В поисках Птицы

     Она пришла ко мне во сне. В странном сне, похожем на явь. Я находился в другом месте, возможно, на другой планете или даже в другой вселенной. На мне не было никакой одежды, но здесь это не имело значения - всё казалось естественным. Вокруг простирались дикие скалы, было много снега и деревья упирались прямо в небо. Этих мест никогда не касалась цивилизация.

    Я стоял на снегу, помню было очень холодно, но я не обращал на холод внимания. Все мои чувства сконцентрировались в глазах. Я осматривался вокруг и не мог насмотреться – такого величия и торжества дикой природы я никогда не видел и даже представить не мог, что такое возможно.  Здесь всё казалось прекрасным и возвышенным: и деревья, и снег, и скалы.

    Она спустилась прямо с неба и повисла рядом со мной. Лёгкое свечение служило ей одеждой. И два крыла, медленными взмахами, удерживали её в воздухе. Боже, как же шли ей эти крылья! Белые, настолько белые, что отдавали синеватым оттенком. Моя маленькая птичка стала ангелом. Прекрасным и чистым ангелом. 

     В ней многое изменилось, она расцвела и сделалась величественной.  Гордая и прекрасная , ослепительно красивая настоящая богиня, под её взглядом хотелось пасть на колени и просить прощения, не важно есть ли за что .  Я понял, что вселенная, какая бы большая она ни была, кружилась вокруг этого ослепительного божества.  И только взгляд её больших зелёных глаз, обращённый ко мне, смотрел на меня дружески и слегка иронично, как тогда, в юности.

      Птица улыбалась мне и говорила со мной певучим "птичьим" языком. Самих слов я не понял, но её пение рождало образы и символы в моей голове, они и складывались в слова и короткие реплики.

    "Вот мы и встретились"

     "Я приветствую тебя"

     "Это мой мир"

    Были и другие символы, например бутылка перечёркнутая жирным крестиком. Показывая это, Птица печально улыбалась. 

    Мы долго так "разговаривали", точнее она посылала мне образы, а я их "разгадывал". Весь этот сон пролетел как один миг, как вспышка света, в непроглядном мраке. Когда я проснулся, промёрзший до костей, никакого похмелья уже не было, мысли были чисты и ясны.  А чары этого сна меня уже никогда не покидали.

      Следующей ночью, я снова был там. На этот раз, мы находились возле водопада, с кристально чистой водой. Птица была не одна, неподалёку, кружилась стая таких же как она, красивых и свободных, как ветер. И одна из них, напоминала мне старую ворчливую ворону...

    Там, в другом мире, я и сам становился другим. Чувство безграничной свободы опьяняло и возносило ввысь. Я не мог летать как они, но я находился в гармонии с тем местом, сливался с ним воедино. Моё старое тщедушное тело становилось частью ветра и снега и ослепительного неба. 

    Эти сны приходили каждую ночь, вернее сказать, Птица легко "выдёргивала" меня к себе и так же легко отправляла назад, когда приходило время. С каждым разом всё это становилось всё реальней, больше чем сон. Мы посещали разные места, всегда что то новое. Невероятные сказочные миры, где нет ничего невозможного. 

    Птица рассказывала мне, что здесь нет времени (возможно я неправильно истолковал её символы, но время здесь действительно текло по другому), а пространства легко преодолеваются при помощи крыльев. Они вечно странствуют, открывая новые миры и вселенные, которых бесчисленное множество. Всегда молодые и безгранично свободные.

    Я перестал пить, сильно огорчив моих прежних собутыльников. В отличие от них у меня появилась цель в жизни, пусть хоть и призрачная. Весь день, я как одержимый ждал ночи. В тот момент, я жил только снами. По несколько дней мог ничего не есть, редко мылся и зарос щетиной. На работу приходил в мятой несвежей одежде. От меня отвернулись многие знакомые, но я этого не замечал. Меня полностью поглотили видения, я упивался и жил только ими. В реальности же дела шли всё хуже и хуже. Я сильно исхудал и начал заговариваться, пугая окружающих. Это не могло продолжаться вечно и однажды мой организм не выдержал.

    В ту ночь, я стоял среди гор, гигантских гор. Открывшаяся даль захватывала дух и кружила голову. В ущелье между этих гор, легко могла поместиться планета Земля или даже вся солнечная система. Я знаю, что так не может быть, но здесь такое было возможно. Я находился на краю обрыва, отвесная стена, под моими ногами, уходила вниз в бесконечную даль. Если упасть с такой высоты, то можно родиться, прожить всю жизнь и умереть от старости, так и не достигнув дна.

    Я боялся пошевелиться, сердце пыталось выпрыгнуть из груди. Я понял, какая я песчинка, и впервые осознал истинные масштабы всего, что меня здесь окружает... и испугался. Ужас проник в самые глубины души. 

    Птица летала рядом, видя моё состояние, она пыталась успокоить меня. А я, глядя в бездну, всё не мог прийти в себя. Разные мысли крутились в моём, затуманенном паникой мозгу: что будет со мной в реальном мире, если я сорвусь со скалы и погибну в этом?; а что будет со мной здесь, если я умру там..?

    Птица разговаривала со мной, ей многое нужно было сказать.

    "Мне жаль"

    "Ты ещё не готов"

    "Мы не можем долго быть здесь"

    "Это тебе"

    В руке у меня появилось что то холодное

    "Помни меня"

    "Верь мне"

    Сказав это, она слегка поцарапала мне щёку своим острым ногтем. Я почувствовал острую боль. Боль привела меня в чувство, но всего лишь на миг. Ноги мои подкосились, я срывался в бездну. Тревожно вскрикнув, Птица схватила меня, помогая удержаться на краю. В глазах темнело. Помню как подлетели остальные и понесли меня. Окружённый множеством крыльев, я потерял сознание.

    Проснулся я совершенно разбитым. В голове творился настоящий хаос: и сны и реальность смешались в одно целое. Щека горела огнём. А в руке, каким то невероятным образом, очутился камень, тот самый, из юности. Слеза последнего дракона.

    Я долго рассматривал его, а мой разум скатывался в пропасть. Дальнейшие несколько дней я плохо помню. В памяти всё сохранилось урывками, в виде отдельных сцен.

    Помню кабинет доктора. Я ещё вполне спокоен, старательно рассказываю ему всё, не упуская деталей. Он внимательно слушает, качает головой.

    А вот я уже начал горячиться, подозревая, что он мне не верит. Я приближаюсь к нему, показывая камень и что то доказывая.

    Вот мы уже боремся, переворачивая стулья и роняя всё со стола. Вбегают какие то люди, пытаются меня схватить, но я бьюсь как одержимый. Меня долго не могут скрутить.

    Затем другое помещение. Я уже связан, кричу что то. Мне ставят укол, окружающее теряет свои очертания.

    Пришёл в себя я в палате, тихий и раздавленный – никаких эмоций. Зашёл доктор, тот самый. 

    – Ну как дела? – бодрый спокойный голос, как будто ничего не произошло.

    – Что со мной?

    – Ну об этом позже.

    – Можно хотя бы развязать? – Руки у меня уже затекли от неудобного положения.

         – Лучше этого пока не делать, для твоей же пользы. Сегодня ещё полежи, а завтра и поговорим обо всём. 

    Доктор вышел. Потом мне сделали укол, снова туман.

    На следующий день, я сидел в кабинете доктора. Вялый и спокойный, слишком спокойный. Без смирительной рубашки. Доктор, Виктор Иванович, приятный мужчина, уже в годах, записывал, что-то в бумагах. Закончив писать, он занялся мной.

    – Итак. Спрашивайте.

    – Что со мной случилось? – Спрашивать где я, не имело смысла.

     – Вопрос не простой, с вами много что случилось. Основное – это нервный срыв. 

    Доктор выдержал паузу, смотря на меня, оценивая мою реакцию. У меня же в голове, крутилось множество вопросов.

    – Насколько всё серьёзно?

    – Ну, по моему опыту, а он у меня есть, поверьте – серьёзного у вас ничего нет, мы вас вылечим. Но нужно время.

    – Как долго? Сколько мне лежать?

    – Опаздываете куда – то? – доктор лукаво улыбнулся.

    Его спокойный голос и особенно улыбка, мне очень понравились, я улыбнулся в ответ. И немного подумав, я решил – торопиться мне действительно некуда.

    – В принципе, вас можно выписать прямо сейчас, но помощь вам нужна. Нервы иногда тоже надо лечить.

    – И не надо думать, что вас закрыли в психушке. Девяносто процентов пациентов у нас вполне нормальные люди. Не психи. Жертвы насилия, суицидники, со срывом, как у вас, многие. Главное для вас никуда не спешить. Полежите здесь, отдохните. Вопросов у вас ко мне конечно много.

    – Да . Много. – Невольно вырвалось у меня.

    – И с этим спешить не стоит. Обдумайте всё хорошенько. А через несколько дней снова встретимся, тогда и поговорим. Ответим на все вопросы. Я тоже много о чём спрошу. Пока же вас переведут в обычную палату. Уколы вам не нужны, а таблетки принимайте.

    Беседа с доктором, в целом, оставила хорошее впечатление. Но мысли и вопросы, на которые я хотел знать ответы, всё же остались.

    Через несколько дней, я снова сидел в кабинете у доктора.

    – Ну, как дела. Вижу всё хорошо. Выглядите отлично. Времени у меня не много, так что рассказывайте всё, а я послушаю.

    И я рассказал ему всё, стараясь не упускать деталей. Доктор внимательно слушал, изредка переспрашивал, уточняя некоторые моменты. Когда я закончил, он помолчал, о чём то думая и барабаня пальцами по столу.

     – Ну , в принципе всё ясно. В последнее время много пили, затем резко бросили. Само по себе, это уже стресс. Плюс кризис сорока лет. Сколько вам? Сорок пять – самое время для кризиса. Плюс нереализованные  амбиции. 

     Говоря это, доктор достал из стола газету нескольколетней давности. 

    – Я помню ваше дело Низамов Д. Ю. С вершин власти нелегко падать. Развод с женой. Пустился во все тяжкие. Неудивительно что вы здесь.

    - Хорошо Виктор Иванович, с этим всё понятно, ну а как же Птица, она же есть, она дала мне камень и поцарапала меня...

    Врач долго, испытующе, смотрел на меня, затем снова полез в стол и достал мой камень. Подержал его в раскрытой ладони, пробуя на вес - Тяжёлый. Наверно горный хрусталь.

     -Замечательный камень, но знаете, недавно я такую стекляшку видел в магазине за тридцать девять рублей. Не знаю как она у вас оказалась, но думаю, ничего необычного в этом нет.

     Он положил камень на место и откинулся в кресле.

    – А вот со сновидениями, всё сложнее. Не знаю, что вы там видели, но ущерб себе уже начали наносить. Порез достаточно глубокий, острым предметом... Это может быть опасно. Со снами ещё предстоит разобраться.

    Я вспомнил обрыв и свой страх и бешено стучащее сердце. И свои мысли там, на краю.

    – Что бы со мной случилось, если бы я умер в том сне?

   – Вас привезли сильно истощённым, в прединфарктном состоянии. Сны не существуют сами по себе, они отражают состояние нашего организма. Если вы умираете во сне, значит у вас сердце останавливается здесь. Причины, почему это происходит, также находятся в реальности, а не во снах.

    Похоже доктор был прав, по крайней мере всё у него выходило складно. Но от мечты, от грёз тяжело отказаться. Хотя, я уже начал сомневаться.

    – Вы знаете доктор, девушка жила на самом деле.

    – И где же она теперь?

     – Она погибла. Уже давно, в юности.

     – Любили её? 

 – Да.

     – После всех передряг, ничего удивительного, что это светлое воспоминание приснилось вам. Я думаю, у каждого человека есть подобные яркие моменты, которые хранятся в глубинах памяти. Тут дело в другом, как я уже сказал, воспоминания или сны, могут навредить вам– вы уже порезали себя.

   – Значит со мной не всё в порядке?

     Виктор Иванович мягко пожевал губами, собираясь с мыслями.

    – Хорошо, давайте начистоту. Я как доктор знаю, абсолютно здоровых людей не бывает. У каждого свои тараканы в голове. Это особенно заметно у людей искусства, у учёных и так далее. Как вам кажется, это нормально, когда поэт среди ночи вскакивает и спросонья записывает свои рифмы на обоях возле кровати. Или художник делает набросок на клочке бумажки, пока есть вдохновение. Учёные часто видят во снах то, над чем безуспешно трудились годами, какие-то свои формулы, или например, периодические таблицы. И это неплохо.

     – В вашем случае, также ничего плохого нет, в том, что у вас есть светлое воспоминание. Надо просто уметь жить с этим: воспоминания отдельно, реальная жизнь отдельно. Если в какой–то момент всё смешалось, вы оказываетесь здесь.

    – Ну и как же мне быть? Что делать?

    – Рецепт прост: никуда не спешите, отдыхайте, принимайте таблетки. Пока это всё.

    Он сделал запись у себя в журнале. Затем, прощаясь со мной, добавил: – выписать  вас пока не могу, вам лучше быть здесь.

    Я остался в больнице. Потянулись скучные однообразные дни. Сны больше не снились, я спал как младенец. Конечно случались приступы беспокойства, но таблетки быстро помогали. Первое время мне казалось, что до меня кто то хочет докричаться сквозь сон, но с каждой ночью этот голос становился всё тише, пока не исчез совсем.

    Так прошло полгода. Я совсем освоился здесь, сделался тихим и покорным, как все остальные.

    Палату со мной делил Тихон, мрачный нелюдимый человек. Как то перед сном, он подозрительно посмотрел на меня и спросил.

    – Тебе, что красные таблетки начали давать?

    Мне действительно, уже несколько дней давали другие таблетки. Я ответил утвердительно. Он, воровато оглянувшись на дверь, зло зашептал мне прямо в ухо.

    – Ты что совсем дурак, хочешь стать овощем, как остальные? Тебя никогда не выпустят отсюда.

    – Доктор сказал, я могу выйти отсюда когда захочу.

    - Ну-ну. Пару месяцев попьёшь эти таблетки и точно останешься тут навечно.

    Мне очень не понравились слова Тихона, но похоже он прав.

    – Не пей это лекарство. Делай вид, что выпил, а потом, когда выйдешь из кабинета, выплюнь незаметно. А дальше, веди себя тихо, притворяйся, будь как овощ.

    Сказав это, Тихон замолчал, лёг на кровать и отвернулся к стенке.

    С этого дня я перестал принимать лекарства. Ко мне вернулась тревога, через некоторое время вернулись сны. Вначале неясные: я слышал голоса, но не мог ничего разобрать, затем всё отчётливей. И вот наконец, я услышал крик отчаянья. Кричала Птица.

    " Мы погибаем"

     "Мы в тебе"

     " Выпусти нас"

    " Спаси..."

    Голос Птицы, удаляясь, слабел и затих вдали. Я проснулся весь в поту. И в ту же ночь сбежал. Перед тем как покинуть больницу, я вскрыл кабинет доктора и забрал свой камень. Я бежал всю ночь, в больничной пижаме и тапочках по первому снегу. Уже под утро, я добрался до дома и весь день с нетерпением и тревогой ждал ночи. 

    И ночь наступила. И я увидел свой "внутренний мир" – ограниченное мрачное пространство, тоскливое и безнадёжное. В этом сером безумии, металась стая, тщетно ища выход. Все "птицы" были крайне истощенны и уже едва двигались.  Они погибали.  Яркая ослепительная белизна Птицы заметно померкла, крылья обтрепались и испачкались. И только глаза по прежнему сияли, излучая безграничную веру.  Птица улыбалась мне радостно и чуть насмешливо. 

    Когда я появился здесь, чары замкнутого пространства распались. В отдалении забрезжил свет, свечение становилось всё сильнее, разгоняя тьму по углам. И вот уже потоки света заполнили всё. Радостно крича, вся стая рванула навстречу живительным лучам. Последнее, что я видел, взмах крыльев и удаляющийся голос Птицы.

    "Ищи меня"

    "Будь сильным"

    "Не бойся"

    "Не заботься ни о чём"

   "Всё будет"

    "Ищи меня там"

     "Где мечты"

     "И реальность вместе"

    "Не знай преград"

    "Верь мне"

     "Прощай..."

     Я сразу проснулся. На душе было спокойно от сознания выполненного долга  и... пусто...

     Меня уже ничто не держало в этом городке. Я ушёл с работы, продал квартиру, купил машину, старенькую "ниву" и поехал искать свою Птицу.

    Я долго путешествовал по огромной стране. Птица оказалась во всём права: я не нуждался ни в чём. Если у меня ломалась машина, всегда находился кто- нибудь, кто мог отремонтировать её, совершенно бесплатно. Если кончался бензин, всегда находился попутчик, готовый заправить мою машину. Всегда находился ночлег и пища.

     Я побывал в маленьком городке, где прошли мои детство и юность. Мне просто необходимо было проверить кое- что. И как– то ночью, я решился. Я приехал на кладбище, да простят меня служители того кладбища, и раскопал могилу Юлии. Начался сильный дождь, я весь промок и перепачкался глиной, но продолжал копать. Гроб, в итоге, оказался пуст, там лежала одежда и тапочки Юли, но тела не было...

      Шло время, я каждый день был в пути, всё дальше удаляясь от родных мест. Серпантином дорог вверх вниз, пересёк седой Урал. Я нигде надолго не останавливался, только на ночлег.

    Если честно, я даже не представлял где её искать, мне просто нравилось ездить, быть в пути. Я полагался на случай, на озарение.  Как можно найти ветер в чистом поле?, или луч светивший вчера?, или то, что видел во сне?..  Только случайность может помочь мне.

    "Ищи меня" – сказала мне на прощание Птица, и я искал, я верил ей. Всё это время во мне жила затаённая, спрятавшаяся где то в глубине души, надежда, что мне будет послан знак, сигнал призывающий к действию. Так оно и случилось.

     В тот вечер, я смотрел фильм в придорожном кинотеатре. Герои фильма мчались на автомобилях, сбивая шлагбаумы, руша преграды и достигали границ реальности... Я сидел в полупустом зале и меня пробивала дрожь : вот оно!, это моё! Птица мне сказала: "Не знай преград", в буквальном смысле этого слова. Не досмотрев фильм я уехал.

     Стояла августовская полночь, я ехал по пустынной дороге. Огромная полная луна заливала всё вокруг сказочным светом. Звон кузнечиков и цикад наполнил весь мир пленительной мелодией. И я растворился в этой ночи, сделавшись частью колдовской луны, став частью музыки кузнечиков и мерцанием тёплых звёзд. Я снова был в гармонии со всем, что меня окружает, как там, в другой реальности. Всё казалось возвышенным и прекрасным, душа пела в такт мелодии ночи.

      Впереди показался съезд с трассы, закрытый полосатой жердиной. Я, понятное дело, повернул. Импровизированный шлагбаум разлетелся в щепки, посыпались стекла фар. Машина выскочила на пшеничное поле и сразу запрыгала на ухабах. Но меня это не могло остановить, я только добавил газу, вдавив педаль до конца. Машина понеслась вперёд, всё сильнее разгоняясь и подпрыгивая на неровном поле. Я мчался всё быстрей, вот уже стрелка спидометра легла, дойдя до конца. В какой–то момент тряска прекратилась– колёса оторвались от земли. Машина летела не касаясь поверхности и продолжала набирать высоту и скорость.

    И я летел, всё больше превращаясь в лунное сияние, теряя земное притяжение и становясь другим. Мой автомобиль стал частью меня, моими крыльями. Мне уже казалось – я вижу свет, как тогда во сне, когда я выпустил стаю. Ещё миг и откроется заветный вход...

    Но тут случилась катастрофа– впереди, из темноты, вырос лес. Через несколько секунд я врежусь в эти вековые сосны. В самый последний момент я испугался и нажал тормоз.

    Я слишком много в своей жизни отступал, сдавался и "плыл по течению". Но самое главное, во мне не было настоящей веры. Я не верил во всё это искренне и беззаветно, как Птица. Я оказался слаб и недостоин.

    Яркая ночь сразу как-то "потухла", сделалась обычной. Свет луны приобрёл ядовитые оттенки, а звон кузнечиков зазвучал издевательски...

    В отчаянии я снова завёл мотор, развернулся и поехал по полю. Я давил педаль в пол, выжимая из двигателя всё, что можно выжать, но наваждение уже прошло. Даже понимая это, я пытался снова и снова, пока не наступило утро...