Глава 27: О дивный новый мир(26)

– Не смотрите!

– Двигайтесь!

Сказали Ворон и Графиня почти в унисон.

Однако взрыв был настолько сильным, что люди на время были оглушены, и никто их не услышал.

Когда смерть кажется далёкой, она воспринимается как нечто таинственное, почти философское. Даже немного крутое. Молодёжь с её склонностью к крайностям часто привлекает разрушительная, окончательная природа смерти, и поэтому Жасмин всегда была готова вынести смертный приговор. Хотя, кроме того раза, когда она в детстве заглянула в маленькую щель в стене и увидела Элли, она не часто сталкивалась со смертью. И никогда на самом деле не убивала. Ей было легко спутать желание убить с гневом.

Иногда, находясь рядом с умирающим, люди начинают сомневаться в своём «существовании». Смерть безжалостно вскрывает иллюзии живых, разрушает их гордость и воображение, и вдруг приходит осознание своей слабости и смертности. Это касается только мирной смерти, а не кровавых бань разрушения.

Ворон не собирался перекрикивать ракеты. Он просто оттолкнул тех, кто стоял на пути, шагнул к Жасмин и, наклонившись, положил руку ей на голову, заглядывая прямо в глаза.

Жасмин медленно пришла в себя. Её замутнённый взгляд переместился на него, и только спустя некоторое время она смогла расслышать его голос: – Жасмин... Жасмин, ты слышишь меня?

– Слышу…

Как только она заговорила, её душа покинувшая тело, вернулась на место, и Жасмин сильно задрожала.

– Мы встретимся с крысоголовыми под землёй, ты должна помочь мне расчистить путь, — голос Ворона был одновременно близок и далёк. Он мягко, но решительно отвёл её взгляд от горы тел, добавив с лёгкой строгостью: – Иди, прежде чем умрёт ещё больше людей.

Закончив говорить, он выпрямился, поднял губную гармошку и ударил ею по шее ошеломленного Велоцираптора: – Мистер Полицейская Ягода, каковы ваши обязанности?

Глаза Раптора заполонил артиллерийский огонь, а его язык, следуя мышечной памяти, выпалил: – Выполнять приказы и защищать людей…

– Тебе приказано прикрывать сзади. Твоя задача — вести выживших за собой и по пути отпугивать крысоголовых, распространяя феромоны, и остерегаться нападений преследующих врагов.

Приказ стал для Велоцираптора спасением: – Да... Да, сэр!

Ворон взглянул на Клубнику и указал на её сумку с печеньем.

В голове у Клубники, уже не способной мыслить, вдруг мелькнула мысль — у неё ведь есть «чудодейственное средство»! Она быстро положила по кусочку себе и Маю в рот. Двое детей разделили упаковку для промывания мозгов и поддерживали друг друга, чтобы прийти в себя.

Тем временем Ворон уже прыгнул в тёмный лаз.

Жасмин последовала за ним, внезапно вспомнив: «А не крутилось ли что-то в его левом глазу?»

Подземные трубы в подземном городе — звучит как шутка в духе матрёшки.

Трубы были ещё более узкими и устрашающими. Взрослые люди едва могли поднять голову, и любой малейший звук многократно усиливался, наполняя воздух ужасом. Вонь стояла невыносимая. В тусклом свете тени шатавшихся людей казались неустойчивыми и неясными — не поймёшь, где человек, а где призрак.

Огромный таракан нахально прополз по ноге Жасмин, она сдержала желание подпрыгнуть, и на мгновение её ноги онемели.

«Обычный человек с ума бы сошёл, пройдя этот путь», — подумала Жасмин, взглянув на идущих позади людей, радуясь тому, что они ненормальные. У этих выращенных людей была особенность: несмотря на любые потрясения и ужасные условия, даже если они только что столкнулись со смертью, пока звучит пасторальная песня, их строй не распадётся.

Так как у Ворона рот был занят и он не мог говорить, выглядел он почти как нормальный человек. Жасмин ускорила шаг, чтобы обогнать его... но он снова схватил её за косу и потянул назад.

Это повторилось несколько раз, и Жасмин начала раздражаться. Она подумала: разве не ей поручили идти впереди и расчищать путь? Она посмотрела на его слегка согнутую спину и уже собиралась сказать: «Ты, хрупкая палка, чего полез вперёди и не пускаешь меня?» — как вдруг почувствовала, как по телу пробежал холод, и волосы на шее встали дыбом.

Жасмин инстинктивно ударила «Правосудием», но белый свет отскочил от стенки трубы. Перед её глазами мелькнула огромная тень, и прежде чем она успела что-то разглядеть, раздался пронзительный визг.

Огромный крысоголовый с широкими плечами был пронзён арбалетной стрелой прямо в глаз!

Не успев толком обдумать происходящее, Жасмин бросилась вперёд и ударила извивающуюся крысу ещё раз. Только тогда она заметила, что это была вооружённая крыса.

Они шли, распыляя феромоны, способные вызывать панику у обычных крысолюдей. Однако эти феромоны не слишком действовали на свирепых вооружённых крыс, которые могли поддаться воздействию на несколько секунд, но быстро восстанавливали контроль над собой.

Жасмин бросила взгляд в сторону, откуда выбежала крыса: – Подземный дозор?

Ворон, невозмутимо стряхивал пыль с губной гармошки, словно и не он только что выпустил стрелу.

Жасмин: – Почему мне показалось, что ты знал, что она там есть? И знал, с какой стороны она будет атаковать?

– Раньше здесь кто-то уже умирал, — Ворон улыбнулся ей. — Просто не наступай на те же грабли.

Жасмин была в замешательстве, какие, чёрт возьми, грабли?

– Постой, у тебя действительно в глазу что-то крутится?

Ворон: – Конечно, а у тебя что, нет?

Жасмин: – ...

Но не было времени на разговоры. Как только Ворон остановился передохнуть, люди за ними начали паниковать. Те, кто шёл впереди, столкнулись лицом к лицу с огромной крысой и замерли. Страх распространялся быстрее, чем феромоны среди крыс. Вопли раздавались словно по цепочке, пронзая толпу с бешеной скоростью, несмотря на отчаянные попытки полицейского успокоить их.

Толпа вот-вот собиралась разбежаться в разные стороны, но звук губной гармошки остановил их. Люди вновь «пришли в себя».

Только Графиня оставалась невозмутимой. Она словно не замечала преграду, лежащую на земле, и, опираясь на стену, спокойно шла вперёд.

Жасмин: – Осторожнее!

Графиня наступила на хвост крысы и подскользнулась, но Жасмин успела её поймать. И тут девушка заметила, что глаза Графини были закрыты, а она тихо считала что-то себе под нос: – Двести семь... двести восемь...

Жасмин: – Что?

Неожиданно Графиня открыла глаза: – Это здесь.

Её зрение подводило её в темноте, и она ничего не видела в подземных туннелях. Искривленными пальцами она ощупала стену: – Место для вживления чипа должно быть где-то рядом. Я помню количество шагов...

Много лет назад крысолюди привели её сюда, чтобы ввести нейротоксин и имплантировать чип. Она была с завязанными глазами и руками, под контролем токсина, шагая как марионетка, ведомая ими. Единственное, что удерживало её в сознании — это подсчёт шагов.

Она цеплялась за крохотный островок разума, считая шаги, чтобы даже если она упадёт в бездну, запомнить количество ступеней на пути в эту пропасть.

– Здесь, на стене слева должен быть потайной вход. Я не могла ошибиться.

Но его не было.

– Как так? Должен быть... Куда ты пошёл?

Ворон лишь мельком посмотрел на её ноги, спокойно продолжая играть на губной гармошке, и пошёл дальше. Пройдя ещё некоторое расстояние, он остановился, постучал по стене трубы, посмотрел на графиню с лёгким вздохом и кивнул.

Графиня: – ...

Конечно, прошло семнадцать лет. Дорога не изменилась, изменилась она сама. Её ноги, ломящиеся от боли в сыром и холодном воздухе, стали разной длины, и её шаги больше не были такими, как прежде.

Крысоголовые сейчас спасались бегством, и центр обработки чипов оказался пустым. Похоже, обычно там работали, так как в помещении были еда и лекарства, что как раз позволяло беглецам передохнуть.

Извлечение чипов оказалось несложным: автоматический инструмент определял местоположение чипа на шее и с помощью тонкой иглы разрушал его ядро. В инструкции было сказано, что остальные части чипа можно не трогать, они будут поглощены организмом.

Процедура извлечения чипа была даже проще прокола ушей.

Ворон несколько раз попробовал инструмент в действии и передал эту задачу Маю, который был ловким и внимательным. Сам он на протяжении всего пути играл на губной гармошке, и теперь у него кружилась голова из-за потери крови и недостатка воздуха.

Ворон нашёл в медицинском ящике бинты и соляной раствор, чтобы обработать раны, и затем подошёл к Графине, которая сидела в одиночестве у стены.

Вокруг было слишком много людей, и обстановка была слишком напряжённой, чтобы они смогли поговорить в пути.

Совсем недавно он ещё лежал в маленьком домике Графини, пока она избивала его по четыре раза в день, а теперь всё казалось таким чужим, будто они встретились впервые.

Бросив взгляд на остальных, занятых делом, Ворон тихо задал вопрос, который мучил его на протяжении всего пути:

– Ты знаешь кто я, – Он сделал паузу, внимательно следя за выражением лица Графини, – Или... что я такое?

Графиня немного помолчала, смотря на него с крайне сложным выражением лица: – Ты сам не знаешь?

Ворон, как бы с лёгкостью, пожал плечами: – Есть кое-какие догадки, но воспоминания обрывочны. Возможно, мне понадобится помощь.

– Ты — «Священный Кристалл», — шёпотом ответила Графиня, так, что едва ли даже они двое могли её услышать, – Восемьдесят лет назад вампиры вытащили с затонувшего корабля на глубине океана один необычный «Кристалл чистого белого пламени»...

Ворона: – Погоди, какой «кристалл»?

Это начало чувствовалось неправильным, почему это звучало так, будто… Он вылупился из камня?

Неудивительно, что он всегда чувствует себя, как голодная обезьяна!

– Это был источник силы Искр, — продолжала Графиня, не обращая внимания на его реакцию, бросив взгляд на Жасмин, стоящую у двери на страже, — Сила искр передаётся среди людей, но количество носителей не увеличивается, и со временем сила огня лишь ослабевает. Лишь этот кристалл способен пробудить новую Искру. До этого все наши три пути Искр использовали лишь осколки кристалла, но ты — другой. Когда ты появился на свет, в центре кристалла была некая светящаяся субстанция, двигающаяся словно живая.

Ворон: – ...

Нет, по его скромным познаниям, кремниевые формы жизни не должны так просто превращаться в углеродные!

– Нашим предшественникам потребовалось пятьдесят лет, чтобы ценой бесчисленных жизней, заполучить тебя. Называя тебя «Священным Кристаллом», мы ожидали, что ты станешь четвертым путем Искр, приносящим нам новую надежду, но нет. Огненные кристаллы действительно выбирают людей. «Священный Путь» благоприятствует тем, у кого твердая воля, «Таинственный Путь» предпочитает тех, кто чувствителен и проницателен, а «Разбитый Путь» требует ловкости, но мы так и не узнали, каковы были твои критерии отбора, потому что десятилетиями никто не смог найти с тобой связь...

– Пока нас не предали наши же люди, — с горечью добавила Графиня, — Даже когда все реки были иссушены, ты всё ещё был просто камнем.

Груз вины свалился на него и Ворон почувствовал, что его рука чешется от желания дать себе пощёчину: – Вы?¹

1 – Небольшое уточнение: здесь «вы» используется именно во множественном числе (你们).

Графиня еще раз взглянула на Жасмин, не отвечая на вопрос.