Ско-во-ро-да

Глава 5-    Светлана Федоровна! Идите же скорее в дом, вы сожгли сковородку! – дым выплывал из кухонного окошка и тек широкой рекой над тротуаром, по которому, пыхча по-ежовому, и неистово ругаясь, бежал Аркадий. – Как можно было сжечь сковородку! Светлана Федоровна, переваливаясь с боку на бок, торопко прыгала за зятем, она так спешила, что казалось взмахами полупрозрачных совиных крыльев добавляла себе скорости. Запах жженого чугуна напомнил ей печи городской кочегарки, в которой она проработала истопницей несколько послевоенных лет. Сковорода была вся чернёхонька, от нее безбожно валил черный едкий дым. Ничего не было видно, все что-то советовали друг-другу:- Возьмите ее полотенцем.- Бросайте прямо в раковину и включите воду.- Идите закрытыми глазами на ощупь.- Закоптили весь дом, невозможно дышать.- А какие белоснежные утром были шторочки... - вздохнула Ольга Павловна. Переполох на птичьем дворе.

Говоря откровенно, реакция Аркадия на досадную случайность со сковородкой чрезвычайно удивила. Ну, у кого не бывает? Тем более дача, тем более пожилой человек. Но Аркадий так раздраженно пыхтел, что я невольно загляделась на его удаляющуюся фигуру. И заметила, что из-под раздутой ветром рубашки выскакивают и прячутся ежовые иголочки. Видать, крепко рассердился. Инцидент закончился тем, что Ирина, отмыла прокопчённую матерью сковородку и собрала вечером всех на семейный ужин. Вечером подтянулись и их дети: сын и дочь. Оба похожи на мать крупные, черноволосые и черноглазые, ничем не напоминающие худенького, серенького, мелкочертного отца. - Мне здесь совсем не нравится, - опустив глаза, ковыряясь ложкой в окрошке, произнесла дочь Олечка. - Как? – дернулся отец, рука дрогнула, юшка расплескалась на скатерть, Софья Павловна вскинулась с маленьким махровым полотенцем к сыну. – Мама! – прикрикнул он на мать. Она заплакала, сдержанно заухав в маленький носовой платок. Заревела малышка Лизонька. Оля подхватила ее и потащила в дом. Светлана Федоровна кинулась их утешать. Все это произошло так быстро и неожиданно, что Ирина, которая и была зачинщицей разговора, подговорившая дочь и подбившая мать, тоже занервничала. За столом остались Ирина, Аркадий, их сын, имени которого я так ни разу и не услышала и мать Аркадия. -    К чему долгие приготовления. Аркадий, Софья Павловна, мы посоветовались с детьми, все посчитали, прикинули и решили, что дача нам нужна ближе к городу, - твердо сказала она и остановила сухой взгляд прямо на расширенных как блюдца, зрачках мужа. Пальцы рук Аркадия сжимали и разжимали кусок хлеба, словно была опасность, что его отнимут. - Я так не думаю, - выкряхтел он. - Подумай, - коротко обозначила конец беседы жена и громко хлебнула суп, – окрошка сегодня особенно хороша, это из-за свеженькой редиски, - и она расплылась в цинично-сладкой лисьей улыбке