Глава 21 [2]

— Чонук, держись..

Я крепко держу его за плечи и, пока его голова лежала на моем плече, нащупываю затылок. Взглянув на ладонь, просто ужасаюсь все ещё тёплой крови. Дрожащими руками достаю телефон Чонука из заднего кармана его джинс и экстренно набираю номер. Однако услышав первые слова о том, что до больницы я всё–таки дозвонилась, вспомнила, что если расскажу что-то о сегодняшнем инциденте, то позже мы оба окажемся в полиции. Если начнётся расследование, Чонука также могут посадить за то, что он сделал с Ёнсоком. Чёрт! Если кто-то узнает об этом и тем более о нашем «увлечении», то все можем попасть за решетку.

Не знаю, чем я думала, но трубку я скинула сразу. В этом за меня сыграл мой эгоизм.

— Чонук, пароль, — прошу его я, на что парень только молчит. Кажется, он был без сознания. Тогда я беру его за руку и с помощью отпечатка пальца сама разблокировала телефон.

Не проходит и секунды, как я захожу в звонки и нахожу отца Чонука первым в списке. Неудивительно, ведь Мистер Чон именно тот, с кем он говорил в последний раз.

— Да, Чонук? — начинает мужчина. Во мне ещё сильней заиграла тревога. Вдруг он будет зол на меня?

— Мистер Чон? — начинаю я максимально уравновешенным голосом, но дрожь сдавала меня с потрохами. Кажется, я даже забыла поздороваться.

— Ынха, ты?

— Да. Мы у Чонука дома, и тут ему плохо. Он потерял много крови и боюсь, звонить в больницу – это плохая идея. Приезжайте скорее.

— Я понял, дай мне пять минут, — и положил трубку.

Я укладываю парня на спинку дивана, а сама со всех ног бегу на второй этаж, чтобы найти хотя бы какие-то шорты. Взяв первые попавшиеся на верёвке, сразу надеваю их и сломя голову бегу обратно вниз. Плевать сейчас на одежду: какая она, чья, какого цвета и материала. Я сразу начала искать по всему дому аптечку, потому что нужно было хоть чем-то помочь ему. Хоть что-то сделать. Найдя нужные мне вещи, я сажусь рядом и осматриваю его голову.

А что, если... у него сотрясение мозга, а я позволила ему в таком состоянии ехать за рулём? А вдруг он сейчас умрёт от потери крови или... Хлопок в дверь. Сколько времени прошло?

— Мистер Чон... — я напуганно смотрю на появившегося в дверях мужчину и не нахожу подходящих слов. Все, что мне оставалось – просто опустить голову, пока Чон старший подходит ко мне и поднимает с того же дивана за локоть. У меня действительно нет оправдания. Я даже не могу ничего сделать для его сына. Не могу объяснить, что случилось и как это произошло, потому что могла понимать лишь по слуху. Я бесполезна.

— Не переживай, лучше отдохни, — как будто услышав мои переживания, ответил мистер Чон. — Сейчас приедет мой брат и всё уладит.

Мужчина пытается возвратить сына в прежнее состояние: несильно бьёт по щекам и трясёт.

— Чонук, ты меня слышишь?

— Да, — как после сна отвечает Ук, открыв затуманенные глаза.

— Вот спросил же тебя: «Всё нормально?», а ты.. Как всегда делаешь всё по-своему. Как ты? Что болит?

— Голова.

— Ещё и выпросил у меня машину, дурак. Доиграешься, что я вообще отберу у тебя и водительские права, и ключи!

— Папа..

— Что «папа»?! Прекращай уже свои разногласия с такими мерзавцами. Взрослый лоб! Надоело уже за каждым твоим шагом и болячкой следить! Я же говорил тебе, если это не ставит твою жизнь на кон, занимайся своими боями сколько влезет! Если я сейчас позвоню в скорую, то у тебя будут проблемы, я не прав?

Чон старший не кричал, но говорил так громко и с таким необычайно строгим лицом, что становилось страшно. Внутри всё сжималось с каждым поднятием его тона вверх. Меня никто и никогда не ругал так, как отец ругал сейчас своего сына, но от этого почему-то было даже завидно. У него есть люди, которые переживают за него больше, чем за себя, их достаточно много. 

— Не ругайте его, мистер Чон... — дрожащей рукой я берусь за краюшек пиджака мужчины – смелости хватало только на это. — Это случилось по моей вине. Я виновата, не он.

Чон кинул строгий взгляд, отчего я тут же отпрянула и присела обратно. Он наверняка думает, что скоро я точно заведу его сына в могилу и не извинюсь. Но что я могла поделать? Я не звала Чонука, не просила у него помощи, будь моя воля, я бы попрощалась со всеми и уехала куда-нибудь далеко и навсегда.

— Поэтому не звони никуда— отвечает Чон младший.

— Вот знал же.

Ещё один хлопок в дверь.

— О, Чонгук, ты уже здесь? — моего слуха настиг следующий посторонний голос и, как только в наше поле зрения проходит ещё один мужчина, который на вид всё–таки старше отца Чонука, я сразу поняла, что Чон Чонгук также не единственный в своей семье. Незнакомец не был сильно похож на мистера Чона или наоборот, но можно было сразу догадаться, что они родные братья.  

— Здравствуйте, — я кланяюсь Чону старшему. Сначала он оглядывает меня с ног до головы, но в конечном итоге останавливается на лице.

— Здравствуй, милая, — он многозначительно смотрит на меня, будто пытаясь вспомнить моё имя, но он его не знал.

— Меня зовут Хан Ынха, — снова кланяюсь.

— Я Чон Чонхён, дядя Чонука.

Услышав это, до меня внезапно доходит, что это... отец Сонуна. Чёрт, а я ещё думала, с кем этот мужчина так схож, оказывается вот оно что...

— Вы его девушка?

— Нет, просто... знакомая, — Чон понятливо кивает и смотрит на племянника. Неужели он думает, что я просто одна из его очередных?

— Ну что, Чонук, опять в драку ввязался? Плохо выглядишь, — мужчина рассматривает голову и на мгновение ужасается. — О мой Бог, когда тебе такой подарок вручили? У тебя вся футболка в крови, — он внезапно перекидывает свой строгий чоновский взгляд на меня, отчего я чуть ли не подпрыгиваю на месте. — Сколько времени прошло, ты с ним была?

— Ну, может около часа..

— С ума сошёл? — шипит мужчина, откинув в сторону снятую Чонуком футболку. — Ходишь с обычным сотрясением, а уже с помощью потери крови коньки решил отбросить, малой?

Почему они продолжают его ругать? Он же не виноват, что всё так получилось. Виновата в этом только я, меня должны ругать.

— В таких случаях надо вызывать скорую, дорогая, даже если человек этого не хочет, — самый старший Чон скрывается в другой комнате, где следует столовая и кухня.

— Боюсь, если бы я это сделала, все мы попали бы в тюрьму, а не в больницу...

— В любом случае по его виду виновным его никак не назовёшь, — сразу вторит мне отец Чонука, пока другой мужчина проходит обратно, принимаясь за бинты. — Скорее это больше похоже на самозащиту. Главная потерпевшая это ты, Ынха. Я, моя жена, врачи могут стать свидетелями того, что видели на камерах. Если ты этого хочешь, мы можем написать два заявления: одно с твоей стороны – как похищение, и наше – как покушение на убийство.

— А что, если бы следователь узнал о том, что мы оба участвуем в боях без правил? — продолжаю спрашивать я. Наверное, моя фантазия сыграла со мной злую шутку, раз я так глобально восприняла всё это. 

— Но к тебе же не приходил следователь, — вскинул он бровь.

И тут в моей голове началась решаться целая головоломка. Точно, не приходил ведь. Но почему? Неужели мистер Чон заплатил врачам за это? Я тут же встаю на ноги и кланяюсь.

— Я отдам вам все деньги, мистер Чон, вы только скажите, сколько вы заплатили.

— Смышленая. Ты выплатишь мне пять тысяч долларов? И это только за то, чтобы твоё присутствие оставалось никому неизвестным.

— Выплачу всё.

Мужчина засмеялся.

— Мне не нужны деньги, Ынха, я ничем не обижен на тебя и мне не важно, сколько денег я потратил, — Чон ухмыляется, встретив злой взгляд сына, но конечно же ему было глубоко все равно. — Считай, что твоя защита – это мой отцовский долг.

— Что..? — переспрашиваю я с распахнутыми глазами.

Это именно то, что он хотел сказать? То, о чем я подумала? Что я такого сделала в своей жизни, чтобы заслужить такое от семьи Чон? Спасла мир? Я только создаю кучу проблем его сыну и порчу нервы его родителям. В этом есть что-то хорошее? Настолько хорошее, чтобы позволить назваться отцом для меня? Или я снова воспринимаю всё близко к сердцу?

— Ану замолчи, — почти сразу шипит младший Чон. Как грубо он общается с отцом..

— Просто не думай, что ты одна. Потому что твоя близкие переживают за тебя и не хотели бы, чтобы ты думала иначе, — я киваю и снова опускаю голову, загибая, то выгибая пальцы на ногах. — Поэтому можешь говорить со мной проще, называть дядей, если тебе будет удобно.

Я слегка улыбаюсь за его искренность, но...

Я не понимаю, мистер Чон действительно такой искренний человек или играет ради звания и места среди крупных компаний Кореи? И как я смею только думать об этом... Но всё же, он делает это для каждого друга Чонука? Я ведь даже не его подруга, да и он ведь совсем не такой, как его отец... вроде. Хотя... как даже после стольких спасений я ещё смею быть недовольной перед Чонуком...

— Чонук, — мужчина, за это время успевший перевязать голову племянника, садится перед ним и пытается разбудить, положив свои руки на его плечи. — Чонук, проснись. Чонук!

— Хён, мне кажется, рентген всё равно придётся сделать, — выдыхает дядя Чонгук.

— Тебе всё ещё кажется? Давай в машину его, едем к нашим, они точно утечку информации не допустят, — мистер Чонхён уходит на второй этаж, как я поняла, за чистой футболкой, а мистер Чон.. точнее, дядя Чонгук, внезапно садится перед Чонуком и с хрустом в коленях подхватывает сына на спину.

— А.. стойте.. мне пока оставаться здесь?

— Садись в машину. Тебе бы тоже в больницу лечь не помешало.

Я молча выскакиваю на улицу в тех же больничных тапочках и помогаю Чону посадить парня в машину, а сама сажусь рядом. Нет больше никакого выбора. Даже выбора в одежде, ведь нет нигде обыкновенного нижнего белья. Не могу я отказать его отцу. Удивительно, конечно, но я уважаю его больше всех на свете после бабушки. Она устроила меня, стала как родная по крови бабушка, воспитала, поэтому я считаю её очень сильным человеком. А Чон Чонгук... Он один из самых богатейших личностей в Корее, тем не менее общается с людьми, относящимися к самому низшему слою общества.

— Так, я нашёл какую-то футболку, — сказал только что севший за переднее пассажирское сиденье Чон Чонхён и передаёт мне. — Сможешь надеть на него.

Естественно, отказаться я не могла. Я понимала, что Чонук болен, а рядом со мной двое его самых близких родственника, один из которых является его отцом, а другой – родным дядей.

— Кстати насчёт одежды.. — тихо бубнит мистер Чон, взглянув на меня через зеркало. — Ынха, заедем к нам, Сынхё даст тебе что-нибудь. Нам не нужны лишние проблемы. Потом сами приедем на такси в больницу, хорошо?

— Хорошо.

Глава вышла не больше, чем остальные, но я старалась написать хотя бы столько) Не кажется ли вам, что наша Ынха сейчас слишком сентиментальная? Какой вы хотите видеть её после всего этого: более такой податливой и благодарной или такой же вредной и обиженной на всех и даже самого Чонука? Что ей больше подходит по сюжеты? Выбирать её характер вам, но за то, что она станет меньше вас бесить, я не отвечаю. Всё ещё есть люди, которым не нравится Хан Ынха?)