Глава 13

- Боишься? – с самодовольной ухмылкой поинтересовался Аполлон, шагая наравне с Октавиусом по направлению к замку.

- Нет, что ты, - недовольно пробурчала Эвелина, пытаясь поспеть за вампирами, шагающими настолько быстро, словно впереди их ждала не возможная гибель, а празднество с шикарным пиром.

Они шли по довольно широкой дороге, посыпанной мелким гравием, похрустывающим на каждом шагу. По сторонам от дороги живой изгородью росли густые кусты, и девушка решила, что когда-то они являли собой прелестный вид, однако сейчас представляли собой неухоженный, разросшийся кустарник. От показавшегося из-за поворота замка тоже веяло какой-то неухоженностью. Его стены обросли плющом, зубчатые парапеты кое-где обвалились, а на аккуратных башнях были видны следы частого пребывания пернатых. Серой громадиной он возвышался над деревьями, давя своей величественностью и одновременно пугающей таинственностью. Ни дать, ни взять, замок злой королевы из сказки.

Эвелина невольно поежилась и, бросив тоскливый взгляд на холм, где прятался Феликс, только после этого вступила в тень каменных стен. Взглянув на сбросившего маску бахвальства и ставшего серьезным Аполлона, девушка осторожно пошевелила руками, пытаясь удостовериться в том, что в любой момент сможет высвободиться и выхватить припрятанный кинжал. Октавиус, заметив это, презрительно понял бровь и едва заметно покачал головой.

Неожиданно, откуда ни возьмись, появился вампир. Словно дикий зверь, он оскалился и напружинился, готовясь к прыжку, но, как только его взгляд скользнул по брезгливо сморщившемуся Октавиусу, быстро выпрямился и принял стойку солдата.

Мужчина, небрежно поведя плечом, с недовольным видом огляделся и спросил:

- А где же остальные? Почему замок нашего графа так плохо охраняется?! Ты здесь один? Отвечай!

- Да, господин, - чуть ли не трясясь от страха, промямлил вампир, подобострастно, исподлобья глядя на Октавиуса.

- И куда же подевались остальные?

- Ловить Сансет, - вампир оскалился, и у Эвелины мороз пошел по коже, настолько кровожадно он это сделал, - мы учуяли запах ее крови.

- Вы опоздали, - высокомерно заявил Октавиус, а после, взглянув на «пленников» сморщил нос, словно почувствовал какой-то неприятный запах, - я уже поймал и ее, и сына Полемистиса. Граф в замке?

- Да, господин, - с побитым видом кивнул вампир, и на долю секунды Эвелине стало даже жаль его, настолько жалким он выглядел. Но это чувство рассеялось в тот же миг, как кровосос, по-звериному зыркнув на нее, сказал:

- Граф будет рад наконец избавиться от всех Сансетов.

Эвелина, сузив глаза, кинула на него уничтожительный взгляд, но решила воздержаться от резких слов, так и просящихся на язык.

- Я о чем-то спрашивал тебя? – вскинул бровь Октавиус, а после нахмурился, - сколько еще охранников патрулируют замок?

- Три, считая меня, - отрапортовал вампир, - один на востоке, второй на западе, и я на севере. Остальные отправились на охоту.

- А юг? – неожиданно подал голос Аполлон, - кто охраняет южную сторону?

Стражник, взглянув на него, как на пустое место, не удосужился дать Аполлону ответ.

- Всего лишь три вампира? – казалось, Октавиус сейчас взорвется от гнева, - на весь замок?! Хорошо же вы охраняете графа, - он презрительно скривил губы, - ну, а сколько вампиров в самом замке? Уж там, я надеюсь, их достаточно, чтобы оградить графа от опасностей.

- Мне неизвестно, - покачал головой вампир, и неожиданно вздрогнул, словно от удара.

- Ну кто бы сомневался, - тем временем буркнул Аполлон и небрежно пошевелил пальцами.

Стражник замертво рухнул на землю.

- Т-ты убил его? – зачем-то шепотом спросила Эвелина, стараясь не дрожать от ужаса перед силой, которою только что продемонстрировал Аполлон.

- Нет, он спит, - отмахнулся мужчина, - пойдем дальше. Надеюсь, в замке нам никто не встретится.

Девушка, гадая, сказал ли вампир ей правду, побрела вслед за Аполлон и Октавиусом. Им повезло – они и правда ни на кого не натолкнулись. Распахнув двери замка, вампиры устремились внутрь, и Эвелине не оставалось ничего, кроме как последовать за ними.

«Странно, - напряженно подумала Эвелина, - очень подозрительно, что абсолютно никого нет... Может, это ловушка?»

Она уже было собралась поделиться опасениями с попутчиками, но те уже успели уйти дальше, а кричать не хотелось. Мало ли что могло прийти на звук ее голоса...

Эвелина нагнала их в огромном холле, который они быстро прошли и, поднявшись по широкой мраморной лестнице, миновали несколько помещений, предназначение которых девушке так и не удалось разгадать. Стены были украшены красочными гобеленами, старинные люстры чуть поблескивали на изредка выходившем из-за туч солнце, лучи которого пробивались сквозь маленькое окно, застекленное странного цвета стеклом, прямо под потолком, а под ногами лежал изысканный ореховый паркет. Интерьер прямо-таки дышал величественностью.

Девушка невольно почувствовала себя грязной оборванкой, посмевшей осквернить святилище. Сведя брови к переносице, она украдкой взглянула на Аполлона. Мужчина уверенно шагал вперед, расправив плечи. По его губам блуждала рассеянная улыбка, а в мертвенно-бледных глазах, казалось, наконец-то горела жизнь. Он был дома.

На миг в голову Эвелине закралось подозрение. Аполлон не выглядел ни напуганным, ни настороженным, ни даже напряженным. Он был совершенно спокоен. И это было странно, ведь они пришли прямо в логово к зверю, который желал им смерти, и собирались отомстить, убив Никитиса.

«Может, Аполлон все подстроил? – скользнула робкая мысль, но Эвелина тут же гневно отмела ее, - так, а ну хватит! Это у тебя из-за страха. И из-за паникера Феликса, подозревающего каждого, кто не так на меня посмотрит. Аполлон на нашей стороне, он просто рад оказаться дома, пусть и не при хороших обстоятельствах, а своих истинных эмоций он не показывает, что вполне логично, ведь он...»

Эвелина потрясенно выдохнула, так и не доведя мысль до конца. Они оказались в тронном зале.

Это помещение было больше, чем все остальные, вместе взятые. Горделивая белокаменная колоннада по обеим сторонам стен, в углублениях которых были высокие зеркала, еще больше расширяющие пространство, вела к невысокому постаменту. На небольшой площадке, на которую можно было подняться по ступеням, покрытым алым ковром, стоял трон. Его высокая спинка была украшена затейливой резьбой, и, приглядевшись, в узорах можно было различить летучих мышей. Подлокотники были украшены угольно-черными, будто бы сделанными из обсидиана, черепами. Сидение же покрывал кроваво-красный бархат, оттеняющий иссиня-черное железо.

Но тронный зал был пуст. Эвелина, ожидавшая встретить Никитиса, который, по словам вампиров, большую часть времени проводил здесь, недоуменно повернулась к Аполлону. Мужчина уже высвободился из пут и теперь рассеянно потирал запястья.

- Аполлон? – позвала его девушка, - ты же вроде говорил, что Никитис будет здесь ждать прихода Октавиуса.

- Верно, - кивнул вампир и ухмыльнулся так, что у Эвелины мороз пошел по коже, - и он здесь.

- Здесь? – чувствуя угрозу, но все еще не до конца осознавая, или не желая осознавать ее, осторожно переспросила Эвелина и, освободившись от веревок, огляделась, - ну и где же он, Аполлон?

- Прямо перед тобой, - мужчина явно насмехался.

- Это не смешно, - пытаясь скрыть внезапную дрожь, нервно одернула его девушка, - я ценю твое чувство юмора, но сейчас для него явно не место.

Мужчина лишь хмыкнул и чуть наклонил голову. Во взгляде его мертвенно бледных глаз Эвелине почудилось презрение, словно она была маленькой букашкой, ничего не понимающей в этой жизни. Словно она совершила какую-то непоправимую ошибку, которую, однако, он хотел, чтобы она сделала. Эвелина начала медленно, пока что незаметно пятится.

- Что происходит, Аполлон? Где Никитис? И почему, черт возьми, ты так нагло усмехаешься?

- Позволь представиться – Аполлон Никитис Хаталми, граф Изумрудных Холмов и их окрестностей... а также тот, кто навсегда избавит мир от Сансетов.

Мужчина широко ухмыльнулся, мертвыми глазами следя за оцепеневшей от ужаса Эвелиной.

- Ха-ха, - девушка издала звук, отдаленно напоминающий смешок, - ты шутишь, да? Аполлон, ты же шутишь?

- Я и не думал, что она настолько глупа, - с чувством гадливости глядя на начавшую, уже не скрываясь, отступать Эвелину, пробормотал Октавиус.

Девушка с ужасом перевела взгляд на Аполлона. И не узнала его. Вместо веселого, чуть насмешливого и самоуверенного мужчины перед ней стоял угрожающе скалившийся маньяк с блестящими жаждой убийства глазами. Эвелина почувствовала себя загнанной в угол. Выхватив кол, она приняла оборонительную позицию. Быстрое дуновение ветра, и вот девушка уже валялась на полу, скрипя зубами от боли во все еще не успевшем зажить теле. Кол валялся в нескольких далеких, недостижимых метрах, и Эвелина уже было потянулась к другому, спрятанному во внутреннем кармане, как вдруг была рывком поднята и прижата, а точнее, впечатана в стену с необыкновенной силой. Лощеное, породистое лицо Октавиуса превратилось в ужасающую маску, черные вены сеточкой расползались от подернутых яростью мертвых глаз, а с клыков, того и гляди, готова была закапать слюна.

Эвелина захрипела и принялась отчаянно молотить кулаками по груди вампира. Пару раз она со всей силы треснула мужчину по лицу, вложив в свой удар всю силу, но Октавиус лишь сильнее вжал ее в стену. Кажется, она его еще больше разозлила.

- Октавиус, - словно из тумана раздался резкий окрик Аполлона, - не перебарщивай. Это моя добыча, не забывай.

- Прошу прощения, граф, - пробормотал мужчина и поспешно ретировался, напоследок бросив на девушку голодный взгляд.

Эвелина, лишившись импровизированной опоры, пусть и душившей ее, тяжело рухнула на пол, но тут же попыталась подняться на ноги. Как только ей это удалось, девушка, вместо того чтобы броситься наутек, прижалась спиной к стене и молниеносно вытащила кол. Последний припрятанный ей. Выставив его, словно копье, она судорожно достала телефон и открыла сообщения, надеясь таким образом предупредить Феликса и помочь ему. Ну, и отчасти позвать на помощь.

- Ему сейчас немного не до тебя, - раздался прямо над ухом шепот Аполлона, от которого у девушки побежали мурашки.

Она попыталась ударить мужчину, но тот перехватил ее руку и сжал запястье настолько сильно, что Эвелина, вскрикнув, невольно разжала пальцы. И деревянный кол – единственная надежда девушки на спасение – с легким стуком упал на дорогой паркет. Вслед за ним вниз полетела и девушка, отправленная в черную пустоту небытия ловким ударом продолжавшего усмехаться Аполлона.