Глава 20 [2]

«Шестой этаж, 372 номер. Жду одного», — вспоминаю я и заворачиваю направо. Люблю, когда объясняют легко и доступно, без лишних слов. А ведь я даже не успел представиться.

Не думал, что он будет жить и прятать её в номере отеля. Каким же надо быть извращенцем.

Поворачиваю ручку вниз и, поняв по внезапной мелодии в двери, вхожу в номер. Номер выглядел совершенно не так, как обычный номер, скорее как квартира. Как я понял, минимализм — это точно не про Со Ёнсока. Весь номер был расставлен разными декорациями, на стенах висели часы в виде птицы, штук восемь ловцов снов и прочие странные декорации. Было похоже на то, что я зашёл в комнату сумасшедшего цыгана и сектанта, читающий ритуалы.

Пройдя внутрь и поняв, что это чей-то дом, вновь странным взглядом рассматриваю всё вокруг. Но всю мою задумчивость прерывает приглушённые всхлипы. Было нетрудно догадаться, кто это мог быть. Я медленными шагами иду по звуку, ища глазами знакомый силуэт, но в конечном итоге прохожу в чужую спальню. Мой взгляд тут же переводится на девушку, что будучи привязанной лежала на кровати в середине комнаты. И я не мог не отрицать, что меня одолел ступор. Если люди говорят, что челюсть может поцеловаться с полом, то я могу назвать это именно так. 

На Хан лежала на белой простыни кровати в чем мама родила, был только материал, что связывал её запястья у изголовья кровати и закрывал взор на окружающее, а на губах был залеплен красный скотч. В её словах я мог различить только мычание.

— Ынха... — только я хотел перешагнуть порог спальни, как получаю чем-то очень жёстким по голове, отчего стекло разбивается и падает на пол. Я ахаю, разворачиваясь к нему, но падаю на пол, приземляясь на локоть. Смотрю парню в лицо, но в глазах слишком сильно плыло. Мне казалось, что вот-вот, и сознание точно покинет меня.

— Ну что, вернулся, сударь?

— Не зря я всегда называл тебя крысой, — уверенно шиплю я, когда зрение почти полностью восстанавилось. В итоге Ёнсок проходит мимо меня, по звуку садится на кровать рядом с ней и со звонким шлепком кладёт руку на бедро девушки, отчего девушка всхлипывает в скотч, что не давал ей вымолвить и слог.

Поднимаюсь с сидячего положения и смотрю на него в упор. Уже чувствую, как медленно струйка горячей крови сочится из головы. На белой простыни под ней я замечаю несколько красных капель и мне становится не по себе. Внутри копилась пассивная агрессия даже от мысли, что здесь могло происходить, и я даже не знал как её использовать. Казалось, если начнётся драка, то я убью его на месте.

— Посмотри лучше на неё. Наверное, твоё мнение о ней после увиденного изменилось? Почему ты в таком замешательстве? Думал, что наша Ынха всего лишь обычная девочка, которая только показушничает перед мужиками? Хочешь верь, хочешь нет, но она на самом деле занимается тем, о чем ты думаешь. Она не такая невинная, какой ты её представлял и знал. Или ты уже всё знал..? — я молчу, не находя подходящих слов. — Да ладно, неужели вы уже настолько близки? Ну что, Ынха, ты спишь с ним из-за искренней любви или из-за его денег?

Ынха лишь замерла, но по её согнутым бровям, я понимал, что ей здесь было совсем не весело, а за тонкой повязкой на её глазах она скрывала мокрые глаза.  

— Неужели ты видишь её впервые обнаженной, Чонук? Нравится? — он гладит женское тонкое тело, начиная с бёдер, заканчивая на груди. — Мне интересно, что же будет, если я оставлю вас наедине. Я своё дело сделал, теперь хочешь сам попробовать? 

В ответ я снова молчу. Мне даже на секунду показалось, что я проглотил язык, ведь действительно не мог ничего сказать. Я не мог передать словами всю свою злость. Со невозможно было назвать даже животным. Такая тварь...

— Чон Чонук... Чего ты молчишь?!

— А что я должен сказать? — тихо отвечаю я севшим голосом. Честно сказать, я и не знал, что мой голос может быть таким. Тогда, когда я невероятно зол, но в то же время подавлен. — Ты думаешь, что я в настроении после удара вазой по голове думать о своих потребностях? Я не ты, зверьё, которого возбуждает каждый куст, каждая букашка в нём. Мне просто интересно, насколько же нужно быть гнилым, чтобы использовать раненную тобой-же девушку? Тебе в психбольницу пора, старик!

Мужчина резко поднимается и идёт на меня.

— Ты что, хочешь испытать на себе мою злость?! — и, схватив меня за шиворот футболки, он разворачивает и толкает меня к зеркалу, отчего оно тут же даёт трещину подо мной.

— Я возмещать не буду, — шиплю я и разворачиваю его, сильно ударив об зеркало вновь. Тогда оно трескается до самого верха и рассыпается на пол. Но и это зеркало было не единственное в комнате. Ещё осталось целых три. Точно комната извращенца.

Мы начинаем драться, выбивая из друг друга всё, что можно, буквально разгромили комнату, пока я не замечаю в его руках нож, потому отталкиваю его от себя. Не нужно мне очередное ранение. Уж точно не сегодня. И желательно не в ближайшем и не в далеком будущем.

— Как всегда показываешь свои грязные трюки. Сколько раз бы ты не говорил, что бой честный, всегда сам делаешь его иным. Думаешь, я об этом забыл? — я ухмыляюсь и, быстро достав нож, отбиваюсь.

Кажется, я впервые дрался на ножах с кем-то посторонним. На этот раз я взял его в качестве самозащиты, но даже и не предполагал, что решусь драться им. Я ставил на Со множество отметин, но и того, что он ранит меня никто не отменял. По его размахам можно было понять, что он действительно не с добрыми намерениями так махается. Вот только зачем? Всё это время он меня ждал, чтобы убить? А он проблем не боится? Хотя чего уж там скрывать? Он приказал своим людям убить молоденькую девушку.

Спальня в квартире превращается в хаос. Всё, что здесь было, оказалось разрезанным и разбитым. Пол был в мелких осколках зеркал, но в такой момент мне стоило бы ценить свою жизнь в общем. Окно также уже было разбито, а дырявые занавески давно лежали на полу.

— Сука, сдохни! — кричит Со с животным взглядом и нападает на меня, но я тут же откидываю холодное оружие, перехватываю его руку и сворачиваю так, что Со разворачивается почти на все сто восемьдесят градусов.

Я откидываю его нож в стену и, схватив мужика за голову, со всей силы толкаю лицом к тумбе, затем хватаю за горло и валю на пол. Оба прерывисто дышим, прожигая друг друга взглядом. Снова хватаю его за лоб и цеоенаправленно со всей силы бью затылком об пол, чтобы вырубить его. И так и получается – тот тут же отключается.

Я дышу прерывисто. Поняв, что это был конец, еле поднимаюсь с пола и иду за стулом, чтобы встать на него в спальне и вырвать из угла камеру. После я подхожу к Хан, которая поджала под себя ноги, под которыми были не дающие мне покоя пятна крови, и замерла так, будто сейчас произойдёт что-то очень страшное. Благо, всё страшное позади.

Я осматриваю её тело с ног до головы. Бёдра, руки, талия, грудь – всё было покрыто синяками. Как бы я не хотел не смотреть, они притягивали сожалеющий взгляд. Мне правда было жаль за то, что ей снова пришлось пережить сегодня. Первым делом натыкаюсь на скотч, потому резким движением отрываю его с её лица. Но не проходит и секунды, как в меня прилетает её нога и, ударившись об стену в очередной раз, ноги перестают меня держать. Я скатываюсь по ней, чувствуя слабость в мышцах.

— Не трогай меня! Чтоб тебя, дикарь! — кричит Кан, но не может ничего сделать из-за перевязанных рук. Я выдыхаю и собираю все силы, чтобы на коленях пододвинуться к кровати вновь. Дотронувшись до её рук, дабы развязать тугой узел, она снова дергается, громко шикнув.

— Это я, успокойся! — шиплю я, перейдя к ткани на её глазах. Как только её опухшие и мокрые от слёз глаза нашли меня, она сразу замолкает.

Я облокачиваюсь руками на кровать, пытаясь утихомирить сбившееся после борьбы дыхание, и это выходит с большим трудом. Меня атаковала злость на себя. Я никогда не думал, что буду молчать на чьи-то слова. Что моя злость перейдет в молчание, и я буду не уверен решить проблему кулаками. И я ожидал всего, но не того, что увижу Хан в спальне в таком виде. Всё время я надеялся на то, что в Со осталась хоть доля адекватного и он не станет трогать раненую девушку, но что можно было ожидать от извращённого психопата? Передо мной результат моего безразличия и гордости. Я оставил её одну, чего делать было нельзя. Хоть мы и нашли её достаточно быстро, но даже так, я не смог уберечь её от чувства страха, боли и ужасных воспоминаний.

— Развяжи меня, — тихо просит Хан, и я повинуюсь. Здесь мои претензии были бы неуместными. — Только не смотри.

Я усмехаюсь её словам, потому что не смотреть – невозможно. Полностью развязав Хан и тем самым дав ей свободу, я присаживаюсь у кровати и набираю номер отца.

— Всё в порядке? — первым спрашивает он.

— Да, всё в порядке. Мог бы ты словить такси и оставить машину мне?

— Хорошо, — я улыбаюсь, прикрыв глаза, и кладу трубку. Люблю, что мой отец такой понятливый. Он с полуслова понимает, что если я что-то прошу, значит мне это нужно, потому что редко прошу его о чём-то.

— Спасибо, — я положил трубку и продолжал думать, крутя в руках телефон. Меня разъедала мысль, что я действительно бесполезен. Ничего не могу решить без чьей-то помощи. Мне всегда помогают друзья, мама, а самое главное – отец. В свои семнадцать лет он был гораздо решительней и умней меня, двадцатитрёхлетнего. Мог постоять за когда-то своего врага, а я – не могу даже за сестрёнку и лучшую подругу своих лучших друзей. Кто я? Точно ли так называемый «мужик», которым меня все считают? За некоторое время я успел понять, что мужчиной называют не за то, что у него есть ниже пояса, а за его поступки.

— Спасибо, — слышу я и оборачиваюсь. Поняв, что выгляжу сейчас нелепо, поднимаюсь на ноги и снимаю с себя футболку.

— Надень, — говорю я и обхожу кровать. Эта футболка будет сидеть на ней как платье. — Куда он дел твои вещи?

— Мои вещи в больнице, а больничные он скорее всего выбросил.

— Тогда заедем к тебе и снова в больницу. Приведи себя в порядок.

— Я не могу домой..

— Почему? — безразлично кидаю я, вытаскивая Ёнсока в прихожую и еле закидываю на диван.

— Наверное, бабушка не знает о том, что со мной произошло.

Сам не знаю, зачем пытаюсь показаться безразличным. Я не хочу сближаться за счёт того, что помог ей. Я бы не пошёл на подобное, если бы не был замешан в этом похищении.

— Ничего, узнает, — прихватив с собой веревки, чем Со привязывал Ынху к кровати, я пошёл обратно и привязал его руки к дивану так, чтобы развязаться самостоятельно было бы практически нереально. Пусть заплатит, если хочет жить.

— Не поеду.

— Тогда останешься здесь с ним, — снова пройдя в спальню, говорю я.

— Зачем ты вообще приехал? Чтобы оставить меня здесь снова? Отлично. Я сама уйду куда мне надо, — Хан упрямится, пытается обойти меня и уйти по направлению к выходу, но я сразу её перехватываю и толкаю обратно в спальню.

— У тебя ещё есть силы говорить что-то подобное?

— Ты первый начал!

— Не веди себя, как ребёнок! Мы едем домой! Ты одеваешься и едешь обратно в больницу вместе со мной! Посмотри на себя, — было видно, что рана была открыта, ведь весь тот бинт, которым её перевязывали ещё в больнице, почти полностью был в крови.

— Не поеду я! — Хан пытается скинуть с себя мои руки, но я слишком крепко её держал. Конечно, я понимаю, что я не прав, но ей нужно понимать, что ей надо просто прислушаться к его словам.

— Отлично. Тогда надевай одежду Со!

— Нет!

— Слушай, ты..!

— Не ори на меня! — я выдыхаю через нос, заметив в её глазах слёзы, и отпускаю её руки. Вот почему так всегда? Почему постоянно заставляю её плакать одними словами? Что я делаю не так?

— Хорошо, — я принимаюсь убирать обувью осколки с пола, чтобы та не порезалась о них, — У тебя есть одежда в доме Джиёна?

— Нет. Откуда? — уже спокойно отвечает она.

— А у Алекса?

— Нет.

— И куда ты поедешь в таком виде? — она молча опускает голову, рассевшись на кровати. Есть у меня один вариант, но он мне не нравится от слова «совсем». — Хорошо, я куплю тебе новую одежду.

— Что?

— Собирайся.

— У меня нет денег.

— Я же сказал: «Я куплю». В качестве компенсации за сегодняшнее можешь переночевать у меня, — я подхожу к шкафу «хозяина» и, достав первую попавшуюся футболку, надеваю на себя.

— У.. тебя..?

— Не волнуйся, я не сутенёр и не извращенец.

— А вдруг нас кто-то сфотографирует?

— Тебе ещё не всё равно на эти глупые фотографии? — на это девушка лишь молчит, надуто смотря в пол. — Поехали.

Мы оба идём к выходу.

— Когда он проснётся, точно не даст нам покоя, — тихо мямлит Ынха.

— Сначала пусть развяжется.

От лица Ынхи

Доехав до его дома, я не могла не удержаться рассказать ему о его внешнем виде. Хотя... он и сам об этом прекрасно знал. Меня пугала одна мысль о том, что Чонук собирается ещё куда-то ехать в таком виде. Все его тело было в незначительных порезах, но одно я знала точно: его макушка действительно была разбита настолько, что кровь впитывалась в футболку. Я и так боялась за то, что до его дома мы можем и вовсе не доехать, ведь ехали на высокой скорости как по раскалённому маслу. Но самое опасное будет позже. Изначально он вёз нас в больницу, но в итоге решил сразу домой. Теперь его любыми силами нужно отправить в больницу, чтобы хотя бы проверить голову. Не хотелось бы, чтобы по моей вине он получил сотрясение. Да и зачем он сказал мистеру Чону о том, что с ним все в порядке, если это не так?

Мы проходим в дом, и первым делом Чон садится на диван и, опустив голову вниз, облокачивается локтями на колени.

— Чонук? — я быстрым шагом подхожу к нему, ведь сложно было игнорировать то, что увидела ещё у Со: текущую по оголенной спине струйку крови и влажный воротник его черной футболки. Да и сейчас он был неузнаваемо бледным и мокрым. — Ты себя плохо чувствуешь? — он молчит, не реагирует, но вдруг его рука соскальзывает с колена и парень падает вперёд. — Чонук!

Наконец я написала эту главу. Честно, на Ватпад у меня уходит большая часть моего времени, и вот что из этого выходит — главы все равно маленькие. Но я все равно надеюсь, что вам нравится моя писанина😌Жду комментариев~

Также хотела снова осведомить тех, кто хочет начать учить корейский язык🇰🇷. Я преподаю корейский язык с нуля до среднего уровня (за достаточно низкую плату), даже могу помочь с TOPIC 1. Мне очень нужен небольшой заработок, поэтому кто хочет – напишите мне в ЛС или в Инстаграмме❤️