Глава 49

Вал

Убил бы её за то, что творит со мной.

Придушил бы собственными руками.

Потребовал бы ответы на грёбаные вопросы, как она вообще, блять, могла так поступить со мной.

Из всех врагов Юля нанесла сильнейший удар по мне, буквально выбив почву из под ног.

Именно она, а не её долбанный дядя.

Своими глазами кричала о любви, чтобы после сжечь всё к херам. И я, как тупоголовый кретин, верил ей. Внимал каждому её слову, каждому её движению. Ставил выше всех и готов был пожертвовать всем, если того потребуют обстоятельства.

Год с половиной водила за нос, строя за моей спиной козни со своей конченой семейкой. Делала счастливым, чтобы после всадить нож мести Волковых.

Все поголовно обязательно ответят за это.

Опираясь спиной о стену, затягиваюсь сигаретой и не свожу глаз с Захара, привязанного к стулу. За долгое время, что не курил, вкус табачного дыма теперь не кажется таким ядом. Не прожигает изнутри так, как мастерски делает это она. Лучше сгорел бы заживо, а не испытывал ёбанную пустоту, словно из меня вырвали кусок.

Какая же ты глупая дура.

Во мне нет столько отвращения, сколько злости по отношению к ней. Может Юля и сбежала, но я, блять, найду её и потребую объяснений. Всё расскажет мне.

Хаджиев молча и не глядя в мою сторону, проходит с ведром ледяной воды и плавающим льдом внутри, поскольку прекрасно понимает, что в данный момент я не расположен ни к какому роду общения.

— Выливай, — сухо приказываю, по-прежнему испепеляя Захара пристальным взглядом.

Тимур резким движением выплёскивает всё содержимое ведра на мужчину, который находится в отключке.

Он приходит в себя.

Конечно, блять, придёт.

Этой твари рано подыхать.

У меня дохера вопросов и источник ответов на них сидит напротив привязанным к стулу.

Затуманенные глаза медленно обводят подвал и в конце останавливаются на мне. Тело Захара напружинивается и дёргается вперёд с целью побега, однако толстый слой скотча крепко удерживает его.

Крошечные мозги, видимо, оценивают ситуацию, и Волков придаёт себе фальшивое равнодушие.

Да по ним, блять, театральный плачет.

Я продолжаю молча курить, гоняя дым туда-сюда. Гляделки затягиваются. Хаджиев толкает столик с инструментами на колёсиках ближе к стулу и уходит, чтобы включить кондиционер.

— Так и будем молчать? — Захар нарушает тишину, рискуя пялиться на меня со скучающей физиономией с засохшей кровью.

Губы невольно кривятся в плотоядной ухмылке.

— Ты уже наговорил на пожизненное, — тушу сигарету о стену и выбрасываю окурок.

Подхожу ближе к металлическому столику, чтобы покрутить в руках ножовку и рассмотреть инструмент, словно взаправду волнует его внешний вид и острые зубцы-лезвия.

— По твоему лицу видно, что я смог впечатлить тебя своим идеально продуманным планом, — усмехается Захар.

Медленно, практически лениво, смещаю взгляд в его сторону. С таким же недобрым весельем изрекаю:

— А по твоему сейчас будет видно, насколько твой план оказался херовым.

Ему уже не весело, однако с трудом удерживает улыбку. Складывается впечатление, что ещё немного и углы рта треснут.

— Нашего информатора подсадили на твою удочку? — во мне не остаётся ни малейшего желания к чему либо, кроме вытягивания правды.

— Как легко, оказывается, сбить тебя и твоих псов с верного пути. Подложить фотографию чужой девушки было главной задачей на тот момент, а то, что никто не видел Юлю — огромное преимущество. Неплохо так оборудовал подготовительное поле для сражения, да?

Интересно, в каком возрасте наступает стадия одичания, как у него?

— И ещё, Шайхаев, может, ты и убьёшь меня, но убить Олега не получится. Мы успели подписать с латышами и литовцами мирный договор и вступить в их альянс, созданный с семьями мафий Северной Европы. Олег официально их союзник. Готовься к кровавым и очень большим проблемам, Шайхаев.

Хруст моего сустава пальца единственное, что нарушает повисшую тишину. Эти выродки не сидели без дела, а решили обеспечить себе не только подушку безопасности, но и надёжную защиту.

— И что теперь? Сдашь ментам? — усмехается Захар.

— Зачем же? — скриплю зубами. — Для такой сволочи как ты даже смерть дорогой презент.

— Увиливаешь от разговора.

— А что именно непонятно? — ножовка с лязгом возвращается на место. — Я собираюсь убить тебя. Медленно и мучительно. Будем вместе наслаждаться проведёнными часами. Когда сдохнешь, перейду на твоего отпрыска. Его ждёт такой же аттракцион. На десерт оставлю вашу лживую актрисочку. Насрать на последствия. Я истреблю вашу семейку под корень.

Не уверен в том, что именно планирую сделать с дочерью Дмитрия Волкова, ибо через толщу злости пробиваются отголоски сомнений и некой растерянности. Причинить физический вред Юле — шаткая мысль. Пусть во мне и зародилась жгучая ненависть из-за её предательства вперемешку с яростью, однако поднять на неё руку...

Блять, я это сейчас серьёзно?

Сжимаю челюсть до неприятного скрежета и готов вдарить самому себе.

Она предала меня, несмотря на то, что было между нами.

Предала без сомнений и промедлений.

Наплевала на мои чувства.

Я любил её, чёрт подери. Любил до потери пульса и был готов на всё, чтобы постоянно получать взаимность со стороны Юли.

Это оказалось пустой тратой времени.

Для дочери Волкова наши отношения были затянувшимся спектаклем, а для меня — вознаграждением свыше. Лучший период в моей пропащей жизни. Но и он подошёл к концу. Игра в любимых завершена. Отныне эта девушка — порождение моих врагов. Моя маленькая танцовщица умерла этим вечером. Убийцей стала её настоящая версия.

И чтобы ещё раз я повторил эту ошибку, доверившись кому-то... Выстрелю себе в голову, но не позволю.

— Уверен, что хватит духу убить Юлю? — насмехается Захар.

Нерв на моём лице дёргается, а потребность прикончить уёбка переходит в исполнение. Завожу руки за спину и стягиваю с себя футболку, испытывая жар из-за разогнавшейся по жилам крови. Беру со столика привязочную стальную цепь с толстыми звеньями и насколько возможно, наматываю её по всей правой кисти.

Настороженные глаза Волкова натыкаются на мои, когда всем корпусом поворачиваюсь к нему и с удовольствием выбрасываю кулак вперёд, наслаждаясь видом, как цепи встречаются с его рожей, заставляя закровоточить полученные раннее ссадины.

От удара голова Захара опрокидывается назад, и он хрипит от полученной боли. Удар за ударом. Я вымещаю на этом куске дерьма всё, что заставляет меня чувствовать себя отравленным. Она отравила меня. Её лживые глаза, которые так правдоподобно изображали любовь.

«Ты не доверяешь мне»

«Доверяю, но и ты должна довериться мне. Без взаимного доверия ничего не выйдет. Согласна со мной?»

Лишь на секунду прикрываю глаза, а затем избиваю его сильнее. Остервенело. До хруста его сломанного носа. Цепь наносит серьёзные увечья, а вид проступающей крови из разорванной кожи подталкивает к безостановочным ударам. Заплывшие глаза с лопнувшими капиллярами устремлены к потолку. Не отступлю даже при нехватке кислорода в лёгких. Уничтожу и сотру в порошок.

Лучше бы ты не появлялась в моей жизни.

Лучше бы не встречал тебя в грёбаном клубе.

Лучше бы ты не проникала в моё сердце.

***

Несколько часов мучения для Волкова и снятия напряжения в мышцах для меня проходят с пролитием крови, звуком ломающихся костей и с примесью осипшего голоса урода. Хаджиев организовал гемотрансфузию Захару, чтобы оттянуть приближение смерти от потери крови. Нами соблюдено одно из главных условий: правильно подобранная группа крови, а остальное не важно.

Пусть сдохнет от заражения или прочей херни.

Окровавленными пальцами подношу сигарету ко рту и делаю глубокую затяжку. Голос звучит безэмоционально, когда задаю лишь один короткий, но волнующий вопрос:

— Нашёл?

— Нет, — отвечает Тимур, глядя на полудохлого Волкова. — Скорее всего Олег прихватил её с собой.

— Найди её, — выдыхаю дым и подхожу к Захару. — Вот что бывает, когда пытаешься посредством других людей поставить врага на колени.

Он слышит, однако из-за сломанной челюсти не в состоянии не то что вымолвить слово, но даже улыбнуться. Заплывшие глаза почти закрыты. Положив сигарету в пепельницу, одеваюсь в толстовку, а лицо прикрываю защитным щитком. Хаджиев передаёт мне такие же, как и у него, специальные перчатки от воздействия химии и реактивов. Хаджиев закрывает лицо щитком и становится сбоку от Захара. Он широко открывает ему рот, игнорируя болезненный стон и дёргания тела. Я открываю крышку бутылки с соляной кислотой и встаю с другой стороны.

Вливаю в глотку ему кислоту в небольшом количестве, чтобы он не избавился от жидкости так быстро, а Тимур закрывает его челюсть, в то время как я бью кулаком в горло Захара. Мужчина поперхнулся, выплёвывая часть кислоты, но мы повторяем данные движения ещё два раза. Захар орёт, хрипит, его глаза расширяются, и он начинает задыхаться.

Отхожу к инструментам и снимаю перчатки с щитком. Бутылка сменяется ножом. Хаджиев на расстоянии смотрит, как я одним движением руки всаживаю нож по рукоятку прямо в горло. Кровь заливает всё, создавая полный беспорядок. Металлический запах заполняет нос. Захар на последних издыханиях пару секунд промучается с ножом в глотке от удушья.

Но это не конец.

Несколько вышибал с огнетушителями на случай предотвращения пожара окружают на безопасном расстоянии Волкова.

Открываю металлическую канистру с бензином и разбрызгиваю всё содержимое на тело Захара.

Тимур щёлкает зажигалкой, а затем поджигает его штанину, и огонь вспыхивает, стремительно распространяясь в сопровождении криков агонии.

Закончив с куском дерьма, сую сигарету в рот и иду на выход.

Вслед мне доносится:

— Ты куда?

В коридоре с тусклым освещением натыкаюсь на Луизу, которая резко вздрагивает при виде меня и смотрит расширенными от эмоций глазами.

— Что ты здесь забыла? — рявкаю на неё.

— Я.. я заблудилась, — мямлит она.

Девушка судорожно пихает руку в карман брюк.

— Нужно быть или слепой или тупой, чтобы найти вход именно в это место. Ты к какому типу относишься? Один? Два? Всё сразу?

— Вал...

— Завались.

Табак густым дымом заполняет воздух и ноги сами несут меня к лестнице, желая побыстрее оказаться в месте, где смогу остаться наедине со своими мыслями.

***

Дом наполнен кромешной тьмой и гробовой тишиной, что вполне сойдет с сочетанием подавленного состояния.

Дом, куда так часто спешил вернуться, чтобы почувствовать себя в лучшем, подобном раю месте на земле, теперь кажется кладбищем воспоминаний.

Творение Бога оказалось исчадием ада.

Ради интереса было бы интересно взглянуть ей в глаза и спросить, довольна ли она безумием, которое сотворила, играя со мной в слепые игры.

Щёлкнул по выключателю света, чтобы осветить первую часть кухни. Открывая бутылку виски я надеюсь, что алкоголь вытравит Юлю из моей головы. Особенно мысль, что должен убить её для поддержания баланса в мафии и собственного авторитета. Из-за неё погибло тысяча наших людей, и как только станет известно о проделках Волкова и о тех, кто помогал ему, остальные начнут просить возмездия и головы виновных.

Дура глупая, нахера ты сделала это?

Осознаю, что мои руки навлекут смерть на Юлю, и от этого тело едва не сводит болезненными судорогами.

Щедрый глоток виски обжигает горло, а затем стенки пищевода, пока я прокручиваю телефонные контакты в поиске киллера.

— Передай Малху, чтобы он нашёл информатора, который приносил новости касаемо Волковых, — требую, как только Сила отвечает на звонок. — Отправить тогда в клуб. Тимур придержит его на некоторое время.

— Понял, — отвечает он. — Камил жив?

Делаю ещё глоток и морщусь, прежде чем ухмыльнуться в трубку:

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Весело.

— Поторопи Малха.

Сбросив звонок, отшвыриваю телефон на отполированную поверхность барной стойки. Стены, хранящие воспоминания и пропитанные ей, начинают давить до боли в висках.

На кухне мы часто готовили совместные завтраки, обеды и ужины, поэтому в памяти сохранилось больше ста вариантов лакто-вегетарианских блюд, которые она могла спокойно есть.

В гостиной смотрели фильмы. В основном комедию. И я хорошо запомнил, что Юля боится ужастики и слишком восприимчива к фильмам с животными.

Резко выдыхаю сквозь зубы, сдерживая ругательство и пытаясь усмирить ёбаный шторм в грудной клетке.

Зачем я только приехал сюда?

Это как смотреть на разорванную рану с разных сторон.

Любила ли она меня так, как любил её я? Вряд ли.

«Всё время, что ты пытался найти её, она была прямо перед твоим носом.»

«Юлия Волкова, дочь Дмитрия Виктровича Волкова собственной персоной. Вы знакомы с ней как с Юлей Кольцовой, да? Она неплохая актриса, но шпионка из неё идеальная!»

Перед глазами пелена, в голове будто тикает бомба, и я не контролирую свои действия, когда всё, что находится ближе ко мне, летит в разные стороны с треском, грохотом, звуком разбивающегося стекла. Я швыряю абсолютно всё, превращая пространство вокруг в погром и дьявольский беспорядок. Легче нихуя не становится. Мне хочется выпотрошить из себя то, что причиняет ломоту всему нутру.

Но даже если так, причина моих страданий находится в бегах, и рано или поздно я должен буду перекрыть ей воздух. Несмотря на то, что в глубине вскрытой души продолжаю любить продолжение заклятых врагов.

***

Открыв глаза, не сразу соображаю, что происходит. Я чувствую сладкий аромат клубники где-то рядом, и на мгновение на меня снисходит облегчение, что произошедшее — неудачный сон. Однако небольшая часть от всего гардероба Юли лежит рядом со мной, на её половине.

Я похож на долбанное растение. Жалкое подобие прежнего себя.

Виски болят, а когда бросаю взгляд на несколько валяющихся бутылок крепкой продукции алкоголя, удивляюсь, как вообще до сих пор дышу. Пепельница забита сигаретами. Ночь прошла адской, и не скажу, что утро началось лучше.

Мои движения резкие и нервные, пока достаю из шкафа ремень, а из тумбочки запечатанный шприц и толстую ампулу, которая хотя бы как-то направит всё под другим углом. Набрав шприц и сделав импровизированный жгут из ремня, ввожу иглу в вену и нажимаю на поршень, внося содержимое в свой кровоток.

Уже ничто не сможет отравить меня так, как сделала это её любовь.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂