Глава 51

Юля

Нет, нет, нет, нет. Пожалуйста, только не сейчас.

Нежданное появление Олега тянет за собой невысказанную угрозу и предстоящее испытание. Для меня. Игра в мафию продолжается, ведь кузен пожаловал сюда с определённой целью и мотивом. Нет необходимости в словах, ибо я наперёд знаю. Эти люди не видят концов, и для них чужие жизни не имеют никакого значения. Всего лишь мелкая разменная монета.

Наши взгляды нацелены друг на друга, а молчание затягивается. Олег, чёрт бы его побрал, прекрасно знает, что место, которое он только что назвал домом для меня, навсегда помечено преисподней, куда я ни за что не вернусь по доброй воле.

Набрав в лёгкие воздух, на одном дыхании проговариваю с чётким обозначением своей непоколебимой позиции:

— Я никуда не поеду. Тем более с тобой.

Сперва Олег молчит тупо пялясь на меня, словно видит впервые, а затем разражается громким смехом, от которого холодок страха пробегает по моему позвоночнику и закручивается тугим узлом напряжённости.

— Так ты действительно считаешь, что у тебя есть выбор, Юлечка? — его рот искривлён в высокомерном оскале. — У тебя его, блять, нет.

Одним шагом он сокращает небольшое расстояние между нами и впечатывает меня спиной в стену. От внезапной атаки издаю что-то похожее на хрип. Боль проходит по всему позвоночному столбу прямо вверх и локализуется в шее, а именно там, где его пальцы сжимают моё горло в тисках. Моё периферийное зрение засекло движение одного из мужчин, пришедших в его компании. Незнакомец ограничился одним шагом вперёд, и когда я посмотрела на него, его голубые глаза излучали колебание: помочь или остаться на месте, не провоцируя гнев Олега.

Разорвав зрительный контакт с мужчиной, я заставляю себя взглянуть в глаза кузена, вызывающие во мне столько отвращения к нему, что всё моё тело готовится дать отпор любой ценой.

И я взаправду была готова, пока не вспомнила о второй жизни внутри меня, которую я не могла подвергнуть опасности. Если я спровоцирую Олега, неизвестно, какое место на моём теле попадёт под удар.

Мои пальцы впиваются в его руку в попытке освободиться, но Олег непреклонен в собственном желании утвердить надо мной власть. Я начинаю задыхаться, чувствуя, как слёзы скапливаются в уголках глаз.

— Неправильно мыслишь, грёбаная стерва, — цедит Олег сквозь зубы. — Это я решаю, что ты будешь делать.

— Олег, хватит, — раздаётся глубокий и ровный голос. Незнакомец держит кузена за плечо. Крепко, но не сильно. — Ты сейчас задушишь девушку.

Слова мужчины волшебным образом действуют: грубая хватка на моей шее исчезает и меня одолевает сильный приступ кашля. Судорожно потираю своё горло, пытаясь облегчить дискомфорт, но приступы не стихают.

— Альберт, поверь, для малолетней сучки это роскошь.

Моя голова кружится, отчего я медленно оседаю на пол, поддерживаемая руками Альберта. Мужчина отпускает меня, и я вижу, как идеально начищенные ботинки перемещаются по квартире в поисках чего-то, а затем и вовсе пропадают из моего поля зрения.

— Вставай, — рявкает Олег. — Расселась как убогая.

Поднимаю на него глаза, и миллион ругательств вертятся на языке. На помощь снова приходит Альберт. Мужчина аккуратно, но быстро захватывает мой локоть своей левой рукой и рывком поднимает моё ослабленное тело с пола. Без лишних слов вручает стакан с водой и отстраняется.

Олег прокручивает в руках свой телефон, слоняясь по прихожей из стороны в сторону. На его лице застыла жуткая ухмылка, а глаза буквально отражают безумие, что творится в его черепе.

— Значит, поедешь с нами, — командным тоном заявляет он. — Всё лучше, чем попасться под руку Шайхаеву, не так ли? Или ты, безмозглая девчонка, веришь в его великодушие? А вот нихера подобного! Он места живого не оставил на теле моего отца. Хотя, зачем я вообще трачусь на какие-то объяснения? Сейчас сама всё увидишь.

После этих слов, Олег включает телефон и его пальцы небрежно двигаются по экрану. Он переворачивает гаджет, чтобы представить моему взору несколько снимков, сделанных на большом расстоянии от места событий, словно фотограф действовал исподтишка.

От увиденного пальцы сжимают стакан, а желчь поднимается по пищеводу от смешанных чувств: начиная страхом, заканчивая безнадёжностью. Горящая плоть дяди только свидетельствует о зверской и беспощадной стороне Шайхаева, и по мере снимков с не самыми приятными кадрами я лишь убеждаюсь, что он точно не простит меня, а раздавит своими руками.

— Нас, кстати, ожидает то же самое, — с ненормальным весельем подмечает Олег, засовывая телефон в карман куртки. — Миленько, да?

— Что ты хочешь от меня? На благородное спасение это не похоже. Хочешь спасти наше вымирающее семейство или что? — не выдерживаю, жёстко выпаливая.

— О, я пытаюсь спасти наше вымирающее семейство, — хохочет Олег. — В свою очередь это семейство принесёт мне пользу, а в случае неповиновения, я сам оборву родословную по твоей стороне, Юлечка. А теперь как послушная родственница накинь сверху что-нибудь, чтобы не заболеть. Ты ещё не отыграла свою роль до конца, поэтому побереги здоровье.

Польза?...

Роль? Не отыграла до конца?...

Живот прихватывает от нервов и от предположения, что он вновь планирует вплести в грязные игры наши отношения с Валом. Хотя какие отношения? Их прожгло пламя ненависти Шайхаева и осталась жалкая кучка пепла.

Но если всё таки моя теория подтвердится, никто не сможет заставить или же убедить меня прокатиться ещё раз на адской карусели. Достаточно боли. Достаточно щемящей пустоты внутри. Достаточно ощущать свою беспомощность, разрывающей сущность на мелкие ошмётки. Вал обжёгся так же сильно, как и я. Шайхаев на жалкий миллиметр не подпустит меня не то что к своему сердцу, но и к себе.

Вопреки тому, что наша история окончательно завершена, её продолжение живёт внутри меня. Именно в моих руках важный и решающий выбор: выносить прекрасного малыша в честь моей отчаянной любви к мужчине, которого предала, или же сжечь последний мост. Пусть рядом с Валом я и  не была собой, руководствуясь ложью, однако чувства, что вспыхнули между нами — единственная вещь, не затронутая гнусным враньём.

Моё сердце, как и я, тянулись к Валу от неподдельной привязанности и чистого желания дарить любовь. А сейчас оно лишь в состоянии изнывать от тоски по своему хозяину.

Глаза пощипывают от непролитых слёз. Спешу поднять взор к потолку, удерживая их на месте. Слух улавливает шарканье ботинков по направлению к двери. Олег отдаёт приказ надменным тоном напоследок:

— Проконтролируйте её. Мы уезжаем. Прямо сейчас.

***

Попала в ловушку.

Ни личных вещей, ни средства связи.

За окном пейзажи меняются с головокружительной скоростью, как кадры старой киноплёнки. Мы едем по ночной дороге продолжительное время. По ощущениям час, может чуть больше. Но меня напрягает не это, а маршрут, построенный в другом направлении от дома. Местные ориентиры района, которые засели в памяти за несколько лет сознательной жизни, напрочь отсутствуют. Абсолютно всё чужое.

Куда меня, чёрт возьми, везут?

Альберт ведёт машину с хладнокровным выражением лица. Рядом с ним сидит второй мужчина. С ним заявлялся Олег недавно. Вероятно, кузен слишком волнуется за сохранность своей жизни и нанял телохранителя. Глупый и наивный. От Шайхаева невозможно спрятаться или уберечь жизнь за малейший проступок. Али тому доказательство. На повестке остаёмся мы. Дядя уже предостаточно нагрел трон хозяина, командующего мной, и поплатился за враньё своей жизнью.

Возможно, в Шайхаеве была крупица человечности и понимания в нашем прекрасном начале. До момента, пока крайняя и финальная точка не разорвала всё на две части. Вдобавок к сверлению дырок в моем мозге от неутешительных рассуждений прибавился страх за жизнь нерождённого малыша. Как мне теперь скрывать это, если скоро подсказки будут жить на моём теле?

Олег сидит рядом, и его пальцы тарабанят по окну, словно он придумывает жуткую мелодию из своей головы, в которой царит хаос. Раздражает.

— Куда мы едем? — слова вылетают на судорожном выдохе.

— В гости. Едем в гости, — не пойми от чего веселится Олег с перекошенной физиономией.

Выдох.

Перемещаюсь поближе к двери, со своей стороны, не сводя глаз с кузена, который уставился в одну точку, выглядя жутко и пугающе. У них с Максом одно психическое расстройство на двоих? Иное объяснение не найти. Жуть пробирает до костей, когда в голову короткими отрывками прокрадываются детали поведения Макса. Конечно, они напрямую зависели от употребления наркотиков, влияющих на мозг со страшной силой. Неужели и Олег решил повторить за ним и встать на тот же скользкий путь?

Если это правда, мне стоит осторожничать с высказываниями в его сторону и включить инстинкт самосохранения, если не хочу подвергнуть себя и малыша опасности. Впрочем, Олег с подросткового возраста всегда вёл себя агрессивно и имел замашки задиры. Любил доводить людей, выливая всю желчь и неприязнь на их головы. Наркотики обострят ситуацию, и желание вымещать жестокость возрастёт с немыслимой скоростью.

Надеюсь, Кира заметит мою пропажу и придёт мне на помощь. Жалею о своём упрямом решении остаться одной, когда вокруг кишит сплошная опасность. Стоило послушать её, а не впадать в состояние «знаю лучше всех, что мне нужно». Кира предвидела возможный исход, а давить на меня не стала, исходя из последних событий, которые хорошенько потрепали мои крылья.

Взглядом нацелеваюсь на водителя. Кто этот Альберт? Для сторонника Олега он слишком великодушен ко мне, решив защитить от его нападок. Мужчина выглядит не слишком молодым, но и не старым. Альберт машинально проводит рукой по тёмно-русым кудрявым волосам, и голубые глаза встречаются с моими через зеркало заднего вида. Плавные черты лица не тронуты ни единым шрамом, а щетина покрывает слегка впалые щёки. Похож на правильного человека. На того, кто, например, не жалеет огромных денег на спонсорство благотворительных деятельностей. Так бы я подумала, если бы он не сидел в этой проклятой машине и не вёз нас Бог пойми куда, выполняя приказ Олега.

Воображение само собой вырисовывает красками из моей тоски облик Шайхаева. Всё таки ни один мужчина не сравнится с ним. Ни один не сможет заменить его. Не выйдет. Вал поставил личный штамп на моём сердце, забрав его в свои руки навсегда. Пусть он и не догадывается об этом, уйдя под непробиваемую броню, через которую мне никогда не пробиться.

***

Автомобиль слишком резко тормозит, и мне приходится высунуть голову из моего укрытия в виде глубокого капюшона толстовки. Мои расфокусированные после сна глаза устремляются на особняк, свет из окон которого светит ярче полярной звезды. Вид незнакомой территории моментально прогоняет сон, и я выпрямляюсь, напряжённо бегая глазами по доступному взору периметру.

— Выходи, — жёстко командует Олег, распахивая дверцу с моей стороны. Как он так быстро очутился на улице, сама не заметила.

Морозный ветер хлещет по щекам и трепет мои распущенные волосы, пока я неспешно покидаю салон. Мои пальцы вцепились в крышу машины, и я напряжённо смотрю на кузена, пытаясь распознать в нём дальнейшие выпады. О каких гостях он упоминал некоторое время назад?

— Что это за место? — как бы не пыталась, но избавиться от тревоги не получается. Намёк на неё слишком очевиден в моём дрожащем голосе.

Олег не удосуживает меня ответом, с хрустом снега под ногами бредёт к лестнице, заваленной толстым слоем белоснежного покрова, который поблёскивает едва уловимым сиянием под ярким освещением уличных фонарей. Приходится, как послушной дворняжке, следовать за его длинной фигурой, игнорируя протестующий вопль внутри. Разум же отчётливо осознаёт: злить Олега — несколько шагов до вероятной погибели.

С каждым шагом приближаясь всё ближе к массивным дверям, смею надеяться, что особняк — имущество дяди и никакой подвох не поджидает за тёмным переулком. Двери перед нами раскрываются. Их дизайнерские ручки удерживают двое охранников, а встречает с отчуждённым взором худощавый дворецкий с возрастными морщинами, которые глубоко отпечатались на старческом лице. Мужчина поправляет свой чёрный пиджак и кивает Олегу в знак приветствия и уважения, в какой-то степени:

— Добрый вечер. Проходите. Мы вас заждались.

Хозяин?

Взгляд вновь возвращается к невозмутимому кузену. Сжимаю руки до острого ощущения собственных ногтей, впивающихся в кожу ладоней. Куда ты, чёрт возьми, притащил меня, придурок?

— Олег, добро пожаловать! — голос Волошина как гром среди ясного неба прорезает слух.

Мои выпученные глаза ошарашенно наблюдают за тем, как мужчина вальяжно спускается по застиланной ковром лестнице. Он пожимает руку Олегу с улыбкой, которая не нравится мне от слова совсем. Как и сам Волошин. Эпизоды неуважительных проявлений его настойчивой заинтересованности во мне вызывают забытое отвращение. Этому подонку не мешал статус женатого мужчины и знание того, что я несовершеннолетняя. Теперь гиена снова оказалась поблизости и, кажется, унюхала запах крови, загораясь требовательной жаждой вкусить её.

— Тебя я особенно рад видеть, Юля. Побудешь моей гостьей? — от взгляда Волошина, обращённого в мою сторону, меня не на шутку начинает мутить, и я надеюсь, что отвращение к нему чётко отображено на моём лице, чтобы он остался на дистанции, которую я обозначила.

По лицу Олега растекается торжествующая ухмылка:

— Ещё как побудет. Сегодня мы празднуем. Запомните этот день, как воссоединение нашей дружной семьи и отсчёт до окончательного поражения Шайхаева.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂