Глава 11: Погасший изумруд

Альмлунд жил, как живёт всякий город в утренние часы, когда солнце льёт золото на крыши, а ветер несёт с собой запах свежеиспечённого хлеба, разогретого камня и пробуждающегося мира. Торговцы расставляли свои лавки, дети носились по мостовой, стражники лениво переговаривались у городских ворот, и, казалось, ничто не предвещало беды. Но всё изменилось в один миг.Словно сама ткань реальности дрогнула и порвалась. Из воздуха хлынули твари — уродливые, искажённые, с когтями длиннее кинжалов и челюстями, способными перекусить лошадь пополам. Они не рычали и не ревели. Они просто начали убивать.Паника поднялась моментально. Люди кричали, падали, бежали, сталкиваясь друг с другом, попадая прямо в когти хищников. Кровь залила булыжники мостовых, детей рвали у матерей на руках, стариков топтали в слепом страхе. И среди всего этого ужаса, как дирижёр кровавой симфонии, стоял Абель. Он медленно двигал руками, словно ловил музыку, которой не слышал никто, кроме него самого.— Вперёд, мои твари, — прошептал он, и его голос был мягок, почти ласков, как шелест листвы... но в нём звенела жестокость, холодная, расчётливая, как лезвие ножа.По улицам, переполненным воплями, как чернила по белому пергаменту, расползался хаос. А затем он появился — Исаак.Он бежал, а его тело менялось с каждым шагом. Кожа покрылась шерстью, лицо вытянулось в звериную морду, пальцы превратились в когти. Это уже не был человек — это был голод, ярость и безумие, облечённые в плоть. Он смеялся, как одержимый, вгрызаясь в плоть, ломая шеи, разрывая тела. Его глаза светились звериным огнём, и ничто не могло его остановить.Каин лежал неподалёку, среди обломков ворот, в которые его швырнул Аргус. Его тело напоминало мешок с битым стеклом — кости были переломаны, кожа покрыта трещинами и кровью. Каждое дыхание отзывалось болью. Он видел, как гибнут люди. Он видел, как мир рушится. Но не мог даже поднять руку.— Чёрт... — прохрипел он, и на губах у него появилась кровь.Тем временем, в верхнем квартале, двери с грохотом распахнулись. Эрсель и Эрд ворвались в кабинет к Ури, которому не нужно было объяснять происходящее. Он уже стоял у окна, сжав кулаки, наблюдая за падением города.— Немедленно отправляйтесь! — рявкнул он. — Спасайте жителей. Я займусь остальными.Эрсель и Эрд исчезли, растворяясь в стремительном беге. Воздух дрожал от напора их Спектра.На нижних улицах Эрд увидел толпу тварей, несущихся к храмовому кварталу.— Я задержу их! — крикнул он. — Иди!Эрсель кивнула, меняя курс, и вскоре оказалась среди беженцев. Над ними уже занес когти Исаак, а рядом с ним шагал Хаган, вооружённый костяным мечом, созданным из собственной плоти.— Пошли! — воскликнула Эрсель, и её нити взвились в воздух. Они оплели людей и одним рывком подняли их на крышу ближайшего дома.— Стражники скоро будут! — крикнула она и прыгнула вниз, прямо в ад.Исаак рванул к ней. Он двигался, как дикий зверь, его когти срывали черепицу, и только благодаря ловкости Эрсель ускользнула от первых ударов. Одним движением она оплела его тело нитями — тугими, как стальные канаты. Но не успела она довершить приём, как из тени выскочил Хаган и мечом разрубил нити.— Вы стали сильнее, — фыркнула Эрсель, сжимая зубы. Метки, что сияли на их телах, даровали им силу, против которой даже её опыт оказался под вопросом.— Учительница и её ученики, — усмехнулся Хаган.— Всегда мечтал разорвать её, — прошипел Исаак, облизываясь, и в его глазах пылал жуткий голод.— Как грубо. Я вас так не учила, — ядовито ответила Эрсель.Они бросились на неё, и воздух заполнился звоном металла, визгом нити, ударами, ревом, хрипами, вспышками Спектра. Альмлунд, некогда город солнца, теперь стал мясорубкой. Но это было только начало.Эрд стоял в самом сердце пылающего Альмлунда, среди руин, где некогда пели дети, а торговцы сновали с караванами фруктов и пряностей. Под его босыми ступнями земля дрожала, словно предчувствуя беду. Он опустил ладонь, и из разломанных камней и земли поднялась волна золотистого песка, сверкающего на солнце, как древние сокровища пустыни.Словно бог карающей справедливости, Эрд вздымал вверх колоссальные руки из песка, хватая чудовищ и стискивая их с такой беспощадной яростью, что их плоть превращалась в жидкость, в кровавую грязь. Твари визжали, выли, корчились — но Эрд не дрогнул. Он был непреклонен, как сама смерть. Между делом он поднимал простых горожан к крышам, спасая тех, кого еще можно было спасти. Каждый миг — один шанс. Каждое движение — жизнь или смерть.Но в одно мгновение весь его песок задрожал. Мороз подкрался к нему, как убийца с заточкой. Песок покрылся изморозью, ледяными венами, словно сама зима наложила на него заклятие.— Это ещё что за чертовщина? — пробурчал он, оглядываясь.В следующую секунду небо разрезали сверкающие иглы льда. Эрд едва успел взмахнуть рукой — перед ним поднялась стена песка, глухо встретив удары. Лед вонзался в неё с глухим треском, но не прошёл дальше. Однако новая угроза не заставила себя ждать.Из переулков и развалин на него ринулись двое: Нико, окружённый аурой цвета янтаря, и холодная, как сама смерть, Леона, с пальцами, из которых сочились потоки льда.— Думаете, справитесь? — выдохнул Эрд, и песчаные волны под его ногами зашевелились, как живые.Нико атаковал первым. Его удары были сильны и точны, но каждая попытка разбить защиту Эрда останавливалась, как будто кулаки бились о гору. Леона не теряла времени — волна льда вырвалась из её рук, пробежала по песку, сковывая его, лишая гибкости. Защитная оболочка Эрда треснула.— Не дурно, — фыркнул он, — но этого мало.Он позволил телу рассыпаться, растворившись в потоке песка. Удары Нико прошли сквозь него, как сквозь пыль. И вновь Эрд собрался, как вихрь из крупинок, и стоял уже в ином месте, ухмыляясь.— Как-то тухленько, молодежь...— Уверен? — отозвался голос из тени.Абель. Как всегда — внезапный, как змея. Его трезубец блеснул, и из него вырвался поток воды, сметая песчаное тело Эрда. Песок напитывался влагой, сливаясь в грязь.— Умные детишки, — хмыкнул Эрд. Он тут же отменил песчаную трансформацию, чувствуя, как влага разлагает его магию. Но не успел он восстановиться, как с небес на него обрушился грохот и свет — Криста. Её фейерверки были не для праздников. Она выпустила целый шквал ослепительных, ревущих залпов, которые поглотили Эрда во вспышках, запахе гари и звоне жара.— Отлично сработано, — бросил Абель, устало стирая кровь с губ.— Попыталась хорошенько его поджарить, — ухмыльнулась Криста, спрыгивая с крыши.Они смотрели в пелену дыма, в которой должен был остаться лишь труп. Но оттуда шагнул силуэт. Покачиваясь, обугленный, но ещё живой.— Как он, чёрт подери, выжил? — выдохнул Нико.Леона прищурилась, наблюдая за ранами на теле Эрда. Кожа на нём лопалась, но он всё ещё стоял.— Ты точно рассчитала мощность? — бросила она Кристе.— Рассчитала, — процедила та сквозь зубы. — Он усилил себя аурой.— И исцелил, — добавил Абель мрачно. — Кто б знал, что старый пёс знает целительство.Эрд выпрямился, вытирая кровь с подбородка.— Неплохая у вас вышла комбинация... — протянул он с насмешкой. — До уровня Эрсель, мне, конечно, далеко... но этого хватит, чтобы поиграть.Венделл продолжал метаться, будто смерч, вырвавшийся на волю. Его клинки мелькали, как молнии во время шторма, и там, где они проходили, оставались лишь обрубки тел и брызги крови. Он двигался с изяществом танцора, исполняющего свой последний, кровавый вальс. В глазах — безумие, на губах — ухмылка хищника.Мейнхард и Агнес работали в паре. Их Спектры переплетались, словно змеи. Мейнхард нашептывал страх в уши горожанам, загоняя их в истерику, пока Агнес, вознесённая над землёй, сплетала иллюзии смерти и мрака, превращая улицы Альмлунда в лабиринт кошмаров. Люди в ужасе бежали в ловушки, сами устилая мостовые своими телами.А за ними шли Томас, Курт и Маркус. Первый рушил дома, как будто игрался с детским конструктором — его чудовищная сила ломала стены, подминала балки, разрушала вековые здания, как будто они были сделаны из воска. Курт, с перекошенным от ярости лицом, швырял огромные глыбы, сея хаос. А Маркус, хмурый и сосредоточенный, направлял звуковые удары, от которых трескалась земля и люди гибли, не поняв, что их убило. Альмлунд задыхался от боли.И среди всего этого безумия, словно тень смерти, прошагал Аргус.Он шел, как идущий по алтарю бог, жаждущий подношений. Каждое его движение было неспешным, будто он не замечал бойни вокруг — или, напротив, смаковал каждое мгновение. Его глаза, наполненные алой яростью, сияли, отражая пламя пожаров. Он втягивал воздух сквозь ноздри и с наслаждением произнёс:— Как же это... прекрасно.Но в следующий миг небеса разверзлись.Ярчайший залп изумрудной ауры ударил в Аргуса с такой яростью, что его тело, будто пробитое пушечным ядром, взметнулось в воздух. С грохотом, словно горная лавина, он пробил стены города и исчез где-то среди камней и снега далёких вершин.— Что за хрень?! — выкрикнул Венделл, оборачиваясь.Земля задрожала, и в пыльном кратере появился силуэт. Он был окутан сиянием, подобным пламени изумруда, столь ярким, что слепил глаза. Его шаги были молнией, его гнев — бурей. Это был Ури.— Он здесь... — пробормотал Мейнхард, и даже его голос дрогнул от страха.Глаза Ури светились, будто в них заключили саму жизнь лесов, силу земли и гнев всех павших. Он был не человеком — он был яростью, обретшей плоть.— Как и договаривались! — воскликнул Томас, и, наложив ладони на землю, вызвал чудовищный разлом. Земля разверзлась, проглотив Ури.— Всем собраться! — приказал Маркус, и волна Спектров устремилась к месту битвы.Криста первой обрушила на кратер ярость своих взрывов. Фейерверки рвались в воздухе, ослепляя, обжигая, ревя. Вихрь магии завывал, как зверь, рвущийся из клетки.Абель вызвал воды — целое цунами, что поглотило воронку. Вода билась в землю, как молот в наковальню. Следом Нико, сверкая глазами, призвал копьё из ауры, концентрируя в нём всё, что имел. Оно было настолько ярким, что затмило дневной свет. Он метнул его с силой, которая могла бы расколоть горы.Леона, стоя на вершине здания, подняла руки. Мороз обрушился вниз. Настолько сильный, что в воздухе застыла сама влага. Камень трескался, металл ломался, кровь обращалась в ледяные кристаллы. Это была не женщина — это была зима.Они стояли, напряжённые, готовые, затаив дыхание.— Этого достаточно? — шепнул Мейнхард.— Выжить после такого... — пробормотал Венделл. — Даже он не...Но Маркус, шагнув ближе, нахмурился. Он прислушался — и его лицо потемнело.— Да тихо ты! — рявкнул он на Курта, и тут же... отпрянул.— Чёрт!Из глубин кратера, сквозь лёд, пар и дым, что клубился словно в жерле вулкана, показалась фигура. Она шла, медленно, но уверенно. Изумрудная аура не угасла — напротив, она горела ярче, свирепее.И глаза Ури, полные безмолвного гнева, были обращены прямо на них.Ури вылетел из кратера, как яростная комета, вся сущность которой сияла изумрудной яростью. Его тело было обернуто сияющей броней ауры, словно сама природа наделила его правом вершить суд. Его глаза горели огнем, за которым не было ни милосердия, ни сомнений — лишь ледяная решимость.— Да уж... он действительно не человек, — пробурчал Абель, отступая на шаг назад.Маркус, не теряя ни мгновения, вытащил из-за пояса тонкий металлический цилиндр, не больше ножа. Щелчок — и изнутри устройства раздался писк, похожий на жалобный шепот умирающего зверя. Но в руках Маркуса этот звук становился оружием: Спектр усилил его, превратив в звуковую волну, которая могла бы пробить гору. Он направил эту волну в Ури, выпуская одну за другой смертоносные атаки.Но Ури — не был горой. Он был бурей.Он увернулся от первой атаки с той легкостью, с какой сокол уходит от стрелы. Вторая не достигла цели вовсе — казалось, сам воздух вокруг него становился щитом. Он скользил по небу, грациозный, как кошмар во плоти, и через мгновение оказался перед Маркусом.Губы Ури даже не дрогнули, когда его рука сомкнулась на горле врага. Без лишних слов, без пафоса, он сжал. Хруст — как сломанная ветвь под ногами. Кровь забила фонтаном, вырываясь из разорванной шеи, и Маркус рухнул на колени, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег. Ури бросил его, как использованную тряпку, затем изящным, почти небрежным движением ладони, разрезал ему горло. Голова Эксилара покатилась по пыльной мостовой, оставляя за собой кровавый след.— Нееет! — взревел Курт, создав армию своих клонов.Сотни одинаковых воинов рванули к Ури, но стоило им приблизиться, как изумрудная аура вырвалась наружу, вспыхнув адским пламенем. Клоны сгорели, даже не успев закричать, оставив лишь зловонный пепел.Томас попытался остановить Ури, превращая землю под его ногами в вязкое, черное болото. Леона подключилась, окутывая его тело слоями льда, словно пыталась превратить чудовище в статую. Нико в этот момент рванул вперед, обернув себя в ауру. Он решил не полагаться на аватаров — он стал оружием.Но Ури исчез.Раздался треск — лед треснул, и фигура Ури вспыхнула вновь, как молния. Он вырвался из захвата, его кулаки сверкнули зеленым светом. Хаган в тот момент покрыл свое тело костью, становясь живым дредноутом. Его атаки были свирепы и точны — каждая кость, каждый удар, как удар молота по наковальне. Нико присоединился, их дуэт был смертоносен, но и бесполезен. Ни один удар не достиг цели.Криста напала с воздуха, снова извергая из своих ладоней огненные залпы.— В прошлый раз мне это не понравилось. Давай не будем повторять, — устало сказал Ури.Он прыгнул. И в прыжке поймал Кристу.Руки слетели с плеч, как лепестки. Крик боли разрезал небо. Он вонзил кулак ей в грудь, пробив насквозь, затем швырнул безжизненное тело обратно в тот самый кратер, где ее друзья пытались его похоронить.— Криста! — закричала Агнес, голос дрожал от ужаса и ярости.Она и Мейнхард попытались одурачить Ури иллюзиями, но тот лишь усмехнулся, сквозь чары — как сквозь прозрачную вуаль. Иллюзии не действовали. Чудовищу не страшны фокусы.Исаак, в своей звериной форме, с ревом бросился вперед. Его когти сверкали, его клыки были готовы рвать плоть, но Ури даже не ударил — он лишь легонько, почти с заботой, шлепнул его по лицу. Исаака отбросило, словно тряпичную куклу, через пять зданий.— Я отвлеку его! Бегите! — взревел Хаган. Он поднял кости, как щиты, как копья.Он хотел быть героем. Но смерть уже была у него за спиной.— Отвлечешь, говоришь? — холодно произнес Ури. Затем разорвал его на две части, как неудачную игрушку. Одну половину поймал Венделл. Другую — Томас.Ури появился перед Томасом.— Даже не думай, — сказал он. Каменная стена не успела подняться. Удар был сильнее молота бога. Ребра лопнули, Томаса отбросило далеко прочь, его тело скрылось в развалинах.Венделл попытался бежать.— Как такое возможно?! Я ведь быстрейший! — вопил он, но голос его дрожал от ужаса.— Больше нет, — прошептал Ури.Он ударил. Ноги Венделла превратились в хрустящие ветви. Тот рухнул, как подстреленный зверь.— Осталось добить, — устало выдохнул Ури, но вдруг замер.Кожа покрылась инеем. Холод проник в самое сердце его ауры. Он почувствовал чужую силу. И эта сила не была человеческой.— Что за... — прошептал он, оборачиваясь.Из развалин медленно вышел человек — нет, не человек. Он шел с ленивой походкой, отряхивая одежду, как будто только что проснулся. Но его глаза были алыми, как кровь, и в них плясала насмешка.— Это от него исходит такая аура? Как я не почувствовал этого раньше?! — подумал Ури в панике.— А среди людей, похоже, есть интересные экземпляры, — с усмешкой сказал незнакомец.— Ты не Сигард... Кто ты? — прорычал Ури, впервые за бой ощущая страх.— Я? Я — хаос и боль. Я — бог войны и крови. Можешь звать меня Аргус, — ответил он, и в его голосе звучала бездна.Ури понял. Это был не человек, не союзник, не противник, с которым можно было сразиться. Это было нечто иное. И ему предстояло сразиться не с воином. А с самим богом.Ури стоял, глядя на своего противника — не просто врага, а нечто древнее и чудовищное. Его дыхание было ровным, но в глазах вспыхнуло нечто новое — не страх, не ярость, а решимость.Он щелкнул пальцами.Воздух загудел. Пространство содрогнулось, будто сама ткань реальности надорвалась от перенапряжения, и из пустоты вырвались изумрудные цепи. Каждая — толщиной с колонну, каждая — соткана из чистой ауры, дрожащей от концентрированной силы. Они сомкнулись вокруг Аргуса, оплетая его, как змеи, вырываясь из небытия с жалобным звоном, будто душа кричала изнутри.Аргус лишь поднял бровь.— Интересно... — протянул он с ленивым интересом, словно археолог, нашедший любопытный артефакт.Но Ури не ждал реакции. Он знал, что времени у него мало. Прямо перед Аргусом, как по команде, из воздуха возникли пушки, каждая — как часть старого осадного голема, созданного из ауры. Плотные, черные, с мерцающим зеленым светом внутри. Раздался грохот — залп, не уступающий громам богов. Сотни изумрудных ядер полетели в Аргуса, разрывая землю, разрушая здание за зданием, превращая камень в пыль.А Ури уже был в небе.Над ним, как небесный знак, возник молот — не оружие, а наказание. Он был размером с башню, соткан из той же ауры, из которой рождаются чудовища в ночных кошмарах. Ури ринулся вниз и с воплем ярости обрушил молот на Аргуса. Удар пробил землю, и тело врага ушло вглубь, оставив после себя дыру, в которую с легкостью могла бы провалиться целая площадь.Тишина. На миг.И вдруг — алое пламя.Из дыры, как снаряд из преисподней, вылетел Аргус. Его силуэт пылал, его глаза были безумны. Он вонзился в небо, и схватка началась.Они дрались в воздухе, словно звери. Каждый удар отзывался грохотом, будто сама твердь не могла сдерживать их мощь. Кулаки Аргуса были быстрее молний, удары Ури — тяжелее лавины. Но что бы ни делал Ури, раны на теле врага заживали почти мгновенно, как у древнего демона, которого невозможно убить мечом или заклинанием.Аргус поймал его на комбинации, удар за ударом обрушивая на грудь, затем с силой бросил его в здание, превратив то в руины.Он спустился следом, неторопливо, как король, идущий по полю, усыпанному телами павших вассалов.— Спектр, схожий с Инферисом... — сказал он, опускаясь в дым и пыль. — Похоже, и среди людей есть занятные экземпляры.Ури, осыпанный обломками, ссадинами и кровью, откашлялся.— Угораздило же встретиться с таким противником в моем возрасте... — фыркнул он, вытирая рот.— Уже сдаешься, старик? — хищно рассмеялся Аргус.Но вместо страха на лице Ури появилась улыбка. Не злая. Не отчаянная. А счастливая. Настоящая. Как будто он только что получил лучшее, что может подарить жизнь.— Наконец-то можно не сдерживаться, — прошептал он.Аргус ухмыльнулся.— Ну давай. Повесели меня, человек.И они ринулись друг на друга. Два живых урагана, две бури в человеческом обличье, сталкивались в воздухе, на земле, пробивая стены и камни, унося здания, вырывая деревья с корнями.Тем временем, на другом конце поля, Эрд в одиночку уничтожал монстров. Его песчаные волны поглощали их, дробили, перемалывали, но количество тварей не убывало.— Черт... их всё ещё слишком много, — процедил он. — А Эксилары куда-то исчезли...Из пыли вышла Эрсель. Её тело было окровавлено, но она держалась. Нити в её руках блестели, как лезвия.— Твои тоже сбежали? — спросила она, прорезая двоих чудовищ одним взмахом.— Ага.И тут оба почувствовали это. Два источника ауры, настолько могущественных, что даже им — тем, кто убивал сотни — стало трудно дышать.— Что там, черт возьми, происходит?! — воскликнул Эрд.Эрсель на мгновение прищурилась, словно пыталась разглядеть сквозь дым и огонь.— Похоже, Ури нашёл лидера.— Тогда нам лучше не вмешиваться, — мрачно произнёс Эрд.— Если он дошёл до такого уровня силы... мы ему только помешаем.— Как ни грустно это признавать, но ты прав, — кивнула Эрсель.И вдруг она замерла. Почувствовала. Не силу, не угрозу — а присутствие. Знакомое. Почти забытое.— Подожди... — пробормотала она. — Что это там?Монстры впереди выстроились в круг. Они не нападали. Они... охраняли. Их тела дрожали, будто бы они ждали чего-то. Или кого-то.— Ни черта не вижу за этими уродцами, — фыркнул Эрд, прищуриваясь.Но Эрсель уже знала.— Прикрой меня! Сейчас же! — закричала она и сорвалась с места.Эрд не колебался. Он поднял песок, заставив его принять облик воинов — грубых, бесформенных, но яростных. Они ринулись на монстров, отвлекая, задерживая. Из земли поднялись песчаные руки, отбрасывая врагов, как детей.Эрсель прошла сквозь них, как клинок — сквозь шелк. Ее нити с легкостью разрезали стражей, и когда последние твари рухнули, она увидела, что они охраняли.— Так и знала... — выдохнула она.На земле, среди крови и камней, лежал Каин.Окровавленный, израненный, он всё ещё был жив. Едва-едва. Он пытался дышать, боролся, чтобы остаться в этом мире. Но глаза его были полны боли и отчаяния.Она упала на колени рядом с ним.— Я здесь... — прошептала Эрсель.Каин слабо улыбнулся, будто не верил, что всё это — не иллюзия.Песок поднялся спиралью, завертелся вихрем, и в следующее мгновение Эрд оказался рядом с Эрсель. Его взгляд упал на Каина — и лицо помрачнело.Тот, кто недавно был бурей в теле человека, лежал сейчас, как мёртвый мальчишка — окровавленный, сломленный, едва дышащий.— Уноси его скорее! Я займусь монстрами! — крикнул Эрд, уже поднимая руку, и песок вокруг вздыбился, обретая форму чудовищ, готовых сражаться за каждый дюйм земли.— Смотри, не помри, — фыркнула Эрсель, стараясь казаться равнодушной, но пальцы дрожали, когда она поднимала Каина на руки.— Не сегодня, — хмыкнул Эрд, отворачиваясь, как человек, готовый умереть, но не покориться.Эрсель сорвалась с места, нити врезались в стены и крыши, вытягивая её вперёд, прочь от гниющего поля битвы, всё дальше от рёва, пепла и крови. На её руках Каин был тяжёл, как свинец, и холоден, как труп, хотя сердце его всё ещё билось. Пока что.— Держись! — прошептала она. — Всё будет хорошо...Но Каин молчал. Его голова склонилась к её груди, дыхание было еле слышным. Он больше не чувствовал боли. И это пугало её сильнее, чем всё остальное.Она достигла одной из укрытых улиц, где за стенами полуразрушенных домов прятались раненые и беженцы. Остатки города. Остатки народа. Она опустила Каина на холодную землю, прислонилась ухом к его груди — и сердце, словно предатель, било всё реже.— Кто же тебя так... — прошептала Эрсель, осматривая раны. Всё тело — в порезах, ожогах и переломах. Что-то внутри было разорвано. Что-то жизненно важное.Она вложила ладони в его грудь, прошептала заклинания. Аура затрепетала, её нити побледнели, из пальцев потянулись светящиеся прожилки, наполняя тело Каина теплом и жизнью. Но этого было мало. Слишком мало.Из сумки она достала призрачный маяк. Древнее устройство связи, дрожащая проекция которого ожила в её руках.Размытый силуэт дрогнул.— Эрсель? Ты чего? — сказал голос. Герард. Слишком весело, слишком беспечно.— Герард! Живо возвращайся в Альмлунд! На нас напали! — крикнула она.— Что?! — воскликнул он, но она уже отключила канал, не дожидаясь вопросов.Следующая проекция замерцала.— Эрсель? — спросил второй голос, низкий, властный. Танкред.— Где ты, мать твою?! — закричала она, почти срываясь.— Что у вас происходит? — спросил он спокойно. Слишком спокойно.— На Альмлунд напали! Ури сражается с каким-то чудовищем, а Каин... Каин умирает! — её голос дрожал, не от страха, а от ярости и отчаяния.Танкред замер.— Что с Каином?!— Я пытаюсь его исцелить, но... ран слишком много... Возвращайся немедленно! — выкрикнула она, и связь оборвалась.Каин становился бледнее с каждой минутой. Его кожа — как воск. Его губы — синие. Смерть уже касалась его, уже накрывала его тенью.— Ну же... — прошептала Эрсель. — Борись, Каин... не смей...Она продолжала лечить, жертвуя собственной силой, обжигая пальцы и сердце.Тем временем, Эрд стоял один. Поле перед ним было покрыто телами. Монстры, сотни их, валялись в пыли, засыпанные песком, искрошённые, разодранные. Его дыхание было тяжёлым, грудь вздымалась, а тело покрывал пот, пыль и кровь.— Давненько я так не пахал... — выдохнул он, вытирая лицо.И тут — удар. Мощный. В спину. Но песчаная стена поднялась, защитив хозяина, прогремела, раскрошилась, но устояла.Эрд обернулся.Из дыма вышли силуэты. Эксилары.— Что за... — начал он, и тут же пришлось уклоняться.Нико уже атаковал — копья из ауры рвались из его ладоней, как змеи из пещеры, и один за другим полетели в Эрда.— Да вы издеваетесь... — вздохнул Эрд, закатывая глаза, и поднял песчаную стену. Осколки копий ударили в неё с треском.Небо над Альмлундом уже давно не было синим. Его окрасили алые отсветы огня и изумрудные всполохи ауры, вспарывающие воздух с безжалостной яростью. Между небом и землёй, в самом сердце этого разрушенного мира, сошлись два титана, чьё противостояние грозило разорвать ткань бытия — Ури, закованный в сверкающую броню своей изумрудной мощи, и Аргус, неведомый бог войны, чья алая суть сочилась из каждого движения, каждого вздоха.Ури метался по небу, как безумный кузнец, в отчаянной попытке перековать исход битвы. Его аура принимала все более изощрённые формы — пушки с многозарядными стволами, арбалеты, пусковые установки, летящие за ним как стая демонов, готовых разорвать врага. Изумрудные шестерёнки и стальные конструкции появлялись и исчезали, словно сама магия устала быть абстракцией и решила обрести плоть в его руках.С каждой атакой, каждым взрывом Аргус только смеялся. Смеялся — с той жуткой, чуждой радостью, которую человек может испытать лишь раз в жизни: когда встречает достойного врага. Его раны затягивались, будто по мановению темного божества, и алый свет, струящийся из его тела, становился ярче, опаснее.— Какой у тебя богатый запас игрушек, — усмехнулся он, облизав пересохшие губы. — Как ты это делаешь, Ури?В следующее мгновение алая аура завибрировала, сгущаясь и формируя в его руках чудовищный двуручный меч. Клинок, обагрённый не кровью, а самой сущностью боли. За спиной Аргуса, словно взошедшее кровавое солнце, вспыхнули ещё десятки таких же мечей, грозно нависших в воздухе.— А если вот так? — бросил он с усмешкой, и мечи сорвались с места, устремившись в сторону Ури, будто стая хищных птиц.Ури бросился в сторону, его тело ловко извивалось в воздухе, но даже для него скорость атаки была ужасающей. Лезвия пронзали здания, крушили улицы, оставляя за собой след из обломков и пыли. Одновременно с этим Аргус появился перед ним, меч навис над изумрудной головой.Но Ури встретил удар своим клинком, созданным в последний миг. Металл против ауры. Сила против хаоса.— Весело, правда? — хохотнул Аргус.Он менял оружие как маски — меч становился булавой, молотом, топором, косой. Каждое движение — смертоносный танец, отточенный веками. Но Ури не отступал. Он больше не пытался сражаться на равных — вместо этого он начал строить.Из ауры родилась виселица, вытянувшая Аргуса назад. Цепи оплели его тело, привязанные к миниатюрным паровозам, что рвались в разные стороны, пытаясь разорвать его на части. Город содрогался от грохота.— А теперь... — Ури, сжав зубы, активировал громадную установку. Пушка, стрелявшая гигантскими стрелами из черного металла, выпустила залп. Дюжина стальных чудовищ пробила тело Аргуса, вонзившись в него с воем.Аргус пошатнулся, но уже через мгновение его аура вспыхнула, и стрелы начали гореть, исчезая, как если бы их пожрала сама преисподняя. Цепи треснули. Связь была разорвана.— Ха... теперь моя очередь.Он взмахнул рукой, и кровь, пролитая на улицах, отозвалась. Реки алого хлынули по земле, закрутились в водоворотах. Из этих потоков восстали твари — уродливые, жуткие, чуждые разуму. Их тела были сотканы из боли, смерти и отчаяния. Чудовища воплощённой погибели.— Вперёд, мои подданные, — произнёс Аргус почти с нежностью. — Порадуйте меня.Полчища кровавых порождений рванулись вперёд, визжа, словно души проклятых. Ури поднялся в воздух, его лицо омрачилось, но глаза горели сильнее, чем прежде.Он не мог проиграть. Не теперь. Не перед этим демоном в обличье человека.Сквозь завывания ветра, заваленные руины и стоны умирающего города, Ури шагал вперёд — закованный в сияющую броню из изумрудной ауры, словно древний голем, пробудившийся ради одного — чтобы сокрушить чудовище. Его глаза пылали решимостью, руки творили магию, которой позавидовали бы сами боги. Вокруг него клубились обломки тех, кто звал себя монстрами. Твари Аргуса, кровавые создания без лиц и без стыда, рассыпались под каждым его ударом, исчезая в вихре света и песка.Но Аргус был рядом. Не где-то вдали, не на безопасном расстоянии — он был здесь, в самом сердце урагана, смеющийся, как дитя, сорвавшееся с цепи. Он наносил удары мечом, тяжёлым, как проклятие, и столь же неумолимым. С каждым взмахом он швырял в Ури оружие, выкованное из алой ауры — копья, лезвия, диски и молоты — всё это летело в него, смешиваясь с вспышками энергии, знакомыми до боли. Та же разрушительная мощь, которую когда-то с холодной яростью носил Сигард.Но Ури не дрогнул. Он не знал страха. Лишь холодный расчёт, стальная воля и гениальный ум. Он поднял руки, и магия изумруда вновь забурлила. Из его ауры вылетели устройства, вращаясь, скрипя и сияя. Они были подобны ошейнику, который некогда носила Нора — только теперь это были подавляющие оковы. Они обвились вокруг Аргуса, скрутив его, сжали запястья и лодыжки, обхватили шею, душа врага, как удав, сжимает шею жертвы.Вокруг закованного чудовища появились пушки — не из металла, а из самой сути Ури. Они открыли огонь, выплеснув чистую ауру, как волны света, пожирающие тьму. Ури тем временем создавал новые орудия: баллисты, дрели, мечи, дисковые пилы — и всё это, как гром небесный, обрушилось на врага.Раздался взрыв — такой, что содрогнулся весь Альмлунд. Пыль и обломки взвились к небу, окутывая поле битвы дымом, как саваном. И вот из этой дымной пелены, как оживший кошмар, вышел Аргус.То, что от него осталось, было ужасом во плоти. Одна рука исчезла без следа, обугленная кожа отслаивалась клочьями, обнажая белизну кости. Его лицо — череп, чистый, без признаков плоти, зияющий чёрными пустотами вместо глаз.Но он стоял.Ури подошёл, сжимая в руках молот, пульсирующий аурой. С ударом, подобным обвалу горы, он вбил Аргуса в каменную твердь земли. Та затрещала, как лёд весной. Затем он достал устройство — крошечное, почти незаметное, напоминающее брошь, и прикрепил его к искалеченной груди врага.— Мне плевать, бог ты или демон, — выдохнул он сквозь зубы. — Люди сильнее.Он швырнул тело Аргуса в небо — высоко, выше башен и шпилей, под самые облака. Брошь вспыхнула, словно в ней была спрятана сама сущность солнца, и взрыв, что последовал, потряс воздух. Взрыв, который мог бы стереть с лица земли весь Альмлунд, если бы Ури не поднял врага так высоко. С неба посыпались обугленные обломки, в том числе — части тела, почти не различимые от праха.На коленях, тяжело дыша, Ури наблюдал за тем, как последние волны магии исчезают в небе. Его грудь ходила ходуном. Монстры, созданные из крови, всё ещё ползли к нему, голодные и злобные. Он бросил на них взгляд, полный усталости и ярости.— Теперь ваша очередь... — прошептал он.Но тогда случилось невозможное.С неба, словно проклятие, упало нечто, что когда-то было Аргусом. Его тело — исковерканное, расплавленное, с обугленными костями — рухнуло, оставив кратер. Ури выпрямился, чувствуя, как надежда загорается в груди... и тут же гаснет.Алая аура всё ещё пульсировала.Кости зашевелились. Они начали собираться, как кусочки глиняной статуи, снова и снова. На них налегала плоть — мышцы, связки, кожа. Процесс был неестественным, омерзительно быстрым. Менее чем через минуту перед ним стоял тот же Аргус — целый, живой, с самодовольной улыбкой и руками, расправляющими волосы.— А ты неплохо меня развлек, старик, — произнёс он, и в его голосе сквозила насмешка, хуже любой боли.Он рванулся к Ури, доказывая одно: бой был далёк от завершения.В другом конце пылающего Альмлунда, вдали от разрывов аур и криков гибнущих, Эрд продолжал держаться — один против целой армии. Его песчаная броня потрескалась, местами источала жар, словно внутренности его тела сами стали печью. Несмотря на свой статус члена Совета, несмотря на силу, которую он носил, как плащ короля, — натиск Эксиларов был неостановим. Каждый из них был опасен. Все вместе — смертельны.Томас рвал улицы, будто бы земля подчинялась его воле, выворачивая мостовую, словно старую ткань. Курт, как призрачный воин из древних легенд, появлялся сразу в десятках обличий, атакуя с разных углов, каждый удар точен и смертелен. Абель, некромант чудовищ, вызывал всё новых тварей — с кожей, как у змей, и глазами, как у демонов. Агнес и Мейнхард укрывали их иллюзиями, превращая бой в кошмар, где невозможно было отличить реальность от обмана.Исаак срывался в атаку с жестокостью волка. Нико, холодный и отстранённый, посылал во врага магию, столь изощрённую, что сама ткань мира визжала от боли. Леона двигалась, будто танцевала среди теней, и каждый её взмах был порывом бури.— Чёрт... Если бы не этот песчаный щит... — прохрипел Эрд, кровь стекала с его губ. — Я бы уже давно сгнил под их ногами.Тут, как ураган с вершины горы, пронёсся Венделл. Его клинки сверкнули, и в следующее мгновение сухожилия в коленях Эрда были перерезаны. Он рухнул на землю, глядя в безжалостное небо.— Слишком долго возимся с ним, — сказал Венделл, обтирая лезвие, — пора заканчивать.— Полностью с тобой согласен, — отозвался Исаак. Его клыки блеснули в свете пожаров.Эрд застонал, усилием воли пытаясь подняться на локти. Песок медленно стекал по его телу, словно больше не слушался.— Да уж... повезло, так повезло... — пробурчал он, и из уголка рта потекла кровь.Тем временем, далеко за пределами поля боя, у подножия разрушенного храма, Танкред собирал команду. Обстановка становилась всё безумнее с каждой минутой.— Надо немедленно возвращаться! — воскликнула Ноель, глаза её метались от лица к лицу, и каждая секунда казалась вечностью.— Да, но как? — спросил Дэмиан, сцепив руки, словно это могло хоть как-то помочь делу.Танкред мрачно молчал, пока из тени храма не вышел Равель — наряженный, будто бы только что сошёл с трибуны совета, а не из храма ужаса.— Аргус на свободе! — выкрикнул он, прерывая все мысли. Его голос звенел, как меч о сталь.Танкред остолбенел.— Так вот, кто напал на Альмлунд... — прошипел он. — Проклятие...— Мне нужно попасть туда немедленно! — Равель шагнул ближе. — С Аргусом вы своими силами не справитесь!И тут, словно буря перед дождём, вмешалась Марна. Её голос был жёстким, как остриё копья:— А как же аномалии? Вы намерены уйти, не решив проблему здесь?!Танкред бросил на неё взгляд, в котором смешались ярость и усталость.— Марна, на Альмлунд напал один из Архаев. Если мы его не остановим — всё, что мы знаем, погибнет. Аномалии — сейчас не главное.Марна напряглась, будто кто-то ударил её словом по лицу.— Архай, говоришь... — выдохнула она.Равель, заметив это, сразу же заговорил:— Твоя Искра сильна. Ты нужна нам. В Альмлунде.Но Марна отшатнулась, как от яда.— Вот ещё! После всего, что произошло, ещё и в битву с Архаем лезть? Да ни за что!Танкред тяжело вздохнул:— Сейчас не время для препирательств. Не хочешь — не идёшь. Всё просто.— Так как мы попадём туда?! — вмешалась Ноель, отчаяние прорезалось в её голосе.Танкред достал из сумки устройство — крохотное, похожее на карманные часы. Но вместо стрелок — руны, переливающиеся изумрудным светом.— Ури дал мне это на крайний случай, — сказал он. — Оно телепортирует нас прямо туда. Но... оно одноразовое. И требует много энергии.— Его нужно зарядить? — уточнил Артур.Равель подошёл и коснулся устройства.— Моей ауры хватит, — произнёс он.Механизм тут же засиял, как будто в нём заперли рассвет. Он начал нагреваться, и воздух вокруг задрожал.— Это сработало? — спросил Дэмиан, пятясь назад.— Думаю, да. Все встаньте поближе! — скомандовал Танкред.Ноель посмотрела на Марну. Тихо, почти шёпотом:— Вы с нами?Марна опустила взгляд.— Я уважаю Ури. И Альмлунд для меня не пустой звук... но у меня здесь свои люди, за которых я в ответе. Я не могу бросить их ради вашей войны.Ноель ничего не сказала. Только кивнула.— Вперёд! — выкрикнул Танкред.Яркая вспышка света ослепила всех. В следующий миг они исчезли, оставив после себя только потревоженный пепел и искры в воздухе.Марна осталась стоять одна. Ветер развевал её волосы, и пепел оседал на плечи.— Ох уж этот Ури со своими штучками... — пробормотала она, глядя в огонь, что всё ещё не гас вдали.Вспышка света проглотила их — и сразу же выплюнула в кошмар. Альмлунд, некогда величественный город с башнями, что казались соперниками облакам, встретил своих героев безмолвием мёртвых и ревом пламени. От некогда гордых улиц остались только дымящиеся руины. Пепел сыпался с небес, как снег в злом пророчестве. Каменные дома, веками стоявшие на страже, были сожжены до фундамента. Повсюду — изломанные тела: мужчины, женщины, дети. Их лица застыл в гримасах ужаса, а кровь, чёрная и густая, пропитала землю, будто сама она теперь дышала смертью.— Мы точно перенеслись куда нужно? — с паникой спросил Дэмиан, оглядываясь, как будто надеялся найти выход из этого мрака.— Это место... — начала Ноель, но её голос сорвался.— Похоже на ад, — закончил за неё Артур, и никто не стал возражать.Равель закрыл глаза, прислушиваясь к невидимым волнам энергии.— Аргус здесь. Я его чувствую, — сказал он, и его голос зазвенел от решимости.Не тратя ни мгновения, Танкред рванулся вперёд. Равель последовал за ним. Артур, Дэмиан и Ноель устремились следом, едва поспевая. Путь к центру города стал хождением по преисподней: взорванные улицы, изломанные арки, мёртвые лошади, мёртвые солдаты, мёртвые дети. А на горизонте, как проклятая отметина, возвышалось сердце ужаса.И там, на оплавленной земле, как два титана, стояли Аргус и Ури.Аргус — в обрывках плаща, с глазами, пылающими алой яростью. Он был изранен, но всё ещё несломлен — как зверь, которого загнали в угол, но не успели добить.Ури — он едва держался на ногах. Лишённый руки, с зияющей пустотой вместо глаза, он напоминал статую, которую время беспощадно точило до последнего вздоха. Его дыхание было прерывистым, из груди текла кровь, одежда превратилась в мокрое полотнище боли.— Ури! — крикнул Танкред.Тот повернул голову — но слишком поздно. Аргус исчез с места и в следующее мгновение уже держал Ури за горло, подняв его, как куклу.— Хорошая была битва, человек, — сказал он с почти восхищением. — Как тебя зовут?— Ури... Ури Утерланд... — прохрипел тот, глаза его блуждали в агонии.— Я запомню это имя, — прошептал Аргус. И ударил.Его рука, как копьё титана, прошла сквозь грудь Ури. Кровь хлынула из рта героя, как вино из разбитой чаши. Мир затих, даже ветер, казалось, замер.— Нет!!! — взревел Танкред, его катана вспыхнула яростью. Он бросился вперёд, стремительнее молнии.Аргус вскинул руку для парирования, но внезапно дрогнул — словно чья-то воля извне вмешалась. Он отступил назад, оставив Ури падать, как камень.Танкред подхватил его, словно брата. Лицо его было искажено болью.— Держись! Всё будет хорошо! — почти закричал он.Он вынес Ури к остальным, передал его на руки Дэмиану и Ноель.— Найдите Эрсель! Сейчас же!Не дожидаясь слов, те кивнули. Артур подхватил часть веса, и втроём они исчезли среди руин.Аргус стоял, задумчиво глядя на Танкреда.— Интересный у тебя клинок, парень, — усмехнулся он.— Нравится? Им я и снесу тебе голову, — произнёс Танкред, в голосе его не было ни капли сомнения.Взгляд Аргуса метнулся к Равелю.— Ты...— Я верну тебя обратно в темницу, — прервал Равель, голос его был как сталь.Аргус рассмеялся. Смех его катился, как гром по развалинам.— Сегодня просто замечательный день! — и с этими словами он метнулся вперёд.Схватка троих началась, как буря над морем.Тем временем Ноель, Артур и Дэмиан спешили через мёртвый город. Крики битвы доносились издалека, но куда страшнее было молчание между ними.Вдруг Артур остановился, напрягшись, будто услышал зов невидимого.— Ты чего?! Нам надо спешить! — воскликнула Ноель.Артур не отвечал сразу.— Мысли... они здесь...— Кто?! — голос Ноель стал резким.— Эксилары, — тихо сказал Дэмиан.Артур кивнул.— Их много. И они с кем-то сражаются.Кулаки Ноель сжались так сильно, что с ладоней закапала кровь.— Я... я хочу отомстить, — прошептала она.— Но Ури... — напомнил Артур.Дэмиан посмотрел на них и, неожиданно для всех, сказал твёрдо:— Я найду Эрсель. А вы — найдите Эксиларов. Возможно, это Каин сражается. Он может быть в беде.— Нет, так не пойдёт! — Ноель вспыхнула.— Не спорь.Артур сможет найти Каина через мысли. А ты — лучшая из нас в бою. Я справлюсь! — выкрикнул Дэмиан, и голос его прозвучал как удар молота.Ноель увидела в нём не мальчика, а воина. Она кивнула.— Поняла.Артур тоже промолчал. Они побежали в сторону битвы. Дэмиан остался один с полумёртвым Ури.Он бежал, тени под его ногами помогали ему двигаться быстрее. В какой-то момент он почувствовал... зов. Не голос, не мысль — ощущение, будто сердце шепчет: *там*.Он доверился ему.Монстры Абеля выныривали из переулков, шипя и ревя. Но Дэмиан остановился, глядя на них с презрением.— Прочь с дороги! — закричал он.И тени ожили, как волки, разрывая тварей на клочья. Дэмиан не дрогнул. Он верил, что идёт в правильном направлении.Он добрался до отдалённой части города. Там, среди полуразрушенных домов, он поднял голову и закричал:— Каин! Каин, ты тут?!— Давай сюда! — отозвался голос, хриплый, но живой.Звук доносился с крыши. С помощью теней, Дэмиан поднялся, удерживая Ури на руках.Наверху он увидел Эрсель. Она склонилась над Каином, белым, как снег. Он едва дышал.— Каин! — Дэмиан подбежал, опустившись рядом.Эрсель посмотрела на Ури — и побледнела.— О, Создатель... Что же там творится...Он быстро объяснил. Эрсель начала лечить их обоих, её руки дрожали от напряжения.— Они выживут? — спросил Дэмиан, и слёзы катились по его щекам.— Я делаю всё возможное! — крикнула она.Дэмиан сел рядом с Каином, обхватил его руку.— Каин... прошу тебя... ты ведь мой друг... ты не можешь вот так уйти... ты не должен...Он замер, продолжая держать его руку, в то время как с неба падал пепел, и город всё ещё горел.Они нашли поле битвы без труда — ветер донёс до них запах гари и крови. Трава была вытоптана, залита пеплом и алой жижей. На этом клочке мира ещё держался Эрд — измождённый, но несломленный. Он стоял, как зверь, загнанный в угол, отражая натиск Эксиларов, что наступали со всех сторон, как волки на раненого оленя.Не раздумывая, Ноель метнула вперёд раскалённый плевок пламени. Оно рванулось из её рук во врагов — живое, голодное, лижущее плоть и доспехи. Артур же, собрав волю в кулак, вытянул руку — и Эрд, будто бы сорвавшись с невидимой нити, полетел к нему, прочь от смерти.— Живой? — спросил Артур, усталость и напряжение звенели в голосе.— Было и получше... — прохрипел Эрд, едва держась на ногах. — А ты, чёрт возьми, кто?— Один из тех, кого ты звал на помощь, — ответила Ноель, не отвлекаясь от огненного шквала, вырывающегося из её ладоней.Уголки губ Эрда дёрнулись в улыбке — больше горькой, чем довольной.— Не те союзники, на которых надеялся... но и это сойдёт, — выдохнул он, смахивая пепел с лица.Ветер донёс хруст — лёд трескался под ногами, и Леона, стоя чуть в стороне, вырастила защитную стену изо льда. Сверкающий, как зеркало, барьер отделил её товарищей от языков пламени, жадных до всего живого.— Опять ты... — бросила она, не глядя на Ноель.Та хищно усмехнулась, волосы её разметал ветер, лицо было в копоти.— Я не из тех, кто отступает, если уж ввязалась, — сказала она, и в голосе звенело пламя.— Каков план? — спросил Артур, сжимая кулаки.— У меня он уже есть, — отрезала Ноель.Артур вздохнул, как будто знал, что последует.— И какой же? Броситься на них, размахивая огнём, словно палач на ярмарке?— Именно, — сказала она и шагнула вперёд, оставляя за собой шлейф горящего воздуха.Эрд покачал головой.— Молодёжь нынче... безрассудство вместо тактики, — пробормотал он, поднимаясь.А в другой части поля боя, под рваным небом, Равель и Танкред сражались с Аргусом. Последний — сгусток ярости и мощи — собрал ауру в ладонях, она трепетала и пульсировала, как сердце древнего зверя. Он приготовился нанести удар, но Танкред уже был рядом. Щелчок — и всё исчезло. Аура, пышущая ненавистью, рассеялась, словно сон на заре.— Что за...?! — взревел Аргус, в ярости отпрыгивая.Танкред метнулся вперёд, катана его сияла, как лезвие зимнего ветра. Аргус еле успел отшатнуться, и тут же его окружили новые орудия, созданные из ауры. Они, как змеи, рванулись к врагам, но Танкред и Равель двигались легко, будто плясали в этом смертоносном вальсе.Аргус обернулся в ауру, укрепляя себя, но это было именно то, чего ждал Равель. Он шагнул вперёд, и его голос был тих, как молитва:— Обмен.Аура исчезла. Без предупреждения, без пощады. Аргус пошатнулся, не понимая, как из зверя стал ягнёнком. И тогда Танкред нанёс удар, рассекая плоть и ткань на его теле. Кровь брызнула, и земля её приняла.Аргус отступил, осматривая свои раны, которые не желали заживать, как прежде. Он понял: их оружие — не просто металл, их силы — не просто трюки.— Беловолосый меняет местами энергию. А второй... черноволосый... он разрушает её. Мою ауру, мою защиту... — думал Аргус, вытирая кровь, текущую по подбородку.Равель встретился с ним взглядом:— Он всё понял.— Мне плевать, — бросил Танкред и вновь пошёл вперёд.Скорость его была нечеловеческой. Катана звенела, рассекала воздух, Аргус едва поспевал защищаться. Он выковал новый меч из ауры, парировал, держался. Но Танкред становился быстрее. Неизбежность надвигалась.Удар в живот. Аргус скривился.— И что это было? — усмехнулся он.Танкред не ответил. Но Аргус ощутил это: внутри него словно вспыхнуло, а затем всё затихло — мышцы дрожали, энергия сбивалась, не слушалась.— Что... ты... сделал?! — заорал он.— Резонанс, — спокойно сказал Танкред. — Сбивает течение ауры. Ты — просто человек без неё.Аргус оскалился.— Люди... всё ещё умеют удивлять...Он вновь создал арсенал, но Равель поднял руку:— Весы правосудия.Магия противника стала тусклой, атаки — медленными, словно были выдернуты из сна.— Чем сильнее ты ударишь, тем слабее будет результат, — объяснил Равель.Аргус зарычал:— Насекомые...Но в этот момент что-то изменилось. Его аура взметнулась вверх, ярость подняла её на небывалую высоту. Даже Танкред, никогда не знавший страха, застыл.— Его сила... это больше, чем у Ури... — прошипел он.Тело Аргуса покрывалось трещинами, из которых сочилась алая энергия, жгучая, как кровь древнего дракона. Он понял. И закричал — так, что эхо прокатилось по равнине и полям.Эксилары исчезли с фронта — мгновенно, как тени под солнечным светом. Они встали рядом с ним.— Уходим, — приказал Аргус, голосом, который не терпел возражений.— Я не отпущу тебя! — рявкнул Танкред и бросился вперёд.Но между ними выросла стена огня. Алая, словно кровь королей, она ревела, отрезая путь. Когда пламя рассеялось, врагов уже не было.Они исчезли. Но их возвращение — было лишь вопросом времени.Танкред пылал. Нет, не так, как раньше — не тем чистым огнём битвы, не пламенем ярости в бою. Этот огонь был другим — внутренним, пожирающим. Он бил ногами по камням, швырял обломки, разбивал всё, что попадалось под руку, и кричал одно слово, хрипло и с болью, что разрывала небо:— Нет!Горло саднило, но он не замолкал. Лес, в который они отступили, дрожал от его рычания.Равель, стоявший чуть в стороне, вслушивался не в крики, а в тонкие, незримые нити чего-то иного. Он почувствовал — как чувствует воин приближение гибели, как чувствует ворон запах мёртвого.— Танкред, — тихо произнёс он, — нам пора.Тот обернулся. В глазах — пустота, в губах — гнев, в кулаках — бессилие.Они двинулись сквозь лес, быстрым шагом, не тратя слов. Артур нёс на спине израненного Эрда, Ноель прикрывала с фланга, плечи её всё ещё дымились от недавней битвы.— Куда ты ведёшь нас? — спросил Танкред, но голос его был не вопросом, а угрозой.— Ты сам знаешь, — сказал Равель.И тогда Танкред закрыл глаза. Он потянулся к своим чувствам, к сенсорной ауре, что связывала его с миром. То, что он ощутил, обожгло изнутри. Глаза его распахнулись, как у человека, увидевшего гибель города.Он рванул вперёд, сквозь лес, оставив остальных позади, будто их и не было.— Танкред! — крикнула Ноель, но он исчез в зарослях, как тень.— Оставь, — выдохнул Артур. — Он уже знает.— Знает что? — спросила она, с тревогой в голосе.— То, что не хочет знать ни один из нас.Он прибыл первым. И то, что он увидел, словно вырвало сердце из груди.Дэмиан стоял на коленях, прижавшись ко лбу Каина, чьё тело лежало без движения. Слёзы текли по его щекам — редкость для тех, кто уже познал боль. Рядом, с трясущимися руками и белыми губами, стояла Эрсель, обессиленная, сломленная. Она пыталась, изо всех сил, но её чары не подчинялись.— Каин... — прохрипел Танкред. Голос его был чужим.Эрсель тряслась, как лист в бурю.— Я не могу... не понимаю... — шептала она. — У меня есть сила, но она не слушается. Их раны не затягиваются...Равель, Ноель и Артур подошли молча. Никто не осмелился первым произнести слово, глядя на тело Каина. Даже Артур, немногословный, как зимний лес, не знал, что сказать.Танкред шагнул к Равелю, его глаза метались.— Ты можешь что-то сделать?! — закричал он. — Хоть что-нибудь!— Мне жаль... — Равель склонил голову. — Я не целитель.Танкред стиснул зубы. Он подошёл к Эрсель, грубо схватил её за плечи.— Возьми мою ауру! Возьми всё, что нужно! Спаси их!— Дело не в ауре... — прошептала она. — Их плоть не откликается. Как будто... как будто смерть уже пустила корни...Тишина разорвалась, как ткань. Равель опустился на колено, глядя на Ури. Тот был уже мёртв. Лицо его было спокойно, как у усопшего короля в мавзолее.— Ури не спасти, — тихо сказал он.— А Каин?! — взорвалась Ноель. — Он же избранный, разве это ничего не значит?! Разве для них не существует какого-то пути?!Рядом встали Дэмиан и Артур. Они были как два пилигрима у подножия утёса — отчаявшиеся, но ещё надеющиеся.— У нас с Артуром... — начал Дэмиан. — Мы ведь тоже избранные. Может, мы можем отдать часть нашей искры? Может, он сможет...Равель ничего не сказал. Лишь нахмурился. Но что-то в его взгляде изменилось — будто в глубинах памяти вспыхнула искра.— Ты что-то придумал, — сказал Артур.Ноель повернулась к ним.— Что вы скрываете?— Ты читаешь мои мысли? — удивлённо спросил Равель.— Иногда, — пожал плечами Артур. — И сейчас ты думаешь, что у нас есть шанс.Танкред шагнул вперёд и схватил Равеля за ворот.— Неважно, какова цена. Если есть хоть крошечный шанс — делай!— Это может убить его, — сказал Равель с усталостью в голосе. — Но он и так умирает. Выбор невелик.Никто не ответил. Все молчали. И в этом молчании был вес гор. Оно давило, как последняя молитва перед казнью.Равель опустился на колени перед Каином. Тот был холоден, как камень. Дыхание его замерло.Его душа уже ступала за Чёрные Врата.Рука Равеля легла на его грудь.— Высвобождение, — прошептал он.Свет ударил, как молния. Яркий, слепящий, он вырвался наружу, осветив лица, застывшие в отчаянии. Но никто не знал — будет ли это свет возвращения... или свет, что освещает путь в иной мир.