Глава 23

Вечером, по возвращению домой от Райана, я застала плачущую сестру в гостиной. Бриджит мельком взглянула на меня, и ретировалась в свою комнату. Мне хотелось пойти за ней, успокоить и выяснить что случилось, но знала, что ей необходимо время. Пришлось полночи ворочаться в беспокойстве.

—Что с Бриджит? - спрашивает меня Диего за завтраком. Брат вернулся вчера вечером из Нью-Йорка, и с не плохими новостями. Барбара наконец-то стала звонить ему сама, и рассказывать, как её беременность. Да в целом, узнавала, как у него дела, как мы, но приезжать отказывалась. Твердила, что хочет побыть с родителями до июня.

—Не знаю. Папа отпросил её от школы на пару дней.

—Может, поднимемся? Я волнуюсь за неё, - Диего быстро убирает со стола пустые тарелки, и ставит их в раковину. Я вздыхаю и соглашаюсь с ним. Сама не знаю, что и думать.

—Давай.

Вместе мы поднимаемся к Бриджит в комнату, и я слегка стучу. Сестра отвечает коротким входите, и мы аккуратно заглядываем внутрь. Бриджит лежит на кровати, спрятавшись под одеяло.

—Бри, - позвала я, садясь на край кровати.

—Что? - тихим голосом отвечает она, но продолжает оставаться внутри своего кокона.

—Расскажи нам, пожалуйста, - непривычно нежным голосом просит Диего, и я улыбаюсь ему. Бриджит сбрасывает с себя одеяло, и садится. Её глаза красные и опухшие. Складывается ощущение, что она и не спала вовсе, проревев всю ночь.

—Джил со мной рассталась. Она позвала вчера прогуляться, я так обрадовалась, боже. А потом, она говорит, что хочет расстаться. Не может больше тянуть время, - Бриджит накрывает новая волна истерики, и я, прижимая её к себе, успокаивающе поглаживая по спине.

—Милая, - шепчу я, пока сестра всхлипывает.

—Солнце, не плачь, прошу. Не могу видеть твои слезы, сердце разрывается, - вполголоса говорит Диего, и Бриджит поворачивается к нему.

—Правда? - усмехнулась сестра. — Только сейчас? Тебя не волновало, когда я захлебывалась в слезах после похорон, и когда видела в каком состоянии Мэйвис. А тут меня просто бросили, и ты стал переживать, - Диего нахмурился. Он не понимал, о чем говорит Бриджит. — Хочу побыть одна. Можете уйти?

Я кивнула, и поцеловала Бри в лоб, после чего взяла Диего за руку и вывела из комнаты. Брат быстро спустился вниз, сильно сжимая руки в кулаки.

—Не злись, - говорю ему я, и Диего изумление на меня оборачивается.

—Я ей брат, или кто? Волнуюсь тут за нее, - Диего даже не старается говорить тихо, и я боялась, как бы Бриджит не услышала.

—Пошли в мою комнату. Там поговорим.

Диего без желания плетется за мной. Я закрываю за ним дверь, и велю ему сесть на кровать. Сама остаюсь стоять, собирая все мысли в кучку.

—Сейчас я тебе расскажу, почему она так зла и обижена на тебя, а ты обещаешь, что потом поговоришь с ней, ладно? - Диего долго смотрит на меня и слабо кивает. Я глубоко вздыхаю. — Бриджит в одиночку пережила смерть мамы. Когда она умерла, никого с ней не было рядом, чтобы поддержать. Папа был убит горем, планировал похороны, я в реанимации. Потом, уже я, зацикленная на себе, всё время думала о том, что стала инвалидом. Папа крутился около меня, делал ремонт дома, бегал со мной по больницам. И ты, который приехал только на похороны, и всё. Бриджит была одна. Никого рядом. Плакала по ночам, или пряталась в ванной. Ей никто не помог. Она была обижена. Мы бросили её.

Я замолчала. Сестра смогла мне обо всем рассказать только через полгода. Тогда я даже не задумывалась, почему она так холодно со мной общается. Хоть и была рядом, помогала мне, всё равно вела себя отстраненно.

—Она сдалась, когда я хотела со всем покончить. Увидела меня с таблетками, и разозлилась ещё больше. Рассказала, что не одной мне плохо. Что она тоже есть, тоже нуждается в поддержке, хочет внимания, хочет, чтобы с ней были рядом. Диего, мы оставили её. Бросили одну переживать утрату. Бриджит любила маму, какой бы она не была.

Брат опустил голову, и закрыл лицо руками.

—Она нуждалась в старшем брате. Всё это время нуждалась в старшем брате, а ты только приезжал на годовщину смерти. Иногда звонил, но этого было мало, понимаешь? Мы нужны были ей. И, то, что ты сейчас пытаешься помочь, просто мало. Не сейчас ты ей нужен, потому что расставание пустяк по сравнению с тем, что было два года назад.

Я умолкла, наблюдая за Диего. Брат кивнул мне, и вышел из комнаты. Вскоре, послышалось, как захлопнулась входная дверь.

—Надеюсь, ты поймёшь, какую ошибку мы совершили, - прошептала я, отходя от двери. Не зная, чем себя можно занять до встречи с Джимом, достала дневник и принялась читать следующую запись.

«Декабрь 20..5

Прости мой друг, что так долго не делилась с тобой новостями. Неделя вышла странной, а последние два дня выбили меня из колеи. Я задумалась, как можно разлюбить человека? Что мне для этого нужно сделать? Как забыть о любви к человеку, который пытается уничтожить меня? Ты, наверное, сейчас задаешься вопросом, что же случилось. Расскажу тебе по порядку.

Мама как обычно отвезла меня в школу. У ворот я заметила Райана, который одиноко стоял в ожидании кого-то. Захотелось думать, что меня.

—Ты слышал, что Николь забрала документы из школы, и они переехали? Фрэнка посадили, - нервно выдала я Райану. Тот расплылся в улыбке. Конечно, он знал.

—Да, сделали доброе дело.

—Какое? Бедная семья, столько переживает сейчас, - хмыкнула я, пока мы медленно шли через школьный двор.

—Мэй, Фрэнк медленно, но, верно, губил подростков, продавая им яд. Может ты знаешь, отец Николь бывший сенатор. И рано ушёл в отставку. Смешная ситуация была, отец рассказал. Он воровал деньги из казны города, а его жена и дочь бессовестно их тратили. Его заставили уйти добровольно, или суд. Тогда дело хотели отдать папе.

—Ничего себе, - удивлённо пробормотал я, поправляйся лямку рюкзака на плече.

—Поэтому не волнуйся за них, справятся.

—Хорошо, - ответила я, когда мы входили в школу. — Что происходит? - спрашиваю я Кеннета. В холле все столпились около какого-то шкафчика, тихо хихикая и снимая на телефон.

—О, Фелтон, ты звезда, - выкрикнул кто-то из учеников, и все обернулась на меня. Я стала пробираться сквозь толпу, не понимая, что происходит.

—Что за чёрт? - с трудом выдавила я, глядя на свой шкафчик с надписью «шлюха» красной краской. Тугой ком тошноты подкатил к горлу. Глаза неприятно защипало. Кто это сделал?

—Что здесь происходит? - властный голос директора за раз разогнал толпу, отправив их на уроки. Тяжёлая рука легла мне на плечо, и я подняла голову. — Давай в мой кабинет, Мэйвис. Мы с этим разберёмся.

Я кивнула, и последовала за миссис Мур, нашего школьного психолога.

—Райан Кеннет, тоже живо в мой кабинет! - я изумление обернулась. При чем здесь Райан!?

Миссис Мур пропустила меня в кабинет директора, после чего я села на стул около рабочего стола. Следом за мной зашёл мистер Монтгомери, а за ним Райан. Кеннет сел напротив меня, обеспокоенно оглядываясь. Я понимала, что меня тут ни за что не будут отчитывать, о моей репутации невидимки и примерной ученицы знают все учителя.

—Мистер Кеннет, объяснитесь? - Монтгомери протягивает Райану какие-то снимки. Райан с интересом их рассматривает, и тут же вскакивает. В его глазах злость.

—Бред! Это не я! - кричит он, и бросает снимки на стол. Я протягивает руку, и замираю. На них парень, в эксклюзивной толстовке, которые есть только у игроков футбольной команды. На следующем снимке видно надпись на спине «Райан Кеннет». Я роняю фотографии, словно могу обжечься.

—Я тут не причём, Мэйвис, - мотаюсь головой, отказываясь реагировать на слова Кеннета. Просто опускаю голову и смотрю на свои руки. Это он. Есть доказательства. Но почему? За что?

—Родители Кеннета едут? - спрашивать директор у миссис Мур, но та не успевает ответить, как дверь в кабинет резко открывается.

—Прошу, не звоните моей маме, - умоляющим голосом произношу я, и мистер Монтгомери мне кивает. — Можно, мне домой!?

—Подожди немного, ладно? - я перевожу взгляд на родителей Райана. Его отец даже не успел переодеться, и стоит в мантии судьи, а его мама смотрит на сына с разочарованием. Они начинают что-то обсуждать, то и дело упоминая мое имя.

—Райана ждёт дисциплинарное наказание. То, что он сделал, считается травлей, - слышится отчаянный вздох миссис Джанин, мамы Райана.

—Это не я! - опять кричит Райан, и мне хочется закрыть уши.

—А это что? - повышая голос на сына, мистер Филипп указывает на снимки. — Общие галлюцинации? Что это, Райан?

—Ты мне не веришь? - усмехнулся Кеннет.

—Можно, я пойду? - вполголоса спрашиваю я, и все замолчали. Миссис Мур выводит меня из кабинета, и говорит, что мне напишут освобождение. Она понимает, как я себя чувствую, и обещает, что к завтрашнему утру надписи не будет. Просто киваю, и выхожу из школы.

Внутри скапливаются слезы. Хочется сесть и выпустить все наружу. Но нельзя. Мне нужно домой, а там мама, она как рентген, видит всё. Надо быть сильной, потому что она этого хочет. Но я готова развалиться на части.

Следующий день был не лучшим. На меня все косились, перешептывались, усмехались. Мне не хватало Иззи. Подруга бы меня поддержала. Она бы заткнула всем рты, устроила бы скандал, чтобы все забыли про меня. Но Иззи тут нет. И она ничего не знает.

На ланче я сидела одна, ощущая как на меня все глазеют. Признаться, это начинает раздражать. И когда я уже заканчивала свой перекус, около моего столика встала группа девочек. Сразу узнала одноклассницу Райана, с рыжей копной волос. Иззи говорила о ней.

—Смотри, что происходит, когда водишься не с теми парнями. Точнее, трогаешь чужих парней. Кеннет мой парень, а ты...- фыркнула она, и её подружки тихо хихикнули. Я встала со стула, окинув взглядом остальные столики. За одним замечаю Райана.

—Сдался мне твой Кеннет. Ты же про него говоришь?

—Про него. Видела, как ты уходила с утра из его дома. Понравилось с ним спать? Классный был секс? - она усмехнулась.

—Ничего у меня с твоим парнем не было. И кстати, он знает, что вы встречаетесь? А то прилипла к нему как пиявка, и не отпускаешь.

Послышался вздох одной из девочек. Они втроем переглянулись.

—Инес, не тут, директору не понравится, - сказала одна, и рыжеволосая отмахнулась от её слов. Инес подошла к одному из столика, и взяла стакан. Я напряглась. Она явно не собиралась это выпить, чтобы утолить жажду.

—Отвяжись от Райана, - поговорила она, и вылила мне на голову сладкий напиток. Кажется, это яблочный сок. В школьной столовой резко стало тихо. Я широко раскрыла глаза, уставившись на неё.

—Скажи ей! - выкрикнула я, делая шаг в сторону Райана. — Скажи ей, что, между нами, ничего нет. Тебе плевать на меня Райан. Скажи ей! - но он молчал. Только сжал губы, и отвернулся. Не помог. Не поддержал.

—Пошла отсюда, шлюха, - Инес толкнула меня к выходу, и её подружка кинула к моим ногам мою сумку. Дрожащий рукой я поднимаю свой рюкзак, и ещё раз посмотрев на Кеннета, выхожу из столовой. Бегу к выходу из школы. Бегу по школьному двору, пересекая его за считанные секунды. Бегу по пустым улицам. Из глаз давно текут слезы. Голова кружится. Паника. Но я бегу. Хочу как можно скорее спрятаться.

—Мэйвис! - резко останавливаюсь посреди незнакомой улицы. Не знала куда бежала, просто это делала. Я обернулась, наблюдая, как Райан приближается ко мне. — Это был Майк. Вчера проверяли все шкафчики, и это был Майк. Не я. Я бы не поступил так с тобой.

—Хорошо, - сглотнула я. — Так ты не поступил. Но посмотри на меня. Посмотри, что они сделали. Унизили. Почему? Потому что я повелась на твои уловки.

—Мэй, я не понял, что там произошло.

—Всё ты понял! - закричала я. — Мне нужна была твоя поддержка. Мне нужна была твоя помощь, потому что я не виновата. Ни в чем не виновата. Не виновата, что влюбилась в тебя. А ты просто сидел..

—Стой, стой. Что ты сказала? Влюбилась в меня?

—Ты только это услышал? Остальное было пустым звуком!?

—Нет, Мэй. Я бежал за тобой, чтобы объясниться.

—Не надо, Райан, - тихо попросила я. Кеннет пытался подойти ко мне ближе, но я сделала шаг назад. — Хватит. Не хочу и дальше терпеть подобное, потому что ты рядом. От этого добра не будет.

—Я нуждаюсь в тебе, Мэйвис.

—Я тоже нуждалась в тебе, а ты оставил меня. Поэтому, я поступлю так же. Прощай.

И я развернулась. Ушла от него. Ушла, чувствуя, как разбивается моё сердца. Чувствуя, как боль растекается внутри. Невыносимая боль, оставленная человеком, который был для меня всем. Мог спасти меня. Но не сделал. Просто разбил. Оставил меня сгорать изнутри. Оставил меня тонуть в этом пепле. Разве это называют любовью? Разве такая должна быть любовь?»