Глава 48: И обратно.

— Вспомни, в чем дух Рождества.— В отчаянии?(С) Автор неизвестен

Несколько недель спустя.

— Мам, я знаю, — в который раз ответила яв трубку телефона, проходя по узкому серому коридору. — Да, я перезвоню, как только начнётся посадка! — уверяла я свою неугомонную и чрезмерно заботливую мать.

Я выключила телефон, который разрывался от бесконечного количества сообщений моих друзей. Тэйлон звонил мне более пяти раз, мама завалила меня сотнями видеозвонков, а про Этель я даже думать боялась.

Тяжёлый рюкзак был заполнен учебниками. Но самое тяжёлое, что я несла, это был мой тридцати-килограммовый чемодан.

— Святая вселенная, почему же ты такой тяжёлый? — выругавшись, я нажала, на уже хорошо знакомую и ставшую для меня родной за всё это время, зелёную кнопку и наконец-то зашла внутрь, когда двери палаты открылись.

— Почему здесь так темно? — возразила я, обводя прищуренным взглядом комнату. — Вот так лучше! — ухмыляясь, подметила я, когда сквозь открытые жалюзи пробились яркие лучи солнца.

— Прости за то, что я опоздала, — виновато произнесла я, скинув со своих плеч менее тяжёлый рюкзак.

Говард выглядел всё также привлекательно, как и раньше. Я заняла своё коронное место на кровати рядом с ним.

— Уверена, ты сейчас радуешься тому, что твои волосы уже не под толстым слоем бинта, — засмеялась я, перебирая вьющиеся волосы Говарда.

Его глаза были по-прежнему закрыты, хоть и прошло достаточное количество времени. Прозрачная трубка все так же располагалась под его носом, а рот закрывал дыхательный аппарат.

— Мы так скучаем по тебе... — прошептала я.

Ожидание, однако, нас обмануло. Недели пролетели с немыслимой скоростью, а Говард так и не вышел из своего глубокого сна. Где он был? Что видел? Что чувствовал?

— Вчера Эд сказал, что ты идёшь на поправку и даже начал шевелить слегка пальцами... — с грустью в голосе сказала я, — Покажешь и мне?

Я взяла руку Говарда в свою, с надеждой на то, что смогу увидеть это собственными глазами, но ответа не было.

— Ну же, Го... сделай что-нибудь, по чему я пойму, что ты идёшь ко мне навстречу, а не покидаешь.

Снова тишина и никаких признаков, доказывающих его улучшение.

— Ну ладно, я прочитала, что это может произойти и позже, — с надеждой в голосе заявила я.

Я посмотрела на кровать. Неизвестно каким путём пробравшийся в комнату сильный ветер сдул с него одеяло, и я поправила его, плотно прикрывая его тело.

На улице сегодня было холодно, но свежо, ночью прошёл сильный дождь, поэтому воздух был чистым, дышалось легко. Меня поражали толпы людей на улицах, вечный шум, огромные здания и всё происходящее в этом крупнейшем из городов мира, были заполнены иммигрантами.

— В целом, месяц дался нелегко. Учёба была весьма напряженной, но интенсивной, — рассказывала я.

На этот раз группа студентов факультета должна была в течение четырёх недель заниматься исключительно подготовкой к концерту. Всё время уходило на эту организацию, но каждый день я находила несколько часов и приходила сюда. К Говарду. Мы разговаривали часами, и я рассказывала о том, что произошло со мной за день. Все ребята навещали его, а Тэйлон и Рэн только пару недель назад смогли полностью смириться с тем, чтобы не проводить здесь все дни напролёт и возобновить учёбу. Я знала, что им было тяжёло. Как и всем нам...

— Ты даже не представляешь, как сильно я скучаю по вашим концертам, — призналась я, — Какого же тогда тебе без твоих любимые ударных...

Надежда на то, что с ним всё хорошо и, возможно, он каким-то образом проснётся, во мне всё же поселилась и не собиралась покинь моё всё ещё работающее сознание. Живёшь и вроде всё у тебя хорошо, а потом тебя как будто окунули головой в ледяную воду, и от былой жизни ничего не осталось, абсолютно ничего. И в этот момент появилось желание кричать, дикое необузданное желание безудержно кричать.

— Сегодня я улетаю домой... — я сделала паузу, — в Канаду. Скоро рождественские каникулы, и я решила увидеться с родными, — я посмотрела в окно, — Этель тоже едет со мной.

Тэйлон пообещал приехать, если у него получится найти такую возможность. Я была уверена, что Говард справится и на Рождество вернётся к жизни, к нам... Это будет первое Рождество, дух которого я не чувствовала, несмотря на то, что было уже начало декабря.

— Я не хочу тебя оставлять... — тихо сказала я, — Но больше не могу... — мой голос задрожал, — Не могу, правда...

Я приходила в эту больницу каждый день на протяжении всего этого времени. Я правда старалась изо всех сил и верила в то, что Говард поправится. Моя вера не исчезла, я до сих пор ни капли не сомневалась в этом, но мне нужен был перерыв. Нужно было просто от всего убежать, как когда-то сделал он.

Я посмотрела на свой потрёпанный рюкзак и меня осенило в ту же секунду.

— Чёрт, я совсем забыла! — прикрикнула я и зарылась в свою сумку. — Я же купила тебе подарок.

Достав продолговатую красную коробочку с зелёной ленточкой и надписью «Merry Cristmas», я повертела её в руках и осторожно положила на тумбочку, рядом с кроватью Говарда.

— Это тебе, — тихо произнесла я, — Только ты её откроешь в Рождество!

Мне предстояло выбрать подарок, но такой, чтобы обязательно понравился и пригодился. Я долго выбирала, остановилась на двух вещах, которые Говард любил больше всего в своей жизни.

Когда я посмотрела на часы, то ужаснулась. Мой самолёт должен был вылетать через четыре часа.

— К сожалению, мне уже пора, — отчаявшись, призналась я и, спохватившись, накинула рюкзак на плечи.

Закрыв глаза, я прильнула губами к мягкой щеке Говарда на прощание. Шмыгнула носом, и одинокая слезинка скатилась по моему лицу вдоль подбородка.

— Дай знать, если не сможешь без меня, Го — прошептала я, ухмыляясь, — Счастливого Рождества.

В последний раз я обернулась, пытаясь сохранить в памяти этот момент. Когда двери открылись, на встречу ко мне шёл Тэйлон и по его лицу было видно, что он не был очень доволен.

— Дея, у тебя самолёт через гребаных несколько часов, — тараторил он, по пути забирая у меня из рук тяжёлый чемодан.

— Прости, я хотела попрощаться с Говардом.

Он взглянул на меня своими глазами цвета лайма, в которых мелькало волнение.

— Дея...

— Я просто хотела подарить ему подарок, ладно?

Брови Тэйлона взлетели вверх.

— Подарок? — спросил он, потянувшись рукой к кнопке вызова лифта.

Я довольно кивнула и расплылась в улыбке.

— Да, я купила ему кое-что... — хитро ответила я.

Мы зашли в лифт и Тэйлон прищурился.

— Что за подарок?

— Тэйлон, я опаздываю! — воскликнула я. — Нажми кнопку, — и указала пальцем на кнопки позади его спины .

Тэйлон непонимающе посмотрел на меня, а затем его осенило, и он быстро нашёл пальцем кнопку первого этажа. Наша жизнь поделилась на до и после, а в особенности жизнь парней. Тэйлон сутки проводил за написанием новых текстов, а вечерами он пропадал на тренировках, пытаясь выместить всю злость на бедной и уже почти убитой, груше. Рэн изрезал все пальцы железными струнами гитары. Я полностью погрузилась в учебу. Каждый из нас нашёл свой путь прохождения через собственные проблемы.

Когда мы вышли из госпиталя, то услышали повторяющиеся и невыносимо громкие сигналы. Это был Рэн. Он сидел на водительском месте, выкрикивая что-то очень нехорошее. Рядом с ним сидела Этель, окидывая меня злобным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Позвони, когда будешь в самолёте, — произнес Тэйлон, когда мы походили к машине.

— Там нет связи, — я засмеялась.

Такая забота Тэйлона меня не на шутку веселила.

— Тогда напиши сообщение, попроси подключится к интернету, — быстро проговаривал Тэйлон, засовывая мой большой чемодан в багажник белого Мустанга.

— Отправлю тебе весточку с голубем, как это делали в доисторические времена, — саркастично парировала я.

— Да хоть в бутылку письмо засунь и брось в океан, — хмурясь, говорил Тэйлон.

— Принято, сэр, — я поднесла руку ко лбу, как это делали солдаты на службе, когда Тэйлон одарил меня сладким и дурманящим поцелуем. В это мгновение я забыла обо всем, лишь чувствовала жаркий прилив, который отзывался где-то внизу.

— До вселенной и обратно! — прошептала я ему в губы.

— До вселенной и обратно, — прошептал Тэйлон в ответ.

До нас донеслись нетерпеливые и раздражённые возгласы ребят, из-за чего мне пришлось оторваться от Тэйлона и попрощаться с ним, махнув рукой на последок.

По пути в аэропорт, шумный Нью-Йорк провожал нас высокими зданиями, легендарные небоскрёбы и Статуя Свободы. Кто-то влюблялся в Нью-Йорк с первого взгляда, кто-то начинал ненавидеть этот мегаполис с безумным ритмом жизни. В любом случае равнодушно относиться к этому городу было невозможно. Нью-Йорк — это город, который просто сводил с ума своими видами и атмосферой, очаровывал, порой шокировал, но влюблял в себя заново.

Дорога прошла достаточно гладко, и мы в считанные минуты смогли доехать до аэропорта. Рэн помог нам с багажом, проинструктировав по поводу безопасности в самолёте. Мы с подругой демонстративно закатили глаза, на что Рэн не обратил никакого внимания.

— Нам пора, — сказала Этель, крепко обхватив Рэна руками в области шеи. На ней было короткое желтое платье на тоненьких бретельках, которое еле прикрывало ее ягодицы. Рыжие волосы были аккуратно собраны в густой хвост. Рэн углубил поцелуй, что вызвало у меня рвотные позывы.

— Прекращайте, — предупреждающе произнесла я.

Ребята проигнорировали мои слова и продолжили целоваться.

— Эй, — крикнула я, — Вы что, потеряли возможность слышать?

Наконец-то подруга отдалилась от своего парня, а Рэн холодно посмотрел на меня сквозь чёрные солнцезащитные очки.

— Телефоны держать рядом с собой, — предупредил он.

— Девушки, вас довезти не нужно? — донёсся до нас чей-то мужской голос. Мы обернулись и заметили, как из машины, выглядывал какой-то парень.

— Сейчас кому-то другому помощь понадобится, — крикнул Рэн в ответ, и голова незнакомца исчезла из нашего поле зрения.

— Подруга, а мы точно с тобой в Нью-Йорк летели? — начала я, — или же с Саудовской Аравией перепутали? — я бросила победный взгляд на Рэна.

— Сейчас дошутитесь, ваш самолёт улетит и действительно окажетесь в Саудовской Аравии, — съязвил Рэн, показывая нам время на часах.

Выпучив глаза, мы быстро направились в сторону входа в аэропорт. Сотрудница проверила наши паспорта и зарегистрировала багаж. Мы успели на посадку и уже сидели в просторном самолёте, пристегнув ремни безопасности. Когда аэропорт остался позади, а впереди виднелась ровная трасса, в кармане завибрировал телефон. На экране выставилось имя Тэйлон и, приложив мобильник к уху, я ответила на звонок.

— Уже не можешь без меня? — смеясь, сказала я.

Странное молчание.

— Должно быть связь прерывается, черт, — прошипела я, — Тэйлон?

Странный шум.

— Дея, — словно осевший голос Тэйлона раздался в трубке телефона.

— У тебя странный голос, в чём дело? — взволнованно спросила я.

— Датчики, контролируемые сердцебиение Говарда снизили показатели до нуля через несколько минут после твоего ухода, — холодным тоном прошептал Тэйлон.

— Что ты говоришь? — повысила голос я, пытаясь расслышать его слова.

— Когда я зашёл в палату, датчик разрывался от громкого сигнала... — его голос сорвался, — У Говарда случилась остановка сердца, Дея, — донёсся до моих ушей дрожащий голос Тэйлона и земля ушла из под ног. Я бы с радостью ответила, что причиной этому послужил наш взлёт. Правда это было бы наглой ложью.

От услышанного я потеряла дар речи, телефон выскользнул из моих рук, с грохотом падая на мои трясущиеся коленки, а пальцы с такой силой вцепились в подлокотники, что стало больно.

Я сказала тебе на прощание: «Дай знать, если не сможешь без меня, Го», совершенно не думая о том, что это произойдёт так скоро.

Продолжение следует....

Тот самый момент:

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]