Глава 49. Пепел и Клятва

Дерек

Над землёй медленно зарождался рассвет, окрашивая небо в алые и золотые оттенки. Я стоял у окна, наблюдая за этим явлением — красивым и пугающим. Пик горы, возвышающийся над городом, будто полыхал: красный, как пламя, как кровь. Огнев Пик. Название нашему городу дал предок — Дерк Блейк. Один из первых, кто поселился здесь, строил дома, заводы, создавал империю Блейков.

Почти всю ночь мы провели в кабинете. Остальные братья подтянулись под утро. Килан, как всегда, не смог удержаться от шуток и докапывался до охранника Натаниэля:

– Тень нашего короля! Спите тоже вместе?

Тот даже бровью не повёл. Суровый, как стена, с лицом в маске войны и глазами, готовыми проломить чей-нибудь череп. Я был уверен: в мыслях он не раз делал это именно с Килом.

Я посмотрел на Натаниэля. Он сидел в кресле с важным видом. Бастиан насторожен. После предательства Шейна мы не могли просто доверять. Мысли об этом жгли сильнее огня. Что бы сделал отец? Всё детство он соперничал с Марсом, а дед ставил его в пример. Но Шейн — другой. Младший. И влюблённый.

Я вновь вспоминал её взгляд. Прямой. Живой. Полный огня. Неужели это было не по-настоящему? Зверь внутри зарычал:

– Хватит. Одна цель: найти. Вырвать. Присвоить.

Я зажмурился, стиснул зубы:

– Ты мне больше нравишься, когда молчишь.

В этот момент зазвонил телефон. Бобби. Несколько слов — и всё вокруг рухнуло:

– Дерек, город горит!

Я сорвался с места. За мной — братья.

– Поднимайте всех! Найти очаги! – отдавал команды на бегу.

Пламя окрашивало небо, как закат в агонии. Дым вырывался из переулков, искажая очертания домов. Крик женщин. Плач детей. Сирены и грохот. Паника. Крушение мира. Моего мира.

Бобби встретил меня у грузовика. Лицо в копоти, глаза налиты кровью:

– Мы тушим, но это не просто пожар. Всё спланировано. Полгорода охвачено огнём. Если бы не рассвет...

– Ты знаешь где он?! – перебил я.

– Я поймал Чарли. Он мёртв. Но успел сдать Марса. Поджоги начались по его приказу...

Мы опоздали.

Я сжал кулаки:

– Где он, Боб?

– Хижина в лесу. У старой дороги.

– Я поеду один.

– С ума сошёл? Это ловушка, Дерек. Там могут быть его люди.

– Это моя битва, – я сжал кулак и с силой ударил по капоту машины. Глухой гул металла прокатился вокруг, подчёркивая моё решение.

Он молча кивнул и бросился в сторону пожарных машин. В городе творился хаос: было не до разговоров — нужно действовать.

Пламя выламывалось из окон, стекло лопалось от жара. Из дверей горящего дома вырвались братья: Бас прижимал к груди девчонку, укутанную в его куртку, Кил тащил за руки сразу двоих мальчишек, кашляя в сером дыму. Я перехватил младшего, накинул ему на личико рукав, чтобы не дышал копотью, и кивком указал на грузовик скорой — несите их туда.

— Держись, маленький храбрец, — выдохнул я, передавая ребёнка медику.

Во мне вскипела чёрная ярость. Это твоих рук дело, дядя.

— Это твоя вина, — прошипел я сквозь зубы и, развернувшись, бросился прочь. Я знал, что должен сделать.

У машины меня догнал Натаниэль:

– Я еду с тобой.

– Нет. Ты нужен здесь. Это приказ, Бета. Если я не вернусь...

– Вот именно поэтому я и поеду, – твёрдо ответил он.

Я замер. Встретился с ним взглядом. В нём была тревога. Без высокомерия. Без насмешки.

– Спаси город. Это просьба. Брат, – сказал я.

Он колебался, но кивнул.

Я сел за руль, мустанг взревел, срываясь с места. Вперёд — в дым и огонь.

Когда я заглушил мотор, небо полыхало краснотой. Я пошёл пешком. Включил звериное зрение. Всё стало чётче, резче. Я слышал сердцебиение, скрип деревьев, дыхание. Дар древней крови. Я был тенью. Быстрый. Бесшумный. Охранники падали один за другим, и лишь лес был свидетелем их конца.

Я приблизился к хижине. Деревянные стены тряслись от грохота и далёких взрывов. Запах крови, плесени и гари бил в нос. Марс сидел у окна, сгорбившись в кресле. Спокоен. Пуст.

– Думал, меня остановит кучка твоих шакалов?

Он не шелохнулся:

– Ты стал похож на своего отца. Такой же яростный. Такой же упрямый.

– Где девушка, Марс?!

– Ах, да, твоя пара. Твоя слабость. Как и твой отец. Ты оказался слаб. Знаешь, почему я убил его?

Я побелел:

– Что ты сказал?!

– Он мешал. Хотел сохранить проклятый ген. Но я решил вырвать зло с корнем. Мне даже не пришлось марать руки. Жадный Вуд, сделал все за меня, ему всегда, всего было мало. Он умирал в лесу, просил пощады. И я освободил его.

Он медленно поднялся из кресла, упершись ладонями в подлокотники.

– За что?! – мой голос сорвался. В нём не было силы, только отчаяние.

– Ты не помнишь. Но я помню всё, – сказал он. – Именно здесь погиб мой сын, – лицо исказилось болью. – Глупая случайность. Он выстрелил себе в голову. Габриэль.

Его руки дрожали, взгляд прикован к предмету в ладони.

– Маркус? Он просто смотрел. Как я медленно умираю вместе с ним. Никто из вас даже не вспомнил. Никто не носил траур. Я остался один. А потом не стало и её. Осталась только боль. И месть. Желание очистить мир от этой проклятой крови.

Я стоял молча. Пламя города уже полыхало в груди.

– Ты сжёг город, лишил людей жизни. Ради чего?!

– Ради правды, – произнёс Марс глухо, с той пустотой, что бывает у тех, кто давно всё потерял. – Это очищение.

– Убийство — не очищение! – крик вырвался сам собой, как плеть, звонко ударив по тишине. – Убийство — не очищение! – повторил я уже шёпотом, перед глазами — лицо отца и тех, кто не вернулся с территории «Лесная Роза».

– Ты не знаешь, как это — лишиться всего. Я перестал верить. Я стал тем, что создала семья Блейк. Я — её итог.

– Где Моник?! – взревел я.

– Она сделала выбор. Ты просто не хочешь в это верить. Сын своего отца...

Я шагнул ближе. Волк рвался наружу:

– Ты проиграл. Город выстоит. Я жив. А ты... сгоришь.

– Думаешь? Я уже уничтожил всё, что ты любил, — его губы дрогнули в ухмылке. — Это не остановить. Она уже в пути. Красная Стрела — прямо в цель.

Он медленно потянулся к карману; я заметил рукоять пистолета, но он не успел его вытащить — я рванул вперёд.

Не помнил, как ударил. Лишь кровь. Ярость. Тишина. Он рухнул. Губы ещё что-то пытались сказать. В руках — фотография. Жена и сын. Я поднял фото. Мальчик с доброй улыбкой. Брат, которого я не знал.

– Даже чудовища когда-то были людьми, – прошептал я, прикрывая лицо Марса своей курткой. – Но это не оправдание.

Когда я вышел, рассвет заливал горизонт. Руки дрожали; во рту стоял привкус железа и гари. Город догорал. Люди спасали то, что могли. Волк молчал. Мы оба знали: всё только начинается.

Я посмотрел на небо и прошептал:

– Я найду тебя, Луна. Клянусь.

А пока на моих руках — лишь пепел и кровь.