7 глава

«Будь осторожен с тем, чего желаешь. Судьба может услышать.»— Оскар Уайльд

....

Я обернулась — и увидела его. Калеб Вальтер.

Кожаная куртка, сбившаяся на одно плечо, сигарета, лениво покачивающаяся в уголке рта. На брови — свежая царапина, и тень крови. Он выглядел так, будто только что вышел из драки и решил, что ему срочно нужно пофилософствовать о жизни. Он стоял на фоне ночного города, небрежный, наглый, как сама боль, и до раздражения настоящий.

— Уходи, — сказала я тихо, но голос сорвался. — Что, не ясно?

Он не двинулся. Только щурился сквозь дым, рассматривая меня, как редкий экспонат в музее психиатрии.

— Мне интересно, — проговорил он.— Что тебе, чёрт возьми, интересно? — я закатила глаза, уже чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Почему ты выбрала мою крышу, чтобы закончить свою... скажем так, эпопею? У тебя дома что, верёвки не нашлось?

— Где написано, что эта крыша твоя? — рявкнула я.Он фыркнул и кивнул на жестяную миску у моих ног, полную окурков.— Видишь? Это мой трон. Я тут курю каждый день.

— Поздравляю, — скривилась я. — Осталось найти корону из мусора.

Я отступила от края, злая, что он разрушил мой момент. Он, чёртов Калеб, всегда появлялся не вовремя.

— Тебе вообще нечем заняться, кроме как спасать потенциальных самоубийц?

— А мне скучно. Плюс ты выглядела довольно драматично. Словно из фильма. Растрепанная, с красными глазами. Только музыки не хватало.

— Ты омерзительный, — бросила я.— Это не новость.

Он сел на парапет, закинул ногу на ногу, как будто был на пикнике.— Ну давай. Расскажи. Что довело тебя до того, чтобы шагнуть вниз?

Я молчала. Не для него я поднималась на эту крышу. Не для него в голове звучал последний счёт. Но слова, как яд, сами полезли наружу.

— Ты не поймёшь, — прошипела я.— Попробуй. Я глупый, но любопытный.

Он снова затянулся. Я смотрела на этот огонёк в темноте.

— Дай и мне, — сказала я.— Что? — прищурился он.— Сигарету. Быстрее, пока я не передумала.

— Серьёзно? — Он отломил от пачки одну и протянул. — Не думал, что ты из курящих. Ты выглядишь как та, кто ест салат и страдает молча.

— Я давно не курила, — буркнула я, — но какая разница? Всё равно сегодня умру.

Он на мгновение замер, а потом резко рассмеялся.

— Ты сумасшедшая. И не в плохом смысле. Хотя… — Он провёл пальцем по горлу. — Может, всё-таки в плохом.

Я затянулась. Дым обжёг лёгкие, глаза заслезились. Чёрт, как я раньше это делала каждый день?

— Теперь расскажи. Откуда ты меня знаешь?

Я опустила глаза. Он не помнил. Конечно. Они все не помнят.

— Мы были врагами. В другой жизни.— Ого, драматично. И всё? Без интриги?

— Когда-то у меня была идеальная жизнь. Лучший парень. Но потом кое-что изменилось и нашей любви как небыло.— Кто этот счастливчик?— Дин Стайрос.

Калеб резко напрягся.— Надо было именно его имя назвать. Я его знаю и не помню, чтоб ты с ним встречалась.Я усмехнулась.— В этом и прикол...он тоже не помнит. — Я опустила глаза в низ, дабы не показать слёзы. — Я большее скажу, он ходит с кольцом на пальце, всем вокруг улыбается, как идиот.— Я всё равно не понял, откуда меня знаешь?Я повернулась к нему. Не хотела говорить, но потом что-то как будто ударило в голову.— Он умер...Калеб хотел перебить меня, но я резко продолжила.— Я знаю, что никто этого не помнит, но он умер в аварии. Чтобы вернуть его я заключила сделку с дьяволом, но я не знала...я не думала, что он забудет меня.

Он откинулся назад и засмеялся, но в смехе был привкус издёвки.

— Ты... ты реально ненормальная. Прямо диагноз.— Возможно, — я пожала плечами. — Но это не мешает мне говорить правду.

— Ритуал? Ты говоришь о чёрной магии, да? Ты принесла в жертву кошку и намазала кровью свечи?

— Нет. Своей кровью.Он замер, уже не усмехаясь.— И что ты отдала?

Я хотела сказать: душу. Но что-то внутри переклинило. Какой смысл?— Какая тебе разница? Ты всё равно не веришь.

Он медленно выдохнул, пуская дым в сторону неба.— А знаешь что? Ты меня пугаешь. Но интересно. Страшно интересно.— А ты меня бесишь. Просто до дрожи, до тошноты. Своим видом, голосом, наглой рожей. Ты не должен был быть здесь.

Он замолчал. А потом тихо сказал:

— Значит...ты была девушкой Дина и знаешь меня благодаря нему?

Я отошла от Калеба. Тот просто наблюдал за мной.— Важно лишь то что у него скоро свадьба, а его невеста пригласила меня. Знаешь, как это — смотреть на того, кто когда-то держал тебя за руку и клялся, что не отпустит? — Я перешла на крик.— Хреново.— Уходи. Если не хочешь видеть, как я превращусь в лепёшку.

Я сделала шаг к краю. Ещё один. И в тот момент, когда я хотела отпустить всё — он схватил меня за руку.

— Нет, с ума сошла? Только не на моей крыше. Домой иди, хочешь — найди там верёвку, бензопилу, хоть гильотину. Но не здесь.— Пусти! — закричала я.— Думаешь, так отомстишь ему?— Я не хочу мстить! Я просто не могу жить без него!

Калеб медленно выдохнул дым. И выкинул окурок.

— Да ты права, я тебе не верю и считаю, что по тебе психушка плачет, но.. — Он крепко держал мою руку. — Умерев только сделаешь одолжение ему и его бабе. Он посмотрел на меня с каким-то странным блеском в глазах.— Отомсти ему! Покажи кого он потерял, — На его лице появилась знакомая ухмылка.  — Если ты не сошла с ума и у него реально были к тебе чувства, даже если в другой жизни, то он может тебя вспомнить!

— Как? Он меня не знает. А я не могу видеть, как он держит за руку… другую.— Тогда убей её. Или его.

Я вырвала руку, отшатнулась.— С меня хватит сделок! — Сказала я и направилась к выходу. Он ещё сзади, что-то прошептал, но я этого не услышала.— Жаль, — вздохнул он.

Я не обернулась. Не захотела. Его голос всё ещё звенел в ушах — слишком спокойный, слишком ядовитый. Он будто забрал что-то, даже не прикоснувшись.Идя домой, я чувствовала, как земля под ногами будто становится мягкой, как в болоте. Каждый шаг был тяжёлым. Каждое движение — как сквозь воду.Он сказал: отомсти.А я не хотела мстить. Я хотела только вернуть.Вернуть то, что уже сгнило в его руках.

....

Прошло три дня.

Три дня — как тень. Я была в квартире, но будто вне себя. Я не открывала окна. Не включала свет.Телефон был где-то в сумке, выключенный. Даже если бы кто то зазвонил — я бы не ответила.

Каждый вечер я ложилась на кровать и смотрела в потолок, слушая, как из кухни капает вода. Словно отсчёт.

Почему я не прыгнула?Этот вопрос звучал в голове громче всего.

Всё было готово. Момент был идеальный. Ветер, крыша, он.Он… Калеб. Проклятый Калеб.

Наглый, самодовольный, с этой ухмылкой, будто знает меня лучше, чем я сама. Он назвал меня больной. Сумасшедшей. Но почему-то не ушёл. Почему-то держал меня за руку, пока я не передумала. Я ненавидела его. Его и его уверенность. И в то же время — он был первым, кто не отвернулся. Кто не испугался моей боли.

Я не спала. Не ела. Смотрела в пустоту и пыталась уговорить себя, что всё правильно. Что я спасла его.Но правильное решение не должно так сильно убивать.

И чем больше проходило времени, тем ярче росла внутри ненависть. К Аселии — за то, что заняла моё место. К нему — за то, что позволил.К себе ....

Я вышла на улицу потому что больше не могла дышать в этой комнате. Она стала похожа на гроб — душный, пыльный, воняющий сожалениями.Воздух ударил в лицо. Прохладный. Резкий. Я пошла, не разбирая дороги. Ноги сами несли меня. Всё вокруг было как в дымке. Цвета — бледные, голоса — глухие. Мир стал декорацией.

Шаг. Ещё один.Звон в ушах. Резкая боль в затылке. Это так голодовка и недосып на меня влияют или свежий воздух?Вокруг всё поплыло. Я пыталась за что-то ухватиться, но не успела. И вдруг — темнота.

....

Запах хлора. Жужжание капельницы. Белые стены, как саван.Я открыла глаза — медленно, как будто сквозь воду. Всё тело ломило. В груди что-то тяжело билось, но не в ритме.Врач стояла рядом. Женщина. Светлые волосы и очки.

— Вы очнулись?— Похоже, да… — прохрипела я.— Как вы себя чувствуете?— Как будто кто-то поставил внутри меня таймер и забыл выключить. — Я попыталась усмехнуться, но получилось слабо.— Мы провели анализы. — Она говорила тихо, но сдержанно. — Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов.— Если надо, — кивнула я, медленно приподнимаясь.— Часто ли вы чувствуете головные боли?— Постоянно. Это как старая подруга. Без неё никак.— Бывают ли кровотечения? Из носа, рта?— Нет… Но вы так спрашиваете, будто ждёте, что я развалюсь на части прямо здесь.Что со мной?

Она опустила взгляд. На мгновение. Я это заметила.

— Мы не совсем понимаем, — медленно произнесла она. — Ваш организм… ведёт себя странно. Мы никогда не видели ничего подобного. Ткани, органы… всё будто начинает… разлагаться. Изнутри. Медленно. Без причины.

Я замерла.

— Что… что вы хотите сказать?

— Мы не можем найти источник. Ни одна база, ни одно заболевание не соответствует. Это будто… — она запнулась, — будто всё тело… гниёт. На клеточном уровне.

Время остановилось.Сердце билось, но где-то далеко.Слова пронзали меня, как осколки.

— То есть… я умираю?— Мы не можем ещё ничего сказать... — она запнулась прежде чем что-то сказать.— Но я обречена. — Я закончила за неё.

Она кивнула. Её глаза были влажными.— Простите… Мы не можем вам помочь.

Внутри всё сжалось. Но не от страха. От странного, глухого принятия.

И где-то глубоко — я знала. Это расплата. За любовь. За сделку. За глупую надежду, что можно обмануть смерть, если достаточно любишь.

Я посмотрела на неё, прямо в глаза.

— Сколько мне осталось?