chapter five

— Алло? — шёпотом сказала я, потирая глаза свободной от телефона рукой.

— Прости, что звоню так поздно, но, чёрт возьми, мне так плохо. Помоги мне, Алиса, — медленно, выводя каждое слово, тем самым пугая и, наводя страх, говорит Никита. — Прошу, не молчи.

— Никита? — я моментально проснулась и выспалась на ближайшую неделю — Что случилось?

— Поговори со мной. Мне настолько плохо и одиноко, что кажется, будто через пару минут я наложу на себя руки, — дрожащим голосом говорит он, — или повешусь.

— Что ты такое говоришь? — с каждым словом я повышаю голос, но когда замечаю, то быстро избавляюсь от этого, чтобы не разбудить родителей.

— Просто... — Никита сделал небольшую паузу, от чего волнение во мне выросло в несколько раз, но, вскоре он продолжил: — У меня сейчас трудный период в жизни. Ты единственный человек, которому я захотел позвонить.

— У тебя что-то случилось? Если ты хочешь, то я могу приехать к те... — Никита оборвал меня, не дав договорить.

— Не надо. Я не хочу, чтобы ты приезжала ради меня – парня, которого ты практически не знаешь. Да и ты, наверное, забыла, что сейчас ночь.

— Да, точно... — немного помедлив после этих слов, я произнесла: — Мне хочется узнать тебя. Расскажи о себе. Может быть, тебе станет лучше после нашего разговора. А потом, если ты хочешь, я могу рассказать о себе, — пытаясь успокоить и Никиту, и себя, делаю только хуже, и моё сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Мы ведь действительно не знаем друг друга. Тогда почему я – единственный человек, которому он захотел позвонить?

— У меня рекуррентная скоротечная депрессия. Если быть проще, то это обычная депрессия. Думаю, ты знаешь что это. Диагноз мне поставил психиатр. Я принимаю антидепрессанты. Само собой, это помогает, но тревожные периоды в жизни не избежать, да и ещё из-за таблеток чувствуешь себя куском мяса, — долгая пауза, тяжёлый вздох. Решаю не перебивать его. Так будет лучше. — Сейчас именно тот момент, когда мне кажется, что всё плохо, что я полный идиот, который мало чего добился. Я понимаю, что это говорит моё подсознание, но всё равно не могу избавиться от этих мыслей.

— Продолжай, ты можешь мне довериться, я не буду тебя осуждать. Расскажи мне про свою семью.

— Мне было шестнадцать, когда это произошло. Мои родители и младший брат ехали домой. У Егора было выступление в школе... — Никита замолк на время. Я уже хотела начать говорить, но он продолжил: — А я не смог поехать со своей семьёй. Я был забит учёбой. Это был самый сложный период в моей жизни. И просто догадайся что произошло, — с усмешкой проговорил Никита.

— Они... разбились? — страх говорить эту фразу проиграл.

— Ты права. Какой-то пьяный мудак выехал на встречку и врезался в нашу машину. Позже мне сказали, что мама и папа погибли на месте, а вот Егор, — после имени брата последовал глубокий вдох, — Егор мучался ещё пару минут, пока не приехала скорая. У него были тяжёлые травмы, он боролся, он хотел жить, но погиб.

— Прости, — глаза уже на мокром месте. — Мне так жаль... Я понимаю, что эти слова не вернут твою семью и не помогут тебе, но мне искренне жаль. Правда, — тёплые слёзы медленно скатываются по щекам, но я вытираю их и стараюсь говорить внятно, чтобы не подавать виду.

— Просто, понимаешь, что в этой машине должен был быть и я? Но меня там не было лишь из-за грёбанной учёбы! Возможно, умер бы я, а Егор сейчас жил, — Никита шмыгнул носом, от чего моё подавленное состояние только ухудшилось.

— Не вини себя. Так ты сделаешь только хуже. Я не психолог и вряд ли помогу тебе, но ты должен просто принять тот факт, что твою семью больше не вернуть. Ты должен вспоминать лишь хорошее и вообще постараться забыть об этой аварии.

— В моей жизни происходит мало хороших вещей. Последнюю из них я повстречал две недели назад – это ты. Алиса, ты единственный человек, которому я так быстро открылся за такой короткий промежуток времени.

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь или просто пытаешься поднять мою самооценку, — недоверчиво отвечаю Никите и потираю пальцами обратную сторону телефона оттого, что нервничаю.

— Нет. Всё именно так. Ты появилась внезапно, словно солнце в дождливую погоду.

— Это так... неожиданно. Я первый раз за всю свою жизнь слышу такие слова, — губы сами растягиваются в искреннюю улыбку после услышанных слов. Хочется выйти на улицу и улыбаться окружающим. И даже если они будут считать меня сумасшедшей – я не перестану. Я не чокнутая, я просто счастлива в этот момент. В такой печальный момент. — Надеюсь, что тебе стало лучше после того, как ты поговорил со мной.

— Да, я чувствую себя немного лучше, чем до этого разговора. Спасибо, Алиса, что выслушала меня, и прости, что позвонил тебе ночью. Теперь мне ужасно стыдно за это.

— Не извиняйся. Я всегда рада помочь. Можешь звонить в любое время, — после этих слов последовал зевок. — Доброй ночи, Никита.

— Спи крепко, Алиса.