Глава 35

Маркус Перес лежал на койке с прикованными за спиной руками. Несколько раз дернув руки на себя, он понял, что освободиться с помощью одной лишь физической силы не получиться. Клинтон, как только убедился в неподвижности агента, побежал на первый этаж за медсестрой. Маркус думал, что у него есть некоторое время на раздумия, которые в связи с сильной кровопотерей давались все труднее, однако уже через пять - семь минут парень влетел в комнату, крепко держа за предплечье молодую девушку.

- Что с ним? - испуганно спросила она, не отрывая взгляда от Маркуса.

- Не знаю, ты же врач!

В глазах девушки читался настоящий страх. По-видимому, он медицинского у нее только базовое образование и в лучшем случае несколько дней практической деятельности. Как только она подошла к Маркусу поближе, тот высунул язык и молодая медсестра сразу все поняла.

- Какой ужас, - она быстро переглянулась с Клинтоном и перевела взгляд обратно на пострадавшего. - Не закрывай пока что рот.

Затем она, словно обретя самообладание, схватила обработанную антисептическими средствами вату и приложила ее к языку агента. Затем, спустя пять секунд, отложила ее в сторону, и взяла иглу с нитью.

- Прости, сейчас нужно потерпеть.

Маркус понимал, что ему действительно стоит потерпеть, если он не хочет откусить палец бедной девушке, вызвавшейся помочь.

Следующие несколько минут оказались не самыми ужасными в сравнении с тем, что Перес пережил в момент откусывание языка. Однако проблема не была решена до конца, ведь мужчина все еще был прикован к кровати. У него была лишь одна попытка, так как больше одного раза его точно не удастся провести Клинтона.

- Спасибо, - с трудом проговорил Маркус, когда девушка закончила. В ответ она лишь сдержанно кивнула головой, стараясь больше не смотреть на мужчину.

- Клинтон, я пойду, хочу быть со всеми, когда это начнется.

И она ушла. Клинтон ходил из одного угла в угол, постоянно кидая взгляды на неподвижного Маркуса.

- Клинтон, - кашляя, произнес Маркус. Говорил он медленно, выговаривая слова чуть ли не по слогам.

- Чего тебе?

- У меня в руке... - он сделал несколько дыхательных циклов и продолжил: - осколок стекла.

- И что? Я думаю, ты можешь потерпеть.

- Прошу, помоги. Ты же видишь, что я даже говорю с трудом, - Маркус понимал, что, скажи он еще несколько слов, шов на языке может и вовсе разойтись. - Прошу, облегчи мои страдания.

- Черт, так и быть, - парень сдался, все еще не до конца доверяя агенту. - Какая рука?

Маркус приподнял плечо правой руки. Клинтон подошел ближе и стал внимательно осматривать его руку, которая была вся в крови.

- Где этот осколок? Я его не вижу.

- Внутренняя... сторона.

Клинтон, раздраженно вздохнув, принялся развязывать правую руку агента. Ту руку, которая не была поломана. Затем он вынес ее вперед, так, чтобы и сам агент смог видеть ее.

- Показывай осколок.

Вместо ответа Маркус вложил все оставшиеся силы и гнев, копившиеся в ней на протяжение последних двух дней, в один удар. Удар, направленный прямо в челюсть. Клинтон отлетел на несколько шагов и прислонился спиной к стене. Десять секунд, пока Клинтон не придет в себя. За это время специальный агент развязал вторую руку и подскочил на ноги. Подскочил и чуть не упал. Он уже успел и забыть о переломе ноги. К моменту, когда парень опомнился от удара, Маркус здоровой рукой выломал металлическую балку кровати и нанес еще один удар. Удар прямо по затылку. В следующее мгновение Клинтон уже лежал без сознания, а Перес двинулся в сторону выхода.

Оказавшись в коридоре, Маркус подпер дверь стулом, который взял из медпункта, на случай, если Клинтон все-таки очнется. Коридор был уже хорошо знаком агенту, но, несмотря на это, он передвигался осторожно и внимательно. Со слов зашивавшей его девушки, все должно произойти на первом этаже. Вероятно, это «все» не предвещало ничего хорошего. Но для начала Маркусу нужно было понять, что вообще происходит.

Подойдя к окну, Перес увидел именно то, что и ожидал увидеть: Дилана и Джонатана, беседовавших вместе. Маркус понимал, что Дилан не отпустит своего «сына-предателя» просто так, а значит, что у него есть план.

Мужчина медленно направился в сторону лестницы на первый этаж. Она представляла собой винтовую конструкцию, которая позволяла Маркусу почти полностью спуститься на первый этаж, но все так же оставаться незамеченным. Таким образом, стоя за одним из массивных столбов на лестнице, агент начал внимательно вслушиваться в разговоры сектантов.

- Я не понимаю, почему мои дети тоже должны умереть? - Перес узнал знакомый голос, принадлежавший Эмме.

- Ты и не должна понимать, - отвечала ей какая-то женщина, - отец ведь четко сказал, что к нему во сне явился Бог и сказал, что мы должны будем поступить именно так.

- Но они же еще дети! - Эмма плакала, прижимая к себе своих детей. Маркус сразу понял, что Дилан или приказал им убить себя по приказу, или сделает это сам, например, подпалив дом. Но что он может сделать в такой непростой ситуации? Мужчина спрашивал себя раз за разом, однако так и не мог найти ответ на этот вопрос.

Внезапно Перес увидел подходящее к толпе знакомое лицо. Это был Ной Бейсли собственно персоной. Теперь Маркус еще больше был уверен в том, что Ной определенно состоит в рядах сектантов и никогда по-настоящему не разлучался со своим любимым отцом. Сразу он подошел к одной небольшой группе людей, потом к другой, затем окинул всех в помещении печальным взглядом и встал прямо в центр, попросив людей вокруг него слегка расступиться.

- Вы не должны убивать себя и друг друга! - довольно громко сказал Ной, так, чтобы услышали даже те, кто стоял с самого края. - Совсем недавно отец подошел ко мне и сказал, что полиция не причинит вам вреда и что еще не пришло ваше время, чтобы покинуть мир.

Люди растерянно смотрели на него, но в глазах большинства читалась благодарность и настоящая радость. Эмма заплакала еще громче, постоянно проговаривая: «Слава Богу, мои дети». Она обнимала и целовала их, а дети, в свою очередь, совсем не понимали, что происходит с их мамой.

Совсем растерялся лишь Маркус. Что это только что было? Очередная выходка Дилана Бейсли, направленная на то, чтобы его благословили еще сильнее? Или же решение поступить именно так принял сам Ной, чтобы спасти этих людей от неминуемой гибели?

- Даже когда отец крикнет вам, чтобы вы приступали, вы не должны двигаться, - продолжил парень. - Все это - лишь маневр, чтобы запутать и напугать полицейских.

Маркус понял, что пора выбираться. У него было несколько вариантов выхода, но он выбрал тот, который гарантировал ему возможность остаться полностью незамеченным. Этим выходом должно было стать окно на втором этаже. Главное не сломать и вторую ногу.

Перес, предварительно постояв на лестнице еще несколько минут и догадавшись, что не услышит больше ничего интересного, поднялся на второй этаж. Он быстро нашел окно, ведущее на задний двор. Внизу была лишь трава, но вот чуть правее, в трех футах от окна, располагалась пожарная лестница. Маркус понимал, что с поломанной ногой удачно приземлиться шансы почти нулевые, особенно если он не хочет остаться калекой до конца своих дней. Агент вылез в окно и схватился руками за отлив и повис на здоровой правой руке. Слегка качнувшись телом в сторону лестницы, он схватился поломанной рукой за лестницу и почувствовал острую обжигающую боль.

Но у него получилось. Мужчина стремительно сбежал по лестнице вниз и осторожно обогнул дом. Он стал за углом и начал внимательно слушать разговор отца и сына.