Песнь третья.

За мною путь в обители печальной,За мною те, кто мукам осуждён,За мной край, где вечный плач и стон.Созданье я любви первоначальной И правосудной мудрости Творца,И в вечности пробуду без конца Я, как и все, что в мире безначально."Кто б ни были входящие сюда,Оставьте здесь надежду навсегда!"Написаны над адскими вратами Зловещими и чёрными чертами -Виднелися те грозные слова.И молвил я: - Значенье их ужасно!"Но отвечал мой спутник и глава:- "Откинь боязнь и не страшись напрасно!Приблизимся! За этою чертой - Обитель душ, сознания лишенных И вечному безумью обречённых"И, руку мне подавши с добротой,Он ввёл меня во тьму глубокой бездны,Где небосвод, зловещий и беззвездный,Был воплями и криком оглашён.

Заплакал я, печалью поражён.Рыдания, исполненные мукиИ в ярости, речей безумных звукиИ всплески рук, тяжёлый топот ног-Сливалось все, крутилось, как песок,Вздымаемый порывом вихря диким.

Охваченный смятением великим,Воскликнул я: - Скажи учитель мой,Но кто же те, чьи вижу я страданья? -Ответил он: - "Влачат существованье Такое те, кто, живши на земле,Был порицанью чужд и похвале.Печальный род! Союзников ничтожныхНашли они меж ангелов бозбожных,Которые, Творцу не изменив,Но верности в душе не сохранив,Лишь о себе имели попеченье.Не приняли к себе их небеса,Дабы небес чистейшая красаНе омрачилась тенью преступленья,И самый Ад отвергнул их в презренье".Но я сказал: - Учитель, тяжкий стонНесётся к нам сюда со всех сторон.Исторгнут он сучениями какими? - "Все объясню, - на это молвил он. - Утрачена бесповоротно ими Надежда смерть вторичную найти,И худшее им легче бы снести.Их след исчез подъёмам волнам дыма,Отвергнуты они неумолимоИ милостью Господней, и судом,Караемые презреньем и стыдом.Взгляни на них и позабудь их! Мимо!"

Вдруг знамя я увидел пред собой,Что в воздухе неслось неудержимо,И сонм людей за ним неутомимоБежал вослед несметною толпой.Дивился я, что сенью гробовойПоглощено живых людей так много.Среди людей бежавших той дорогой,Немедленно я одного признал:Из трусости высоким отреченьем Себя навек преступный запятнал.В тех призраках, охваченных смятеньем,Несчастный род узнать я сразу мог,Которым Ад гнушается и Бог.Язвимые слепней и мух роямиВнушали страх нагие их тела;По лицам их струилась кровь ручьямиИ, с жгучими смешавшися слезами,Немедля пожираема былаКишащими у самих ног червами.

И тут же я заметил вдалеке,Насколько мог при слабом свете, -Толпу людей, теснившихся к реке.И молвил я: - Но кто же люди эти?Зачем спешат к отплытию они?Прошу тебя, наставник, объясни!- «Узнаешь это, - было мне ответом,-Когда со мной минуешь Ахеронт».И к берегу крутому за поэтомЯ двинулся, безмолвен и смущён.Там по реке, бежавшей без журчанья,Навстречу плыл в ладье своей старик,И молвил он, безжалостен и дик:- « О горе вам, погибшие созданья!Не думайте увидеть дня сиянье:В моем краю царит повсюду ночь,И жгучий зной сменяет холод лютый.А ты, живой, беги от мертвых прочь,Меж призраков не медли ни минуты!» - И, увидав, что молча я стою,Прибавил он: - « Ищи себе ладьюИную ты, чтоб волны АхеронаВ ней переплыть!» - Но грозный гнев ХаронаСумел смягчить мой мудрый проводник.Промолвил он: - «Не прекословь, старик!Есть высшее на это повеленье,Ему повиноваться ты привык».

И, укротив свирепое волненье,Седой Харон смирился в тот же миг;В очах его, орбитой окружённыхБагровою, угас безумных гнев.Но сонмы душ, нагих и истомленных,Услышали в ответ. ОсвирипевИ яростно заскрежетав зубами,Презренные осыпали хуламиВсевышнего Творца и бытие,Родителей своих, места и времяРожденья их, рт семени их семя,И с миром всем - рождение своё.Затем они столпилися со стономНа берегу, которого нельзя Избегнуть тем, кем правая стезя Покинута. И, с демоном ХарономСгоняемы при помощи весла,Они в ладью, как листья без числа,Развеянные бурею, валились.Как соколы, что в небесах кружились,Покуда их не отозвал назадПризывный клич, - тем поспешало в АдЗа тенью тень Адама поколенье.Пока ладья скрывалась в отдаленье,Дабы к стране отчаянья пристать, - На берегу стекалася опятьТолпа теней, и молвил благосклонноУчитель мой: - « О милый сны, узнай:Всех во грехе умерших неуклонно Господень суд сгоняет в этот край,И самых страх в желанье обращаетУзнать скорей грозящий им удел.Переступить таинственный пределВсем праведным Всевышний воспрещает,Вот почему разгневался Харон».

Умолк поэт. Едва окончил он,Как царство тьмы заколебалось с силой,Что вызывает ныне на челеХолодный пот. В долине слез унылой Промчался вихрь, и молнии во мглеБлеснули вдруг, как пламень красноватый.

И я упал, как будто сном объятый.