоже смотрела и всей своей душой ненавидела нарушителей. У меня был взгляд полного к ним недоверия и безразличия, такой, как сейчас у Тони с Абби, когда они смотрели на меня. Сьюзи, к моему счастью, здесь не было, а вот её мама оглядывала нас уже почти с ненавистью. После сегодняшнего дня она точно мне запретит общаться с малышкой. Клай, в свою очередь, сидел весь на нервах, и это было отчётливо видно по его рукам, которые не находили себе места, и он, то постукивал ими по столу, то тормошил ими раздраженно свои волосы.

Мы встали в положенном нам месте, чтобы все нас видели, и после этого Моррисон заговорила.

— Мне доложили, что вы нарушили порядок убежища. Это так? — голос женщины был ледяной, совсем не тот, который был вчера, и это в очередной раз доказывало то, что никаких привилегий ни у кого из нас по хорошей дружбе не будет.

— Да, это так, Луин, давай может сразу перейдём к наказанию? Не будем разводить здесь цирк? — произнёс мой отец своей, если ее можно таковой назвать, подруге.

— Генри, мы будем делать всё, как положено. Не торопись.

Я чувствовала, что ей не все равно, она переживала, но всем своим видом продолжала показывать безразличие. Никто не должен был подумать о том, что она может нам чем-то помочь, иначе весь её образ властной женщины будет разрушен. А это может стать поводом для других расслабиться и вести себя, как душе угодно.

Посовещавшись между собой и задав нам ещё несколько вопросов, Моррисон, наконец, пришла к своему заключению.

— Майк, ты отстранён от обязанностей охотника, — и после этих слов все присутствующие начали хлопать в ладоши, за исключением двух сестёр.

Девушки были в шоке и явно не хотели в это никак верить.

— Анна, твоё наказание будет не таким значительным, но всё же... Тебе будет запрещено покидать свою комнату на протяжении пяти полных дней. Никаких больше прогулок по убежищу, тебе понятно?

— Да, — смирилась я и попыталась не слушать, как некоторые из присутствующих так же громко поддержали эту идею.

— Я хочу выполнить это за неё! — прозвучал голос Клая, и тут я с возражением посмотрела на него, качая головой и надеясь на то, чтобы он замолчал.

— Клай, ещё одно слово, и мы с миссис Моррисон придумаем для тебя отдельное наказание! — Нестор был уже почти взбешён за сегодня поведением своего племянника.

Мысленно я умоляла Палмера не продолжать с ними этот спор. 

Промолчи , промолчи, промолчи.

— Брехня! Я ничего не сделал! Только запугивать и умеете!

— Ты повышаешь голос и споришь со своими руководителями — это нарушение, забыл?

— Плевать, я лишь хочу защитить Анну. Это, блять, не запрещено!

От слов Клая все застыли. Это уже переходило границы дозволенного, отчего даже мне уже за него стало стыдно. Он грубил и вёл себя просто непозволительно.

— Луин, Джон, если вы позволите... — обратился Нестор к ним.

— Позволим, — Моррисон ответила за двоих. Теперь даже эта женщина была очень зла. А я совсем не понимала, что они собираются сделать.

— Генри и Клай — начал главный охотник, — Вы будете сидеть всю неделю в самом холодном, что у нас есть, изоляторе. Без какого-либо источника света и еды. Мы хотели наказать так только Генри, но раз тебе, Клай, очень хочется помочь чем-то Анне, то проведи эти дни с её отцом. Надеюсь, это поможет ему не сойти там одному с ума.

От услышанного у меня всё опустилось. Неделю? Всю неделю? Но там же максимум сидели по три дня?

Тишина в зале обозначало только одно — все сомневались в серьезности слов старшего охотника. Это было слишком ужасным приговором. Они же там умереть могут!

— Вы нарушаете свой же кодекс безопасности, мистер Нестор! — не выдержала я, — Вы не имеете права ставить их жизни под какую-либо угрозу!

И тут неожиданно отец резко схватил меня за запястье.

— Не волнуйся, красавица. Им не придётся этого делать, — я заглянула в чёрные, совсем чужие глаза и отшатнулась от увиденного.

Прежде чем это заметили другие, я впала почти в оцепенение от страха и не могла произнести ещё хоть слово. Что-то в него вселилось прямо сейчас на глазах у меня и у всех остальных здесь людей. Кто-то забрался в его голову.

Он оглядел своим тёмным взглядом всё, что окружает его, а после этого начал медленно поднимать по очерёдности руки. Сначала левую, и нечто начало просачиваться через пол с этой стороны, потом правую, и необычной формы тень появилась и с другой стороны. Эти непонятные сгустки чего-то странного постепенно принимали очертания, как будто, на первый взгляд, тёмных рыцарей во всеоружии, но лиц у них за маской не было. Да и вообще ничего не было, вся их суть состояла, будто из каких-то затвердевших образований. Как люди, но из камня, абсолютно всё из камня.

Мой страх окончательно сковал меня от увиденного. Я не могла пошевелиться и даже не слышала, как все присутствующие или какая-то часть из них уже начала разбегаться, кто куда.

Мой отец улыбнулся не своей улыбкой, когда эти непонятные создания уже стояли рядом с ним смирно, как охрана.

— Поверить не могу, что забрался именно в его тело, — произнёс папа несвойственным ему голосом и закрыл глаза.

Его рот широко открылся, а после этого, весь тёмный воздух вышел из его тела.

Он упал, а то, что из него вышло — быстро приняло облик обычного на первый взгляд человека, за исключением всё тех же полностью чёрных глазниц.

От шока я хотела было приблизиться к отцу, лежавшему без сознания, но меня незаметно кто-то быстро оттащил в сторону. Вместо меня над ним склонился этот пугающий «человек», который тут же приложил руку к его груди. Он уверенно держал её на нем до тех пор, пока отец не пришёл в себя.

— Вот мы и встретились, Генри, — произнёс хриплым, грубым голосом неизвестный, когда папа наконец разомкнул свои веки, — Прятки закончены.